Правовые системы современности (pravo)

Посмотреть архив целиком

27



Министерство общего и профессионального образования РФ




ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ И РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ (ТУСУР)





Кафедра истории и политологии






ПРАВОВЫЕ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОСТИ.





РЕФЕРАТ

по дисциплине ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА








Выполнил студент гр. 479

В.Ю. Цибульникова




Проверил преподаватель

В.П.









2000



ТЕМА


Правовые системы современности.


Вопросы:


1). Романо – германская правовая семья………………………….3

2). Англо – саксонская правовая семья (общее право)…………..







































Романо-германская правовая система.


Возникновение и развитие системы.


Романо-германская правовая система имеет длительную историю. Она связана с правом древнего мира. Довольно удачно описывает огромное влияние римского права на формирование романо-германской правовой системы американский юрист Л. Фридмен в своей книге «Введение в американское право». «Древние римляне были великими законодателями, — пишет он, — «их традиции никогда полностью не умирали в Европе, даже после того, как варвары пришли туда. Все, что осталось от великой Римской империи — это гражданское право». И далее: «В средние века римское право в его классической форме было вновь открыто и возрождено. Даже сегодня правовые кодексы Европы отражают влияние римского права и его средневекового возрождения. Франция, Германия, Италия, Португалия, Испания среди всего прочего являются определенно странами гражданского права. Через Испанию и Португалию гражданское право перекочевало в Латинскую Америку, французы перенесли его в Африку»1

Р.Давид подчеркивает, что романо-германская правовая семья в своем историческом развитии не была продуктом деятельности феодальной государственной власти (в этом ее отличие от формирования английского «общего права»), а была исключительно продуктом культуры, независимым от политики.

Первоначально социальной основой и сферой его применения в средневековой Европе было преимущественно городское население, однако, через несколько веков, с изменением сельского уклада, земельных отношений в деревне зародившаяся в городах правовая система стала общенациональной, континентально-европейской.

Развитие образования, искусства, культуры подготовило почву для восприятия римских юридических концепций, взглядов, понятий, конструкций. Важную роль в этом процессе сыграли университеты, где происходили изучение оригинальных римских текстов (школа глоссаторов), а затем их адаптация к условиям средневековья (школа постглоссаторов). Не случайно некоторые исследователи романо-германского права рассматривают его как «право разума», «право университетов». Университетские профессора активно занимались совершенствованием юридической доктрины, а позже - разработкой моделей, проектов важнейших законов, кодексов. В университетах получали образование судьи, прокуроры, адвокаты, содействовавшие в дальнейшем практическому применению римской юридической доктрины.

Важной предпосылкой рецепции римского права явилось также благословение христианской церкви. В течение многих веков церковь негативно относилась к римскому праву, и потребовался авторитет Фомы Аквинского, чтобы преодолеть такое предубеждение. Организационное решение об отстранении церковной инквизиции от гражданских судебных процессов было принято еще ранее Четвертым собором в Латране (1215г.). С XIII в. романо-германское право активно развивается, преодолевая государственные границы, и становится достоянием всей Европы, исключая островную Англию. В XVI—XVIII вв. процесс правового развития Европы приобретает новые формы. Становление наций и национальной государственности привнесло в него элементы правового национализма. Общие принципы и начала римского права оказались интегрированы в национальные нормативные системы. Данный процесс завершился разработкой национального законодательства, национальных кодексов, учитывающих особенности социальных укладов различных стран.

Романо-германская правовая система сформировалась в континентальной Европе, которая и сейчас является ее главным центром. Данная система органически связана с правом Древнего Рима, так как представляет собой результат рецепции норм римского права странами Европы. Романо-германская правовая система как бы продолжает римское право, но ни в коем случае не является его копией. Датой возникновения романо-германской системы считается XII век. Помимо чисто экономических факторов, способствовавших появлению системы (развитие торговли, ремесел, рост самоуправляемых городов), важнейшую роль сыграли факторы социально - культурного характера, к которым в первую очередь можно отнести возрождение изучения римского права в университетах. Начало этому положил Фома Аквинский, использовав в своих работах труды Аристотеля. Таким образом, было преодолено многолетнее неприятие римского права церковью, что открыло неограниченные возможности для его использования в правотворчестве.

Зарождение романо-германской правовой системы никоим образом не является результатом утверждения политической власти или централизации, осуществленной королевской властью. Этим романо-германская система отличается от английского права, где развитие общего права было связано с усилением королевской власти и с существованием сильно централизованных королевских судов. Система романо-германского права появляется в эпоху, когда Европа не составляет единого целого и основывается ни на чем ином, кроме общности культуры.

Итак, в XII веке основой изучения права в университетах стало римское право вместе с каноническим частным правом (созданным церковью). В дальнейшем разработка правовой науки ведется различными школами:

XIII - XV века - школы глоссаторов (изучение оригинальных римских текстов) и постглоссаторов (римское право очищено от казуистики, систематизировано и приспособлено к условиям средневековья);

XVII - XVIII века - школа естественного права. Представители данной школы стремились к созданию единого, неизменного права для всех времен и народов. Они видели в праве четкую, аксиоматическую систему, в центре которой находится человек. Им принадлежит идея субъективного права. Характерно также и то, что представители школы естественного права подчеркивали роль законодательства.

Школа естественного права достигла успеха в двух направлениях:

1) Создание публичного права. В этой области представители школы отвергали римское право. Они предложили модели конституции, административного и уголовного права, опираясь на опыт английского права;

2) Кодификация. Кодификация - это техника, которая позволила осуществить замыслы школы естественного права, завершить многовековую эволюцию правовой науки, четко изложив право, соответствующее интересам общества. Это право и должно применяться судами. Кодификация положила конец правовому партикуляризму, множественности обычаев, мешавшей практике.

Часто считают, что кодификация стала причиной расчленения европейского права, распада романо-германской правовой семьи.

Это, однако, трудно доказуемо, так как кодификация местами способствовала единению правовых систем европейских стран (например, при распространении в начале XIX века кодекса Наполеона). Кроме того, кодификация явилась великолепным орудием распространения, как в Европе, так и вне ее систем романо-германского права. Скорее всего, имела место идеализация юристами кодексов. Появилось мнение, что право и закон совпадают.

Юристы стремились лишь к толкованию национальных кодексов, а не к их усовершенствованию. Единство семьи, однако, сохранялось и свидетельствует об этом тот факт, что для выработки кодекса одной страны часто брался за основу кодекс другой.

В XX веке кодексы устарели, и это ослабило юридический позитивизм XVIII - XIX веков. Неодинаковость же правовых систем стран, входящих в романо-германскую правовую семью объясняется в первую очередь из-за разницы их экономической структуры и политических режимов. Единство семьи исторически было основано на частном праве и не распространялось на публичное право, или распространялось частично. Поэтому велика опасность разрыва, если в какой - либо стране семьи устанавливается режим, который, не удовлетворяясь переделкой имеющихся правовых институтов, может дойти до отказа от самой концепции права. Таков пример национал-социализма, права бывшего СССР.

Надо сказать, что в последнее время появилась тенденция к развитию так называемого "европейского права", то есть права Европейского Сообщества и права, создаваемого Советом Европы. Основным источником этого права является Европейская конвенция о защите основных прав и свобод, подписанная в Риме в 1960 году всеми странами – участниками ЕС.

В заключение следует сказать, что в настоящее время романо-германская система помимо континентальной Европы распространилась на всю Латинскую Америку, значительную часть Африки, страны Ближнего Востока, Японию, Индонезию.




Структура романо-германского права.


Для объединения правовых систем в романо-германскую семью решающую роль играет единство структуры. Для определения единства структуры следует изучить следующие категории:

  1. способ систематизации норм права;

  2. понятие нормы права.


В странах романо-германской правовой системы используется известное со времен Римской империи ставшее классическим деление права на публичное и частное. Основанием, критерием выделения публичного права выступает общий, государственный интерес (осуществление общественных целей и задач), частного права — особенный, частный интерес (реализация целей отдельных лиц, граждан, организаций). Публичное право регулирует отношения основанные на власти и подчинении, на механизме принуждения обязанных лиц. В нем доминируют императивные нормы, которые не могут быть изменены, дополнены участниками правоотношений. К сфере публичного права традиционно относят конституционное, уголовное, административное, финансовое, международное публичное право, процессуальные отрасли, основные институты трудового права и т.д. Частное право регулирует отношения между равноправными независимыми субъектами. Здесь преобладают диспозитивные нормы, действующие лишь в той части, в которой они не изменены, не отменены их участниками. В сферу частного права входят: гражданское, семейное, торговое, международное частное право, отдельные институты трудового права и некоторые другие.

Публичное и частное право распадаются на одни и те же отрасли: конституционное право, административное, гражданское, уголовное право, процессуальные отрасли и т.д. То же совпадение наблюдается и на более низком уровне - правовых институтов и понятий. Объяснение подобной общности в едином происхождении права континентальной Европы - от римского и канонического права. Рассмотрим частное и публичное право более подробно.




Частное право.


Сходство в этой области наиболее очевидно при рассмотрении отношений, урегулированных на основе римского права, В отношениях, урегулированных на основе канонического частного права, также наблюдается большая общность, по крайней мере тогда, когда речь идет о правовых системах христианских стран. Кодексы также восприняли национальные и региональные обычаи (что обуславливает некоторое различие), но сами эти обычаи сводятся в итоге к нескольким типам, довольно ограниченным по количеству.


Публичное право.


Сходство в области публичного права не столь явно, но прослеживается и объясняется двумя моментами:

1) Неюридический. Связан с общностью политической и философской мысли стран романо-германской правовой семьи. Юридическая наука часто придает юридический аспект тенденциям, сложившимся первоначально в иных сферах науки. Так на развитие публичного права на всем Европейском континенте довольно значительное влияние оказали Монтескье и Руссо. В области уголовного права основы заложил Беккария.

2) Одинаковый метод формирования юристов. Юристы первоначально получали образование на основе гражданского права. Гражданское право сыграло в правопорядке роль своего рода модели, которая использовалась при создании и развитии других отраслей права. Различие в этой области отражает лишь неодинаковые уровни развития административного права, но оно лишено принципиального значения.


Понятие нормы права


Во всех странах романо-германской правовой семьи норму права понимают, оценивают и анализируют одинаково. Правовая норма понимается как правило поведения, обладающее всеобщностью и имеющее более серьезное значение, чем лишь ее применение в конкретном деле.

Правовая норма в данной системе не может и не должна быть творением судей; она продукт размышления, основанного частично на изучении практики, а частично на соображениях справедливости и гармонии системы, которые могут ускользнуть от судей.

Понятие правовой нормы, принятое в романо-германской правовой семье, является основой кодификации. Задачи кодекса в романо-германской системе - дать достаточно общие, связанные в систему, легко доступные для обозрения и понимания правила, на основе которых судьи и граждане, затратив минимум усилий, могут определить, каким образом должны быть разрешены те или иные проблемы.

Единый подход к норме права и тому месту, которое она должна занимать по отношению к принципам права - это одна из основных черт, обусловливающих образность взглядов и мышления юристов всех стран романо-германской семьи.

Концепция правовой нормы, преобладающая в странах романо-германской правовой семьи, обуславливает существование значительно меньшего числа правовых норм, чем в станах, где степень обобщения правовой нормы находится на низком уровне и где нормы предусматривает конкретные детали ситуации. Однако зачастую нормы являются слишком общими и требуют толкования, уточнения, для которого используются «вторичные» нормы, «Вторичные» нормы должны действовать в твердых и бесспорных правовых рамках.


Источники

Закон


Важнейшим источником романо-германского права выступает закон. Законы принимаются парламентами стран системы, обладают высшей юридической силой и распространяются на всю территорию государства, на всех его граждан. Они, с точки зрения современной доктрины, должны выражать волю большинства общества, основные права человека, социальную справедливость. Закон имеет приоритет по отношению ко всем остальным источникам права. Он может запретить, или легализовать обычай, отдельные положения судебной практики, внутригосударственные договоры. При закреплении обычая или доктрины в тексте закона они становятся его частью, содержанием. В настоящее время законы регулируют все основные стороны жизни общества, закрепляют правовое положение субъектов, их имущества, отношения между ними. Однако нельзя не согласиться с Р. Давидом, утверждающим, что «абсолютный суверенитет закона в странах романо-германской правовой семьи является фикцией», так как «наряду с законом существуют и иные значительные источники права1». По его мнению, «соотношение законодательных и доктринальных источников права в нашу эпоху, по сравнению со старым правом, может показаться иным, но современное право по-прежнему является правом юристов, как этого требует традиция2». Все сказанное позволяет сделать вывод об ограниченности действия принципа верховенства закона.

Согласно романо-германской доктрине законы подразделяются на конституционные и обычные (текущие). Во всех странах системы закреплен принцип приоритета конституционных законов по отношению к обычным. Верховенство их обеспечивается специальными конституционными судами либо верховными судебными органами. Для конституционных законов предусмотрен особый порядок их отмены, изменения, предполагающий согласие на то квалифицированного большинства депутатов. Предметом регулирования законов являются наиболее важные вопросы общественного устройства, права и свободы граждан, структура, организация государственной власти.

Важное место среди текущих законов занимают кодифицированные акты (кодексы). Романо-германское право в отличие от права англосаксонского стремится не к внешнему объединению, систематизации нормативного материала (инкорпорации), а к объединению содержательному, внутреннему, основанному на существенной переработке нормативного материала, «разделении труда» между отдельными нормами, их кодификации.

Кроме законов в странах романо-германской системы принимается множество подзаконных актов: декреты, регламенты, инструкции, циркуляры, другие документы, издаваемые исполнительной властью. Часть из них имеет делегированную природу, и их значение, роль в правовом регулировании определяются полномочиями издавших их органов. Другие решения принимаются по инициативе самих исполнительно-распорядительных органов. Они с точки зрения своей юридической силы уступают актам первой категории, однако, их число весьма велико и поэтому, особенно в тех странах, где нет жесткой системы контроля за их принятием, они оказывают существенное воздействие не только на организационные отношения, складывающиеся внутри исполнительной власти, но и на деятельность граждан, учреждений, предприятий.

В ряде европейских гражданских и торговых кодексов закреплены нормы, позволяющие использовать обычаи, обыкновения хозяйственной и торговой практики при отсутствии «молчании» закона, с их помощью восполняются пробелы законодательного регулирования. Обычай также осуществляет функцию сглаживателя противоречий, несправедливости законодательных решений. Например, в ФРГ он используется наряду с принципами права при толковании неотмененных законов времен национал-социализма в случае их противоречия основным правовым началам и идеям социальной справедливости. С этой точки зрения роль обычая до конца не исчерпана. Он может действовать не только в «дополнение к закону»но и «кроме закона». Возможны ситуации, когда обычай занимает положение «против закона»(например в Италии, в навигационном праве, где морской обычай превалирует над нормой гражданского кодекса).

Другой структурной особенностью романо-германского права является последовательное отраслевое деление норм, их привязка к конкретным отраслям права и правовым институтам. В соответствии с юридической доктриной все принимаемые нормативные положения получают соответствующую отраслевую «прописку» с учетом предмета их регулирования и особенностей приемов и средств (метода) воздействия на субъекты права. Такая последовательность подразделения различных элементов связана c “университетскими корнями данной правовой семьи.

Все страны романо-германской правовой семьи – страны «писаного права». Соответственно, закон в наши дни – главенствующий (почти единственный) источник права в странах романо-германской правовой семьи. Задача юристов состоит в том, чтобы при помощи различных способов толкования найти решение, которое в каждом конкретном случае соответствует воле законодателя. Юридическое заключение, не имеющее основы в законе, несостоятельно.

Однако этот подход далек от реальности. Он был господствующим в XIX в., но сейчас и в теории все более открыто признают, что абсолютный суверенитет закона в странах романо-германской правовой семьи является фикцией и что наряду с законом существуют и иные важные источники права. Более того, утверждать, что закон – исключительный источник права, значит, утверждать, что право и закон есть одно и то же, что противоречит всей традиции романо-германской системы. Школа естественного права с XVII в. требовала, чтобы законодатель санкционировал своим авторитетом справедливые нормы, созданные доктриной, основанной на природе и разуме. В наши дни доктрина естественного права возродилась. Даже приверженцы позитивистской теории теперь признают творческую роль судей. Кодексы являются скорее рамками, в которых открыт простор для творческой деятельности и поиска справедливых решений.

Не отступая от традиции, которой придерживались в европейских университетах в течение веков, можно констатировать, что, хотя правотворческая роль законодателя велика, само по себе право – это нечто большее, чем только закон. Закон стал главным элементом познания права, но он не исключает других элементов и имеет смысл лишь в сочетании с ними. В этом отношении позиции романо-германской правовой семьи и семьи общего права совпадают. Различие состоит в том, что в странах романо-германской правовой семьи стремятся найти справедливое решение, используя правовую технику, в основе которой закон, тогда как в странах, относящихся к семье общего права, стремятся к тому же результату, основываясь в первую очередь на судебном прецеденте.

Изданные органами законодательной власти или администрации нормы «писаного права» составляют в странах романо-германской правовой семьи определенную иерархию. На верхней ступени этой системы стоят конституции или конституционные законы. Во всех странах романо-германской правовой семьи есть конституции, за нормами которых признается особый авторитет. В наше время существует отчетливое стремление повысить ценность конституционных норм, усилив их практическое значение как норм, стоящих над обыкновенными законами. Принцип судебного контроля за конституционностью законов воспринят многими странами.

Конституционные законы по значению сравнимы с ролью международных конвенций. В некоторых конституциях (например Франции) закреплен принцип, согласно которому международные договоры имеют силу, превышающую силу внутренних законов. Вопрос о толковании международных договоров до конца не ясен, но, скорее всего их толкование может быть отнесено к компетенции наднациональных юрисдикций.

Некоторые законы именуются кодексами. Первоначально это слово означало сводник, в котором объединены самые различные законы. В XIX – XX вв. кодификация получила широкое распространение во всех странах романо-германской правовой семьи. Близость права этих стран выразилась не только в общей приверженности к кодификации, но также и в структуре ряда кодексов.

За исключением тех случаев, когда законодатель специально оговаривает иное, кодексы не имеют никакого приоритета по сравнению с не включенными в них законами.

Помимо законов в собственном смысле этого слова «писаное право» стран романо-германской правовой семьи (системы) включает в наше время множество норм и предписаний, изданных не парламентом, а другими государственными органами. Это нормы, принятые во исполнение законов. В современном государстве регламентация со стороны законодателя не может охватывать детали, а состоит, по меньшей мере, в некоторых областях, лишь в изложении принципов, более или менее общих норм.

В случае необходимости более подробную регламентацию осуществляют административные власти, которым законодатель предоставляет в этой связи соответствующие полномочия. В странах романо – германской правовой семьи установлено четкое различие между актами нормативными, которые формулируют юридические нормы, и простыми административными циркулярами, указывающими, как администрация понимает норму и как она намерена ее применять.

Существует два подхода к стилю законов:

сделать законы как можно доступнее;

применение при выработке нормы права точного технического языка, даже если это может сделать право понятным лишь специалистам.


Общие принципы толкования закона


Законодательные тексты в романо–германской правовой системе рассматриваются преимущественно как своего рода путеводители в поисках справедливого решения, а не как строгие приказы толковать и решать определенным образом. Везде в этих странах, безусловно, предполагают грамматическое и логическое толкование, и подчеркивается подчинение законодателю до тех пор, пока, по мнению суда, это приводит к справедливому результату. Однако уже само логическое толкование предоставляет выбор между решениями, которые могут основываться на аналогии или, наоборот, на противопоставлении или на комбинации различных методов. Историческое толкование, раскрывая содержание акта путем обращения к периоду его возникновения и намерениям законодателя, может быть использовано и для исправления акта. В этих целях может быть применен поиск «духа закона» (“ratio ligitis”). Несмотря на неизменность текста закона, дух его может по-разному проявляться в разные эпохи.


Обычай


Существует два основных подхода к обычаю как к источнику права - социалистический (преобладает роль обычая среди источников права, обычай– основа права) и позитивистский (сводит роль обычая почти на нет, отводя ему лишь самую малую роль в праве, всесторонне кодифицированном и отождествляемом с волей законодателя). Различия, существующие в теории, не имеют, однако, никаких фактических последствий. На деле повсеместно судьи ведут себя так, словно закон является исключительным источником права. При этом, однако, обычаю придается большее значение, чем кажется на первый взгляд.

Закон в ряде случаев для своего понимания нуждается в дополнении обычаем. Понятия, которые использует законодатель, нуждаются зачастую в объяснении с точки зрения обычая. Поэтому обычай secundum legem (в дополнение к закону) играет значительную роль. Напротив, область применения обычая praeter legem (кроме закона) очень ограничена прогрессом кодификации, и он обречен на весьма второстепенную роль.

Таким образом, за редкими исключениями, обычай потерял в наших глазах характер самостоятельного источника права (случается, что о нем вообще вспоминают лишь тогда, когда говорят о толковании закона). Обычай важен лишь в той мере, в какой он служит нахождению справедливого решения.


Судебная практика


Роль судебной практики в странах романо-германской правовой семьи может быть уточнена лишь в связи с ролью закона. Учитывая современное стремление юристов всех стран опереться на закон, творческая роль судебной практики всегда или почти всегда скрывается за видимостью толкования законов.

Судебная практика отказывается создавать правовые нормы, так как это, по мнению судей, дело законодателя и правительства или административных властей, уполномоченных на то законодательством.

Между нормами, выработанными судебной практикой, и нормами, установленными законодателем, существуют два важных различия:

1) Роль в данной правовой системе. Судебная практика действует в установленных законодательством рамках, тогда как деятельность самого законодателя состоит именно в установлении этих рамок;

2) Правовая норма, созданная судебной практикой не имеет авторитета законодательной нормы. Она непрочна, ее можно обратить и изменить в связи с рассмотрением нового дела.

Сходство той роли, которую играет судебная практика во всех странах романо-германской правовой семьи обусловлено также принципами судебной организации и отбора судей. Повсюду судебная система построена по иерархическому образцу.

Споры подведомственны по первой инстанции судам, расположенным по всей территории страны. Над ними имеется значительно меньшее число апелляционных судов. Здание венчает Верховный суд. Это, разумеется, общая схема; в разных странах существуют различные отклонения от нее.

Судьи во всех странах романо-германской правовой семьи – это, как правило, юристы, которые постоянно и профессионально занимаются судебной деятельностью. По общему правилу судейская карьера начинается с первых шагов профессиональной деятельности. Университетская подготовка судей дает им возможность более широкого подхода к проблемам. Их видение права выходит за рамки конкретных дел, не столь ограничено юридической техникой и «масштабами острова», как у их английских коллег. Этому способствует наличие наряду с судьями работников прокуратуры, также призванных охранять общественные интересы. Наличие прокуратуры является характерной чертой романо-германской правовой системы.

Использование различных методов для придания единообразия судебной практике делает очевидной подлинную роль судебной практики, даже если доктрина воздерживается от признания ее в качестве источника права.


Доктрина


В течение длительного времени доктрина была основным источником права в романо-германской системе права. В XIII – XIX вв. в университетах были выработаны основные принципы права. И лишь относительно недавно с победой идей демократии и кодификации первенство доктрины было заменено первенством закона. Однако доктрина и в наши дни составляет важный и жизненный источник права. Ее роль проявляется в том, что именно доктрина создает словарь и правовые понятия, которыми пользуется законодатель. Важна роль доктрины в установлении тех методов, с помощью которых открывают право и толкуют законы. Доктрина оказывает влияние и на законодателя: последний часто лишь выражает те тенденции, которые установились в доктрине, и воспринимает подготовленные ею предложения.


Общие принципы


В романо-германской правовой семье сотрудничество юристов проявляется не только в применении, но и в выработке права проявляется в использовании неких «общих принципов», которые юристы могут найти в законе, но которые они умеют, в случае необходимости, находить и вне закона. Эти принципы показывают подчинение права велениям справедливости в том виде, как последняя понимается в определенную эпоху; они раскрывают также характер не только систем законодательных норм, но и права юристов в романо-германской системе.

Когда юристы в случае, предусмотренном законом, обращаются к общим принципам, то можно думать, что они действуют как бы на основе делегированных им законодателем полномочий.

В конечном счете, теория источника права во всех странах романо-германской правовой семьи отражает традиционную для этих стран концепцию, согласно которой право не содержится исключительно в законодательных нормах. Поиск права – это задача, которая должна выполняться сообща всеми юристами, каждым в своей сфере с использованием своих методов. При этом всеми руководит общий идеал – стремление достичь решения, отвечающего общей справедливости и основанной на сочетании интересов, как частных, так и всего общества.

В романо-германской семье достаточно широко используются некоторые общие принципы, которые юристы могут найти в самом законе, а в случае необходимости и вне закона. Эти принципы показывают подчинение права велению справедливости в том виде, как последнее понимается в определенную эпоху и в определенный момент. Сам законодатель своим авторитетом закрепляет некоторые новые формулы (например, ст.2 швейцарского гражданского кодекса устанавлевает, что осуществление какого-то права запрещается, если оно явно превышает пределы, установленные доброй совестью, или добрыми правами, или социальной и экономической целью права).

Но наряду с общими признаками системы романо-германской семьи имеют и свои существенные отличия. Рассмотрим в сопостовительном плане системы двух стран, принадлежащих к этой семье: Франции и ФРГ (Германии).

Французская правовая система с одной стороны и германская с другой послужили той моделью, на основании которой внутри романо-германской правовой семьи выделяют две правовые группы: романскую, куда входят Франция, Бельгия, Люксенбург, Голландия, Италия, Португалия, Испания; и германскую, включающую кроме Германии Австрию, Швейцарию и некоторые другие страны. Внутри романо-германского права группа «римского» (романского) права, которая наиболее сильно отражена во французском праве,отличается от группы германского права, на которое оказала значительное влияние германская правовая наука.

Франция имеет длительную правовую историю и в основе ее современной системы источников права до сих пор лежат кодексы наполеоновской эпохи. Общепризнанно, что несмотря на многочисленные поправки, кодексы эти устарели, а в современный этап своего правового развития страна вступила с огромной массой правовых актов, лежащих за пределами традиционной кодификации. Основным направлением упорядочинения этой массы актов стала разработка кодексов по типу отраслевых сборников, включающих как законодательные так и подзаконные акты. Начиная с 50‑х годов принято несколько десятков таких кодексов, которые по своей правовой природе являются актами систематизации, консолидации действующего права. Французкие юристы отмечают два момента, отличающие эти кодексы от наполеоновских кодификаций. Во-первых,они затрагивают весьма узкие области(кодекс сберкасс,лесной кодекс и т.д.). Во-вторых, эти кодексы не преследуют цель «переосмыслить»совокупность норм той или иной отрасли права, а направлены на логическую перегруппировку уже принятых законодательных актов и регламентов.

Эта новая кодификация ослабила принцип верховенства законов-кодексов в его традиционном понимании. Второй удар по престижу закона нанесла Конституция 1958 года ,перевернувшая «классическое»распределение компетенции между законодательной и исполнительной властями. Конституция перечислила круг вопросов, входящих в компетенцию парламента и тем самым ограничила сферу его законодательной деятельности. И, наоборот, компетенция исполнительной власти существенно расширилась, и соответственно возросли удельный вес и значение ее актов в системе источников права.

Весьма своеобразное место в системе источников французкого права занимает обычай. Он может действовать как “secundum lege” так и “praeter lege”.

В первом случае обычай в качестве источника права применяется наиболее часто в вопросах собственности и договора, где необходимо использовать нормы права при решении конкретных дел определенного географического региона или профессиональной среды.

Во втором случае он применяется, чтобы дополнить писаное право, если оно недостаточно или неясно выражено. Это применение наиболее часто встречается в трудовом и торговом праве.

Во французкой правовой системе в качестве самостоятельного источника права признаются и общие принципы права. Их роль особенно важна тогда, когда в законодательной структуре имеются существенные пробелы, что наиболее наглядно прослеживается в области административного права. Административные суды и Государственный совет в силу некодифицированности административного законодательства наиболее часто отсылаются на общие принципы права.

Во французской юридической литературе источники права делятся на две основные группы: первичные (основные) и вторичные (дополнительные). В первую группу (основных) источников права —входит государственный нормативный акт. Ко вторичным (дополнительным) источникам относят судебные решения.

Судебная практика сыграла важную роль в развитии французкого права, а современная законодательная практика еще более широко открывает ей дорогу для правотворчества в виде индивидуальных и общих норм. Из простого толкователя закона и унификатора собственных решений — а именно такую роль отводит судебной практике теория разделения властей — она превратилась сегодня в источник французского права, хотя и дополнительный, по мнению французских авторов, ”источник в рамках закона”.

Решения Кассационного суда, Государственного совета, Конституционного совета в определеенной степени начинают играть роль, близкую английскому прецеденту. Судья хотя и не обязан жестко следовать существующей практике и сохраняет в определенной степени свободу решать иначе, все же находится под сильным влиянием авторитета предыдущих судебных решений.

Германия

В ФРГ, как и во Франции, основой, действующего права являются кодексы. Как и во Франции они неоднократно изменялись, в частности после 2‑й мировой войны, когда из них были исключены новеллы, внесенные во времена нацизма. Однако, значительная часть изменений в праве ФРГ внесена не через кодексы, а с помощью специальных законов, регламентирующих различные сферы жизни общества. Большинство из этих законов принято после образования ФРГ в 1949г., но есть и такие, которые подобно кодексам восходят к более давним временам. Как и в других капиталистических странах, в ФРГ наблюдается постоянная тенденция к увеличению удельного веса среди источников права подзаконных актов, прежде всего правительственных. Однако, в отличие от Франции, Основной закон ФРГ 1949г. не признает за исполнительной властью право на автономную регламентацию и запрещает практику декретов-законов. Правительственные и иные подзаконные акты в ФРГ могут быть изданы только в рамках исполнения законов, хотя на практике встречались и исключения из этого правила. ФРГ не знает консолидированных кодексов «нового типа»подобных тем, которые так распространены во Франции.

Роль обычая в частном праве Германии примерно такова же как и во Франции. Он имеет значение только в узкой среде,не охваченной кодификацией. Что касается публичного права, то здесь его роль меньше чем во Франции, что связано во-первых, с более широкой конституционно-правовой регламентацией в сфере действия государственного права, а во-вторых с тем, что государственные структуры Германии имеют не столь значительную историю как во Франции, где соответственно более значительна роль исторически сложившихся обычаев и обыкновений в сфере конституционного права.

Особенно большие различия обнаруживаются в свете той весомой роли, которую в государственных структурах Германии Конституционный Суд. Его решения-это источник права, стоящий наравне с законом. Его толкования законов, изданных парламентом, обязательны для всех органов, в том числе и для суда. Если у обычного суда возникают сомнения в конституционности подлежащей применению нормы, он приостанавливает дело, обращается с запросом в Конституционный Суд, а затем решает дело в соответствии с заключением Конституционного Суда. Во Франции нет ничего подобного. Конституционный Совет, существующий в этой стране, имеет более ограниченную компетенцию. Ему предоставленно право предварительного контроля за конституционностью еще не вступивших в силу законопроектов и, следовательно, он не может оказать влияние на применение уже действующих законов и иных нормативных актов, как это имеет место в Германии, а тем самым и на судебную практику. Суды не имеют права обращаться в Конституционный Совет.

Система источников права в Германии — и здесь еще одно отличие от французской системы — отражает федеральный характер государственного устройства страны. Федеральное право имеет приоретет над правом земель (ст.31 Основного Закона ФРГ 1949г.) Однако приоретет федерального права не следует переоценивать, так как, с одной стороны, земли участвуют через бундесрат в федеральном нормотворчестве, а с другой — законодательная компетенция федерации ограничена определенными рамками. Так, по Основному Закону, вопросы, не отнесенные к исключительной или совместнодействующей законодательной компетенции федерации, остаются в компетенции земель. На другую группу вопросов распростроняется так называемая ограниченная законодательная компетенция федерации. Здесь речь идет о «каркасном» законодательстве, т.е. федерация может издавать только общие положения (законы-рамки), а право издания детальных законодательных актов закреплено за землей. В целом однако действует правило, согласно которому в случае расхождения федерального закона и закона земли, превалирует первый.

Отличии между французской и германской системами существуют и в международном праве. Так согласно статье 25 Конституции ФРГ 1949г. «общие нормы международного права являются составной частью права Федерации. Они имеют преимущество перед законом и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории». Влияние международного права отражено в праве Германии значительно более четко, чем во Франции, где оно также признается, но но выражено Конституцией в более умеренной форме, ибо Конституция говорит (ст.55) не о нормах международного права, а «о договорах и соглашениях, должным образом ратифицированных или одобренных».

Хотелось бы подчеркнуть, что различные страны романо-германской правовой семьи объеденены в настоящее время единой концепцией, согласно которой, первостепенная роль пренадлежит закону. Тем не менее набюдаются и существенные различия между системами этих стран, которые касаются конституционного контроля, кодификации, различной роли закона и регламента, толкования закона.



Англосаксонская правовая система


Система общего права была создана в Англии после норманнского завоевания главным образом в процессе деятельности королевских судов.

Семья общего права включает помимо права Англии, которое было ее основой, правовые системы всех стран английского языка. Влияние общего права было значительным также во многих, если не во всех, странах, которые политически были связаны с Англией.

История общего права до XVIII в. – исключительно история английского права, затем она разделилась на системы права США, Индии, других английских колоний, постепенно завоевавших независимость.

Строго говоря, сфера применения английского права ограничивается Англией и Уельсом. Оно не является ни правом Соединенного Королевства, ни правом Великобритании, так как Северная Ирландия, Шотландия, острова Ла-Манша и остров Мэн не подчиняются английскому праву. Однако английское право занимает доминирующее место в семье общего права, оно является моделью правовых систем стран семьи общего права.


История развития


В истории англосаксонского права можно выделить четыре основных периода:

до норманнского завоевания (1066 г.);

от 1066 г. до установления династии Тюдоров (1485 г.) – период становления общего права, когда оно утверждалось, преодолевая сопротивление местных обычаев;

1485 – 1832 гг. – расцвет общего права, однако оно было вынуждено пойти на компромисс с дополнительной правовой системой, что нашло свое выражение в «нормах справедливости»;

1832 г. – наши дни – общее право встретилось с невиданным развитием законодательства, и должно было приспособиться к обществу, где постоянно усиливаются позиции государственной администрации.

Особенности происхождения


«Общее право»—это система, несущая на себе глубокий отпечаток его истории, а история эта до 17 века — исключительно история английского права. В связи с этим, рассмотрим историю его развития, которое шло тремя путями: формированием «общего права», дополнением его «правом справедливости», и толкованием статутов.

Английское право своими корнями уходит далеко в прошлое. После норманского завоевания Англии (1066г.) основная роль в осуществлении правосудия была возложена на Королевские суды, находившиеся в Лондоне. Частные лица, как правило, не могли обращаться непосредственно в королевский суд. Они должны были просить у короля, а практически у канцлера выдачи приказа, позволяющего перенести рассмотрение спора в королевский суд. Первоначально даже приказы издавались в исключительных случаях. Но постепенно список тяжб, по которым они издавались, расширался. В ходе деятельности королевских судов постепенно сложилась сумма решений, которыми и руководствовались в последующем эти суды. Сложилось правило прецедента. Однажды сформулированное судебное решение в последующем становилось обязательным и для всех других судей. «Английское «общее право» образует классическую систему прецедентного права или права, создаваемого судьями». Использование древних форм, особого «юридического языка», умение находить нужный судебный прецедент, исключали возможность работы в судебных органах лиц без специальной юридической подготовки. Ф. Энгельс характеризовал английское общее право так: «Адвокат здесь все: кто достаточно основательно потратил свое время на эту юридическую путаницу, на этот хаос противоречий, тот в английском суде всемогущ. Неопределенность закона повела, естественно, к вере в авторитет решений прежних суде в аналогичных случаях: этим она только усиливается, ибо эти решения точно также, взаимно противоречат друг другу1».

Поскольку основная сложность заключалась в том, чтобы получить возможность обратиться в королевский суд, сложилась формула «Средство судебной защиты важнее права», которая и до сих пор определяет характерные черты английского правопонимания.

К концу 13  века возростает роль и значение статутного права. В связи с этим правотворческая роль судей некоторым образом сдерживается принципом, согласно которому, изменения в праве не должны происходить без согласия короля и парламента. Но одновременно с этим устонавливается право судей интерпретировать статуты — право, которое судьи присвоили себе, ссылаясь на то, что учавствуя в парламенте при обсуждении статутов,они лучше других могут пояснить их содержание. Так прецеденты распространялись на дополнительную сферу — толкование законов. В 19  веке в связи с большими социальными изменениями в феодальном обществе Англии (развитие товарно —денежных отношений, рост городов, упадок натурального хозяйства) возникла необходимость выйти за жесткие рамки закрытой системы уже сложившихся прецедентов. Эту роль взял на себя королевский канцлер, решая в порядке определенной процедуры споры, в связи с которыми их участники обращались к королю. Так рядом с «общим правом»сложилось «право справедливости».

До 1873  г. в Англии на этой почве существовал дуализм судопроизводства: помимо судов, принемающих нормы «общего права», существовал суд Лорда-канцлера. «Право справедливости», как и «общее право», является составной частью прецедентного права, но прецеденты здесь созданны иным путем, и охватывают иные отношения чем «общее право». Несмотря на общие черты «общего права»и «права справедливости», прецеденты их судов фиксировались раздельно, что и привело к дуализму английской правовой системы, который продолжался более двух веков вплоть до судебной реформы 1873-75 гг. Эта реформа слила «общее право» и «право справедливости» в единую систему прецедентного права.

В то время, как юристы континентальной Европы рассматривают право как совокупность предоставленных правил, для англичанина право – это в основном то, к чему придет судебное рассмотрение.На континенте юристы интересуются прежде всего тем,как регламентирована данная ситуация; в Англии внимание сосредотачивается на том, в каком порядке она должна быть рассмотрена, чтобы придти к правильному судебному решению.

В странах романо-германской семьи правосудие всегда осуществлялось судьями,имеющими университетский диплом юриста. В Англии даже судьи в «Высших»судах до 19 века не обязательно должны были иметь юридическое университетское образование; они овладевали профессией, работая адвокатами и изучая практику судопроизводства. Лишь а наше время наличие университетского диплома стало важной предпосылкой для того, чтобы стать адвокатом или судьей; профессиональные экзамены, позволяющие заниматься юридическими профессиями, стали очень серьезными и могут рассматриваться сегодня как эквивалент юридического диплома. Однако и сегодня, в глазах англичан, главное то, чтобы дела разбирались в суде добросоветными людьми. И сегодня английское право продолжает оставаться в основном судебным правом, разрабатываемым судьями в процессе рассмотрения конкретных случаев. Судья в отличии от доктрины и законодателя не создает решения общего характера в предверии серии случаев, которые могут произойти в будущем; он занимается тем, что требует правосудия именно в этом, конкретном случае; его роль в том, чтобы довести до конца судебный спор. С учетом правила прецедента такой подход делает нормы «общего права»более гибкими и менее абстрактными,чем нормы права романо-германской семьи, но одновременно делает право более казуистичным и менее определенным.

В Англии благодаря «общему праву»и правилу прецедента различие права и закона носит несколько иной, и одновременно более ярковыраженный характер, чем различие права и закона на континенте. Это особенно существенно в свете возростания в современный период масштабов и значения статутного права среди источников английского права.


Англосаксонский период


Право этой эпохи мало известно. После обращения в христианство Англии (596 г.) миссией Августина Кентерберийского законы составляли также как и в континентальной Европе. Как и другие варварские законы, они регулировали очень ограниченные аспекты тех общественных отношений, на которые распространяется современная концепция права. Например, законы Этельберта, составленные около 600 г. включают всего 90 коротких фраз. Законы Канута (1017-1035) – переход от первобытно-общинной формы к феодализму. Действующее право, однако, остается сугубо местным, хотя страна и была подчинена единому суверенитету.


Особенности англосаксонского права


В англосаксонском праве существует два вида норм: законодательные и прецедентные. Законодательные представляют собой (как и в романо-германской системе) правила поведения общего характера. Прецедентные определенная часть судебного решения по конкретному делу. Английские юристы относят к «ratio decidendi», во-первых, юридическое заключение по делу и, во-вторых, аргументацию, мотивировку решения. Эти два элемента составляют сущность решения. Видный английский юрист Р.Уолкер определяет «ratio decidendi» как “применяемое к правовым вопросам, возникающим в связи сустановленными судом фактами, правоположение, на котором основано решение1Остальная часть решения есть «попутно сказанное» («obiter dictum»). Она имеет лишь убеждающий характер и не является обязательной для других судов. На практике весьма трудно отличить “obiter dictum” от “ratio decidendi”. Для этого выработано множество методов, приемов их различения, но все они недостаточно эффективны. Подчеркнем, что “ratio decidendi” лишь с большой степенью условности можно назвать нормой права. Англичане вообще предпочитают не формулировать в своих судебных решениях правила общего характера, у них существует презумпция неприменения широких правовых принципов. В основе суждений, заключений по делу лежит анализ частного случая, казуса. Судья «примеривает» конкретный случаи не к уже готовой норме, а к ранее происшедшему казусу, имеющему правовое значение случаю, и устанавливает их сходство, подобие, после чего выносит заключение об относимости прецедента к рассматриваемому им делу или их несовпадении. Прецеденты, которые, по мнению судьи, не относятся к делу, он не должен применять. Однако если судья установит, что прецедент имеет обязывающую силу, ему необходимо следовать, даже если это противоречит личному убеждению судьи. Характерно в этой связи признание английского судьи лорда Бакли, сделанное при рассмотрении дела Olimpia Eil and Cake Ltd v. Produce Brokers Ltd (1915 г): «Я не в состоянии ничем обосновать правильность решения которое я собираюсь объявить... Но я связан прецедентом, которому, конечно, я обязан последовать».2

Можно говорить о в известном смысле надгосударственном характере общего права, действующего в большой группе англоязычных стран. ”Существует общее право стран с английским языком, - пишет Р.Давид – “Поэтому требуется обоснование, если в какой-нибудь стране с английским языком судья откажется применить норму, принятую судьями в других странах и как бы входящую в систему общего права, существующую для этих стран3”.Говоря о специфике англосаксонской правовой системы применительно к Англии, американский правовед Л. Фридмэн пишет:

Эта система отличалась и продолжает отличаться многими аспектами от правового порядка в соседних странах. Прежде всего, общее право сопротивляется кодификации. В Англии никогда не было ничего похожего на Кодекс Наполеона. Основные принципы права проистекали не из актов Парламента, а из текстов заключений, написанных судьями в процессе решения частных дел. Принцип «прецедента» - тот максимум, чем ограничен судья то есть то, что когда-то было решено в подобном рассматриваемом случае, и составляет суть доктрины общего права4

Исключение из жесткого правила прецедента все же существует. В 1966г. Палата лордов сделала заявление по вопросам практики, в котором допускала возможность отступить от ранее созданных ею прецедентов в случае установленной необходимости. Полномочие Палаты лордов отвергать свои прежние решения было закреплено Парламентом в Законе 1966г. об отправлении правосудия. Закон же (статут) “по традиции” играет в английском праве второстепенную роль, “ограничиваясь лишь внесением корректив или дополнений в прецедентное право” (Давид Рене Цит. раб., С.306)

Следует отметить, что статут имеет приоритет перед прецедентом в том смысле, что может отменить его. Однако это не означает, что прецедент произведен от закона, вторичен по характеру. Особенность англосаксонского права состоит в том, что закон в нем реализуется не самостоятельно, а через прецеденты, посредством их. Прежде чем стать действующим актом, он должен «обрасти» конкретизирующими его обязательными судебными решениями. Английская судебная практика знает немало случаев, когда принятые статуты оставались мертворожденными, игнорировались судами либо их смысл и значение интерпретировались иначе.


Становление общего права (1066-1485)


Само по себе норманнское завоевание не изменило существующего положения, так как Вильгельм Завоеватель претендовал на власть в Англии не по праву завоевателя, а по наследственным титулам. Он сохранил действие права англосаксонского периода, привнес же он сильную центральную власть.

С норманнским завоеванием в Англии установился феодализм. Общее право (comune ley на норманском жаргоне) изначально – это право, общее для всей Англии. В 1066 г. оно еще не существовало. Собрание свободных людей (County Court) и его подразделение Суд сотни (Hundred Count) осуществляли в те времена правосудие на основании местных обычаев. После завоевания они были заменены феодальной юрисдикцией нового типа (суды баронов и т. д.), основанной на том же принципе церковно-канонического права.

Общее право было создано исключительно королевскими Вестминстерскими судами (заседавшими с начала XIII в.). Поначалу, однако, юрисдикция этих судов была очень узка и ограничена в основном тремя видами дел: делами, затрагивающими королевские финансы; делами, касающимися земельной собственности или недвижимости; тяжкими уголовными преступлениями, затрагивающими мир в королевстве. Три Вестминстерских суда (суд казначейства, суд общегражданских исков и суд королевской скамьи) сначала рассматривали дела только одной из трех вышеуказанных категорий, затем каждый из судов получил право рассматривать все дела, попадающие под юрисдикцию королевских судов.


Причины расширения юрисдикции королевских судов:


Канцлер и королевские судьи были заинтересованы в доходах от рассмотрения дел;

Король стремился расширить свои судебные полномочия и укрепить власть;

Королевская юрисдикция ставилась частными лицами выше других.

К концу средних веков королевские суды стали единственным органом правосудия. На долю муниципальных и торговых судов осталась небольшая доля малозначительных дел. Церковный суд занимался только брачными делами и проступками священнослужителей. Частные лица для того, чтобы обратиться в королевские суды должны были просить о такой привилегии канцлера.

Первая роль в королевских судах была отведена процессу, а не установлению прав и обязанностей субъектов. С самого начала общее право сводилось к определенному числу процессуальных форм (видов) исков, в рамках которых можно было получить решение, но никогда нельзя было точно знать заранее, каким оно будет.

Суды, для которых существовал единственный интерес – интерес королевства и короны, получили в Англии самую полную юрисдикцию. Суды, рассматривавшие споры частного права, исчезли, а вместе с ними исчезло в Англии и само понятие частного права. Все тяжбы, подсудные королевской юстиции, рассматривались в стране как своеобразные споры публично-правового характера.

Строгость процедуры общего права, необходимость укладываться в традиционные рамки – вот основные причины, помешавшие рецепции римского права в Англии. Процесс, формы, с многих точек зрения архаичные, типично английские, обязывали в каждом случае подогнать под них положения, которые можно было позаимствовать из римского или канонического права. Университетское образование могло помочь увидеть справедливое решение, но не могло помочь выиграть процесс.


Соперничество с правом справедливости (1485 – 1832 гг.)


Постепенно общее право стало не поспевать за потребностями эпохи, и иногда излишне усложнялась судебная процедура. Это обусловило появление соперничающей правовой системы – права справедливости (law of equity).

Начиная с XIV в. частные лица, не имея возможности добиться решения в королевских судах или неудовлетворенные решением, обращались к королю с просьбой вмешаться, чтобы разрешить дело «по справедливости». Такое прошение обычно проходило через лорд-канцлера, который решал вопрос о целесообразности передачи дела королю. Постепенно это обращение принимало все более общий характер. Лорд-канцлер в XV в. становится все более и более автономным судьей, единолично решающим дела от имени короля и совета, делегировавших ему полномочия.

После 1529 г. канцлер выступает как юрист и рассматривает жалобы как настоящий судья на основе принципов, заимствованных из римского и канонического права. Используемые канцлером римское и каноническое право, не знавшие института присяжных, больше нравились правителям, чем общее право с его публичной и гласной процедурой. В начале XVII в. был достигнут компромисс между общим правом и правом справедливости Содержание его сводилось к следующему: юрисдикция лорд-канцлера продолжает существовать, но она не должна расширяться за счет судов общего права; канцлерский суд обязан осуществлять юрисдикцию в соответствии с прецедентами права справедливости. Равновесие было основано на том, что суд лорд-канцлера поддерживал король, а суды общего права – парламент. Таким образом, английское право стало и по сей день остается дуалистическим.

Во второй половине XVIII в. общее право поглотило торговое право.


Современный период


В 1832-33 и 1852 гг. произошла радикальная реформа и модернизация права. До этого времени английское право развивалось в процессуальных рамках, представляющих собой различные формы исков. В данный период формы исков были отменены и английские юристы стали больше внимания уделять материальному праву, на базе которого, и стали отныне систематизироваться решения общего права.

В 1873-75 гг. произошла модификация организации судов. Акты о судоустройстве (Judicature Acts) ликвидировали формальное различие между судами общего права и права справедливости. Была также проведена работа по отмене почти не действующих законов и по консолидации норм.

В настоящее время законы и регламенты приобрели значение, несравнимое с тем, что было раньше. Наряду с судами, действующими на основе общего права, появилось немало других инстанций, призванных рассматривать дела, порожденными новыми законами. Таким образом, модификация правовой системы продолжается и по сей день.


Структура английского права


В силу исторических причин в англосаксонской системе сложилось иное деление, нежели в романо-германской. Еще более различаются понятийные фонды этих систем. Английское право создавалось без каких-либо забот о логике, в рамках, которые были навязаны судебной процедурой. После реформ XIX в. хотя и удалось внести в систему английского права некоторую рационализацию, однако понятия классификация остались нетронутыми. Основным делением английского права является деление на общее право и право справедливости.


Право справедливости


Канцлер действует всегда одним и тем же способом: он выдает приказы или запрещения, адресованные определенному лицу, на которое он имеет право воздействовать. В случае нарушения предписания канцлера ответчик отправится в тюрьму, или же будет арестовано его имущество. Канцлер вмешивался только тогда, когда он действительно мог применить эти санкции к ответчику. Вмешательство канцлера, руководимого идеей совести, становится постепенно систематическим, и так складывается определенное число типичных случаев, образовалось определенное число институтов и концепций, которые основываются на юрисдикции канцлера. Канцлер рассматривает переданные ему дела в порядке процедуры и по системе документов, которые в корне отличаются от системы общего права, здесь нет форм исков.

Имеется пять фундаментальных отличий права справедливости от общего права:

нормы имеют иное историческое происхождение;


их применяет только канцлер;


нет института присяжных;


можно просить иных решений, чем в общем праве;


приказ канцлера имел дискреционный характер.


После 1875 г. двойственность судебной процедуры была ликвидирована, и все суды могли использовать правовые средства, предусмотренные правом справедливости и применять нормы общего права. Были сохранены обе процессуальные формы. В итоге различие общего права и права справедливости стало более рациональным. Право справедливости если и не стало полностью, но начало проявлять тенденции к тому, чтобы стать совокупностью дел, рассматриваемых путем письменной процедуры, а общее право предстает как совокупность дел, рассматриваемых по прежней устной процедуре.

Общее право включает помимо уголовного договорное право, вопросы гражданской ответственности. Право справедливости включает разрешение споров о недвижимости, доверительной собственности, о торговых товариществах, дела о банкротстве, дела, связанные с толкованием завещания и ликвидацией наследства.


Траст


Траст (trust) – основное понятие английского права и наиболее важный институт права справедливости. Он строится по следующей схеме: лицо, учреждающее доверительную собственность (settlor of the trust), оговаривает, что некоторое имущество будет управляться одним или несколькими лицами (trustees) в интересах одного или нескольких лиц (cestus gue trust). Этот институт очень часто применяется в Англии, так как он может служить для весьма различных практических целей: охрана имущества недееспособных лиц, замужних женщин и так далее.

По общему праву трасти не является простым управляющим; он собственник имущества, образующего доверительную собственность. Следовательно, он управляет имуществом по своему усмотрению, может им располагать полностью и никому в этом не должен отчитываться. Его право собственности ограничено не юридическими нормами, а принципами морали. К канцлеру часто обращались в тех случаях, когда управляющий не оправдывал доверия, оказанного ему учредителем доверительной собственности, и вопреки совести не управлял имуществом в интересах бенефициантов и не передавал им полученных доходов. Канцлер приказывал трасти действовать тем или иным способом под угрозой санкций личного порядка. Кроме того, в случае отчуждения имущества управляющим общее право предусматривает два возможных вмешательства:

Может быть применен принцип реальной замены. Если управляющий отчуждает имущество, составляющее траст, возмездно, в этом случае то, что он получает, заменяет собой проданное имущество и управляющий считается доверительным собственником сумм, полученных от продажи имущества;

Если приобретатель получил имущество безвозмездно, или является недобросовестным (знал или должен был знать, что управляющий не мог согласовать договор об учреждении траста отчужденного имущества), то, став законным собственником, он сам становится управляющим и должен действовать в интересах соответствующего бенефицианта.

Траст представляет собой определенное расчленение права собственности, одни элементы которого принадлежат управляющему, другие – бенефицианту. Управляющий – собственник, прерогативы которого ограничены договором об учреждении траста и нормами права справедливости. Практически он осуществляет управление имуществом и вправе распоряжаться им, но он не может ни пользоваться (в собственном смысле понятия пользования) имуществом, ни уничтожить его как таковое.


Процессуальное и материальное право.


Английское право – это не право, изученное в университете, не право принципов. Это право процессуалистов и практиков. В Англии XIX века главным для юриста было найти форму иска, позволявшую обратиться в Королевский суд и избежать тех препятствий, которые были обусловлены формальностью процедуры. Возбуждение процесса составляло главную трудность. Кроме того, требовалось выработать строгие правила и доказательства, чтобы вердикт зачастую невежественных присяжных был разумным. Таким образом, процессуальные вопросы выдвигались на первый план для английских юристов. Это было обусловлено также и тем, материальное английское право до XIX века было чрезвычайно бесформенным и нечетким.

В настоящее время английская судебная процедура упростилась. Участие присяжных в делах встречается достаточно редко. С другой стороны, значительно обогатилось материальное право, достигнув высокой степени определенности. Основные принципы английского права были систематизированы. Подготовка процесса остается традиционно тщательной, сохраняется разработанная до мелочей система доказательств. Внимание английских юристов веками было обращено на судебную процедуру и очень медленно переносится нормы материального права.


Концепция нормы права.


Английские юристы рассматривают свое право главным образом как право судебной практики (case law). Нормы английского права – это положения, которые берутся из основной части решений, вынесенных высшими судебными инстанциями Англии. Все то, что в этом решении не является строго необходимым (ratio decidendi) для решения данного спора, английский судья называет “попутно сказанным” и опускает. Английская норма права, таким образом, тесно связана с обстоятельствами конкретного дела и применяет для решения дел, аналогичных тому, по которому данное решение было принято. Такую норму нельзя сделать общей и абстрактной, так как это глубоко изменит сам характер английского права. Англичанин воспринимает нормы, изданные законодателем только в том случае, если они были истолкованы судебной практикой. Таким образом, практика как бы заменяет в системе источников права нормы, изданные законодателем. Норма английского права неотделима от отдельных элементов конкретного дела, и только такие элементы и дают возможность понять ее значение. Английская концепция исключает деление норм на императивнные и диспозитивные. Термин «диспозитивная норма» нужен тем, кто рассматривает типичные дела, используя точку зрения доктрины и законодательства, что для английского права не соответствует действительности.


Источники.

Судебная практика.


Общее право в Англии было создано королевскими Вестминстерскими судами. Это было право судебной практики. Судебная практика в Англии не только применяет, но и создает нормы права. Правила, содержащиеся в судебных решениях, должны выполняться и в дальнейшем. Обязанность придерживаться правил, уже содержащихся в судебных решениях (stare decisis), уважать судебные прецеденты вполне логична для права, созданного судебной практикой. Правило прецедента, обязывающее английских судей придерживаться решений, принятых их предшественниками, прочно укоренилось, однако, только с первой половины XIX века. До этого также заботились об обеспечении согласованности судебной практики и при решении дел тщательно сопоставляли фактические обстоятельства, но, не выдвигая при этом обязательного принципа соблюдения прецедента.

Правило прецедента состоит из трех положений:

Решения, вынесенные палатой лордов, составляют обязательные прецеденты для всех судов;

Решения, принятые Апелляционным судом, обязательны для всех нижестоящих судов и (кроме уголовного права) для самого этого суда;

Решения, принятые Высоким судом, обязательны для низших судов и не будучи строго обязательными, имеют важное значение и используются как руководство различными отделениями Высокого суда и Судом короны.

Итак, правило прецедента требует от английского юриста тщательного анализа ранее вынесенных судебных решений. В объяснениях (reasons) судей, данных в обоснование решений, английский юрист должен различать, с одной стороны, то, что является необходимой основой решения (ratio decidendi) и “попутно сказанным” (obiter dictum). «Ratio decidendi» и составляет правило, которое включается в состав английского права и которого следует придерживаться в дальнейшем. Сам судья не определяет, что в решении «ratio decidendi», а что “попутно сказанное”. Это делает другой судья, устанавливая, является ли данное решение прецедентом для дела, которое он рассматривает. Право справедливости в настоящее время также основывается на прецеденте, оно давно уже перестало быть комплексом норм, дополняющих систему общего права.

Необходимым условием действия системы общего права является публикация прецедентов. При публикации делается определенный отбор: публикуется 75% решений палаты лордов, 25% решений Апелляционного суда и только 10% решений Высокого суда. Таким образом, вполне можно отсеять решения, которые не следует считать прецедентами. Решения публикуются в так называемых Ежегодниках, издаваемых с конца XIII века и в различных сборниках («Weekly law reports» и т.д.).


Закон


Вторым источником английского права является закон – закон, в прямом смысле этого слова (statute, Act of Parliament) и различные подзаконные акты, принятые во исполнение закона (английские юристы объединяют их под названием вспомогательного законодательства).

Классическая теория общего права видит в законе лишь второстепенный источник права. Согласно ей, закон привносит лишь ряд поправок и дополнений к праву, созданному судебной практикой. Принципы права не содержатся в законе. Принятые органом, представляющим нацию – парламентом, законы должны в точности применяться судьями, однако, в связи с тем, что они вносят лишь некоторые исключения в общее право, должны толковаться ограничительно. Судьи, конечно, применяют закон, но норма, которые он содержит, принимается окончательно в английское право после того, как она будет неоднократно применена и истолкована судами, и в той форме, а также в той степени, какую установят суды.

В последнее столетие в Англии происходило интенсивное развитие законодательства. Появлялось все больше законов, существенно модифицирующих старое право и создающих новый раздел в английском праве. Дело в том, что традиционная английская регламентация не способна эффективно действовать в некоторых областях (например, регулирование современной экономики; социальное обеспечение и т.д.). Таким образом, идет образование системы «нового права».


Обычай


Наряду с судебной практикой и законом существует третий источник английского права – обычай (custom). Его значение весьма второстепенно и не сравнимо с основными источниками. Роль обычая не может быть значительна в силу давно установленного правила, согласно которому обычай можно считать обязательным, только если он имеет характер старинного. Старинными считаются обычаи, существовавшие до 1189 года. Это правило не распространяется на торговые обычаи (mercantile customs). Главным образом в этой области и действовали после поглощения торгового права общим правом юридически обязательные обычаи. Могут возникать новые обычаи, однако после санкционирования законом или судебной практикой они теряют гибкость и превращаются в прецеденты.

Значение обычая, однако, нельзя недооценивать, т.к. его влияние на правовое регулирование достаточно велико в некоторых отраслях права (в первую очередь в конституционном праве, где обычай играет ведущую роль ввиду отсутствия писаной конституции).


Доктрина и разум


Общее право первоначально основывалось на разуме, используя фикцию всеобщего, старинного обычая королевства. До тех пор, пока не сложились более точные нормы, разум был неисчерпаемым источником, к которому прибегали суды для восполнения пробелов в системе английского права и его развития. Казуистический аспект права предполагает много пробелов, и разум признается вспомогательным источником права, призванным заполнить эти пробелы. Техника толкования права заменяется техникой исключения (distinctions), при помощи которой устанавливаются новые, более точные нормы, а не применяются уже существующие. Общее право выступает как открытая система, где постоянно создаются нормы, основанные на разуме. Но даже в странах, где право создано судебной практикой, имеется тенденция выдвинуть на первый план не разум как вспомогательный источник права, а юридические принципы, вытекающие из всего комплекса судебных решений. Разум используется в основном для того, чтобы признать эти принципы, которые и являются его наиболее ярким выражением.



Судебная система Англии














































Особенности права США


В систему общего права (английская правовая система) входит и право США. Это обусловлено определенными историческими условиями: часть территории современных США была английской колонией; английское происхождение населения; английский язык, а отсюда и приоритет традиции.

Право США по своей структуре относится к системе общего права.

В Англии и США существует общая концепция права, единая система деления:

1) Используются одни и те же понятия и трактовка норм права;

2) Основным источником прав служит судебная практика в форме прецедента;

3) Законодательные нормы входят в право лишь только после того, как будут неоднократно применены и истолкованы судами и можно будет ссылаться не на сами нормы, а на судебные решения.

Особое историческое развитие США способствовало тому, что их общее право приобрело специфический характер, отличающийся от общего права Англии. США остались страной общего права в том смысле, что там сохранились концепции, способ мышления и теория источников английского права.

К причинам, отличающим право Англии от США, относится то, что часть норм общего права никогда не применялась в США из-за неприемлемости в их условиях, и некоторые нормы английского права не действовали в США в силу того, что они созданы не судами. Было установлено, что законы, принятые парламентом Англии, будут применяться за ее пределами только по специальному решению парламента. Важно отметить, что в Америке было принято английское право, которое действовало в Англии в эпоху ее господства над Америкой, т.е. до 1776 г. Вопрос о применении в Америке более поздних норм никогда более не поднимался, т.о. с момента возникновения американского суверенитета развитие английского и американского права шло независимо.

Главное отличие в структуре права США от английского права заключается в его делении на федеральное право и право отдельных штатов, а также в существовании наряду с федеральной судебной системой, имеющей свою иерархию, юрисдикций отдельных штатов.

Федеративное устройство США и в соответствии с ним деление права и судебной системы наложили определенный отпечаток на общее право. В нем установлен принцип: “федеральное право не существует”. Эта формула означает, что федеральные органы неправомочны создавать такую систему и при отсутствии федерального закона должны применять право штата. Однако федеральное общее право существует, поскольку речь идет о сферах, попадающих под исключительную компетенцию федеральной законодательной власти (например, федеральный патентный закон).

К общему праву, как и к законодательному праву США, применим один и тот же принцип: компетенция не федеральных властей, а каждого из штатов. Как ни весомо федеральное право, в повседневной жизни наиболее важным для граждан и юристов остается право штатов. Именно на суды штатов возложена задача уточнения и развития американского общего права по тем вопросам, которые не входят в законодательную компетенцию конгресса.

К другим различиям права Англии и США относятся:


контроль судов за конституционностью законов (в США);

конституционное, административное и трудовое право США, которое существенно отличается от английского;

Генеральный атторней (attorney) США — это министр юстиции и он возглавляет прокуратуру (в Англии это юрист, обслуживающий правительство);

Апелляционный суд и Палата лордов, в отличие от высших судов США, (Верховный Суд и верховные суды штатов) не считают себя связанными своими собственными прецедентами;

институт присяжных в США сохранил свое значение гораздо больше, чем в Англии;

меньшая централизация судебной власти, чем в Англии;

специфическая подготовка кадров юристов (после университетского колледжа обучение продолжается в правовых школах на конкретных делах);

в штатах существует принцип выборности судей на основе всеобщего избирательного права;

германскому праву как основной закон, устанавливает нормы общего характера, в странах же общего права законы могут вносить в право судебной практики только некоторые изменения и уточнения; в отличие от Англии в США существует частичная кодификация законодательства (Кодекс законов США — систематизированное собрание действующих федеральных законов: гражданский и гражданско-процессуальный, уголовно-процессуальный кодексы в отдельных штатах, во всех штатах — уголовные кодексы), которая представляет собой нормы, созданные судебной практикой.



Список использованной литературы


  1. Берман Г.Д. Западная традиция права – эпоха формирования – М., 1994 г.

  2. Большая российская юридическая энциклопедия (PC CD-ROM)

  3. Давид Р. Основные правовые системы современности – М.: Международные отношения, 1992 г.

  4. Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1967.

  5. Коран, М., Раритет.,1990

  6. Кросс Р. Прецедент в английском праве. М., 1985.

  7. Лоуренс Фридмен, Введение в американское право. М., 1983

  8. Маркс К., Энгельс Ф. М., Сочинения, 2‑е издание в 50‑томах

  9. Право в странах социалистической ориентации – М.: Наука, 1979 г.

  10. Саидов А.Х. «Введение в основные правовые системы современности»., Ташкент,1988

  11. Синицина И.Е. Обычай и обычное право в современной Африке – М.,1978 г.

  12. Сукияйнен Л. Я. Мусульманское право.Вопросы теории и практики. М.,1986

  13. Сюкияйнен Л.Р. Шариат и мусульманско-правовая культура – М., 1997 г.

  14. Теория государства и права. Алексеев С.С.,Архипов С.И.и др.,М.,1997

  15. Теория права и государства. Манов Г.В., Боботов С. В. и др., М.,1996

  16. Уолкер Р. Английская судебная система . М.,1980.

  17. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права М.,Юристъ,1996

1 Лоуренс Фридмен. Введение в американское право. М., 1983. С. 18

1 Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1967. С. 104

2 Давид Р. Цит. раб., С.104

1 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, 2‑е издание в 50‑томах, т.1, с. 693


1 Уолкер Р. Английская судебная система . М.,1980. С.156

2 Кросс Р. Прецедент в английском праве. М., 1985. С. 54

3 Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1967. С.441

4 Лоуренс Фридмен. Введение в американское право. М., 1983. С. 18


Случайные файлы

Файл
30070.rtf
58600.rtf
EKISTOR.DOC
70346.rtf
106665.rtf