Статус суда в правовом государстве (kursovik)

Посмотреть архив целиком

32

ВВЕДЕНИЕ

Важный элемент правового государства помимо господства права - разделение властей. Теория разделения властей лежит в основе западных концепций правового государства. Еще античные мыслители - Платон, Аристотель и др. Высказывали о своих работах подобные идеи. Традиционно основоположниками «классического» варианта теории разделения властей в юридической литературе называют Дж.Локка и Ш.Монтескье. Однако Дж. Локк, не выделяя отдельно судебную власть и разделяя власти лишь на законодательную, исполнительную и федеративную (регулирующую отношения с другими государствами), подчинил все власти законодательным органам, поскольку, «тот выше, кто может подписывать законы». Судебную власть Локк считал элементом исполнительной власти.

Свое дальнейшее развитие теория разделения властей получила в работах Монтескье, назвавшего три «рода власти»: законодательную, исполнительную и судебную. Последняя, по его мнению, может быть доверена не какому-либо специальному органу, а выборным лицам из народа, привлекаемым к отправлению правосудия на определенное время. «Таким образом, судебная власть, столь страшная для людей, не будет связана ни с известной профессией, ни с известным положением, она станет невидимой и как бы несуществующей. Люди не имеют перед глазами постоянно судей и страшатся уже ни судьи, а суда».1

Таким образом Монтескье фактически отделяет судей от политики и доказывает необходимость сохранения за судом права быть консервативной, уравнивающей силой, способной восстанавливать нарушенное право или попранную справедливость устами самого народа.

В своей работе я рассматриваю вопросы, связанные со статусом суда (судебной власти) в правовом государстве, а именно какое место занимает правосудие в системе разделения властей, как судебная власть взаимодействует с законодательной и исполнительной властью, раскрывая их через понятия и признаки правового государства.

В современных правовых демократических государствах правосудие функционирует независимо от законодательной и исполнительной властей и имеет строго очерченную в конституции и особых законах компетенцию. Отправление правосудия как специфической государственной функции состоит в наиболее общем виде в том, чтобы обеспечивать надлежащие применение законов путем восстановления как нарушенного права, так и нарушенного равновесия в гражданских правоотношениях.

Законодательная и исполнительная власти находятся у истоков судебной власти: они ее формируют. Однако затем судебная власть одновременно и отделяется и возвышается, становясь властью особого рода. Исходя из этого следует всегда иметь в виду, что судебная власть не аккумулирует властные функции: это лишило бы ее главного свойства – служить справедливому разрешению споров и конфликтов, в том числе и тех, которые порождаются самими властными структурами в силу неправомерного использования власти или законно признаваемых за ними властных полномочий.

В отличие от законодательной деятельности, целью которой является крупномасштабное планирование общественно – политических и политических процессов в обществе, цель судебной деятельности куда более конкретна: она основывается на точном установлении фактов и их правовой оценке и лишь применительно к данному конкретному случаю, по поводу которого в суд поступает заявление или ходатайство.

В целом же миссия правосудия заключается в том, чтобы быть стражем порядка и оплотом справедливости.






















  1. ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА

1.1. Возникновение идеи правового государства

Представление о государстве как организации, осуществляющей свою деятельность на основе закона, начали формироваться уже на ранних этапах развития человеческой цивилизации. С идеей правового государства связывались поиски более совершенных и справедливых форм жизни. Мыслители античности (Сократ, Демокрит, Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон) пытались выявить такие связи и взаимодействия между правом и государственной властью, которые обеспечивали бы гармоничное функционирование общества. Ученые древности считали, что наиболее разумна и справедлива лишь та политическая форма общежития людей, при которой закон обязателен как для граждан, так и для самого государства.

Государственная власть, признающая право, и одновременно ограниченная им, по мнению древних мыслителей считалась справедливой государственностью. “Там, где отсутствует власть закона, — писал Аристотель, — нет места и какой-либо форме государственного строя”. Цицерон говорил о государстве как о “деле народа”, как о правовом общении и “общем правопорядке”. Государственно-правовые идеи и институты Древней Греции и Рима оказали заметное влияние на становление и развитие более поздних прогрессивных учений о правовом государстве.2

В период начавшегося разложения феодализма идеи правовой государственности изложили прогрессивные мыслители того времени Н. Макиавелли и Ж.Боден. В своей теории Макиавелли предпринял попытку набросать контуры идеального государства, наилучшим образом отвечающего потребностям своего времени. Цель государства он видел в возможности свободного пользования имуществом и обеспечения безопасности для каждого. Боден определял государство как правовое управление многими семействами и тем, что им принадлежит.

В период ранних буржуазных революций в разработку концепции правового государства значительный вклад внесли прогрессивные мыслители Г.Гроций, Б.Спиноза, Т.Гоббс, Д.Локк, Ш.Монтескье, Д.Дидро, П.Гольбах, Т.Джефферсон и другие.

Гроций был первым выдающимся теоретиком школы естественного права. Целью государства он считал охрану частной собственности посредством таких правоустановлений, которые обеспечивали бы каждому человеку свободное пользование своим достоянием с согласия всех.

Спиноза одним из первых дал теоретическое обоснование демократического государства, которое, будучи связано законами, обеспечивает действительные права и свободы граждан. Он утверждал, что государство могущественно только тогда, когда оно гарантирует каждому гражданину не только сохранность жизни, но и удовлетворение его интересов, и предостерегал современных ему правителей от посягательств на собственность, безопасность, честь, свободу и иные блага подданных.

Гоббс разработал ряд прогрессивных положений о господстве права в общественной жизни. К их числу относятся, например, обоснование формального равенства перед законом, незыблемость договоров.

Локк также говорил о господстве закона, как обеспечивающего естественные, неотчуждаемые права собственности, индивидуальной свободы и равенства.

Монтескье объяснял установление правовой государственности необходимостью свободы в гражданском обществе. “Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что запрещается законами, то у него не было бы свободы, так как тоже самое могли бы делать и прочие граждане”. Таким образом, политическая свобода у Монтескье означает установление законности и безопасности.3

Значительный вклад в разработку основополагающих элементов правовой государственности в этот период внесли Вольтер, Гельвеций, Руссо, Кант, Пейн и другие видные мыслители.

Кант обосновал и детально разработал философскую основу теории правового государства, центральное место в котором занимает человек. Верховенство народа через верховенство Конституции, выражающей его волю, обуславливает свободу, равенство и независимость всех граждан в государстве, которое выступает как “объединение множества людей, подчиненных правовым законам”.

Философская концепция правового государства по Канту оказала значительное влияние на дальнейшее развитие политико-правовой мысли и практику государственно-правового строительства.4

Мыслители Западной Европы оттачивали элементы теории с позиций своего времени и опыта прошлого. Если отвлечься от субъективных оценок, то большинство авторов сходились во мнении, что правовым можно считать лишь то государство, где законодатель также подзаконен, как и гражданин.

Сам термин «правовое государство» утвердился в XIX в. в трудах немецких юристов К. Т. Велькера, Р. фон Моля и др. Идеи правового государства нашли широкое отражение и в русской политико-правовой мысли. Они излагались в трудах Д.И.Писарева, А.И.Герцена, Н.Г.Чернышевского, А.И.Радищева.5

После октябрьской революции, социалистическая идеология и практика отрицала саму идею правового государства, поскольку государственная власть рассматривалась как стоящая над правом и законом и даже как власть (диктатура пролетариата), не ограниченная законом. В России только в конце 80-х гг., в период перестройки, была выдвинута идея о формировании в стране правового государства.

Конституция РФ устанавливает (ст. 1 ч. 1), что “Россия есть демократическое правовое государство...”


1.2. Понятие правового государства

Правовое государство — многомерное развивающееся явление. С течением времени оно приобретало все новые признаки, наполнялось новым содержанием. Непреходящей оставалась лишь идея о связанности правового государства с правом. Правовое государство — это такая форма организации и деятельности государственной власти, которая строится во взаимоотношениях с индивидами и их различными объединениями на основе норм права. При этом право играет приоритетную роль лишь в том случае, если оно выступает мерой свободы всех и каждого, если действующие законы реально служат интересам народа и государства, а их реализация является воплощением справедливости.


1.3. Признаки правового государства

С учетом исторических данных, общественной и государственной практики и с позиций современного научного знания можно выделить такие принципы правового государства:

1. Принцип приоритета права. В литературе при характеристике правового государства очень часто употребляется термин «господство права», происхождение которого, очевидно, связано с английским «rull of law» — «правление права» или «господство права». На наш взгляд, русский перевод данного термина не адекватен вкладываемому в него содержанию и точнее было бы говорить о приоритетности права. Это поможет избежать, с одной стороны, трактовки права как средства подавления и насилия, а с другой — фетишизации права как самодовлеющего и самоуправляющегося явления.

Принцип приоритета права может быть раскрыт при усвоении следующих моментов. Во-первых, право неразрывно связано с человеком, это сторона его бытия, универсальное средство общения и гарантия нормального образа жизни. Во-вторых, государство не единственный источник формирования права. Во многих случаях оно лишь оформляет, облекает в правовую форму либо естественно-правовые требования, либо волеизъявление всего народа (общества), выраженное через референдумы, либо положения, сформировавшиеся в ходе общественной практики, в особенности судебной. В-третьих, право возникло раньше, а потому носит более естественный характер, чем государство. По одной из версий, государство возникло из необходимости организационно-властной, силовой поддержки правовых установлений в обществе в целях его нормального функционирования.

Великие мыслители-«одиночки» догадывались о происхождении права и его роли в жизни людей, но лишь сейчас можно сказать, что человечество постепенно, но последовательно осознает эту его роль и выбирает право в качестве приоритета в своем развитии. Отсюда необходимость ограничения государственной власти, связанности правом деятельности государственного аппарата, ориентирование государства на защиту прав и свобод человека.

В конечном счете приоритет права означает: а) рассмотрение всех вопросов общественной и. государственной жизни с позиций права, закона; б) соединение общечеловеческих нравственно-правовых ценностей (разумность, справедливость) и формально-регулятивных ценностей права (нормативность, равенство всех перед законом) с организационно-территориальным делением общества и легитимной публичной властной силой; в) необходимость идеологически-правового обоснования любых решений государственных и общественных органов; г) наличие в государстве необходимых для выражения и действия права форм и процедур (конституции и законов, системы материальных и процессуальных гарантий и т.д.).6

2. Принцип правовой защищенности человека и гражданина. Сразу следует подчеркнуть, что данный принцип носит первичный, комплексный, непреходящий и абсолютный характер.

Человек как разумное и общественное существо в процессе своей жизни, общения с себе подобными создает различные организационные формы своего существования и устанавливает приемлемые для себя правила игры, нормы поведения. В этом смысле право и государство производны от человека.

Комплексность заключается в том, что названный принцип лежит в основе всех взаимосвязей гражданина как с государством и его органами, так и с другими общественными образованиями, другими гражданами в рамках правовых отношений по поводу самых различных объектов.

Непреходящий характер указанного принципа обусловлен естественным происхождением права, возникшего, по существу, из стремления человека сохранить, защитить свои жизнь, свободу, здоровье и т.д. Иными словами, право возникло и существует как разумная сторона бытия, мера свободы человека.

Абсолютность (тотальность) этого принципа состоит в том, что все взаимоотношения индивида с государством (его органами, должностными лицами) должны строиться только на правовой основе. Если они выходят за пределы действия права, со стороны государства это может обернуться произволом, внеправовым насилием, игнорированием нужд человека.

Принцип правовой защищенности в содержательном плане имеет специфические правовые признаки: 1) равенство сторон и взаимная ответственность государства и гражданина; 2) особые тип правового регулирования и форма правоотношений; 3) стабильный правовой статус гражданина и система юридических гарантий его осуществления.

1) Нормальные правовые отношения предполагают равенство и взаимную ответственность их сторон. Разумеется, государство, вступая во взаимоотношения с множеством различных общественных образований и со всеми гражданами, уже поэтому обладает огромным объемом прав и обязанностей. Кроме того, государство как совокупный представитель народа имеет ряд особых правомочий, которых не может быть у отдельного гражданина (издавать общеобязательные нормы, взимать налоги и т. д.). И все же оснований для утверждения, что государство располагает большими правами, чем гражданин, не существует. В конкретных правоотношениях у них равные права и соответствующие им обязанности. Причем в правовом государстве должен быть отработан и механизм взаимной ответственности за нарушение прав, невыполнение обязанностей.

2) Поскольку считается, что правовое государство и гражданин — равноправные участники правоотношений, основной формой их взаимосвязей выступает договор (о приеме на работу, займа, купли-продажи, найма жилого помещения и т.д.). Договором высшей формы является конституция, если она принята в результате всенародного голосования (референдума). В ней определяются те особые права, которые передаются государству и не могут принадлежать отдельному гражданину, и те естественные права, которые составляют содержание частной жизни граждан и неприкосновенны для всего государства.

Для либеральных социальных систем характерно сочетание двух основных типов правового регулирования. Действия гражданина регламентируются по обще дозволительному типу, разрешающему делать все, что прямо не запрещено в законе, поощряющему творчество, социально полезную инициативу. Государство, его органы и должностные лица должны руководствоваться разрешительным типом правового регулирования, который позволяет им действовать только в пределах своей компетенции, делать лишь то, что разрешено законом.

3) Устойчивый, стабильный правовой статус гражда­нина (система его прав и обязанностей) и четкий, бесперебойно работающий юридический механизм его обеспечения позволяют человеку смело смотреть вперед, не бояться, что его права могут быть в любой момент нарушены.7

3. Принцип единства права и закона. В правовом государстве любой нормативно-правовой акт должен не только по форме и наименованию, но и по смыслу и содержанию быть правовым. Это означает, что он должен отражать естественно-правовые начала, соответствовать международно-правовым нормам о правах человека и гражданина, быть принятым легитимным органом государственной власти, законно избранным или назначенным. И наконец, при его издании должен быть использован весь комплекс правовых средств и приемов, выработанных мировой практикой. Это логически выверенные и соизмеримые с гуманистическими принципами правовые конструкции и понятия, адекватные норме процессуальные формы, адресные типы и способы правового регулирования, последовательные демократические процедуры принятия законов и др.

4. Принцип разделения властей. Власть в государстве может олицетворять один человек (монарх, диктатор, харизматический лидер), она может принадлежать группе лиц (хунте, верхушке партийно-политической бюрократии). В данном случае для властвующих неважно, каким путем она им досталась (революция, гражданская война, переворот, по наследству и т. п.). Но для правового государства характерным является демократический способ приобретения власти, наделение ею только в соответствии с правом, законом.

Традиционная концепция разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную применительно к современным государствам должна пониматься не как дележ власти, а как создание системы сдержек и противовесов, способствующих беспрепятственному осуществлению всеми ветвями власти своих функций. Законодательная власть (верховная), избранная всенародно, отражает суверенитет государства. Исполнительная власть (производная от законодательной), назначаемая представительным органом власти, занимается реализацией законов и оперативно-хозяйственной деятельностью. Судебная власть выступает гарантом восстановления нарушенных прав, справедливого наказания виновных. В Англии, США и других странах судебная власть явилась источником и стержнем формирования всей правовой системы. В России начало реальному разделению властей положила судебная реформа 1864 г. В историко-теоретическом плане можно говорить о необходимости постоянного возвышения судебной власти, испокон веков олицетворяемой с образцами беспристрастности и справедливости.

Наряду с изложенными правовому государству присущи и принципы верховенства закона — высшего нормативно-правового акта, конституционно-правового контроля, политического плюрализма и др.8

Стоит отметить, что представление каким должно быть правовое государство, в различных концепциях существенно отличается. Обычно абсолютизируется один из признаков правового государства.

В классической либеральной трактовке, выделяется приоритет прав и свобод личности. В этатической трактовке Г. Гегеля, государство в котором есть законы, уже является правовым, и соответственно нет необходимости формировать правовое государство.











2. ВЗАИМНОЕ СДЕРЖИВАНИЕ И РАВНОВЕСИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ, ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ И СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В ПРАВОВОМ ГОСУДАРСТВЕ ПРИ ПОМОЩИ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ


2.1. Государственная власть и ее ветви

Власть всегда означает, с одной стороны, навязывание чьей-то воли, а с другой — подчинение ей. Государство диктует свою волю гражданам и соответственно обществу в целом. Поэтому государственную власть можно определить как руководство обществом при помощи государственного аппарата при опоре на особые отряды вооруженных людей, на специальные принудительные учреждения.

В различных обществах и государствах характер государственной власти различен: в одних “руководство” со стороны государства означает прямое насилие, в других скрытое принуждение, в третьих — организаторскую деятельность. Имеет место и сочетание различных средств проведения государственной воли. Если законы, издаваемые законодательной властью, не исполняются, принимаемые правительственными учреждениями постановления и приказы в жизнь не претворяются, если вовремя и с должным эффектом не выносятся или не исполняются приговоры и решения судебных властей, то имеет место атрофия государственной власти, наблюдается анархия (безвластие) или возвышение какой-то иной власти.

Большое значение имеет легитимность, то есть формирование ее на основе закона и с учетом общественного волеизъявления.

Согласно теории разделения властей, выдвинутой в XVIII в. Ш. Монтескье, государственная власть делится на исполнительную, законодательную и судебную. Государство является одновременно и аппаратом насилия, принуждения граждан, и механизмом обеспечения общего блага. Соответственно, современное государство — механизм согласования неизбежно различных потребностей и интересов граждан и их организаций в целях обеспечения общего блага. Одной из основополагающих целей правления является защита и поощрение прав человека и основных его свобод. Современное правовое государство призвано обеспечивать не просто формальную законность, но и справедливость, основанную на признании и полном принятии высшей ценности человеческой личности и гарантируемую учреждениями, образующими структуры, обеспечивающие ее наиболее полное выражение. При этом к элементам справедливости относятся: свободные периодические выборы; представительная по своему характеру форма правления, при которой исполнительная власть подотчетна избранным законодательным органом или избирателям; обязанность органов государственной власти соблюдать конституцию и действовать совместимым с законом образом; четкое разделение между государством и политическими партиями; деятельность исполнительных и судебных органов осуществляется в соответствии с системой, установленной законом; вооруженные силы и полиция находятся под контролем гражданских властей и подотчетны им; права человека и основные свободы гарантируются законом и соответствуют обязательству по международному праву и др.

Элементом механизма государственной власти является человек — субъект государственной власти. Элементы механизма различным образом объединяются, формируя институты. Институты государственной власти формируются на основе разделения властей — структурообразующего и функционального принципа рациональной организации и контроля. Это принцип был сформулирован в 1748 г. Монтескье. Разделение властей представляет собой гораздо больше, чем просто обеспечение разделения государственных органов. Разделение властей должно сопровождаться системой сдержек и противовесов. Джеймс Мэдисон — главный “архитектор” Конституции США — говорил, что до тех пор, пока органы государственной власти “не будут связаны и переплетены до такой степени, чтобы предоставить каждому из органов конституционный контроль над другими, максимально требуемый уровень разделения, как сущность свободной правительства, никогда на практике не сможет быть организован надлежащим образом”.

В классическом варианте механизм государственной власти представлен парламентом, президентом и органом конституционной юрисдикции.

Конституция США9 наделяет парламент (Конгресс) не вообще законодательной или какой-нибудь другой властью, а строго определенными полномочиями.

Внутри Конгресса также предусмотрена определенная система сдержек и противовесов. Смысл учреждения верхней палаты Сената наряду с нижней палатой в том, чтобы первая сдерживала популистские настроения народных представителей в нижней палате, предохраняла Конгресс от быстро и стихийно меняющегося общественного мнения. В то же время, именно палата представителей имеет право возбуждать импичмент — процедуру привлечения к ответственности должностных лиц высших органов федеральной власти, совершивших правонарушения или проступки.

Важной гарантией независимости и целостности Конгресса является свобода парламентских речей и прений, иммунитет депутатов от ответственности за их выступления в Конгрессе. Конституция США запрещает совмещение должностей в законодательных, исполнительных и судебных органах.

Важную роль в системе сдержек и противовесов играют, с одной стороны, отлагательное вето президента, а с другой — законодательное вето Конгресса. Объектом президентского отлагательного вето является законопроекты, резолюции и решения, принимаемые совместно обеими палатами Конгресса. В случае несогласия с указанными документами президент вправе вернуть их той палате, в которую. они были внесены, вместе с посланием, в котором содержатся соответствующие возражения. Вето президента может быть преодолено, если законопроект будет повторно одобрен обеими палатами Конгресса квалифицированным (2/3) большинством голосов каждой из палат.

Исполнительная власть10 принадлежит только президенту. Президент является верховным главнокомандующим вооруженными силами, но при этом объявление войны — исключительное право Конгресса.

Большими полномочиями президент обладает в сфере внешней политики. Президент самостоятельно ведет международные договоры с представителями иностранного государства, в результате чего готовится проект договора. Для ратификации его требуется одобрение 2/3 голосов присутствующих членов Сената. Сам акт ратификации учиняется только президентом и после этого международный договор вступает в силу. Конституция США предписывает президенту “заботиться о добросовестном исполнении законов”. Его полномочия в этой сфере носят контрольно-надзорный характер. Реализация же принудительных мер, связанных с уголовным наказанием за неисполнение федеральных законов, — прерогатива министерства юстиции.

Судебная власть в механизме разделения властей играет особую роль. Прежде всего в целях максимально возможного разграничения властей предполагается, что судебные органы не занимаются спорами, разрешение которых отнесено к компетенции законодательной и исполнительной властей. В то же время решающее значение Верховного Суда определяется его функцией конституционного надзора. Смысл и назначение такого надзора состоят в обеспечении гарантий защиты от произвола органов исполнительной власти, от принятия и нарушения законов, нарушающих права граждан.

2.2. Исполнительная власть

В отличие от законодательной власти, исполнительная власть, по своей сути, вторична. Задачи исполнительной власти остаются неизменными по своей природе и состоят в исполнении поручений, данных ей носителями власти, и в разрешении сообразно с этим частных вопросов.

Исполнительная власть носит подзаконный характер. Все действия и акты соответствующих органов основываются на законе, не должны ему противоречить, направлены на исполнение закона. Отсюда и название власти — исполнительная.

Существенный признак исполнительной власти — ее универсальный и предметный характер. Первый признак отражает тот факт, что исполнительная власть, ее органы действуют непрерывно и везде, на всей территории государства. Этим они отличаются и от законодательных, и от судебных органов власти. Другой признак означает, что исполнительная власть, также в отличие от законодательной и судебной, имеет другое содержание, поскольку опирается на людские, материальные, финансовые и иные ресурсы, использует инструмент служебных продвижений и систему поощрений. В руках исполнительной власти находится весьма грозная сила, ведь существование государственной власти находит свое выражение именно в чиновниках, армии, администрации. Среди этой силы особая роль принадлежит вооруженным формированиям — армии, органам безопасности, милиции.

Указанные признаки, и особенно предметный характер исполнительной власти, составляют объективную основу для возможной узурпации всей полноты государственной власти именно исполнительными органами. Здесь чрезвычайно важны механизмы сдержек и противовесов и эффективные рычаги политической ответственности как со стороны законодательной власти, так и со стороны судебной власти.

Исполнительная власть — это вторичная подзаконная ветвь государственной власти, имеющая универсальный, предметный и организующий характер и направленная на обеспечение исполнения законов и других актов законодательной власти.

Исполнительная власть реализуется государством через правительство (президента) и его органы на местах. Правительство (президент) осуществляет верховное политическое руководство и общее управление делами общества. Правительственная власть может составлять прерогативу одного лица (в президентских республиках, например, в России) или коллегиального органа. В первом случае правительство выступает как группа ближайших советников главы государства — президента, а полномочия правительства являются производными от полномочий последнего. Во втором случае правительство формируется на основе специальной процедуры с участием парламента. Оно должно по общему правилу пользоваться поддержкой парламентского большинства и обладать собственными полномочиями.

Правительство призвано обеспечить охрану существующего порядка, защиту внешних интересов государства, осуществление экономических, социальных и иных функций в области сфере государственного управления. Правительство (президент) назначает на высшие военные и гражданские должности, в его ведении находится административный аппарат.

Наиболее значимые решения, порождающие юридические последствия и ответственность за их исполнение, правительство издает в виде регламентарных актов. Помимо собственно регламентарной власти правительство может иметь право на издание актов делегированного законодательства. Правительство большинства стран обладает правом законодательной инициативы и может оказывать решающее воздействие на законодательный процесс.

За проводимый курс и осуществляемую управленческую деятельность правительство несет, как правило, солидарную политическую ответственность. Отказ правительству в доверии выражается в строгой юридической форме и путем специальной парламентской процедуры. Вотум недоверия приводит к отставке правительства и по общему правилу к его замене новым. Однако потерпевшие поражение правительство (в целях уравновешивания властей) может, не выходя в отставку, прибегнуть к досрочному роспуску парламента (нижней палаты) и проведению внеочередных всеобщих выборов.

Во всех странах предусматривается возможность привлечения главы правительства или его члена к судебной ответственности за совершение преступных деяний. При этом обвинение предъявляется парламентом или нижней палатой, а рассмотрение и решение дела отнесено к юрисдикции или конституционного суда, или верхней палаты парламента.

Исполнительная власть на местах осуществляется посредством либо назначаемых центром местных органов исполнительной власти, либо выборных органов местного самоуправления. Обычно руководство местными делами поручается назначаемому представителю центральной власти — губернатору, префекту. Он возглавляет аппарат местного управления, который составляет часть аппарата государственного управления. В случае, когда управление реализуется выборными органами, они имеют определенную самостоятельность по отношению к центральным органам исполнительной власти.

Система местного самоуправления, или муниципальная система, включает в себя как выборные органы самоуправления, так и административные службы, находящиеся в их ведении. Эти службы образуют коммунальную, или муниципальную, администрацию, содержание которой обеспечивается за счет местного бюджета.


2.3. Законодательная власть

Законодательная власть является представительной. Именно на основе выборов народ передает власть своим представителям и уполномочивает представительные органы осуществлять государственную власть. В этом смысле можно говорить о первичности представительных органов в механизме государственной власти. Однако, имеются сущностные и политико-юридические ограничения этой власти. Сущностные ограничения вытекают из ее делегированности, определяются принципиальной зависимостью от воли избирателей. Политико-юридические ограничения связаны с тем, что любой закон, чтобы не оставаться набором фраз на бумаге, должен соответствовать политическим и юридическим реалиям, а также фундаментальному праву — конституции.

Законодательная власть — это делегированная законодательная власть. Название данной ветви “законодательная” не означает, что кроме законодательной деятельности, представительные органы не выполняют никакой другой. Не менее существенной функцией является финансовая — ежегодное утверждение бюджета. Есть и распорядительные функции — формирование определенных органов исполнительной и судебной власти. Законодательная власть вправе давать политическую оценку тем или иным действиям исполнительной власти и на этой основе привлекать их к политической ответственности.


2.4. Судебная власть

Судебная власть играет особую роль, как в механизме государственной власти, так и в системе сдержек и противовесов. Особая роль суда определяется тем, что он — арбитр в спорах о праве. В правовом государстве только судебная власть может отправлять правосудие.

Судебная власть — специфическая, независимая ветвь государственной власти, осуществляемая путем гласного, состязательного, коллегиального рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях споров о праве. Роль судебной власти в механизме разделения властей состоит в сдерживании двух других властей в рамках конституционной законности и права и прежде всего путем осуществления конституционного надзора и судебного контроля за этими ветвями власти.
































3. ПРАВОСУДИЕ В СИСИТЕМЕ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ

3.1. О природе и функциях судебной власти

Функция судебного разрешения споров — одна из древнейших и необходимых форм реализации властных прерогатив. История древнего мира свидетельствует о том, что судебная функция, прежде чем перейти в руки государства, осуществлялась то в магической, то в арбитральной форме. С возникновением государства правосудие становится одной из привилегий носителя верховной власти, который в древние времена (Вавилон, Египет) отождествлял в своем лице высшую справедливость и божественный промысел. Например, в Древнем Египте такой фигурой являлся фараон, именем которого и осуществлялось правосудие.

Потребность людей в защите своей личности и свободном распоряжении собственностью возникла задолго до того, как складывающиеся правила поведения стали закрепляться сначала в обычаях, а затем и в праве.

В развитие концепции правосудия наиболее значительный вклад внесла греко-римская цивилизация.

В Древней Греции первыми видами судов были суд басилея — племенного вождя, который обладал неограниченной властью над согражданами, их жизнью и имуществом. Более совершенными формами суда явились впоследствии ареопаг и суд гелиастов — прообраз буржуазного суда присяжных.

О том, какое значение римское общество вкладывало в функцию правосудия, мы узнаем из тех классических изречений, в которых фигурировало это понятие. Среди них были и такие его определения, «как правосудие укрепляет суверенную власть» и "правосудие должно быть свободным, ибо нет ничего более несправедливого, чем продажное правосудие; полным, ибо правосудие не должно останавливаться на полпути; скорым, ибо промедление есть вид отказа"11

В Древнем Риме, как и в Древней Греции, правосудие охраняло принципы общественной жизни в форме защиты частных и публичных интересов — indicia privata (суд гражданский) и indicia publica (суд уголовный). До времен Республики судебная власть принадлежала царю; от царя она перешла к консулам, а от них — к преторам (336 г. до.н.э.). Развитие судебного сословия (магистратура) относится и к периоду официального закрепления норм писаного права. Таковы законы XII таблиц. Консулы стали передавать фактическое рассмотрение уголовных дел должностным лицам по делам об убийствах. Сенат, как правило, брал на себя рассмотрение всех должностных преступлений, дел, касавшихся провинций и колоний, поручая иногда их рассмотрение особым комиссиям из 3—5 сенаторов.

В республиканский период судебная власть распределялась между магистратами и Народным собранием, которое заседало в составе центуриатной комиции. Здесь публично рассмат­ривались дела, возбуждаемые преторами, народными трибуна­ми, квесторами.

В суде гелиастов в Греции и суде центуриатных комиции в Риме идея правосудия впервые получает демократическое начало: сам народ приобретает право оценивать фактические обстоятельства спорного дела, а затем и суверенное право выносить окончательное решение в отношении предполагаемого виновного лица, наличия вины и ее степени, а также меры ответственности за содеянное.

Эпоха Средневековья ознаменовалась внедрением инквизи­ционных начал в правосудие. Инквизиционный процесс проводился тайно, с использованием формальных доказательств и физических пыток, в судах заседали легисты, толковавшие фа­кты в соответствии с нормами канонического права. Судьи всеми правдами и неправдами добивались признания обвиняемого, являвшегося в те времена решающим доказательством по делу.

Схоластическая в своей основе философия и уголовное законодательство той эпохи были пропитаны авторитарным духом и сословными предрассудками, основанными на призна­нии социального неравенства; и государство, и его органы обладали значительными привилегиями, процветали коррупция и подкуп среди государственных чиновников, не исключая и судей. В те времена нельзя было и помышлять о равном и справедливом для всех правосудии, ибо сама цивилизованность находилась на грани разложения, охватившего сферу как права, так и нравственности.

Инквизиционный процесс до крайности отягощал положение обвиняемых, которых в ту пору предавали смерти, предъявляя обвинения в ереси, а на самом деле часто действуя по политическим и своекорыстным мотивам. Ярким примером изуверских ухищрений инквизиционного процесса с его надругательством над человеческим достоинством является дело ордена тамплиеров, процесс по которому во Франции длился пять лет — с 14 октября 1307 по 1312 г. Этот процесс так и не доказал главного: были ли члены ордена действительно виновны в тех проступках, которые им приписывали?

В Средневековье сам способ отправления правосудия был связан напрямую с государственным строем. В деспотических государствах, где отсутствуют законы, сам судья был своеобразным творцом и толкователем и законов и справедливости.12

Феодал-землевладелец в те времена обладал судебными и законодательными правами, как и во времена патриархата: "каждый барон есть хозяин в своем баронстве". Стоявшая у ворот замка виселица ясно давала понять о бесконтрольности его полномочий. Но с начала XIII в. бальи и прево, а также парижский парламент постепенно стали отбирать судебные функции у феодалов, а королевские ордонансы стремились отменить действие обычного права. Их содержанием было стремление к единству в правовом регулировании и разрушению феодального партикуляризма.

Со временем, правосудие становится важнейшей функцией государства, делегируемой особой категории должностных лиц, которые по старой римской традиции стали называться магистратами. Понятие "магистратура" со времен Французской революции 1789 г. стало собирательным понятием для обозначения должностных лиц судебного и прокурорского ведомства.

Концепция Ш. Монтескье о самостоятельной и независимой судебной власти (действующей отдельно от законодательной и исполнительной) наполнилась реальным содержанием, после того как была подтверждена в декларациях буржуазных политических деятелей, а затем включена в конституционные документы времен Французской революции 1789 г.

В этих документах были определены прерогативы судебной власти, требующие конституционного закрепления. Сегодня в мире практически нет ни одной конституции, где бы судебной власти не отводилась специальная глава или раздел, в котором определяется ее специфика, характер взаимоотношений с другими властями, юридические последствия выносимых судом решений.

В трудах Ш. Монтескье выделены три главные составляющие правосудия, определяющие его особые качества в демократическом обществе: народное начало, независимость от политики и профессионализм. Однако человечеству потребовалось пройти немало испытаний, прежде чем удалось в законодательной форме закрепить народное начало в правосудии. Это было сделано путем учреждения суда присяжных сначала в Англии, затем в США и Франции. Первенство, безусловно, принадлежало Англии, где были провозглашены документы, ограничивавшие королевскую власть в пользу баронов (Великая хартия вольностей 1215 г.) и гарантировавшие права личности на неприкосновенность и судебную защиту (Билль о правах 1689 г.). Они сохраняют и поныне свое значение как документы непреходящей исторической ценности. На основе Билля о правах в англосаксонском судопроизводстве восторжествовали принципы устности, гласности и состязательности процесса, реализация которых в полной мере достигалась в суде присяжных.

Такие особенности судебной власти, как непредвзятость, объективность и чувство справедливости, напрямую связаны с двумя вышеотмеченными условиями — участием народного элемента в отправлении правосудия и освобождением суда от политического давления.

В книге "О духе законов" Ш. Монтескье развивает мысль о главной особенности судебной власти, которая заключается в ее обязанности точного и неукоснительного применения буквы и духа закона, но в условиях строжайшего соблюдения процессуальных форм.

Таким образом, Ш. Монтескье устанавливает в правосудии принцип единства формы и содержания, что и сегодня является краеугольным камнем судейской деятельности, учитывающей в равной степени и содержание материального права, и процессуальные формы, в которых оно реализуется на практике. В современном законодательстве материальное право в виде уголовных и гражданских кодексов непременно дополняется соответствующими процессуальными кодексами (УПК и ГПК).13


3.2. Специфика правосудия как государственной функции

Правосудие — особый вид юридической деятельности, выполнение которой возлагается обществом и государством на судебную власть. Представители судебной власти по самому характеру своей профессии должны быть свободны от политических пристрастий и не поддаваться воздействию чужого мнения. Таково основополагающее начало и главное правило судопроизводства, которое, как показывает история правосудия, постоянно нарушалось, что плодило и произвол и судебные ошибки'.

Понятия "правосудие" и "судебная власть" нетождественны, хотя относятся к одной государственной функции, кото­рая заключается в том, чтобы беспристрастно и объективно рассматривать и разрешать различные социальные споры и конфликты, связанные с действительным или предполагаемым нарушением норм права. Отправление правосудия — весьма сложная и многоплановая юридическая деятельность. Она требует от ее исполнителей высокого уровня профессиональных знаний, творческих способностей, жизненного опыта, житейской мудрости, а также соблюдения высоких морально-этических стандартов и в быту и в поведении в обществе. Об этом пойдет речь ниже.14

Важно, однако, охарактеризовать основные, весьма специфические свойства правосудия с точки зрения традиционных правил судопроизводства и судоговорения.

Отметим следующие их них: во-первых, отправление правосудия в условиях сложного и разветвленного законодательства приобретает некоторые черты научно-исследовательской работы, которая, с одной стороны, преследует цель поиска истины, иначе говоря, достоверного установления фактов, а с другой — требует их точной правовой оценки, что достигается лишь путем тщательного анализа нормативных положений, выводимых из всей совокупности действующих источников права. Подчас к ним относятся не только сами нормативные положения, но и ранее состоявшиеся судебные решения по аналогичным вопросам (прецеденты), равно как и международно-правовые нормы, доктрины и суждения крупнейших авторитетов в области права.

Во-вторых, судебная деятельность немыслима вне соблюдения строгих процедурных форм, нарушение которых может стать предметом нового судебного разбирательства и даже привести к отмене однажды вынесенного решения.

Соблюдение процессуальной формы имеет принципиальное значение во многих отношениях: так, граждане могут вступать в контакты с судебным органом не по любому поводу, а только в связи: а) с нарушением их законных прав или интересов (возбуждение судебного процесса путем оформления искового требования); б) с привлечением к суду в качестве свидетеля, пострадавшего, истца или подозреваемого, подследственного, обвиняемого (в уголовном процессе).

Процедурные формы должны строго соблюдаться и в ходе самого судебного разбирательства, ибо в этом состоит абсолютно необходимое условие правильности расследования и рассмотрения гражданских и уголовных дел. Например, при возбуждении на суде какой-либо стороной ходатайства о вы­зове новых свидетелей и экспертов и об истребовании вещественных доказательств и документов лицо, заявившее ходатайство, обязано указать, для установления каких именно обсто­ятельств необходимы дополнительные доказательства.

Процедурный аспект деятельности по рассмотрению спор­ных вопросов служит одной из важных гарантий эффективно­сти и непредвзятости при разрешении споров, хотя подчас это обстоятельство становится причиной волокиты в рассмотре­нии дела, а иногда и источником значительных материальных расходов.

Судебная деятельность предназначена исключительно для лиц, заинтересованных в разрешении юридического спора. Такой ее характер соответствует идее о том, что различные субъекты права должны сами проявлять определенную озабоченность и приложить некоторые старания для зашиты своих прав и интересов. Следовательно, судебный процесс не может быть так называемой всенародной операцией, т. е. предлагаться любому отдельному лицу или группе лиц для того, чтобы нападать на неизвестно кого за абсолютно любое поведение, не соответствующее закону.

В-третьих, деятельность по рассмотрению спорных вопросов представляет собой процедуру, которая не зависит только от клиентов, так как последние не пользуются абсолют­ной свободой ведения процесса по своей инициативе и на свой вкус и лад. В достаточно обобщенном виде — за исключением нескольких иногда значительных отклонений от общего правила — судебные процессы за каждую из участвующих в споре сторон ведут специальные помощники, каковыми чаще всего являются адвокаты, а в некоторых узкоспецифических случаях — поверенные лица или законные представители.

В-четвертых, важнейший принцип, определяющий деятельность по рассмотрению спорных вопросов, — это необходимость своевременного и наиболее полного представления доказательств. При разрешении спора любое право, любой интерес, та или иная юридическая ситуация, притязание или правомочие должны быть доказаны. Доказательство заключается в использовании любых законных средств или методов, при помощи которых одна из сторон четко устанавливает существование своих правомочий или реальность своих притязаний.

В суде рассмотрение и оценка доказательств по делу приобретают первостепенное и почти всегда решающее значение для исхода судебной тяжбы. При отсутствии допустимых доказательств судья будет вынужден (даже против своей воли) оставить без внимания приводимые истцом доводы, а также выдвигаемые им притязания. В этом случае судья, невзирая на свои симпатии и антипатии, должен отвергнуть ходатайство истца и принять решение в пользу противной стороны, ибо действует общий принцип — "бремя доказывания лежит на обвинителе".

В-пятых, суды обладают полнотой юрисдикции в том смысле, что никакие другие властные органы не вправе ставить под сомнение обязательность их исполнения. Решения судов наделяются особенной силой и эффективностью, которая в правовом обиходе называется властью постановления. Когда решение суда становится окончательным после использования всех возможных путей обжалования или истечения сроков опротестования, судебное решение приобретает необратимый характер и никто не может его изменить. Ставшее окончательным судебное решение является неприкосновенным даже для судьи, который его вынес. После подтверждения в конечных судебных инстанциях оно приобретает обязательную силу и непререкаемый авторитет для всех без исключения государственных органов и должностных лиц; в случае необходимости оно обеспечивается принудительно.15


3.3. Нормообразующая функция судебной практики

Суды при определенных условиях способны восполнять законодательство посредством судебной практики. В современных условиях судебная власть, особенно на уровне высших судебных инстанций, призывается к тому, чтобы содействовать законодательным органам как в корректировке законов, так и в восполнении пробелов в законодательном регулировании. То обстоятельство, что судебная власть восполняет дело законодателя, ныне представляется вполне нормальной и легитимной формой деятельности, имеющей вспомогательный, или субсидиарный, характер по отношению к усилиям законодателя.

Судебная практика, возникающая в результате судебной деятельности, занимает как бы среднее, промежуточное положение между обычаем и законом. Имея много общего с обычаем, она в других отношениях, напротив, сближается с законом. Если обычай первоначально складывается как простое обыкновение, без какого-либо помысла о правовом нормировании общественных отношений, то судебная практика, напротив, подобно закону, возникает в силу целенаправленного стремления к реализации той или иной юридической нормы или основополагающего правового принципа.

Судебный прецедент — интересный феномен, обеспечивающий эффективность, предсказуемость и единообразие судебной практики. Эффективность выражается в быстроте вынесения решения на основе рассмотренных ранее аналогичных дел. Предсказуемость проявляется двояко: знание существующих прецедентов позволяет или сократить количество рассматриваемых дел в суде (ибо ясен исход дел), или разработать в соответствии с предыдущими прецедентами правовой фундамент дела. Единообразие означает один и тот же подход к аналогичным делам на основе прецедента.

Однако возникают ситуации, когда при разрешении частного вопроса судья нередко подвергает сомнению какое-либо общее положение, но, будучи убежден, что, отвергнув в процессе разбирательства дела каждый довод, вытекающий из этого положения, он воздерживается от того, чтобы проигнорировать законоположение целиком. В этом случае он остается в пределах естественной для него сферы деятельности. Если же судья решительно выступит против какого-либо общего правоположения или, напротив, проигнорирует его при рассмотрении дела, тогда он выходит за рамки, которые определены для судебной власти по конституции, т.е. перестает быть представителем судебной власти как власти сугубо арбитральной. В таком случае суды вправе обращаться к законодателю с обоснованными предложениями.

Между судебным прецедентом и сложившейся судебной практикой нельзя ставить знак равенства. Прецедент в отличие от судебной практики, т.е. суммарного результата рассмотрения конкретных дел, создается отдельно вынесенным судебным решением, которое вправе принимать лишь высшие судебные инстанции.

Следовательно, основное отличие судебной практики от закона заключается в подчиненности каждого из составляющих ее решений требованиям закона как источника права более высокого иерархического уровня. В странах, где верховенство закона является конституционным принципом, ни одно из су­дебных решений не должно иметь преимущества перед зако­ном и всякий раз, когда возникает коллизия между требованиями закона и выводами, содержащимися в судебном решении, приоритет отдается закону.

Понятие "судебный прецедент" надо отграничивать от понятия "судебный казус". В обыденной речи мы не очень четко разграничиваем эти понятия, называя прецедентом едва ли не любое решение суда. Строго говоря, это не так. Суды рассматривают десятки и сотни тысяч уголовных и гражданских дел, но далеко не каждое из них становится прецедентом.

Прецедент — это нормообразующее правило поведения, закрепленное судом высокой инстанции. Прецедентами становятся лишь те судебные решения, которые используются впоследствии как твердое основание для решения других подобных дел по аналогии в фактах и обстоятельствах с целью достижения единообразия в судебной практике.

Существенно и то обстоятельство, что судебные прецеденты, имеющие значение нормы права, реально создают лишь высшие судебные инстанции. В своем исследовании, посвященном английскому прецедентному праву, это обстоятельство подчеркнул выдающийся английский юрист Руперт Кросс. В настоящее время общее представление об английской доктрине прецедента сводится к следующему: каждый суд обязан следовать решению более высокого по положению суда, а апелляционные суды (кроме Палаты лордов) связаны своими прежними решениями.

Чтобы обеспечить среди источников права верховенство закона, в правовом государстве устанавливается судебный или квазисудебный конституционный контроль, который реализуется в рамках конституционной юстиции как заглавной ветви правосудия.

Конституционные суды независимы и организационно обособлены от законодательной и исполнительной властей. В специальном законе устанавливается предметная подсудность (компетенция) суда. Как правило, конституционному суду подведомственны все споры, связанные с нарушением конституции, равно как и все действия, основанные на антиконституционных актах.16

3.4. Взаимодействие правосудия с другими ветвями государственной власти

Характер взаимоотношения между исполнительной и судебной властями более жесткий, чем между судебной и законодательной, хотя в его основе лежит также взаимоуважение к решениям каждой из них. В правовом государстве могущество исполнительной власти эффективно сдерживается не только конституцией и законами, но и судебными решениями. В совокупности их действие обеспечивает торжество принципа "господства права". Ведь именно этот принцип, по мнению Дж. Локка, еще со времен Великой хартии вольностей выражал сущность представительного правления в демократическом государстве.

Разделение властей не уничтожает единства демократической государственной власти оно существует в форме взаимодействия, взаимного контроля, "сдержек и противовесов" между самостоятельными властями. Законодательная власть издает законы, на основании которых действуют исполнительная и судебная власти, осуществляет бюджетный контроль, назначает или утверждает должностных лиц исполнительной и судебной властей. Исполнительная власть — обычно глава государства — утверждает и публикует принятые парламентом законы, вносит в парламент проекты законов, назначает судей, осуществляет право помилования и т.д., участвуя в осуществлении законодательной и судебной властей. Судебная власть толкует Конституцию, может признать законы, акты правительства или их отдельные предписания не соответствующими Конституции, а иные правовые акты — закону и лишить их юридической силы, контролируя в этом смысле законодательную и исполнительную власти, а отчасти и участвуя в их осуществлении.

В современном правовом государстве почтительное отношение всех граждан, не исключая должностных лиц государственного аппарата управления, к судебной власти имеет столь же важное значение, как и уважение к закону.

Из этого следует, что все структуры исполнительной власти как в центре, так и на местах, равно как и высокопоставленные государственные чиновники, по отношению к судебной власти и ее решениям не имеют иммунитета и не пользуются привилегиями, т.е. ведут себя так же, как и рядовые граждане.

Отделение судебной власти от исполнительной предполагает, что судья не должен зависеть ни от правительства, ни от главы государства.

Независимость судебной власти связана с целой гаммой следствий, определяющих специфику судебной функции и особый характер правового статуса судьи.

1. Поскольку судебная функция полностью отделяется от исполнительной власти, то должностные лица государственного аппарата управления не вправе вмешиваться в работу судьи. Будучи назначенными на свою должность, судьи не подпадают под дисциплинарные санкции со стороны правительства. Без личного согласия судьи его нельзя перемещать с одного поста на другой, давать ему новое назначение или даже про­двигать по служебной лестнице.

2. Ни законодательные, ни правительственные органы не вправе контролировать ни процесс вынесения судебных решений, ни сами эти решения, например, путем направления в суды требований, указаний или пожеланий. Тем более эти органы не вправе брать на себя разрешение споров, относящихся к компетенции судебной власти.

3. Недопустимо налагать дисциплинарные санкции на судей за выносимые ими решения. Санкции такого рода имеют исключительный характер. Они применяются только на коллегиальной основе высшими советами магистратуры (Франция, Италия и др.) и выполняющими те же функции высшими дисциплинарными коллегиями при министерствах юстиции, высшими аттестационными комиссиями (Россия).

4.В России, например, уголовное дело в отношении судьи может быть возбуждено только Генеральным прокурором РФ или лицом, исполняющим его обязанности, при наличии на то согласия квалификационной коллегии судей соответствующего суда. Дав согласие на возбуждение дела, квалификационная коллегия не устраняется от дальнейшего контроля за ходом расследования, ибо без ее согласия судья не может быть подвергнут приводу, заключен под стражу, привлечен к участию в деле в качестве обвиняемого. Причем заключение судьи под стражу допуска­ется не иначе как с санкции Генерального прокурора РФ или лица, исполняющего его обязанности, либо по решению суда (в дальнейшем, после приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией, санкцию на заключение под стражу будет давать только суд). При отказе квалификационной коллегии дать согласие на производство в отношении судьи таких действий Генеральный прокурор может обратиться по этому вопросу в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации.

Судья ни в коем случае не может быть задержан, а равно принудительно доставлен в какой бы то ни было государственный орган в порядке производства по делам об административных правонарушениях. Судья, задержанный по подозре­нию в совершении преступления или доставленный в орган внутренних дел, другой государственный орган в порядке производства по делам об административных правонарушениях, по установлении его личности должен быть немедленно освобожден.

К судье не может быть применена ни одна из мер административного взыскания (предупреждение, штраф и т.п.). Точно так же к судье неприменимо ни одно из предусмотренных трудовым законодательством дисциплинарных взысканий (замечание, выговор и т.п.). Однако судья ответствен за профессиональные ошибки, например, он может нести в определенных случаях как гражданскую, так и уголовную ответственность за мнения или решения, высказанные или принятые в ходе осуществления правосудия, но только если вступившим в законную силу приговором суда будет установлено, что эти мнения или решения сложились вследствие преступного злоупотребления судейскими прерогативами, личного умысла (в результате подкупа, получения взятки или оказания встречных услуг со стороны заинтересованного в том или ином исходе дела клиента). Судья ответствен также и за упущения по службе в форме должностной халатности, например когда утрачивается важнейший для клиента документ.

Такие виды ответственности установлены и по законодательству ряда зарубежных стран (США, Великобритания, Франция, Италия).17



3.5. Независимость правосудия

Судебная власть вправе именоваться властью потому, что от решений осуществляющих ее судов зависят вопросы жизни и смерти, свободы людей имущества, управленческих актов и т.д.

«Только судья может решить вопрос допустимости и продолжительности лишения свободы» (Основной закон ФРГ, ст. 104)18. Конституция Франции называет судебную власть «хранительницей личной свободы» (ст. 68)19. Решение суда — властный акт, который не может отменить ни законодательный, ни какой-либо исполнительный орган, ни даже глава государства.

Самостоятельность и независимость судебной власти не следует понимать так, будто она никак не зависит от двух других ветвей власти.

Законодательная власть определяет структуру судебной системы, компетенцию составляющих ее судебных органов, статус судей, размеры финансирования судебной системы из государственного бюджета. Она участвует в формировании судейского корпуса.

В некоторых странах от исполнительной власти по преимуществу в лице министерств юстиции зависит создание надлежащих условий для работы судов, подготовка кадров для замещения судейских должностей и ряд других организационных вопросов. В ФРГ судей федеральных общих судов назначает федеральный министр юстиции (совместно с Комитетом по выборам судей, который состоит из представителей исполнительной власти земель и паритетного числа представителей Бундестага), а судей нижестоящих судов — министры юстиции земель также совместно с Комитетом по выборам (ст. 95 и 98 Основного закона)20. В соответствии со ст. 110 Конституции Италии «организация и деятельность учреждений, связанных с отправлением правосудия, подведомственны министру юстиции, с учетом компетенции Высшего совета магистратуры». В Японии судей назначает правительство.

Во многих странах назначение на судебные должности производит глава государства — президент (во Франции, Греции, Румынии, Польше и др.) или монарх (Испания, Бельгия, Нидерланды и др.). Президент США назначает федеральных судей (с согласия Сената).

Очевидно, что правомочия (они же и конституционные обязанности) двух других ветвей власти в отношении судебной власти имеют своим предметом лишь организационные аспекты судебной системы (ее структура, формирование судейского корпуса), и на этом они заканчиваются. Произведя назначение судьи, ни один из уполномоченных на то названных выше государственных органов не может сместить его с должности, не может вмешиваться в деятельность судьи, равно как и в правоприменительную деятельность отдельного суда и судебной системы в целом.

В связи с этим ст. 64 Конституции Франции - «Президент Республики является гарантом независимости судебной власти»21 — следует понимать только в том смысле, что Президент призван охранять правосудие от каких бы то ни было посягательств на его независимость; сам же он, так же как и все другие государственные органы, не вправе вмешиваться в деятельность органов правосудия.

Свидетельством значения самостоятельности и независимости судебной власти как важного компонента правовой государственности стало в последние десятилетия расширение полномочий и усиление фактической роли выступающих в качестве представительства судебной власти и имеющих конституционный статус Высших советов судебной власти, или, как их иначе называют, Высших советов магистратуры. Этот орган не наделен юрисдикционными полномочиями и не является высшей судебной инстанцией. Он может быть назван представительным органом судебного сообщества и одновременно его распорядительным органом.22














































ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В демократических правовых государствах именно на правосудие, выступающее в роли защитника личных свобод граждан и хранителя ценностей правового государства, возлагается задача по контролю за исполнением действующего законодательства и по гарантированию соблюдения прав каждого из членов общества.

В этом смысле суды всех видов постоянно решают две важнейшие и взаимовыполняемые задачи: правозащитную и правовосстановительную. Их немогут выполнять в полном объеме другие правоприменяющие учреждения, так как решения судов после подтверждения их в окончательных судебных инстанциях приобретают обязательную силу для всех государственных органов и должностных лиц, а в случае необходимости обеспечивается принудительно.

Как показывает многовековой опыт, именно с помощью судебных процедур удается наиболее справедливо определить меру свободы и меру ответственности гражданина в его сложных отношениях с другими людьми, обществом и государством.23



















СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года.

2. Хрестоматия по Всеобщей истории государства и права. Т. 2. — М.: Юристъ, 2002

3. Конституции зарубежных стран. – М.: Юрлитинформ, 2001

4. Корельский В. М., Перевалов В. Д. Теория государства и права. - М.: НОРМА, 1999

  1. Мишин А. А. Конституционное право зарубежных стран. – М: Юстицинформ, 2001

  2. Беляев Г. Г. и др. Политология. Ч. 3. – М.: Печатник, 1998

  3. Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001

  4. Монтескье Ш. О духе законов: Избранные произведения. - М.: 1955

9. Нерсесянц В. С. История политических и правовых учений М.: НОРМА, 2001

1 Монтескье Ш. О духе законов: Избранные произведения. М., 1955 С. 292.

2 Корельский В. М., Перевалов В. Д. Теория государства и права: Возникновение и развитие учения о правовом государстве. - М.: НОРМА, 1999. – С. 98.

3 Нерсесянц В. С. История политических и правовых учений: Политико-правовое учение Монтескье. – М.: НОРМА, 2001. – С. 289.

4 Нерсесянц В. С. История политических и правовых учений: Учение И. Канта о государстве и праве. – М.: НОРМА, 2001. – С. 404.

5 Беляев Г. Г. и др. Политология. Ч. 3. – М.: Печатник, 1998. – С. 7.

6 Корельский В. М., Перевалов В. Д. Теория государства и права. - М.: НОРМА, 1999. – С. 101.

7 Корельский В. М., Перевалов В. Д. Теория государства и права. - М.: НОРМА, 1999. – С. 104.

8 Корельский В. М., Перевалов В. Д. Теория государства и права. - М.: НОРМА, 1999. – С. 105.

9 Конституция Соединенных Штатов Америки (17 сентября 1787 г.) // Хрестоматия по Всеобщей истории государства и права. Т. 2. — М.: Юристъ, 2002. — С. 61., ст. 1.

10 Конституция Соединенных Штатов Америки (17 сентября 1787 г.) // Хрестоматия по Всеобщей истории государства и права. Т. 2. — М.: Юристъ, 2002. — С. 67., ст. 2.



11 Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001. – С. 17.

12 Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001. – С. 20.

13 Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001. – С. 23.

14 Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001. – С. 24.

15 Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001. – С. 24.

16 Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001. – С. 29.

17 Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001. – С. 32.

18 Основной закон ФРГ (23 мая 1949 г.) // Конституции зарубежных стран. – М.: Юрлитинформ, 2001. – С. 161., ст. 104.

19 Конституция Франции (3 июля 1958 г.) // Конституции зарубежных стран. – М.: Юрлитинформ, 2001. – С. 61., ст. 68.

20 Основной закон ФРГ (23 мая 1949 г.) // Конституции зарубежных стран. – М.: Юрлитинформ, 2001. – С.159, 160., ст. 95, 98.

21 Конституция Франции (3 июля 1958 г.) // Конституции зарубежных стран. – М.: Юрлитинформ, 2001. – С. 60., ст. 64.



22 Мишин А. А. Конституционное право зарубежных стран. – М: Юстицинформ, 2001. – С. 172.



23 Батова С. А. и др. Судебная система России. – М: Дело, 2001. – С. 15.


Случайные файлы

Файл
158057.rtf
30389-1.rtf
20554-1.rtf
99752.rtf
24790.rtf