Философия. Рефераты (Ф. Ницше Так говорил Заратустра)

Посмотреть архив целиком

Ф.Ницше

Так говорил Заратустра.

Книга для всех и ни для кого" Непосредственная предыстория этой книги -- своего рода ницшевской Библии, падает на начало 80-х годов, а точнее, на промежуток времени от августа 1881 до января 1883 г., когда, по позднему признанию Ницше, на него снизошли два "видения": сначала мысль о "вечном возвращении", а потом и образ самого Заратустры. Дальнейшая хронология написания книги представляет собой совершенный образец чисто штурмового вдохновения. Книга создавалась урывками, но в необыкновенно короткие сроки: фактически чистое время написания первых трех частей заняло не больше месяца, по десять дней на каждую, так что окончательный календарь выглядит следующим образом: 1 -- 10 февраля 1883 г. в Рапалло: 1-я часть; вышла в свет в июне того же года в лейпцигском издательстве Шмейцнера. 26 июня -- 6 июля 1883 г. в Рапалло: 2-я часть; вышла в свет в сентябре в том же издательстве. 8 -- 20 января 1884 г. в Сильс-Мария: 3-я часть; вышла в свет в марте там же. Последняя, 4-я часть была написана в Ницце в январе -- феврале 1885 г. и вышла в свет в апреле того же года в издательстве Наумана в количестве 40 экземпляров, предназначенных только для узкого круга знакомых. С. Л. Франк вспоминает: "Зимой 1901-2 гг. мне случайно попала в руки книга Ницше "Так говорил Заратустра". Я был потрясен -- не учением Ницше, -- а атмосферой глубины духовной жизни, духовного борения, которой веяло от этой книги". Произведение публикуется по изданию: Фридрих Ницше, сочинения в 2-х томах, том 2, издательство "Мысль", Москва 1990. Перевод -- Ю.М. Антоновского под редакцией К.А. Свасьяна.



* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *









ПРЕДИСЛОВИЕ ЗАРАТУСТРЫ









1







Когда Заратустре исполнилось тридцать лет, покинул он свою

родину и озеро своей родины и пошел в горы. Здесь наслаждался

он своим духом и своим одиночеством и в течение десяти лет не

утомлялся этим. Но наконец изменилось сердце его -- и в одно

утро поднялся он с зарею, стал перед солнцем и так говорил к

нему:

"Великое светило! К чему свелось бы твое счастье, если б

не было у тебя тех, кому ты светишь!

В течение десяти лет подымалось ты к моей пещере: ты

пресытилось бы своим светом и этой дорогою, если б не было

меня, моего орла и моей змеи.

Но мы каждое утро поджидали тебя, принимали от тебя

преизбыток твой и благословляли тебя.

Взгляни! Я пресытился своей мудростью, как пчела,

собравшая слишком много меду; мне нужны руки, простертые ко

мне.

Я хотел бы одарять и наделять до тех пор, пока мудрые

среди людей не стали бы опять радоваться безумству своему, а

бедные -- богатству своему.

Для этого я должен спуститься вниз: как делаешь ты каждый

вечер, окунаясь в море и неся свет свой на другую сторону мира,

ты, богатейшее светило!

Я должен, подобно тебе, закатиться, как называют

это люди, к которым хочу я спуститься.

Так благослови же меня, ты, спокойное око, без зависти

взирающее даже на чрезмерно большое счастье!

Благослови чашу, готовую пролиться, чтобы золотистая влага

текла из нее и несла всюду отблеск твоей отрады!

Взгляни, эта чаша хочет опять стать пустою, и Заратустра

хочет опять стать человеком".

-- Так начался закат Заратустры.





2







Заратустра спустился один с горы, и никто не повстречался

ему. Но когда вошел он в лес, перед ним неожиданно предстал

старец, покинувший свою священную хижину, чтобы поискать

кореньев в лесу. И так говорил старец Заратустре:

"Мне не чужд этот странник: несколько лет тому назад

проходил он здесь. Заратустрой назывался он; но он изменился.

Тогда нес ты свой прах на гору; неужели теперь хочешь ты

нести свой огонь в долины? Неужели не боишься ты кары

поджигателю?

Да, я узнаю Заратустру. Чист взор его, и на устах его нет

отвращения. Не потому ли и идет он, точно танцует?

Заратустра преобразился, ребенком стал Заратустра,

Заратустра проснулся: чего же хочешь ты среди спящих?

Как на море, жил ты в одиночестве, и море носило тебя.

Увы! ты хочешь выйти на сушу? Ты хочешь снова сам таскать свое

тело?"

Заратустра отвечал: "Я люблю людей".

"Разве не потому, -- сказал святой, -- ушел и я в лес и

пустыню? Разве не потому, что и я слишком любил людей?

Теперь люблю я Бога: людей не люблю я. Человек для меня

слишком несовершенен. Любовь к человеку убила бы меня".

Заратустра отвечал: "Что говорил я о любви! Я несу людям

дар".

"Не давай им ничего, -- сказал святой. -- Лучше сними с

них что-нибудь и неси вместе с ними -- это будет для них всего

лучше, если только это лучше и для тебя!

И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще

заставь их просить ее у тебя!"

"Нет, -- отвечал Заратустра, -- я не даю милостыни. Для

этого я недостаточно беден".

Святой стал смеяться над Заратустрой и так говорил: "Тогда

постарайся, чтобы они приняли твои сокровища! Они недоверчивы к

отшельникам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить.

Наши шаги по улицам звучат для них слишком одиноко. И если

они ночью, в своих кроватях, услышат человека, идущего задолго

до восхода солнца, они спрашивают себя: куда крадется этот вор?

Не ходи же к людям и оставайся в лесу! Иди лучше к зверям!

Почему не хочешь ты быть, как я, -- медведем среди медведей,

птицею среди птиц?"

"А что делает святой в лесу?" -- спросил Заратустра.

Святой отвечал: "Я слагаю песни и пою их; и когда я слагаю

песни, я смеюсь, плачу и бормочу себе в бороду: так славлю я

Бога.

Пением, плачем, смехом и бормотанием славлю я Бога, моего

Бога. Но скажи, что несешь ты нам в дар?"

Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал:

"Что мог бы я дать вам! Позвольте мне скорее уйти, чтобы

чего-нибудь я не взял у вас!" -- Так разошлись они в разные

стороны, старец и человек, и каждый смеялся, как смеются дети.

Но когда Заратустра остался один, говорил он так в сердце

своем: "Возможно ли это! Этот святой старец в своем лесу еще не

слыхал о том, что Бог мертв".





3







Придя в ближайший город, лежавший за лесом, Заратустра

нашел там множество народа, собравшегося на базарной площади:

ибо ему обещано было зрелище -- плясун на канате. И Заратустра

говорил так к народу:

Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что

должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?

Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а

вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернуться к

состоянию зверя, чем превзойти человека?

Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или

мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для

сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором.

Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас еще

осталось от червя, Некогда были вы обезьяной, и даже теперь еще

человек больше обезьяны, чем иная из обезьян.

Даже мудрейший среди вас есть только разлад и помесь

растения и призрака. Но разве я велю вам стать призраком или

растением?

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке!

Сверхчеловек -- смысл земли. Пусть же ваша воля говорит:

да будет сверхчеловек смыслом земли!

Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле

и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они

отравители, все равно, знают ли они это или нет.

Они презирают жизнь, эти умирающие и сами себя отравившие,

от которых устала земля: пусть же исчезнут они!

Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но Бог умер, и

вместе с ним умерли и эти хулители. Теперь хулить землю --

самое ужасное преступление, так же как чтить сущность

непостижимого выше, чем смысл земли!

Некогда смотрела душа на тело с презрением: и тогда не

было ничего выше, чем это презрение, -- она хотела видеть тело

тощим, отвратительным и голодным. Так думала она бежать от тела

и от земли.

О, эта душа сама была еще тощей, отвратительной и

голодной; и жестокость была вожделением этой души!

Но и теперь еще, братья мои, скажите мне: что говорит ваше

тело о вашей душе? Разве ваша душа не есть бедность и грязь и

жалкое довольство собою?

Поистине, человек -- это грязный поток. Надо быть морем,

чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он -- это море, где

может потонуть ваше великое презрение.

В чем то самое высокое, что можете вы пережить? Это -- час

великого презрения. Час, когда ваше счастье становится для вас

отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель.

Час, когда вы говорите: "В чем мое счастье! Оно --

бедность и грязь и жалкое довольство собою. Мое счастье должно

бы было оправдывать само существование!"

Час, когда вы говорите: "В чем мой разум! Добивается ли он

знания, как лев своей пищи? Он -- бедность и грязь и жалкое

довольство собою!"

Час, когда вы говорите: "В чем моя добродетель! Она еще не

заставила меня безумствовать. Как устал я от добра моего и от

зла моего! Все это бедность и грязь и жалкое довольство собою!"

Час, когда вы говорите: "В чем моя справедливость! Я не

вижу, чтобы был я пламенем и углем. А справедливый -- это

пламень и уголь!"

Час, когда вы говорите: "В чем моя жалость! Разве жалость

-- не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей?

Но моя жалость не есть распятие".

Говорили ли вы уже так? Восклицали ли вы уже так? Ах, если

бы я уже слышал вас так восклицающими!

Не ваш грех -- ваше самодовольство вопиет к небу;


Случайные файлы

Файл
19904-1.rtf
154410.rtf
132835.rtf
158309.rtf
161950.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.