Понятие и классификация доказательств (work)

Посмотреть архив целиком

Вариант №3.


1. Теоретический вопрос: Понятие и классификация доказательств.

Понятие доказательств. В уголовном процессе доказательственное право всегда занимало одно из центральных мест. Исторически сложившиеся формы процесса - обвинительный, розыскной (инквизиционный), состязательный, смешанный, на основе которых государство вело борьбу с преступностью, - определялись в первую очередь различным отношением к пониманию, оценке и использованию доказательств. Неспроста в период политических репрессий в СССР их теоретической основой стало учение о доказательствах А. Вышинского, по сути возродившее инквизиционный уголовный процесс ("признание обвиняемого - царица доказательств" и т.д.). Вот почему многие ученые и практики придают столь большое значение тому, насколько полно и правильно отражены положения доказательственного права в современном уголовно-процессуальном законодательстве. На мой взгляд, оснований считать эту проблему решенной в новом УПК России пока, к сожалению, нет.

Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ «доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (они перечислены в ст. 73 УПК и образуют в совокупности предмет доказывания), а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».

Такое определение понятия доказательства по уголовному делу само по себе не вызывает особых возражений, тем более что оно используется в теории уголовного процесса уже много десятков лет и прошло проверку временем. Однако законодатель, отталкиваясь от данного определения и не отграничив его от понятия источника доказательств, также используемого в процессуальных нормах, пытается перечислить в законе виды доказательств, что приводит к очевидной путанице.

Так, согласно ч. 2 ст. 74 УПК «в качестве доказательств допускаются:

1) показания подозреваемого, обвиняемого;

2) показания потерпевшего, свидетеля;

3) заключение и показания эксперта;

3.1) заключение и показания специалиста;

4) вещественные доказательства;

5) протоколы следственных и судебных действий;

6) иные документы».

Если проследить за "ходом мысли" законодателя, то отнесение к доказательствам первых четырех видов представляется логичным. Ведь показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста - это и есть сведения об обстоятельствах дела, сообщенные указанными лицами на допросе (ст.ст. 76 - 80 УПК).

Признавая же в ст. 81 УПК вещественными доказательствами "любые предметы... которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела", законодатель вступает в противоречие с положением ч. 1 ст. 74 УПК, по смыслу которого любое доказательство - это не человек и не предмет, а сведения о преступлении и других обстоятельствах уголовного дела, содержащиеся в памяти конкретного человека или сохранившиеся на конкретном предмете.

Аналогичное противоречие обнаруживается и при анализе текста пп. 5 и 6 ч. 2 ст. 74 УПК: доказательством, опять-таки исходя из смысла ч. 1 этой статьи, следует считать не сами протоколы следственных и судебных действий, а содержащиеся в них сведения. А далее в ст. ст. 83 и 84 УПК обнаруживаем, что "протоколы... допускаются в качестве доказательств, если...", "иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 настоящего Кодекса".

Возникает закономерный вопрос: что же все-таки авторы нового УПК относят к доказательствам - сами предметы, протоколы и иные документы или сведения, носителями которых они являются?

В. Зажицкий попытался ответить на него следующим образом: "В приведенной статье закона сформулировано так называемое двойственное понятие доказательств: с одной стороны - это сведения, с другой - их процессуальные источники".1 В принципе подобная точка зрения на понятие доказательств, как и другая, противоположная ей, согласно которой доказательство - это единство фактических данных, т.е. сведений и их источников2, существует давно. Ряд ученых - сторонников второй точки зрения - включает в понятие доказательства еще и порядок, процедуру собирания доказательств, без соблюдения которых сведения о преступлении не могут стать допустимыми доказательствами.

Представляется, что, хотя само доказательство неразрывно связано с его источником, поскольку оно не существует без процессуальной формы и может быть использовано только при условии соблюдения установленной законом процедуры, все же источник доказательств, способы и порядок его собирания находятся за рамками понятия доказательства.

Итак, доказательство совершенно верно определено в УПК РФ как сведения, т.е. информация, об обстоятельствах преступления, по поводу которого расследуется или рассматривается судом уголовное дело, полученные лицом, производящим расследование, либо судом в ходе допроса граждан, проведения других следственных и судебных действий, ознакомления с документами и предметами, приобщенными к делу.

Физическим (материальным) носителем этих сведений могут быть:

а) человек, выступающий по делу в качестве участника процесса - подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста;

б) неодушевленный предмет - труп человека или животного, их материальные следы, одежда, транспортные средства, оружие и т.д.;

в) документы - бумаги, фотографии, аудио-, кино-, видеозаписи, иные носители информации.

Если следователю, суду известны люди, неодушевленные предметы или документы, обладающие информацией об обстоятельствах преступления, это еще не означает, что данная информация стала доказательством. Для того чтобы стать доказательством, сведения должны быть собраны в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, а именно путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК, результатом которых должны стать процессуальные акты, - например протоколы допросов, других действий, постановления о приобщении к делу предметов в качестве вещественных доказательств и т.д. Только в этом случае информация становится доказательством.

Процессуальным носителем информации, полученной и приобщенной к делу в виде доказательства, или по другой, более принятой в теории уголовного процесса терминологии, источником доказательства выступают не сами люди или предметы, а процессуальные акты, в которых зафиксированы сообщенные ими или обнаруженные на них сведения, имеющие значение для дела. Исключение здесь составляют документы, для которых физический (материальный) и процессуальный носители сведений нередко совпадают - это, к примеру, приобщенная к делу бумага, сохранившая на себе знаковую информацию.

Таким образом, если само доказательство - это сведения, то источник доказательства - это процессуальная форма, в которой закреплены, изложены данные сведения. И соотносятся указанные понятия так же, как содержание и форма. Возможно, что истина в споре между сторонниками двух приведенных точек зрения на понятие доказательства находится, как всегда, посредине. Доказательство и его источник - разные понятия, поскольку в первом случае речь идет об информации, а во втором - о носителе этой информации. С другой стороны, информация, сведения не могут существовать автономно, в отрыве от своего носителя. Способы и порядок собирания, закрепления и проверки доказательств определяют не содержание сведений и даже не форму, а их юридическое свойство - допустимость, позволяющее оперировать ими в процессе доказывания. К примеру, протокол допроса может подробно и правильно отражать показания свидетеля, быть прекрасно оформлен, но сам допрос произведен с грубым нарушением установленной законом процедуры. Поэтому можно говорить о неразрывной связи между доказательством, его источником и процедурой извлечения сведений из их физического (материального) носителя. Но никак - о том, что все перечисленное охватывается одним понятием доказательства.

Четкое разделение понятий доказательства и источника доказательства имеет не только важное теоретическое, но и практическое значение. Во-первых, сам законодатель одним из способов проверки доказательств называет в ст. 87 УПК "установление их источников". Следовательно, чтобы правильно применять данную норму закона и обеспечить проверку доказательств, необходимо знать, что же является их источником.

Во-вторых, такое разделение позволит органам предварительного расследования и суду правильно излагать доказательства, положенные в основу соответствующего обвинения и приговора, не подменяя содержание формой, а значит, правильно воспринимать выводы, содержащиеся в этих документах, теми лицами, которые с ними знакомятся (обвиняемый, осужденный, потерпевший, государственный обвинитель, вышестоящий суд и т.д.).

Например, следователь в обвинительном заключении, а затем и судья в приговоре перечисляют доказательства, указывающие на вину обвиняемого, подсудимого: сначала тот дал "признательные" показания на допросе в качестве подозреваемого, затем признал вину в предъявленном обвинении и дал аналогичные показания на допросе в качестве обвиняемого, затем подтвердил свои показания на дополнительном допросе, то же самое показал в судебном заседании. Создается впечатление, что речь идет как минимум о четырех самостоятельных доказательствах, положенных в основу обвинения и приговора. А по существу это лишь четыре источника одних и тех же сведений, сообщенных лицом, совершившим преступление.

Похожая ситуация возникает и в тех случаях, когда подозреваемый, обвиняемый повторяет свои показания в ходе других следственных действий - очной ставки, следственного эксперимента, проверки показаний на месте и т.д. Как верно отметил по этому поводу Ю. Кореневский, в любом случае результаты подобных следственных действий могут приобрести значение самостоятельных доказательств лишь тогда, когда "в ходе этих действий получены какие-либо новые данные либо подтверждены (или опровергнуты) прежние... Если же никаких новых данных не получено и все сведется к тому, что при выходе на место обвиняемый просто повторит показания, которые дал на допросе, это останется тем же признанием". И далее автор делает совершенно обоснованный вывод о том, что попытки представить результаты таких следственных действий как отдельные самостоятельные доказательства "приводят к созданию искусственного обманчивого впечатления о наличии совокупности доказательств и таким образом искажают оценку доказательств, создают почву для судебной ошибки".3


Случайные файлы

Файл
65965.doc
22845.rtf
149353.doc
work.doc
CBRR4237.DOC




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.