Методологическое развитие психологизма в социологической науке (142875)

Посмотреть архив целиком


Методологическое развитие психологизма в социологической науке


Психологическое объяснение социальных процессов не требовало немедленного разрыва с идеями биолого-эволюционной школы. Первоначально речь шла только о том, чтобы "дополнить" эволюционистскую схему изучением психологических механизмов развития и функционирования общества. Причем сами эти механизмы трактовались весьма широко и аморфно. Вслед за Спенсером представители "психологического эволюционизма" американские социологи Лестер Франк Уорд (1841-1913) и Франклин Генри Гиддингс (1855-1931) рассматривали развитие общества как часть космической эволюции, каждая последующая ступень которой аккумулирует достижения предыдущей. Однако если сторонники биологической ориентации считали социальную эволюцию непосредственным продолжением и частью органической и подчеркивали в ней черты автоматизма, то психоэволюционисты видели в усложнении форм общественной жизни результат развития сознательного начала, выдвигая в противоположность спенсеровскому laissez - faire лозунг "направленной эволюции", т.е. разумного управления социальными процессами.

Лестер Франк Уорд, выходец из бедной семьи, участник гражданской войны в США, был по специальности геологом и палеоботаником; к социологии он обратился уже в зрелые годы. Его основные работы: "Динамическая социология" (1883; рус. пер.1891), "Психические факторы цивилизации" (1893; рус. пер.1897), "Очерки социологии" (1898; рус. пер. 1901), "Чистая социология" (1903), "Прикладная социология" (1906) и "Учебник социологии" в соавторстве с Джеймсом Куэйлом Дили (1905). В 1906 г. он был избран первым президентом Американского социологического общества.

Взгляды Уорда были не особенно оригинальны. Он считал, что применительно к человечеству спенсеровский принцип космической эволюции должен быть дополнен ценностной идеей прогресса. Социальные институты - результат развития скорее психических, чем витальных сил. "Социальные силы - это те же психические силы, действующие в коллективном состоянии человека". Отсюда следует, что основанием социологии должна быть не биология, как у Спенсера, а психология.

Социогения - высшая ступень эволюционной лестницы, синтез всех природных сил, сложившихся в ходе космо-, био- и антропогенеза. Качественное отличие этой новой, социальной реальности заключается в наличии чувства и цели, которых не было в действиях слепых природных сил. Эти новые факторы постепенно преобразуют генетические, лишенные цели природные процессы в телические (от слова tele - цель), или, что то же самое, в социальные процессы, имеющие форму целевого действия человека. В своем главном труде "Динамическая социология" и в ряде других работ Уорд развивает взгляд, согласно которому первичной социальной силой являются желания, в частности голод и жажда, связанные с поддержанием жизни индивида, и половые потребности, обеспечивающие продолжение рода. На основе этих первичных желаний складываются более сложные, интеллектуальные, моральные и эстетические желания, с помощью которых Уорд пытался объяснить поступательное развитие общества, его "улучшение" (принцип "мелиоризма" - от лат. melior - лучший).

Кроме индивидуального целеполагания Уорд признает существование "коллективного телезиса", носителем которого является государство. В настоящее время, полагает Уорд, социальное сознание еще не может нейтрализовать вредных для общества сил, вроде частных монополий, деятельность которых он приравнивает к грабежу. Но в будущем конкуренция и монополия должны будут уступить место сознательной кооперации. Демократизм и антимонополистические выступления Уорда не раз навлекали на него гнев реакционеров. Русский перевод второго тома "Динамической социологии" был в 1891 г. сожжен по специальному решению царского кабинета министров, который счел эту книгу подрывной и вредной. Однако в действительности Уорд отнюдь не посягал на устои капитализма, защищая принцип мирного устранения классового неравенства, достижение всеобщего согласия.

Близки Уорду и воззрения Гиддингса, основателя (1894 г) первой в США кафедры социологии в Колумбийском университете. Его главные книги: "Принципы социологии" (1896; рус. пер.1898), учебник "Элементы социологии" (1898), "Индуктивная социология") 01), "Исследования по теории человеческого общества" (1922), Научное исследование человеческого общества" (1924). ч Социология, по Гиддингсу, - это "наука, которая стремится понять общество в целом и пытается объяснить его посредством космических законов и причин". Рассуждая о равновесии энергии, постоянстве, силе вполне в духе Спенсера, Гиддингс, одна ко, уточняет, что общество не просто организм, а организация, которая возникает отчасти вследствие бессознательной эволюции, а отчасти как результат "сознательного плана". Общество, по Гиддингсу, - это "психическое явление, обусловленное физическим процессом, а потому социология "должна соединить в себе как субъективное, так и объективное объяснения". Сам Гиддингс сосредоточивает внимание на субъективной, психологической стороне дела.

"Первичный и элементарный" субъективный социальный факт, по Гиддингсу, - это "сознание рода", т.е. "такое состояние сознания, в котором всякое существо, какое бы место оно ни занимало в природе, признает другое сознательное существо принадлежащим к одному роду с собой". Сознание рода, или, как иначе называет это явление Гиддингс, "социальный разум", означает духовное единство разумных существ, делающее возможным их сознательное взаимодействие друг с другом, при сохранении индивидуальности каждого. По сути дела, речь идет о групповом, коллективном сознании, продуктами которого являются общественное мнение, культурные традиции, коллективные настроения и социальные ценности. Однако Гиддингс не разграничивает содержание общественного сознания и те психические процессы и механизм, посредством которых реализуется взаимодействие индивидов.

Любопытна у Гиддингса трактовка классовой структуры общества. Он определяет "общественные классы" не по объективным признакам, а по степени развития у принадлежащих к ним индивидов "сознания рода", т.е. чувства солидарности. Он различает, во-первых "социальный класс", состоящий из людей, активно защищающих существующий общественный строй, во-вторых, "несоциальный класс", состоящий из тех, кто тяготеет к узкому индивидуализму и равнодушен к общественным делам; в-третьих, "псевдосоциальный" класс, состоящий из бедняков, стремящихся жить за счет общества; и наконец, "антисоциальный класс", куда входят инстинктивные или привычные преступники, у которых сознание рода почти исчезло и которые ненавидят общество и его институты. Но в целом влияние Гиддингса на американскую социологию было обусловлено, скорее, его административными возможностями, причем коллеги отмечали его крайнюю нетерпимость, расизм, антисемитизм и антибольшевизм, чем его собственными идеями.

Психологический эволюционизм Уорда и Гиддингса не оставил заметного следа в истории социологической мысли. Гораздо более влиятельным оказался инстинктивизм. Проблема "социальных инстинктов" возникла в XIX в. не случайно. Конструируя общество по образу и подобию индивида, психология XIX в. стремилась найти внутриличностную психологическую детерминанту или ряд детерминант, которые могли бы одновременно объяснять и индивидуальное, и групповое поведение.

Просветительская традиция оперировала преимущественно "рациональной" моделью человека, выводя его поведение из разумного расчета и соображений полезности. Романтики, напротив, подчеркивают эмоционально-инстинктивное начало, влияние биологических иррациональных факторов. Просветительский рационализм с его наивным оптимизмом был серьезно скомпрометирован тем, что обещанное им "царство разума" оказалось более похожим на гоббсовскую "войну всех против всех". В западной философии второй половины XIX в. резко усиливается иррационализм, тенденция объяснять человеческое поведение преимущественно иррациональным, бессознательными импульсами, будь то "эгоизм" Макса Штирнера или "воля к власти" Фридриха Ницше.

Биология, вскрывая механизмы инстинктивной деятельности животных, казалось, давала этой тенденции естественно-научное обоснование. Экспериментальные исследования человеческой психики также показали наличие в ней мощных неосознаваемых процессов и структур. Теодюль Рибо положил начало экспериментальному исследованию эмоций. Психологи Вюрцбургской школы (Карл Марбе, Иоганнес Орт) ввели в научный оборот понятие установки - неопределенного и плохо поддающегося анализу состояния сознания, которое регулирует отбор и динамику умственных операций и впечатлений. Исследования гипнотических состояний и психопатологии также сталкивали ученых с проблемой бес сознательного.

Все это способствовало тому, что и социальные явления в конце XIX в. часто интерпретировались в терминах неосознанных или даже принципиально неосознаваемых "инстинктов", "стремлений" и "импульсов". Понятие "инстинкта" при этом употреблялось в широком общежитейском смысле, обозначая и биологические потребности организма, и наследственные программы поведения, и даже просто желания. Наряду с биологическими инстинктами индивида пишут и о групповых, "социальных" инстинктах.

Крупнейшим представителем инстинктивизма считается Уильям Мак-Дугалл (Мак-Даугалл) (1871-1938), английский психолог, с 1921 г. работавший в США, автор весьма популярной книги "Введение в социальную психологию" (1908; рус. пер.: "Основа проблемы социальной психологии" - 1916). По мнению Мак-Дугалла, теоретической основой всех социальных наук должна стать "психология инстинкта". Под инстинктом МакДугалл понимал "врожденное или природное психофизическое предрасположение, которое заставляет индивида воспринимать или обращать внимание на определенные объекты и испытать при этом специфическое эмоциональное возбуждение и действовать по отношению к этим объектам определенным образом или по крайней мере испытывая импульс к такому действию". Каждому первичному инстинкту соответствует, по Мак-Дугаллу, определенная эмоция, которая, как и сам инстинкт, является простой и неразложимой. Так, инстинкту бегства соответствует эмоция страха, инстинкту любопытства - эмоция удивления, инстинкту драчливости - эмоция гнева, родительскому инстинкту - эмоция нежности и т.д.

Распространяя свою психологическую теорию на общество, Мак-Дугалл под каждое общественное явление подводит определенный инстинкт или группу инстинктов. Так, войны объясняются пред расположенностью людей к драчливости, а накопление общественного богатства - склонностью к стяжательству и скупостью. В основе религии лежит комбинация инстинктов любопытства, самоуничижения и бегства в сочетании с эмоциональными реакциями, присущими родительскому инстинкту. Наибольшее социальное значение Мак-Дугалл придавал стадному инстинкту, который удерживает людей вместе и лежит в основе большинства институтов общества. Непосредственное проявление стадного инстинкта - рост городов, коллективный характер человеческого досуга, массовые сборища и т.д.

Успех книги Мак-Дугалла, которая многократно переиздавалась, способствовал появлению у него многочисленных последователей. Английский хирург Уилфрид Троттер (1872-1939) приобретает широкую известность книгой, в которой утверждает, что все социальные явления объясняются в конечном счете "стадными инстинктами". Английский социалист-фабианец Грэм Уоллас (1858-1932) распространяет психологический анализ на сферу политики [45], уделяя особое внимание инстинкту лояльности, который должен обеспечить функционирование государственной власти. Австрийский психиатр Зигмунд Фрейд (1856-1939) считает универсальной детерминантой человеческого поведения половое влечение - либидо. Начав с изучения неврозов и внутренних конфликтов индивидуальной психики, Фрейд в дальнейшем, начиная с работы "Тотем и табу" (1913 г), распространяет свою теорию также на историю культуры. Позже на основе опыта первой мировой войны он говорит уже о борьбе двух начал человеческой психики - Эроса как инстинкта жизни и Танатоса как бессознательного влечения к смерти.

Инстинктивизм оказал определенное влияние на науку о человеке тем, что привлек внимание к неосознаваемым компонентам психики, а также своей полемикой с бихевиоризмом. Однако его собственная теоретическая основа была более чем шаткой.

По замечанию Питирима Сорокина, инстинктивистские концепции представляли собой род "рафинированного анимизма": "Позади человека и его деятельности они помещают некоторое число духов, называя их инстинктами, и интерпретируют все явления как проявления этих инстинктов-духов". Инстинктивизм подменяет социально-исторические закономерности индивидуально-психическими и пытается придать послед ним биологическое обоснование. При этом не только содержание, но даже число "базовых инстинктов" варьирует от одного автора к другому. Мак-Дугалл называл сначала 11, потом 14 и, наконец, 18 основных инстинктов, которые он позже, под влиянием критики со стороны бихевиористов, переименовал в "склонности". Уильям Джеймс насчитал их 38, Фрейд свел это множество к двум. Когда в 1924 г. Листер Бернард проанализировал значение этого термина в литературе, он насчитал уже 15789 отдельных инстинктов, которые укрупнялись до 6131 инстинктов самостоятельной "сущности". Под именем "инстинктов" фигурируют и установки, и привычки, и потребности, и аффекты, и психические процессы.

Не удивительно, что по мере развития социологии и психологии влияние инстинктивистских теорий быстро сходит на нет. Исключение в этом отношении составляет фрейдизм, но его влияние на социологию приходится на более позднее время, поэтому мы не будем его здесь рассматривать.

Все названные нами теории искали простейшую "клеточку" социального поведения в психике индивида и были в этом смысле субъективистскими. Но в науке XIX в. существовала и иная трактовка общественного сознания, уходившая своими идейными корня ми в гегелевскую теорию "объективного духа" и концепции "народного духа" немецких романтиков. Эти концепции опирались не столько на психологию, сколько на историю языка и литературы, особенно фольклора, которые убедительно показывали наличие в развитии культуры некоторых устойчивых, повторяющихся элементов и структур сверхиндивидуального характера. Какова же природа этого "народного духа", или "национального характера"? Романтики трактовали его в объективно-идеалистическом, субстанциональном смысле, как особую духовную реальность. Но постепенно это понятие приобретает другое, натуралистическое содержание.

Синтезировав данные языкознания и этнографии с психологической теорией Иоганна Фридриха Гербарта, немецкие ученые Мориц Лацарус (1824-1903) и Гейман Штейнталь (1823-1899) провозгласили в 1860 г. создание новой дисциплины - "психологии народов". Хотя Штейнталь и Лацарус не смогли выполнить этой про граммы, их идея была подхвачена и развита Вильгельмом Вундтом. По его мнению, реальное содержание зрелого сознания не охватывается физиологической психологией. Высшие психические процессы, и прежде всего мышление, являются результатом исторического развития общества людей и потому должны изучаться особой наукой. Вундт возражает против прямой аналогии индивидуального и народного сознания, имевшей место у его предшественников. Как сознание индивида не сводится к исходным элементам ощущения и чувства, а представляет собой их творческий синтез, так народное сознание есть творческий синтез индивидуальных сознаний, в результате которого возникает новая реальность, обнаруживающаяся в продуктах сверхличностной деятельности - языка, мифах и морали. Их исследованию Вундт посвятил последние 20 лет своей жизни; результаты этой работы во плотились в 10 томах "Психологии народов".

Как и его предшественникам, Вундту не удалось реализовать своих программных установок. Историко-культурный и этнографический материал не укладывался в простые психологические схемы, тем более что Вундт, желая доказать универсальность законов физиологической психологии, то и дело пытался подчинить им сверхиндивидуальную реальность народной души. В одной из своих работ Вундт так и писал, что "с самого начала исключено, чтобы в народной психологии появились какие-то все общие законы, которые не содержались бы уже полностью в законах индивидуального сознания".

"Психология народов" была одной из первых попыток кон цептуализировать и начать конкретное исследование взаимодействия культуры и индивидуального сознания. Ценна была прежде всего сама установка на сближение психологических, этнографических, лингвистических, историко-филологических и антропологических исследований. В "Психологии народов" не без основания находят свои истоки и историческая психология, и культурная антропология, и этнопсихология, и даже социо- и психолингвистика.

В конце XIX в. становится все яснее, что ни психология индивида, ни абстрактный "народный дух" не способны дать ключ к пониманию социальных явлений. Отсюда растущий интерес к изучению непосредственно явлений группового, массового поведения и тех психологических и социальных механизмов, которые делают возможными передачу социальных норм и верований и адаптацию индивидов друг к другу.

Интерес социологов к психологии масс имел и свои идеологические истоки. Это была тревога, связанная с революционными выступлениями 1789, 1830, 1848 и 1871 гг. Уже романтики-традиционалисты начала XIX в. писали, что "омассовление" общества влечет за собой гибель творческой индивидуальности и культуры. Во второй половине XIX в. идея об иррациональности масс получила самое широкое распространение как в позитивистской (Тэн, особенно его трактовка Французской революции), так и в антипозитивистской (Ницше) философии. Итальянский криминолог Л. Си - геле (1868-1913) в своих книгах "Преступная толпа" (1891; рус. пер. - 1894) и "Психология сект" (1895) дал этой идее психологическое обоснование. Человек, писал он, по своей природе жесток и преступен. Ослабление рационального самоконтроля, неизбежное в толпе, разнуздывает эти инстинкты, повышая внушаемость индивида и его восприимчивость ко всякому злу.

Большую популярность приобрели на рубеже XX в. книги французского публициста, врача по образованию, Гюстава Лебона (1841-1931) - "Психология толп" (1895; рус. пер.: "Психология народов и масс" - 1896). "Психологические законы эволюции народов" (1894; рус. пер. - 1906) и др. По мнению Лебона, европейское общество вступает в новый период своего развития - в "эру толпы", когда разумное критическое начало, воплощенное в личности, подавляется иррациональным массовым сознанием. "Толпа", или "масса", - это группа людей, собравшаяся в одном месте, воодушевленная общими чувствами и готовая куда угодно следовать за своим лидером. Совладать с разбушевавшейся стихией массового сознания не может никакая рациональная сила.

Групповая психология конца XIX - начала XX в. не исчерпывалась, однако, спекулятивными построениями этого типа. Исследованию подвергается не только аморфная "толпа", но и конкретные человеческие группы, диады и триады, а также сами процессы межличностного взаимодействия - такие, как психическое заражение, внушение и подражание.

Эта ориентация черпала вдохновение в весьма разнородных источниках, включая экспериментальные исследования гипноза, наблюдения за подражательной деятельностью детей, этнологические исследования и наблюдения за такими явлениями массовой психологии, как мода или паника. Первые исследования этого рода не отличались ни методологической, ни концептуальной строгостью.

Крупнейшим представителем этой школы был французский юрист и социолог Габриэль де Тард (1843-1904), автор книг "Сравнительная криминология" (1886), "Законы подражания" (1890; рус. пер. - 1892), "Социальная логика" (1895; рус. пер. - 1901), "Социальные законы" (1898; рус. пер. - 1906), "Этюды по социальной психологии" (1898), "Мнение и толпа" (1901; рус. пер.: "Общественное мнение и толпа" - 1902), "Экономическая психология" (1902). Кроме философов и социологов, среди которых надо назвать Монтескье, Конта, Спенсера, Милля и Курно, заметное влияние на его взгляды оказала итальянская криминалистическая школа (Че заре Ломброзо, Рафаэль Гарофало, Энрико Ферри и др.). Но в противоположность итальянским криминалистам, выводившим преступность из расовых и географических условий, Тард придает решающее значение социальным и психологическим ее факторам. На протяжении многих лет Тард вел ожесточенную полемику со своим младшим современником и интеллектуальным соперником - Эмилем Дюркгеймом. Оба мыслителя выросли из полемики с биоорганическими теориями и утилитаризмом, оба придавали большое значение этнографическим данным и сравни тельному методу, оба интересовались природой социальных норм, видя в них силу, интегрирующую общество. Но за этими сходствами стоят глубокие различия. Для Дюркгейма общество - социальная система sui generis, продуктом которой является отдельный индивид.

Тард, напротив, выступал с позиций номинализма, для него общество лишь продукт взаимодействия индивидов. Он считал бесплодными любые аналогии общества с биологическим организмом или механическим агрегатом. Сознание, по его словам, постулат механики. Отвергает Тард и эволюционистскую модель общества. Беда социологии, по Тарду, в том, что она смешивает "законы общества" и "законы истории"; между тем первые суть законы воспроизведения явлений, тогда как вторые - законы их развития. Это два разных класса законов, причем вторые гораздо сложнее и могут быть сформулированы лишь на основе первых.

Тард последовательно отвергает всякие попытки постулировать существование самостоятельных духовных сущностей типа "группового сознания" или "души толпы", считая подобные доктрины пережитками мистицизма. Но он не может основать социологию и на началах индивидуалистической психологии. Если бы разные "я" были совершенно гетерогенными и не имели ничего общего друг с другом, как могли бы они общаться? И как могла бы возникнуть между ними общность, сознание "Мы"? Коллективная, интерментальная психология, т.е. социология, возможна только потому, что индивидуальная интерментальная психология включает элементы, которые могут быть переданы и сообщены одним сознанием другому.

Общие законы социологии, охватывающие все три базисных социальных процесса (адаптации, повторения и оппозиции), Тард делит на логические и внелогические. Логические законы объясняют, почему одни инновации распространяются, а другие - нет, насколько назрела потребность в данном новшестве, совместимо ли оно с уже существующими знаниями и представлениями (логический союз) или же вступает с ними в конфликт (логическую дуэль). Внелогические законы показывают, как протекает процесс подражания: например, что он идет от центра к периферии, от высших к низшим, от целей к средствам и т.д.

В описании "толп" и "преступных сект" Тард, как и его предшественники, подчеркивает иррациональность, подражательность, потребность в вождях. Но главное внимание он обращает не на это, а на процесс дифференциации общественного мнения и формирования на этой основе публики. В отличие от толпы, психическое единство которой создается в первую очередь физическим контактом, публика представляет собой "чисто духовную общность, при которой индивиды физически рассредоточены и в то же время связаны друг с другом духовно. Это не столько эмоциональная, сколько интеллектуальная общность, в основе которой лежит общность мнений: мнение для публики в наше время то же, что душа для тела".

Не ограничиваясь этими общими соображениями, Тард дает весьма тонкий психологический анализ различных форм массовых коммуникаций и межличностного общения, в частности разговора. Наблюдения Тарда во многом предвосхитили дальнейшее развитие теории массовых коммуникаций и психологии общения.

Теория подражания выходит за рамки интрапсихических процессов, делая предметом и единицей социологического исследования не отдельно взятого индивида, а процесс межличностного взаимодействия. Но, как мы только что видели, это взаимодействие она понимает еще более внешним и механическим образом.

Попыткой преодолеть эту слабость путем соединения психологизма с органицизмом была зародившаяся в США интеракционистская ориентация. В центре ее внимания стоит процесс взаимодействия индивидов (отсюда и название). Но сама личность, вы ступающая субъектом этого взаимодействия, понимается при этом не как абстрактный индивид, а как социальное существо, принадлежащее к определенным социальным группам и выполняющее какие-то социальные роли. Противопоставление индивида и общества уступает место идее их взаимопроникновения.

Общие принципы Болдуина очень близки к теории Тарда, но если социолог Тард идет от групповых процессов к личности, то психолог Болдуин идет от личности к обществу. С точки зрения психологии, писал он, социальная организация совпадает с организацией человеческой личности и ее самосознания. Структура личности и ее самосознания, по мнению Болдуина, не просто отражает организацию общества, но тождественна с ней.

Социологический аспект этой проблемы исследовал профессор Мичиганского университета Чарлз Хортон Кули (1864-1929). Свой подход Кули называл "органическим", но не в смысле биологического органицизма, а потому, что он исходит из признания изначального единства личности и общества. "Органическая точка зрения подчеркивает одновременно единство целого и особую ценность индивида и объясняет одно через другое". Социальное сознание группы и сознание индивида так же бессмысленно рассматривать по отдельности, как противопоставлять музыку всего оркестра по звучанию отдельных инструментов. "Личность" и "общество" не две разные сущности, а разные аспекты изучения живого процесса человеческого взаимодействия, который можно рассматривать либо со стороны личности, ее самосознания, динамики социального Я, либо со стороны общественных институтов и фиксированных типов общения.

Свою первую книгу "Человеческая природа и социальный по рядок" (1902) Кули посвятил изучению индивидуального, личностного аспекта живого социального процесса". Во второй книге - "Социальная организация" (1909) - общество рассматривалось им уже с точки зрения социального целого.

Свою концепцию Кули противопоставляет инстинктивистским и механистическим интерпретациям. По его мнению, нельзя придавать инстинктам значения универсальных мотивов по ведения. Многообразные факты общественной жизни доказывают изменчивость мотивов поведения человека, отсутствие единого закона, который управлял бы его поступками. Человеческая природа пластична и подвижна, ее можно заставить работать практически в любом направлении, если правильно понять ее законы.

Столь же неудовлетворительна интерпретация личности с помощью принципа "подражания". Повторить что-то за взрослым, например слово, ребенку не легче, чем взрослому выучить средней трудности музыкальную пьесу. К тому же в первый год жизни ребенка взрослые подражают ему куда больше, чем он им.

Теория "зеркального Я" Кули, развивавшаяся в русле старой философской традиции (идея, что самосознание формируется на основе общения и обмена мнениями с другими людьми, присутствует уже у Адама Смита), получила дальнейшее развитие в работах Джорджа Герберта Мида и в так называемом символическом интеракционизме. Понятие первичной группы, забытое в 30-х годах нашего столетия, снова приобрело популярность в исследованиях социализации и теории малых групп.

Однако социология Кули имеет те же недостатки, что и прочие разновидности психологизма. Акцент на субъективно-личностной стороне социального процесса, хотя Кули и оговаривал его условность, сочетался у него с явным пренебрежением к материальным, производственным процессам.

Дело не просто в неуклюжих формулировках, вроде того, что "общество... есть отношение между личными идеями".

Методология Кули является имманентно-субъективистской, поскольку социальное взаимодействие, в ходе которого формируется самосознательная личность, он практически сводит к процессу межличностного общения, исключая из него предметную деятельность, труд и отношение к макросоциальной системе, частью которой является любая первичная группа.

Объективная система производственных отношений и классовая структура общества выглядят в этой концепции менее существенными, чем взаимоотношения индивидов "лицом к лицу".

Даже Мид, высоко ценивший теорию Кули, отмечал неправомерность сведения социального взаимодействия индивидов к обмену их мнениями друг о друге. Психологический интроспективизм Кули, по словам Мида, граничит с солипсизмом, поскольку общество у него "не существует реально за пределами сознания индивида, а понятие "Я" при всей его имманентной социальности является продуктом воображения".

Даже учетом ее последующего развития в трудах Мида и его последователей интеракционистская ориентация, плодотворная в рамках социально-психологического исследования непосредственных межличностных отношений, оказывается недостаточной для описания и объяснения макросоциальных процессов, классовых отношений, природы политической власти и т.д. В этом - принципиальная ограниченность психологического подхода к социальным явлениям.


Список литературы


  1. Леонтьев А.А. Психолингвистика. М., 1967.

  2. Михайловский Я.К. Герои и толпа // Полн. собр. соч. СПб., 1997. Т.2.

  3. Роговин М.С. Введение в психологию. М., 1969.

  4. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1973.

  5. Скирбек Г., Гилье Н. История философии. М., 2000.

  6. Смелзер Н. Социология. М., 1994



Случайные файлы

Файл
19108-1.rtf
24360-1.rtf
47488.rtf
133395.rtf
157187.rtf