Городская социология (143093)

Посмотреть архив целиком

Содержание


Введение

1. Городская социология

1.1 История становления

1.2 Городская среда как машина перехода от модерна к постмодерну в свете социологии Георга Зиммеля

1.3 Проблемы современной городской социологии

2. Социология столичности

2.1 Столичность как центр государств

2.2 Социокультурный смысл столичности

Заключение

Список литературы



Введение


«Социология города», как отрасль исследований в силу синтетического характера предмета социологического изучения, вынужденно переплетается с географией, историей, политологией, архитектурой и городским планированием, экономикой. Численность и структура населения во многих отношениях сказываются на всех фазах социальной жизни. Территориальное распределение населения также приобретает ключевое значение. Территория проживания может быть большой, как континент, и малой, как городской квартал. Между этими крайними точками находятся регионы мира, национальности, национальные регионы, государства, города и сельскохозяйственные местности. Изменения численности и пропорций распределения населения, проживающего в различных местностях, представляют собой кумулятивный эффект различий в рождаемости, смертности и чистой миграции. Одним из наиболее значительных явлений в истории человечества считается развитие городов. Города являются характерной чертой современной эпохи. Влияние урбанистического образа жизни распространяется далеко за пределы непосредственных границ города. Многие характеристики современных обществ, в том числе и их проблемы, вытекают из урбанистической среды существования.

Целью работы является анализ особенностей развития социологического взгляда на городскую среду.



1. Городская социология


1.1 История становления


Социология города - область социологического знания, имеющая особый статус, связанный как с постоянно возрастающей численностью городского населения, так и с чрезвычайно сильным влиянием городской культуры на большинство процессов, протекающих за пределами территориальных границ городов. Естественно, что такое положение не было характерно для социологии города в период ее институционализации. В начале 20 в. урбансоциологи Чикагской школы справедливо называли город «лабораторией цивилизации», подразумевая мир, бесспорно, интересный, но являющийся, скорее, «передним краем» развития человечества, нежели тотальной средой его обитания, пусть даже только для развитых стран [2, С. 33].

Однако, в первой половине ХХ в. доля городского населения в Европе, США и Советском союзе продолжала стремительно расти. В результате, в 1955 г. британский социолог Рут Гласс одной из первых выступила с критикой социологии города, считая, что у этой дисциплины не может быть своего предмета: в высокоурбанизированной стране практически каждый индивид имеет статус горожанина, а практически любое социологическое исследование в той или иной степени - «городское». Оппонентам потребовалось практически двадцать лет, для того, чтобы подготовить аргументацию, устроившую научное сообщество. В 1977 г. испанец Мануэль Кастельс публикует работу «Городской вопрос», в которой обосновывает специфику «коллективного потребления» - особой городской инфраструктуры распределения социальных благ - и именно ее определяет как предмет социологии города. Несмотря на критику, эта концепция дала необходимый импульс для новых теоретических разработок [4, С.76].

К концу 90-х гг. ХХ в. в социологическом сообществе, наконец, сформировалось относительно непротиворечивое понимание предмета социологии города как практики использования людьми различных элементов городской среды в интересах социального взаимодействия, а также того, как система этих элементов определяет содержание происходящих в городе социальных процессов. В рамках этого подхода, часто называемого «новой социологией города», в противовес классической «социологии города Чикагской школы», для которой город был лишь одним из множества пространств социального мира, зарубежными и отечественными социологами в последние десятилетия представлено значительное число интересных аналитических концепцией и оригинальных эмпирических исследований. Существенно прояснены механизмы эволюции городов, изучены пространственные формы социального неравенства, особенности социального конструирования городской среды, жизни городских сообществ, муниципальной политики [1, С. 43].

В то же время, большинство достигнутых результатов носят ярко выраженный описательный характер, лишь де-факто фиксируя те изменения, которые произошли в жизни городов. Прогностическая составляющая этой области знания представлена очень слабо, а по количеству практических нововведений социология города намного уступает таким дисциплинам, как, например, социология семьи и социология девиации, представителям которых удалось добиться значимых результатов в профилактике многих негативных социальных явлений. Согласно Огюсту Конту, который определял основную задачу социологии как поиск условий, одновременно обеспечивающих порядок и прогресс общества, можно отметить, что если выявление сложившихся механизмов городской стабильности и разрешения локальных проблем социологами успешно освоено, то технологии городского развития по-прежнему представляют собой «белое пятно» на социологической карте.

Сказанное не значит, что социологи в принципе не участвовали и не участвуют в практическом разрешении проблем управления городским развитием. Напротив, во многом именно при активной поддержке специалистов-социологов разработаны основы «тонких» технологий социальной работы в США и Канаде в области распределения муниципального жилья. Именно американскими социологами актуализирована стратегия «умного роста» городов США, пионером которой в 80-е гг. стал Сиэттл, благодаря инвестициям в городскую культуру завоевавший статус мировой столицы высоких технологий. Однако на этом список действительно актуальных заслуг зарубежных социологов практически можно завершить. Как отмечает О. Н. Яницкий, уже в 60-е гг. советские специалисты эмпирически показали, что «от момента вступления в брак и до глубокой старости структура требований семьи к жилищу, его местоположению в городе меняется по крайней мере 6-7 раз», а следовательно, находились практически в шаге - правда, так и не сделанном, - до разработки инновационной схемы практических рекомендаций. В 80-е гг. отечественные ученые (Н.А. Аитов, Т.М.Дридзе) вплотную приближаются к разработке комплексных концепций проектирования социального пространства города, которые, опять же, практически не были востребованы в государственном управлении.

Таким образом, на сегодняшний день, практические технологии в социологии города немногочисленны, имеют «точечный» характер и обнаруживают жизнеспособность только при поддержке представителей узкой сети экспертов, очень часто - не являющихся социологами [7, С.111].


1.2 Городская среда как машина перехода от модерна к постмодерну в свете социологии Георга Зиммеля


В современной социальной теории существует ряд разнообразных версий осмысления современного состояния мира. Теории постфордизма, постиндустриализма, глобализации, информационного, сетевого общества, общества риска, постмодернистские философские модели предлагают подчас противоречащие одна другой концепции. Если можно говорить о каком-либо минимальном консенсусе, то он наблюдается в первую очередь в широком принятии утверждения о том, что мир изменился. Почти не подвергается сомнению то, что мы живем в эпоху фундаментального перехода от современности, или модерна, к постсовременности.

Во многих теоретических концептуализациях перехода к постсовременному состоянию социального мира видное место занимает проблема современной урбанизации (напр. [1, С. 111]). Осмысление взрывного роста городов, как в Западных, так и в не-Западных странах, и продолжающихся процессов агломерации и формирования полицентричных урбанизированных регионов, является условием успешного построения концепций перехода к постсовременности [2, С. 56].

Среди ключевых проблем, которые можно идентифицировать в существующем корпусе исследований перехода к постсовременности, можно отметить проблему связи повседневной жизни человека и масштабных социальных и культурных изменений. Иначе говоря, современные теоретические построения не дают внятного ответа на вопросы: какова связь глобальных процессов и обыденной жизни человека, как эти процессы проявляются в повседневности, можно ли говорить о существовании специфически постсовременной повседневности, и если можно, то каким образом. Задачей представляемой статьи является попытка формулирования и прояснения этой проблемы при помощи ее сопоставления с проблемой, поставленной более ста лет назад Георгом Зиммелем в работе «Большие города и духовная жизнь» [7, С. 121].

Весьма популярной трактовкой этой работы является выделение в качестве ее главной проблемы влияния условий, или, как мы сказали бы сегодня, среды, большого города на психологическую, ментальную и духовную жизнь городского жителя ([7,123]). Однако при более внимательном рассмотрении оказывается, что для Зиммеля гораздо большее значение имеет проблема большого города (метрополиса) как ключевого места модерна, как базовой среды, в которой совершается переход от традиционного общества к обществу модерна и в которой его можно наблюдать в наиболее явном виде [6, С. 46-48]; однако в указанных работах нет обращения к исследованию постановки этой проблемы у Зиммеля, она лишь более или менее прямо отмечается). Таким образом, проблема Зиммеля – это одна из общих проблем социологии модерна, которую сам Зиммель детально разрабатывает в «Философии денег». Это проблема того, где, в каком месте, в какой среде происходит переход к модерну.


Случайные файлы

Файл
159345.rtf
146772.doc
27113.rtf
152826.rtf
11429-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.