Общие начала назначения наказания (1)

Посмотреть архив целиком

32



Министерство общего и профессионального образования.

Ростовская государственная экономическая академия.

Юридический факультет.

Кафедра уголовно-правовых дисциплин






Курсовая работа

«Общие начала назначения наказания.»











Выполнил : студент гр.624 СОЛОМАХИН М.В.

Проверила : старший преподаватель СЕМЕНЦОВА И.А.








Ростов-на-Дону

1998

План курсовой работы.

1. Условия эффективности уголовной юстиции...................3

2.Понятие, признаки общих начал назначения наказания...7

3.Принципы общих начал назначения наказания...............18

4.Исследование личности обвиняемого при назначении наказания......................................................................................20

5.Смягчающие и отягчающие обстоятельства при назначении наказания.................................................................24

6.Смягчающие обстоятельства, характеризующие личность виновного.................................................................30

7.Отягчающие обстоятельства, характеризующие преступление и личность виновного......................................32

8.Список использованной литературы................................34

























Условия эффективности уголовной юстиции.

Только справедливое наказание может достичь своих целей, обеспечить эффективное исправление, частную и общую превенцию. Наказание должно пройти через сознание осужденного, должно восприниматься как кара за содеянное.

Слишком мягкое наказание подрывает авторитет уголовной юстиции, вызывает у осужденного чувство безнаказанности. Слишком суровое наказание также подрывает авторитет власти, вызывает у осужденного чувство беззаконности.

Что же влияет на эффективность функционирования уголовной юстиции? Для этого было бы желательно получить ее более полную, целост­ную характеристику. Одним из методов можно избрать измерение эффективности этой системы на ее «входах» и «выходах», там она непосредственно взаимодействует с преступностью.

«Вход» системы уголовной юстицииэто выявление преступления и преступника; «выход»— возвращение ли­ца, совершившего преступление, в среду честных граж­дан. Показатели работы системы уголовной юстиции по этим двум позициям могут служить известной характе­ристикой ее эффективности вообще. На юридическом язы­ке эти показатели уровень латентной преступности и уровень рецидива.

Латентная (скрытая) преступность образуется за счет преступлений, не выявленных системой уголовной юсти­ции и поэтому не повлекших применения мер государст­венного принуждения. Уголовная юстиция в отношении этих преступлений бездействует, не выполняет стоящие перед нею задачи, и поэтому уровень латентной преступ­ности может рассматриваться как показатель недостаточ­ной ее эффективности.

Второй частный показатель это рецидив. Если доля рецидивной преступности высока, то это свидетельствует о недостаточной эффективности уголовной юстиции в час­ти исправления и перевоспитания преступников. Конеч­но, следует учитывать, что рецидив, как правило, имеет несколько причин: наряду с недостатками в применении и исполнении уголовного наказания ими могут быть так­же недостаточная ресоциализация лица, освобожденного из мест лишения свободы, по вине местных органов уп­равления, органов милиции, а также и ближайшего бы­тового окружения. Тем не менее устойчивый уровень ре­цидивной преступности, а тем более повышение (при от­сутствии снижения числа преступлений, совершенных впервые), могут рассматриваться как одна из характери­стик недостаточной эффективности системы уголовной юс­тиции в целом.

Необходимо отметить, что если латентная преступ­ность может быть отнесена на счет недостатков в работе одного звена системы, например, того, чья функция состо­ит в регистрации преступлений, то рецидив может быть порожден различными звеньями.

Суд, ко­торый обязан с учетом данных о личности назначить на­казание виновному, зачастую не имеет тех сведений, ко­торые были собраны на предшествующих стадиях. В свою очередь, он не информирует исправительно-трудовое уч­реждение о личности осужденного (помимо данных, со­держащихся в приговоре), и там эта работа начинается заново. Исправительно-трудовые учреждения не всегда и не в полной мере передают информацию об особен­ностях личности освобождаемого в органы милиции по месту его будущего жительства. Обеспечение четкой и полной информации о личности каждого правонаруши­теля, которая бы сопровождала его «движение» по си­стеме уголовной юстиции, имеет важное практическое значение прежде всего для борьбы с рецидивной преступностью.

Расширение и совершенствование обратных связей в системе уголовной юстиции предполагает разработку глу­боко продуманных критериев оценок качества работы юридических органов. Очевидно, эти оценки не могут быть одинаковыми для всех звеньев системы; они непо­средственно зависят от функций каждого элемента. Мно­гие из этих критериев в настоящее время служат пред­метом научных разработок (например, как оценивать уровень раскрываемости преступлений и профилактиче­ской работы суда, общенадзорную деятельность прокура­туры и т. д.). «Самоанализ» системы уголовной юстиции включает проведение научных исследований по вопро­сам эффективности ее элементов и системы в целом.

Второе внутреннее условие, обеспечивающее высокую степень эффективности деятельности системы уголовной юстиции,— это ее организационное совершенство. Систе­ма должна гибко приспосабливпть свою деятельность к новым задачам, возникающим в области борьбы с прес­тупностью, и вместе с тем оставаться стабильной по сво­им общим целям, методам и формам деятельности, пре­дусмотренным законом.

Возникают многочисленные предложения о не­обходимости «принять более строгие законы». Нередко по этому же пути идут и некоторые ведомства. Однако изменение уголовного законодательства, связанное толь­ко или главным образом с повышением санкций, не мо­жет устранить указанных недостатков: иногда оно толь­ко усиливает их, потому что чрезмерная строгость санкций, преломляясь через психологию граждан (да и самих работников юстиции), начинает компенси­роваться более широким применением мер общественно­го воздействия или назначением судом наказаний ниже низшего предела санкции. А это означает, что уголовный закон применяется еще реже и оценивается (справедли­во) как неэффективный.

Очевидно, устранение отмеченных недостатков тре­бует комплексного решения ряда вопросов. К ним отно­сятся, в частности, совершенствование работы по выяв­лению и регистрации преступлений (может быть, послед­нюю функцию следовало бы поручить самостоятельному органу); улучшение раскрываемости преступлений; со­вершенствование порядка внесения и рассмотрения пред­ложений об изменении уголовного законодательства; соз­дание постоянно действующего механизма по изучению эффективности действующего законодательства и др. Вероятно, заслуживает также внимания вопрос о выде­лении из уголовного кодекса так называемых «уголовных проступков», в отношении которых могли бы применять­ся лишь меры общественного воздействия.

Не менее важным условием успешного функциони­рования системы уголовной юстиции является доста­точно высокий уровень правосознания населения. Этот социально-психологический фактор влияет на функцио­нирование системы уголовной юстиции очень широко, потому что в Российском государстве юстиция не отде­лена от народа. Граждане сами принимают участие в осуществлении уголовного правосудия, выбирая народ­ных судей, участвуя в рассмотрении дел в качестве на­родных заседателей, присяжных заседателей, общественных обвинителей, защит­ников и т. д. Общественное мнение о праве, тесно связанное с правосознанием, выражается в письмах, кор­респонденциях, выступлениях на собраниях; оно отра­жается и на деятельности органов, принимающих зако­ны и формулирующих принципы и основные направле­ния в области борьбы с преступностью. Это влияние в целом способствует повышению эффективности системы уголовной юстиции, так как активизирует ее, предосте­регает против отрыва от жизни, от реальных интересов населения. И вместе с тем невысокий уровень правосоз­нания тормозит эффективное применение закона, не спо­собствует успехам в борьбе с преступностью.

Существует и обратная связь: влияние системы уго­ловной юстиции на правосознание граждан и обществен­ное мнение. Стихийный элемент этого влияния, упомя­нутый выше, заключается в том, что у граждан складывается оценка уровня работы органов правосудия, основанная на повседневных, не систематизированных на­блюдениях. Эта оценка не всегда бывает правильной (хотя ею и не следует пренебрегать). Научными учреж­дениями в последние годы проводилось изучение общественного мнения по вопросам права и правосудия сре­ди некоторых групп населения, что дало возможность сформулировать ряд требований, необходимых для орга­низации успешной правовой пропаганды, т. е. для осу­ществления целенаправленных потоков информации по каналам обратной связи. Изучение уровня правосозна­ния населения и общественного мнения должно произ­водиться регулярно, для того чтобы планировать содер­жание п правильно выбирать формы его правового вос­питания, которое должно быть не стихийным, а актив­ным и целенаправленным. Конечная конкретная задача этого воспитания состоит в том, чтобы обеспечить глу­бокое усвоение населением требований советского зако­на. Уголовная юстиция должна восприниматься гражда­нами как неотъемлемая и необходимая часть обществен­ного организма, стоящая на страже их прав и интересов. Возрастание авторитета системы уголовной юстиции в глазах населения будет способствовать дальнейшему повышению степени ее эффективности в борьбе с пре­ступностью.


Понятие, признаки общих начал назначения наказания.

Действующее законодательство, устанавливая общие начала назначения наказания, не дает их определения.Но, имея ввиду, что к ним относится в законе и как они раскры­ваются в научной литературе (авторы называют их по-раз­ному: положения, требования, правила, критерии и т. д.), можно выделить следующие признаки понятия общих начал назначения наказания.

Первый признак преду смотренность общих начал уголовным законом.

В настоящее время они сформулированы в статье 60 УК РФ:

"1. Лицу, признанному виновным в совершении преступ­ления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной ча­сти настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначает­ся только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

2. Более строгое наказание, чем предусмотренно соот­ветствующими статьями Особенной части настоящего Ко­декса за совершенное преступление, может быть назначено по совокупности преступлений и по совокупности пригово­ров в соответствии со статьями 69 и 70 настоящего Кодекса. Основания для назначения менее строгого наказания, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за совершенное преступление, опреде­ляются статьей 64 настоящего Кодекса.

3. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отяг­чающие наказание, а также влияние назначенного наказа­ние на исправление осужденного и на условия жизни его семьи."

Ранее действующие в нашей стране нормативные акты вопрос об общих началах назначения наказания во многом решали иначе. Так, формулируя их. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г. первостепенное значение придавали личности виновного, ее общественной опасности: "При определении меры воздействия на совершившего пре­ступление, устанавливалось в этой связи, суд оценивает степень и характер (свойство) опасности для общежития как самого преступника, так и совершенного им деяния. В этих целях суд, во-первых, не ограничиваясь изучением всей обстановки совершенного преступления, выясняет личность преступника, поскольку таковая выявилась в учиненном им деянии и его мотивах и поскольку возможно уяснить ее на основании образа его жизни в прошлом; во-вторых, уста­навливает, насколько само деяние в данных условиях вре­мени и места нарушает основы общественной безопасности". Аналогичное имело место в УК РСФСР 1922 г. и в Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных рес­публик 1924 г. В УК РСФСР 1926 г. перечень требований, подлежащих учету при назначении наказания, стал более широким, и в нем личность виновного отходит как бы на второй план, уступая приоритет обязанности суда руковод­ствоваться указаниями Общей части: пределами, установленными в статье Особенной части, предусматривающей данный вид преступления, социалистическим правосознанием, общественной опасностью совершенного преступления и об­стоятельствами дела. С некоторыми, главным образом, ре­дакционными уточнениями такое решение вопроса отражено и в УК РСФСР 1960 г., где было закреплено: "Суд назначает наказание в пределах, установленных статьей Особенной части настоящего Кодекса, предусматривающей ответствен­ность за совершенное преступление, в точном соответствии с положениями Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и Общей части настоящего Ко­декса. При назначении наказания суд, руководствуясь соци­алистическим правосознанием, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, лич­ность виновного и обстоятельства дела, смягчающие и отяг­чающие ответственность".

Второй признак рассматриваемых начал их общий характер. В исходном смысле общее всегда есть то, что со­ставляет лишь часть отдельного, которое, помимо общего, предполагает наличие индивидуального и особенного. В этой связи, раскрывая данные начала, следует прежде всего пом­нить, что они имеют значение по всем категориям рассмат­риваемых судом уголовных дел, где возникает вопрос о не­обходимости определить наказание. Далее исходная посылка позволяет заключить, что, отражая лишь повторяющееся, общее, такого рода начала не исчерпывают всей характе­ристики этого вида деятельности, предполагая наличие в ней и определенного рода особенностей, которые, будучи весьма многообразными, могут быть обусловлены: наличием в деле исключительных обстоятельств; фактом неоконченности пре­ступной деятельности, вменяемой виновному; множествен­ностью посягательств, совершенных одним лицом; множест­венностью участников посягательства; особым порядком применения отдельных видов наказания; недостижением ви­новным совершеннолетия; признанием присяжными заседате­лями лица виновным, но заслуживающим снисхождения или особого снисхождения; и т. д.

Заметим, что в прежнем законодательстве ряд вопро­сов, регулирующих особенности назначения наказания, ре­шался в рамках учения не о наказании, а о преступлении (в отношении соучастников, неоконченной преступной деятель­ности). Более логичную позицию на этот счет заняли разра­ботчики вновь принятого УК РФ, но к сожалению, и она не до конца последовательна. Вряд ли оправданно, например,включение в раздел, именуемый "Уголовный закон", прави­ла, согласно которому гражданам РФ и постоянно прожива­ющим в России лицам без гражданства при осуждении за преступление, совершенное за пределами РФ, наказание не может превышать верхнего предела санкции, предусмотрен­ной уголовным законом иностранного государства; здесь за­конодатель явно решает вопрос не о преступности действий, а их наказуемости и, стало быть, такого рода норма должна включаться именно в главу "Назначение наказания". Дума­ется, в ней, а не в главе, посвященной понятию и видам на­казания, следовало поместить и статью о целях наказания. Ясно, что само по себе наказание никаких целей не имеет; они мыслимы лишь в рамках какой-то деятельности. Иначе говоря, речь может идти лишь о целях, с которыми наказа­ние назначается или исполняется.

Третий признак общие начала есть положения, вы­ражающие принципы назначения наказания.

Надо сказать, что до сих пор в нашей уголовно-право­вой науке нет единства мнений не только по поводу того, какие именно идеи должны быть отнесены к этим принципам (в литературе к их числу чаще всего предлагается отно­сить идеи законности, справедливости, гуманизма, экономии репрессии, индивидуализации, неотвратимости), но и по по­воду того, каково их отличие от самых общих начал назна­чения наказания. Отмечая, что в юридической литературе довольно часто анализу общих начал предпосылается рас­смотрение принципов назначения наказания, некоторые ав­торы придерживаются мнения о том, что выделение вопроса о принципах в качестве самостоятельного приводит к не­нужному повтору одних и тех же положений. В большинст­ве научных и учебных работ приводится, однако, иная точка зрения, но при этом в них нет единства взглядов на разли­чия между принципами и общими началами. Иногда в их соотношении авторы видят взаимосвязь философских кате­горий "общее" (принцип) и "отдельное" (общее начало). Вы­сказывалось мнение, согласно которому общие начала есть то, что суд обязан учесть при назначении наказания, прин­цип же это не только идея, что-то предписывающая, но и идея, которая разъясняет соответствующее предписание и направляет деятельность суда. Не возражая против такого решения вопроса, часть ученых в то же время считает воз­можным согласиться и с тезисом, согласно которому различие между принципами и общими началами назначения наказания выступает как различие между общим и особенным, от­дельным.

Полагая, что термином "принцип" принято обозначать основу чего-либо, более правильным следует признать не­сколько иное решение вопроса: в отличие от общих начал, характеризующих общее в этой деятельности, принципы от­ражают в ней основные начала настало быть, в данном слу­чае имеет место взаимосвязь не общего и отдельного (тем более, единичного), а общего и основного. Поскольку в фило­софском смысле основа (основное) выступает частью сущ­ности, которая в свою очередь не исчерпывает всего содер­жания общего, принципы назначения наказания нельзя не только отождествлять, но и противопоставлять общим нача­лам.

Если обратиться ко вновь принятому УК РФ, то в нем вопрос о принципах решается применительно к уголовному законодательству в целом. Из числа указываемых в этой свя­зи принципов (законности, равенства граждан перед зако­ном, вины, справедливости, гуманизма), в общих началах прямо упоминается только принцип справедливости, в то время как другие лишь предполагаются. Надо думать, что это не является случайным с той точки зрения, что о спра­ведливости наказания можно говорить лишь при условии, что оно основано на законе, равенстве граждан перед зако­ном, исходит иа принципа субъективного вменения, отвеча­ет требованиям гуманизма. В конечном счете, главное в дан­ном случае не только то, сколько принципов названо, но и то, как они при этом понимаются и соотносятся между со­бой, в каких именно общих началах выражаются.

Выделяя еще один четвертый признак, подчеркну, что в зависимости от его толкования об общих началах можно говорить в узком или широком смысле слова. Акцентируя внимание на том, что они есть положения (правила, требова­ния, критерии и т. п.), которыми обязан руководствовйться суд в своей деятельности, в нашей литературе их связывают с основаниями принятия решения при определении винов­ному наказания. Бесспорно, такой аспект характеристики назначения наказания весьма актуален. Вместе с тем, вы­ступая как разновидность деятельности, назначение наказа­ния предполагает наличие в ней и других элементов: субъек­та, объекта и т.д. В этой связи, констатируя факт существо­вания в нашей литературе понимания общих начал в узком смысле слова (как нечто, принимаемое во внимание судом при назначении наказания), нужно одновременно признать возможной и целесообразной и их широкую трактовку, т.е. в качестве положений, раскрывающих все наиболее сущест­венные аспекты данного вида деятельности.

В рамках такого, широкого понимания уголовно-право­вая характеристика общих начал требует акцента, в част­ности, на том, что в настоящее время теории и практике борьбы с преступностью известны два основных подхода к назначению наказания. Отличительной чертой первого из них является закрепление в законе (например, в США) так на­зываемой идеи "неопределенного наказания" ("неопределен­ного приговора"). Руководствуясь соответствующей нормой, суд, признав лицо виновным в совершении преступления, направляет его в места лишения свободы на срок, "установ­ленный законом". По истечении какого-то времени специ­альный орган (например, Совет по условному освобождению), учитывая пределы срока, установленные законом, и поведе­ние лица в местах лишения свободы, решает, когда следует освободить виновного. Главное преимущество такого подхода усматривается в том, что его размер зависит и от тяжести содеянного, пределов санкции уголовного закона, и от фак­тического поведения лица в местах лишения свободы, что, помимо всего прочего, является дополнительным стимулом к ресоциализации преступника. По иному пути идет законо­дательство России и некоторых других стран. Оно исходит из того, что во всех случаях конкретизировать длительность сроков наказания, указанных в законе, должен суд при вы­несении обвинительного приговора. Иначе говоря, задача суда состоит не только в том, чтобы установить, какое наказание предусмотрено законом за содеянное, но и то, какую меру наказания должен отбывать виновный.

К сожалению, в нашей юридической литературе внима­ние часто сосредоточивается в основном на критике идеи "неопределенности наказания", а существо и признаки прин­ципа "определенности наказания" часто оказываются вне поля зрения авторов. Видимо, этим объясняется тот факт, что до настоящего времени понятие "мера наказания" еще не получило должной разработки и нередко используется с разной смысловой нагрузкой. Так, его довольно часто отож­дествляют с близкими понятиями "вид наказания" и "раз­мер наказания", что с философской точки зрения трудно признать обоснованным, ибо в соответствии с ней категория "мера" призвана отражать не качественную либо количественную определенность чего-либо, а как раз единство того и другого. Трудно полностью согласиться и с мнением уче­ных, утверждающих, что термин "мера наказания" обозна­чает конкретное наказание, установленное законом в санкции уголовного закона (например, за незаконное врачеваниелишение свободы на срок до одного года, или исправительные работы на тот же срок); либо для обозначения уже назначенного приговором наказания (Лишение свободы сроком на пять лет).

С точки зрения вышеприведенного, общетеоретического соображения, можно поддержать лишь второй вариант тол­кования понятия "мера наказания", заметив при этом, что в первом варианте, подразумевающем под мерой установлен­ную законом санкцию, почти всегда имеется в виду некото­рое множество мер наказания.

Надо сказать, что действующее уголовное законодатель­ство прямо не фиксирует принципа определенности назна­чаемого наказания, однако явно его подразумевает. В этой связи специально закрепляются правила, касающиеся по­рядка исчисления сроков различных видов наказания. В со­ответствии с такими правилами сроки лишения права зани­мать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, сроки исправительных работ, ограничения по военной службе, ограничения свободы, ареста, содержа­ния в дисциплинарной воинской части, лишения свободы дол­жны исчисляться в месяцах и годах, а обязательных работв часах. Исключение предусматривается для замены или сло­жения наказания, а также в отношении зачета времени со­держания лица под стражей до судебного разбирательства, когда сроки исчисляются в днях. О размерах других видов наказания (например, штрафе) речь идет непосредственно в статьях, определяющих порядок и основания его примене­ния.

С позиций рассматриваемого широкого понимания об­щих начал назначения наказания следует самостоятельно упомянуть и о воспринятом нашим уголовным законом прин­ципе личной (персональной) ответственности. Это важно сде­лать не только в связи с неодинаковым решением законо­дательством разных государств вопроса о допустимости и целесообразности применения отдельных видов наказания (в первую очередь штрафа) к юридическим лицам, но и в связи с использованием в отечественном УК такой конструк­ции уголовно-правовых норм, в которой объектом наказуемо­сти объявляются преступные деяния. То, что в действитель­ности наказываются не они, а лица„ их совершившие, каких-либо доказательств не требует и, следовательно, в данном случае обоснованно говорить лишь о не совсем удачной за­конодательной технике и не более того. Дело, однако, в том, что в юридической литературе на этот счет нередко выска­зываются и несколько иного рода суждения, авторы кото­рых видят в наказуемости деяния (или, как иногда утвер­ждается, в первую очередь деяния), но не деятеля чуть ли не самый важный отличительный признак большинства со­временных уголовно-правовых доктрин.

Причины, обусловившие столь некорректные формули­ровки объекта наказуемости, думается, заложены в отождест­влении двух относительно самостоятельных характеристик назначения наказания: одна осуществляется с позиции объ­екта наказуемости, другая с позиции освований наказуе­мости. Между тем в первом случае предполагается решение лишь вопроса о том, на кого возлагается ответственность, кто претерпевает наказание. Ясно, что при такой постановке вопроса не может и не должна идти речь о том, за что или при каких условиях оно назначается, ибо в последнем слу­чае подразумевается уже не объект наказуемости, а ее ос­нования. Как раз при их уяснении и должен делаться акцент на преступном деянии, поскольку только оно (а не что-либо другое) и выступает той предпосылкой, с наличием которой связывается правомерность привлечения лица к уголовной ответственности и применения к нему соответствующих мер. Следовательно, называя вещи своими именами, нужно под­черкнуть: наказывается не деяние, но за деяние и, как далее будет сказано, с его учетом.

Обращаясь к характеристике общих начал назначения наказания, понимаемых уже не в широком, вышеприведен­ном, а в узком смысле слова, повторю, что во втором случае под ними как раз фактически подразумевают то, что непос­редственно касается оснований наказуемости. Так, говоря о составе преступления (деянии, содержащем все признаки состава преступления или преступлений), имеют в виду осно­вание уголовной ответственности вообще. УК РСФСР 1960 г., предусматривая возможность освобождения от наказания, но не уголовной ответственности, проводил различие между основаниями уголовной ответственности как таковой и осно­ваниями назначения наказания. Вновь принятый Кодекс ори­ентируется на то, что всякая форма реализации уголовной ответственности предполагает назначение виновному нака­зания и, следовательно, разграничивать их практически не имеет смысла. Иначе обстоит дело с основанием назначения наказания вообще и основаниями определения конкретного его вида и тем более меры. Избирая последнюю, суд безус­ловно должен сначала установить наличие основания уго­ловной ответственности. Но для ее индивидуализации при­знаков, образующих такое основание, явно недостаточно. Стало быть, нельзя отождествлять основание уголовной от­ветственности с основаниями выбора того или иного конкрет­ного наказания. Разумеется, было бы опрометчиво ставить перед собой задачу выяснить специфику оснований назна­чения всех отдельно взятых мер, которые согласно закону определяет суд. Однако из этого вовсе не следует, что они не могут быть предметом изучения. Интересующие нас общие начала как раз и есть один из возможных аспектов характе­ристики оснований определения конкретных мер наказания.

Раскрывая вопрос о понятии общих начал назначения наказания, необходимо также иметь в виду, что они всегда выступают как некоторая система положений (правил, тре­бований и т. п.). Применительно к их трактовке в узком смы­сле, т. е. в качестве того, чем надлежит руководствоваться суду при определении меры наказания (далее имеется в виду именно такая трактовка), этот признак общих начал имеет особую актуальность. Почему?

Главным образом потому, что очень часто общие начала назначения наказания (в первую очередь такие, как общест­венная опасность совершенного преступления, личность ви­новного и обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответ­ственность) в теории и на практике рассматриваются в виде некоторого перечня положений, призванных дать ответ на один и тот же вопрос: какие конкретно обстоятельства дела учитываются при определении наказания. Неизбежным след­ствием подобного рода понимания общих начал, сформули­рованных в ранее действующем уголовном законодательстве, являются сложности, возникающие в представлении об их содержании и взаимосвязи. Если, например, в одних рабо­тах проводилась мысль о невозможности и нецелесообраз­ности разграничивать общественную опасность содеянного, личности виновного и обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность, то в других, хотя и утверждалось противоположное, высказывались разные взгляды о взаимо­связи этих общих начал, их конкретном содержании. Нужно ли считать неожиданными итоги опроса 477 практических работников, проведенного Л. Л. Кругликовым и выявившего, что, по мнению 43% из них, понятия: степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного и смягчающие, отягчающие обстоятельства совпадают по содержанию частично. В то же время 26% опрошенных пола­гают, что упомянутые понятия ни в какой части не пересе­каются.Около трети (31% ) ответа не дали, что также может свидетельствовать об испытываемых практикой затрудне­ниях в толковании соответствующего законоцоложения. На поставленный последующий вопрос: не считают ли они ка­кое-либо из указанных понятий родовым — 72% опрошен­ных ответили утвердительно. Но 21% назвали таковыми смяг­чающие и отягчающие обстоятельства. Вместе с тем боль­шая часть (51% из 72%) иначе решают этот вопрос, считая понятие смягчающих и отягчающих обстоятельств видовым, а родовым понятие степени общественной опасности со­вершенного преступления и личности виновного.1

Отмечая безуспешность уже не раз предпринимавших­ся попыток устранить сложности в понятиях содержания и взаимосвязи общих начал назначения наказания, обратимся к главному: во всех случаях исходной была мысль о тождест­венности функций этих начал, вследствие чего основной за­дачей оказывалось решение вопроса о том, что именно нуж­но иметь в виду при назначении наказания с учетом, ска­жем, общественной опасности совершенного преступления или личности виновного. В результате совокупность закреп­ленных в УК РСФСР 1960 г. общих начал рисовалась именно как перечень, а не определенная система требований, ори­ентируясь на которые, суд должен избрать меру наказания. При этом не уделялось должного внимания тому, что выбор наказания есть всегда решение целого комплекса относи­тельно самостоятельных вопросов: может ли повлиять то или иное обстоятельство дела на выбор наказания; каков должен быть характер этого влияния (смягчающий ответственность либо, напротив, отягчающий ее), что считается отправной точкой отсчета при смягчении или отягчении наказания, в каком объеме отдельно взятое обстоятельство значимо для индивидуализации наказания, каковы допускаемые пределы судебного усмотрения в оценке характерам степени влияния обстоятельств дела на тяжесть назначаемого наказания, ка­ким целям должна отвечать конкретная мера и т. д. Поскольку любой из названных вопросов играет немаловажную роль, тонко каком единстве и справедливости применения уго­ловно-правовых санкций не может идти речь без создания соответствующих необходимых предпосылок общего харак­тера.

Принципы общих начал назначения наказания.

Согласно ст. 60 УК РФ наказание должно быть справедливым. Только тогда оно может достичь целей, предусмотренных ст. 43 УК,восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и преду­преждение совершения новых преступлений.

Справедливость категория морально-эти­ческая. Она содержит условие о соответ­ствии между деянием и воздаянием, преступ­лением и наказанием.

Для тою чтобы суд всякий раз назначал справедливое наказание, УК предусматривает общие начала их назначения, т. е. правила, ко­торыми должен руководствоваться суд при ре­шении вопроса о наказании за совершенное преступление.

Первое из них содержит требование, чтобы назначаемое наказание было в пределах, преду­смотренных соответствующей статьей Особен­ной части УК, Это означает, что если санкция статьи предусматривает один вид наказания, то выбор судьи им и ограничивается. Правда, на основании ст. 64 УК РФ суд может назна­чить более мягкое наказание, чем предусмотре­но за данное преступление. Когда же санкция содержит ряд видов наказаний, то суд избирает один из них. При этом более строгий вид нака­зания из числа указанных в санкции статьи назначается только в случае, если менее стро­гий не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Размеры наказания имеют относительно оп­ределенный характер, дающий суду простор в более взвешенном подходе к назначению спра­ведливого наказания.

Допускается и назначение более строгого на­казания, чем предусмотрено соответствующими статьями Особенной части. Это возможно в случаях назначения наказания по совокупности преступлений и совокупности приговоров (ст. ст. 69, 70 УК РФ).

Вторым общим началом назначения наказа­ния является требование учета положений Об­щей части УК РФ. В Общей части содержатся четкие критерии назначения наказания (ст.ст 61—74 УК РФ и целый ряд других норм).

Третье общее начало заключается в требова­нии назначения наказания с учетом характера и степени общественной опасности преступле­ния. Характер преступления его качест­венная сторона. Зависит она от того блага (объекта), которому причинен вред. При совер­шении преступления с «простым составом» оно причиняет вред одному объекту, например при убийстве без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105 УК), и поэтому при назначении наказания характер преступления не учитывается. Он имеет значение при назначении наказания за преступления со сложным составом по приз­наку многообъектности. Имеются в виду, в частности, различного рода тяжкие послед­ствия. Разумеется, что при совершении двумя лицами одинаковых преступлений, но с раз­ными последствиями (например, гибель имуще­ства или человека), наказание виновным должно быть назначено различное, т. е. с уче­том их характера.

Степень общественной опасности преступле­ний количественная его сторона. Она зави­сит от размера причиненного вреда конкретно­му объекту (интересу). Так, ст. 113 УК РФ предусматривает ответственность за причине­ние тяжкого или средней тяжести вреда здоро­вью в состоянии аффекта. Разумеется, суд не может назначить одинаковые наказания за при­чинение тяжкого вреда здоровью и причинение средней тяжести вреда здоровью. Эти преступ­ления отличаются разной степенью обществен­ной опасности, что и должно учитываться при назначении наказания,

Аналогичная ситуация при назначении нака­зания за хищение чужого имущества. Так, хи­щение имущества в различных размерах влечет и различные наказания, поскольку степень их общественной опасности .разнится, что и дол­жен учитывать суд при назначении наказания, выбирая и его вид, и размер согласно вариан­там санкций.

При назначении наказания суд обязан учиты­вать личность виновного, т. е. его социально-биологическую сущность. Она, как правило, многозначна. Но главное в ней социальная сторона. Совершая преступление, лицо прояв­ляет отрицательное отношение к интересам личности, общества, государства. Это происхо­дит за счет наличия в его психике антиобще­ственных установок. Но одинаковых людей нет. Вот почему одинаковые по тяжести прес­тупления могут совершаться и при случайных обстоятельствах, и в результате стойких анти­общественных качеств личности.

Ряд свойств личности носит «правовой ха­рактер». Они указаны в ст.ст. 61, 63 УК РФ, к примеру беременность, несовершеннолетие.

Различаются биологические и социальные свойства личности. К первым относятся: воз­раст, состояние здоровья, наличие физических и психических недостатков. К социальным свой­ствам относятся, в частности: отношение винов­ного к труду, общественному долгу, семье, пра­вилам общения.


Исследования личности

обвиняемого при назначении наказания.

Один из краеугольных принцинов права всесторонний учет личности субъекта правовых норм и отношений. И это касается не только участников трудовых, гражданских, семейных, административных правоотношений, но и тех граждан, которые вступают в уголовио-правовые и уголовно-процессуальные отношения с государством и его органами, причем не только в роли потерпевшего или свидетеля, но и в роли обвиняемого по уголовному делу. Известно, что наш уголовный закон не только карает преступника, но и имеет целью его исправление и перевоспитание, а также предупреждение правонарушений со стороны других неустойчивых членов общества. Выполнить эту задачу можно лишь в том слу­чае, если приговор суда будет законным и справедливым. Это, в свою очередь, предполагает всесторонний учет личности обвиняемого как при назначении наказания и выявлении причин правонарушения, так и во всем про­цессе расследования и судебного рассмотрения дела. Ее характеристика отнюдь не сводится к призна­кам субъекта преступления: вменяемости, возрасту и иног­да служебному положению. Личность это человек в совокупности его социальных качеств, формирующихся в различных видах общественной деятельности н отношений. Усиление внимания к изучению личности в совет­ской философии, социологии и психологии привело к по­явлению в последние годы ряда содержательных работ, характеризующих личность во многих ее проявлениях. Если суммировать признаки личности, рассматри­ваемые в этих работах, то можно указать па три основ­ных ее элемента:

1) социально-демографические призна­ки личности;

2) нравственно-психологические качества;

3) социальные ролиповедение человека в различных сферах общественной жизни.

Каждый из этих элементов имеет важное значение и при рассмотрении конкретного дела, и при анализе су­дебной практики н ее обобщении. Укажем с этой точки зрения хотя бы на социально-демографические признаки, к которым относятся пол, возраст, социальное положение, уронснь образования, семейное положение, прежняя су­димость и др.

Закон не случайно требует установить все эти призна­ки в каждом уголовном деле. Обобщение большого статистического материала свидетельствует о наличии опреде­ленных связей между теми или иными особенностями лич­ности и преступностью. Социально-демографическая харак­теристика обвиняемого дает возможность более глубоко раскрыть причины его поведения, выявить особенности личности и избрать такую меру наказания, которая будет наиболее целесообразной с точки зрения перевоспитания преступника.

Не менее важно учитывать и возрастные различия правонарушителей. Человек существо социальное, по­этому с изменением возраста происходят не только фи­зиологические изменения его организма, но и социальные изменения личности. С течением времени меняется также его ближайшее окружение (микросреда), да и общество в целом. Изменяются условия, в которых живет человек, социальные функции, опыт, привычки, способы реагирования на конфликтные ситуации, его стремления, же­лания, круг интересов и потребностей; происходит ста­новление и развитие личности. Все эти изменения ска­зываются как на поведении отдельного человека в разном возрасте, так и на структуре преступности в це­лом, если ее проанализировать в разрезе возрастных групп.

Выборочные изучения показывают, что наиболынее число преступлений совершается в возрасте 25—29 лет. Надо полагать, что объясняется это не столько повышенной активностью людей в этом возрасте, сколько различ­ными социально-психологическими причинами. Именно в атом возрасте, как правило, определяется направление трудовой деятельности, создается семья, решаются жиз­ненно важные вопросы, в известном смысле завершается становление личности. На этот период падает наиболь­шее число жизненных ситуаций, требующих правильного, подчас сложного решения, а личный опыт человека еще недостаточно велик. Молодой человек уже освободился от опеки и контроля со стороны родителей, но не всегда до­статочно прочно включился в иные системы социальных связей и социального контроля. Все это означает для судебных органов необходимость повышенного внимания к молодым правонарушителям, активного проведения про­филактической работы среди этой категории лиц. Анализ состояния и динамики преступности в районе, области, в разрезе возрастных показателей может ука­зать и на другие возрастные группы, обладающие крими­нологическими особенностями.

Хорошо известна связь между образовательным уров­нем и преступностью. Не более 7—10% осужденных име­ют законченное среднее образование и только до 2%— высшее (в том числе незаконченное). Наиболее низкий уровень встречается у лиц, осужденных за хулиганство за кражи, а также за преступления против личности, свя­занные с насилием. Анализ данных об образовании пра­вонарушителей нс должен ограничиваться констатацией полученных сведений; более важной задачей является выявление причин низкого образовательного уровня некоторой части населения, в том число причин нарушения закона о всеобщем обязательном обучении, отсева из школ п т. д. Решение всех этих вопросов выходит за пределы компетенции судебных органов, однако их постановка перед соответствующими государственными органами и общественными организациями заслуживает внимания и является одной из актуальных задач обобщения судебной практики.

Такой социально-демографический признак, как семей­ное положение обвиняемых, казалось бы, мало связан с преступным поведением. Общая структура состава пре­ступников по признакам семейного положения в основ­ном соответствует структуре населения. Однако в судеб­ной статистике совершенно не учитываются данные о ха­рактере семейных отношений, а они-то особенно важны. Достаточно сказать, что по выборочным исследованиям плохие отношения между родителями в семьях, где про­живали подростки, ставшие преступниками, встречались в 7—8 раз чаще, чем у подростков контрольной группы (не совершавших преступлений); число семей, где роди­тели систематически пьянствовали, у преступников-под­ростков больше в 6—7 раз; число семей, где родители бы­ли осуждены, больше в 4—5 раз; семей, распавшихся в результате развода, больше в 3—4 раза; наконец, низкий образовательный уровень родителей у подростков-преступ­ников встречается в 3—4 раза чаще, чем в контрольной группе.2

Вот почему как при расследовании, так и при судеб­ном рассмотрении дел никак нельзя ограничиваться стан­дартными вопросами типа «холост женат»; задача суда состоит в том, чтобы по возможности более глубоко выяс­нить характер семейных взаимоотношений, условий вос­питания в семье. Это в первую очередь относится к пре­ступлениям подростков, а также к тем преступлениям взрослых, где усматрпвается связь поведения виновного с конфликтной обстановкой в семье.

Выяснение этих обстоятельств дает возможность пра­вильно понять непосредственные причины совершения преступления обвиняемым, мотивы и цели его поведения. Особенно важно это по делам о преступлениях против личности, которые нередко совершаются в результате обостренных, неприязненных семейных отношений.

Во многих случаях полезно поинтересоваться п данны­ми о личности потерпевшего и его поведении, предшество­вавшем преступлению. Исследования показывают, что из числа мужчин, являющихся потерпевшими по делам об убийстве, около 25% находились в состоянии опьянения, причем многие из них оказались участниками ссор и драк, в результате которых происходит каждое пятое убийство. По делам об изнасилованиям более чем в 40% случаев потерпевшие легкомысленно завязывали знаком­ство с обвиняемым, участвовали с ним в совместных вы­пивках. Все это не может не сказаться на решении ряда вопросов, возникающих во время судебного разбирательства.3

Смягчающие и отягчающие

обстоятельства при назначении наказания.

Общие начала назначения наказания вклю­чают учет смягчающих и отягчающих наказа­ние обстоятельств. Смягчающие наказание об­стоятельства принимаются в расчет при избрании в пределах санкции более мягкого наказа­ния. Их можно разделить на обстоятельства, относящиеся к самому преступлению и к личности виновного.

Обстоятельства, относящиеся к преступле­нию, объективно понижают степень его обще­ственной опасности. К ним относятся: соверше­ние впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств; совершение преступления в результате физиче­ского или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зави­симости; совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица,совершившего преступление, крайней необходимости, обосно­ванного риска, исполнения приказа или рас­поряжения.


Обстоятельства, относящиеся к личности виновного, следующие: несовершеннолетие ви­новного; беременность; наличие малолетних де­тей у виновного; совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоя­тельств и по мотиву сострадания; явка с повин­ной; активное способствование раскрытию пре­ступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления; оказание медицин­ской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления: добровольное возмещение имущественного ущерба и мораль­ного вреда, причиненных в результате преступ­ления, иные действия, направленные на загла-живание вреда, причиненного потерпевшему.

Перечень смягчающих наказание обстоя­тельств примерный. Закон допускает призна­вать таковыми и другие обстоятельства. Определенную сложность вызывает и понимание спе­цифики влияния "иных обстоятельств" на наказание, назна­чаемое виновному. Вряд ли до конца убедительным выглядит решение вопроса, основанного на посылке: любое обстоятель­ство дела лишь постольку влияет на наказание, поскольку смягчает или отягчает его. Более правильно сделать вывод, согласно которому влияние "иных обстоятельств" дела на наказание может быть двояким: либо они в большей или меньшей степени смягчают или отягчают его, либо обусловли­вают выбор несмягченной и неотягченной меры наказания.

Особо нужно остановиться на вопросе об основаниях уче­та видов обстоятельств при назначении наказания, в том числе и так называемых данных, отрица­тельно характеризующих личность виновного, допустимость учета которых теория и судебная практика до принятия УК 1996 г. объясняли следующим: все, что подпадает под пере­чень смягчающих и отягчающих обстоятельств, учитывает­ся "по определению"; все, что находится за их пределами, подлежит учету вследствие обязанности руководствоваться общественной опасностью совершенного преступления и лич­ностью виновного. Возражая против данного подхода, сдела­ем акцент на главном в характеристике данных общих на­чал, т. е. общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, с одной стороны, и обстоятельств, смяг­чающих и отягчающих наказание, с другой.

Ранее уже отмечалось, что выбор наказания связан с решением многих задач, одна из которых уяснение того, какие обстоятельства дела должны, а какие не должны при­ниматься во внимание. Но наряду с этим назначение наказа­ния требует ясности и в другом вопросе: в каком качестве то или иное фактическое обстоятельство, подлежащее учету, может повлиять на выбор наказания? Ясно, что первый и второй вопросы, хотя и касаются одного и того же, нельзя считать тождественными: в одном случае нас интересуют признаки, позволяющие очертить круг обстоятельств, под­лежащих учету при назначении наказания; в другом обус­ловливающие особенности влияния этих обстоятельств на выбор наказания.

С этой точки зрения нужно сделать соответствующие выводы не только о единстве оснований учета обстоятельств дела, яо и об основных аспектах характеристики института обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Не останавливаясь подробно на каждом из таких аспектов, отметим, что в отличие от ранее действующего в нашей стране уго­ловного законодательства, в УК РФ 1996 г. речь идет о влия­нии обстоятельств делано на вину, опасность преступления и личность виновного или ответственность, а на наказание. Это объясняется тем, что выбор целесообразной меры нака­зания обусловливает необходимость учета не только обстоя­тельств, сказывающихся на степени вины или опасности преступления и личности виновного, но и многих других. Что же касается наименования "обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность", то оно мало согласуется с со­держанием раздела, посвященного лишь вопросам, непо­средственно связанным с наказанием (его понятием, целями, видами и назначением). Но, не восприняв позицию УК РСФСР 1960 г., законодатель, видимо, исходил также из положения, в соответствии с которым уголовная ответственность не мо­жет быть большей или меньшей: она либо существует, либо отсутствует.

Немало изменений внесено в сами перечни обстоятельств, влияющих на наказание. Прежде всего восприняты все об­стоятельства, смягчающие наказание, известные УК РСФСР 1960 г. При этом, с некоторой долей условности, можно за­метить, что формулировка одних осталась прежней (явка с повинной, активное способствование раскрытию преступле­ния); других уточнена (совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоя­тельств; совершение преступления в результате физического или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости; совершение преступле­ния при нарушении условий правомерности необходимой обороны); третьих конкретизирована (активное способство­вание изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и мораль­ного вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинен­ного потерпевшему); четвертых расширена (оказание ме". дицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления; противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; несовершеннолетие виновного; беременность). В числе неизвестных УК РСФСР смягчающих обстоятельств следует отметить: совершение преступлений при нарушении условий задержания лица, совершившего преступление, крайняя необходимость, обоснованный риск, исполнение при­каза или распоряжения; наличие малолетних детей у винов­ного; совершение преступления по мотиву сострадания и т.д.

Определенные корректировки претерпел в УК 1996 г. и перечень отягчающих обстоятельств. В отличие от прежне­го, ныне существующий их перечень не предусматривает возможности усилить наказание за совершение преступле­ния в состоянии опьянения, оговор заведомо невиновного лица и совершение нового преступления лицом, которое было взято на поруки. Вместе с тем круг отягчающих обстоятельств был расширен за счет новых обстоятельств, характеризующих в основном способ посягательства (совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, специально изготовленных технических средств, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, а также с примене­нием физического или психического принуждения; совер­шение преступления с использованием форменной одежды или документов представителя власти; совершение преступ­ления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора). Все иные отяг­чающие обстоятельства в той или иной мере уточняют или расширяют перечень, содержащийся в УК РСФСР 1960 г.

Безусловно, причины изменения или сохранения фор­мулировок отдельных обстоятельств, предусмотренности или не предусмотренности их в перечне не могут не представ­лять интереса. Однако для правоприменителя первостепен­ное значение имеет следующее: вправе ли он не учитывать какого-либо обстоятельства, включенного в перечень. С по­зиций ранее и ныне действующего законодательства реше­ние данного вопроса может быть только одно: нет, не вправе. Не случайно перечень отягчающих обстоятельств, закреп­ленный в УК РСФСР 1960 г., прямо указывал на право суда в зависимости от характера первого преступления не при­знавать данное обстоятельство в качестве отягчающего. Ни в отношении этого, ни в отношении других обстоятельств, смяг­чающих или отягчающих наказание, вновь принятый УК РФ подобного рода право не устанавливает, поскольку все они без исключения должны учитываться при назначении нака­зания.

Несколько иначе в УК РФ 1996 г. решается вопрос о праве суда определять характер влияния обстоятельств, пря­мо не названных законом. В перечне отягчающих обстоя­тельств на этот счет каких-либо специальных положений не содержится. Вместе с тем в перечне смягчающих обстоя­тельств прямо закрепляется возможность учета в таком ка­честве иных, не указанных законом обстоятельств. Стало быть, в случаях, когда законодатель считает необходимым предоставить подобную возможность, он специально указы­вает на нее, а если не считает, то умалчивает о ней.

Характеризуя понятие смягчающих или отягчающих об­стоятельств, следует сделать акцент и на том, что оно не может ставиться в зависимость и от их включенности или невключенности в число признаков основного, квалифи­цированного или привилегированного составов преступления. Обратившись к статьям Особенной части УК, можно обнару­жить, что в них очень часто описываются признаки ква­лифицированных и особо квалифицированных составов. Го­раздо реже встречаются статьи с привилегированным соста­вом, т. е. статьи, санкции которых сконструированы с учетом смягчающих обстоятельств. Имея в виду это, а также раз­личный характер перечней оснований для отягчения (пере­чень является исчерпывающим) и смягчения (перечень не является исчерпывающим) наказания при его индивидуали­зации, можно сделать вывод о неоднозначном законодатель­ном подходе к регламентации условий отягчения и смягче­ния наказания. Чем бы эти различия ни объяснялись , они не могут быть признаны обоснованными, ибо в конечном счете законодательное обеспечение единства судебной практики должно обеспечиваться в равной степени как в том, так и в другом случае. Целесообразно ли в связи с этим дальнейшее увеличение в Особенной части УК системы норм, содержащих признаки привилегированных составов? Думается, что нет, поскольку существует и иной путь. Надо полагать, что именно его по сути дела и избрал законодатель, который, наряду с обстоятельствами, служащими основанием индивидуализа­ции и дифференциации наказания, пошел по пути обособле­ния, скажем так, "особых" обстоятельств, смягчающих и отяг­чающих ответственность. Особыми они являются не в силу специфического характера, направленности или степени вли­яния на назначение наказания, а в силу того, что так или иначе связаны с границами судебного усмотрения в уста­новленных законом пределах статьи Особенной части.


Смягчающие обстоятельства,

характеризующие личность виновного.4

Возмещение нанесенного ущербаэто деятельность по заглаживанию материального вреда путем вложения определен­ных средств. Следовательно, условия и методы такой деятельности специфичны: она может возникнуть при условии, если вред возместим, то есть прежнее состояние, существовавшее на момент преступного посягательства, восстановимо, причем такое восстановление происходит путем предоставления соот­ветствующего эквивалента, компенсации.

Чаще всего данное смягчающее обстоятельство встречается по делам о преступлениях, связанных с причинением имущест­венного ущерба, и может выражаться либо в предоставлении потерпевшему вещи того же рода и качества, либо в денежной компенсации. Заглаживание физического вреда виновный может осуществить посредством предоставления потерпевшему куп­ленной им путевки в санаторий, обеспечения потерпевшему ус­ловий (средств) для улучшения питания и т. п.

Случаи заглаживания вреда силами виновного должны рас­сматриваться как устранение причиненного.ущерба. Существуют следующие виды вреда,могущие возникнуть в результате совершения преступления: моральный, физи­ческий и имущественный. Устранение имущественного ущерба может выражаться в ремонте поврежденного предмета, в вос­становлении прежнего состояния первоначального вида вещи и т. д. Меры по устранению физического и морального вреда могут заключаться в публичном извинении, в лечении и уходе за потерпевшим и т. д.

Явка с по­винной, а также активное способствование раскрытию преступления. Общее, что их объединяет,это добровольный характер дея­тельности виновного, объективная направленность такого пове­дения на отказ от дальнейшей преступной деятельности , облегчение тем самым решения задач органам правосудия.

Анализируемые смягчающие обстоятельства нередко сочета­ются, например, когда совершивший преступление является с повинной, выражает искреннее осуждение своего негативного прошлого, принимает активное участие в самоизобличении, рас­крытии преступления.

Явка с повинной. В уголовно-правовой литературе не без ос­нований отмечается, что явка с повинной «расценивается зако­ном как одно из наиболее важных обстоятельств, смягчающих отв.етственность или даже устраняющих наказуемость содеян­ного». Действительно, явка с повинной может, всоответствии с предписаниями отдельных статей Особенной части УК, послужить основанием для применения специальных видов освобождения от уголовной ответственности.Явка с повинной является также одним из поводов к возбуж­дению уголовного дела. По вопросу о содержании явки с повинной высказываются различные мнения. Утверждается, например, что «явка» с повин­ной выражается в добровольной передаче себя органам право­судия лицом, совершившим преступление с последующим правдивым сообщением о совершенном преступлении». Но только ли в этом? Думается,что, говоря о яв­ке с повинной, надо выделять два признака:

1) добровольная отдача себя в руки правосудия ;

2) правдивое сообщение о го­товящемся либо совершенном преступлении.

Такое определение точнее передает смысл выражения «явка с повинной». Отсюда неверно признавать, например, явку в пра­воохранительные органы смягчающим обстоятельством в тех случаях, когда преступник, намереваясь избежать повышенной ответственности, сознательно сообщает о совершении менее опас­ного преступления (например, о неосторожном лишении жизни по­терпевшего, хотя фактически имело место умышленное убийство в ходе разбойного нападения).

Активное способствование раскрытию преступления.Вполне мыслимы ситуации, когда перестройки в соз­нании лица не происходит, отсутствует при активном способствовании раскрытию преступления осуждение им своего преступ­ного прошлого: лицо руководствуется практическими соображе­ниями после его изобличения ( добиться снисхождения) и актив­но помогает соответствующим органам установить все обстоятельства содеянного, отыскивает орудия преступления либо ука­зывает на соучастников содеянного, изобличает их на очных ставках, представляет новые доказательства вины, помогает вскрыть условия, способствовавшие совершению преступления, и т.д.

Поскольку на обвиняемого не возложены ни бремя, ни обя­занность доказывания им своей вины или вины соучастников, добровольное оказание им помощи органам правосудия поощряется законодателем в виде смягчения нака­зания, назначаемого по приговору суда.

Отягчающие обстоятельства,характеризующие преступление и личность виновного.5

Отягчающие наказание обстоятельства влия­ют на назначение в пределах санкции более сурового наказания. Они также относятся к преступлению и личности виновного. К об­стоятельствам, повышающим степень общест­венной опасности преступления и ведущим к ужесточению наказания, относятся: неодно­кратность преступлений; наступление тяжких последствий в результате совершения преступ­ления: совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящей­ся в состоянии беременности, а также в отно­шении малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица либо лица, находящегося в зависимости от виновного; совершение преступ­ления с особой жестокостью, садизмом, издева­тельством, а также мучениями в отношении потерпевшего; совершение преступления с ис­пользованием оружия, боевых припасов, взрыв­чатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных техни­ческих средств; ядовитых и радиоактивных ве­ществ; лекарственных и иных химико-фармако­логических препаратов, а также с примене­нием физического или психического принужде­ния; совершение преступления в условиях чрезвычайного положения, стихийного или ино­го общественного бедствия, а также при массо­вых беспорядках; совершение преступления с использованием форменной одежды или доку­ментов представителя власти.

Обстоятельства, отягчающие наказание, выте­кающие из личности виновного: рецидив: совер­шение преступления в составе группы лиц (и т. п.); особо активная роль в совершении пре­ступления; привлечение к совершению преступ­ления лиц, страдающих тяжелыми психически­ми расстройствами либо находящихся в со­стоянии опьянения, а также лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная от­ветственность; совершение преступления по мо­тиву национальной, расовой, религиозной не­нависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть другое преступление или облегчить его совер­шение; совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; совершение преступления с использованием доверия, ока­занного виновному в силу его служебного по­ложения или договора.

Завершающим общим началом назначения наказания является требование учета его влия­ния на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Имеются в виду материаль­ное и физическое состояние членов семьи, не­обходимость содержания и ухода за кем-то из них.

Полагая, что законодатель, формулируя вышеуказан­ные общие начала, в конечном счете стремится обеспечить единый подход в решении всех основных вопросов, возникаю­щих при назначении наказания, следует сделать вывод: в узком смысле слова в общих началах нужно усматривать предусмотренную уголовным законом некоторую систему положений (правил, требований и т. п.), которая служит (или по крайней мере должна служить) основой для принятия решения всех наиболее существенных вопросов, возникаю­щих при назначении наказания по любому уголовному делу.


Список использованной литературы.

1.Ткаченко В. «Общие начала назначения наказания.»

// Российская юстиция №1/1997.

2.Малинин В.Б. «Гуманизм УК—не в ущерб жертве преступления.» // Жизнь и безопасность №2/1996.

3.Шестаков Д.А. «Осущности уголовного наказания.» // Вести Санкт-Петербургского университета. вып 1/1993

4.Кудрявцев В.Н. «Закон,поступок,ответственность.» М,1986.

5.Красиков Ю.А. «Назначение наказания.Обусловленность и понятие индивидуализации.» Москва 1991.

6.Кругликов Л.Л. «Смягчающие и отягчающие обстоятельства в уголовном праве.» Воронеж 1985

7.Буева Л.В. «Социальная среда и сознание личности.»М,1968

8.«Уголовное право.Общая часть» Учебник под ред. Козаченко И.Я. и Незнамова З.А. Москва, 1996.

9.«Уголовное право.Общая часть» Учебник под ред.

Ляпунова Ю.И. Москва,1997.

10.Уголовный кодекс РФ 1996 года.






1«Уголовное право. Общая часть» Учебник под ред. Козаченко И.Я. и Незнамова З.А. Москва, 1996.

2 Кудрявцев В.Н. «Закон,поступок,ответственность.» М,1986.


3 Кудрявцев В.Н. «Закон,поступок,ответственность.» М,1986.


4 Кругликов Л.Л. «Смягчающие и отягчающие обстоятельства в уголовном праве.» Воронеж 1985


5 Кругликов Л.Л. «Смягчающие и отягчающие обстоятельства в уголовном праве.» Воронеж 1985



Случайные файлы

Файл
2011-1.rtf
160019.rtf
12612-1.rtf
29226.rtf
77640-1.rtf