Социальное значение образования и факторы его эффективности в современном обществе (142243)

Посмотреть архив целиком

Социальное значение образования и факторы его эффективности в современном обществе


Место образования в жизни общества во многом определяется той ролью, которую играют в общественном развитии знания людей, их опыт, умения, навыки, возможности развития своих профессиональных и личностных качеств.

Эта роль стала возрастать во второй половине ХХ века, принципиально изменившись в его последние десятилетия, что нашло свое теоретическое отражение в ряде концепций социального и экономического развития, среди которых выделяются концепции постиндустриального общества, теория человеческого капитала, идеи деятельностного общества и другие. Наиболее глубоко возрастающая роль знаний, информации в общественном развитии отразилась в концепциях информационного общества, становления информационной цивилизации.

Информационная революция и формирование нового типа общественного устройства – информационного общества – принципиально изменяют роль информации и знаний в социальном и экономическом развитии.

Если в аграрном обществе экономическая деятельность, прежде всего, связана с производством продуктов питания, в индустриальном — с производством промышленных товаров, то в постиндустриальном, информационном обществе основной экономической деятельностью становятся производство информации и ее использование для эффективного функционирования всего хозяйства. Соответственно, если в аграрном обществе главным, ограничивающим производство фактором была земля, в индустриальном – капитал, то в информационном обществе таким фактором становится знание. Э. Тоффлер в работе «Прогнозы и предпосылки» пишет об этом так: «В прошлом земля, труд и капитал были ключевыми элементами производства. Завтра – а во многих отраслях промышленности это завтра уже наступило – информация станет главной составляющей».1

Постепенное выдвижение сферы высшего образования во второй половине ХХ века на первый план общественной жизни нашло отражение в ее бурном развитии за последние десятилетия. Оно выразилось, в частности, в том, что за три послевоенные десятилетия в системе образования в мире обучалось столько учащихся, сколько их не было за всю предыдущую историю. По данным ЮНЕСКО, число учащихся выросло в мировом масштабе с 436,1 млн. человек в 1960 году до 845,3 млн. человек в 1980 году. Одним из важнейших итогов этого стало то, что доля неграмотных в мире сократилась с 44% в 1950 году до 26,5% в 1990 году.

Во второй половине ХХ века многие страны радикально решили проблему обучения детей. Так, обязательное 10-летнее образование было введено в Великобритании в 1944 году, во Франции — в 1967 году. В Японии в 1947 году стало обязательным 9-летнее образование, а в СССР с 1962 года – 8-летнее. В развивающихся странах постоянно растут набор детей в начальную школу и продолжительность их обучения. Ожидаемая продолжительность обучения ребенка с шестилетнего возраста в развивающихся странах в 1990 году составила 8,5 года по сравнению с 7,6 года в 1980 году. В Восточной Европе и Центральной Азии школьное обучение продолжительностью 9-10 лет является правилом; в Восточной Азии, странах Латинской Америки и Карибского бассейна начальное образование является почти универсальным. Страны Среднего Востока и Северной Африки постоянно прогрессируют, так же как и страны Южной Азии, хотя им предстоит еще многое сделать в области обучения детей.

В 1990 году в развивающихся странах 76 % из 538 млн. детей в возрасте от 6 до 11 лет обучались в школе по сравнению с 48 % в 1960 году и 69 % в 1980 году. На уровне средней школы в 1990 году 46 % населения развивающихся стран в возрасте от 12 до 17 лет посещали школу, и эта доля выросла в течение 1980-х годов во всех регионах.2

Существенные достижения характерны и для развития в мире высшего образования во второй половине ХХ века. С 50-х годов в развитых странах, а несколько позже в большинстве развивающихся, стал резко возрастать социальный спрос на высшее образование, принимая порой характер социального взрыва. Государства стремились удовлетворить этот резко растущий спрос на образование. В итоге число обучающихся в высшей школе росло беспрецедентными темпами. Так, за 30 лет, с 1955 года по 1986 год, число поступивших в высшие учебные заведения Испании возросло в 15 раз, Швеции - в 9,7 раза, Австрии - в 9,4 раза, Франции - в 6,7 раза. В развивающихся странах рост был еще более внушительным. За то же самое время число поступивших в вузы Таиланда возросло в 33 раза, Индонезии - в 36 раз, Конго - в 60 раз, Венесуэлы - в 63 раза, Мадагаскара - в 87 раз, Кении - в 103 раза, Нигерии - в 112 раз.3

Такой значительный рост числа студентов сопровождался резким увеличением финансирования образования, государственных субсидий на него.

Однако отмеченные значительные достижения в развитии образования во второй половине ХХ века не отражают полностью состояния сферы образования в современном мире. Экспоненциальное ее расширение, принявшее характер «образовательного взрыва», «образовательной революции», сопровождалось обострением различных проблем в этой сфере, которое уже в 60-х годах было осмыслено как мировой кризис образования, т.е. кризисное состояние образовательной системы в целом, проявляющееся в обострении проблем доступа к образованию, в частности проблем равенства этого доступа, в усугублении проблем качества и релевантности образования, эффективности и производительности образовательной системы, обострении проблем ее финансирования и управления.

Одним из основных проявлений кризиса системы образования являются те трудности, которые возникают в процессах ликвидации неграмотности. Так, несмотря на большие успехи в этом деле, в ХХ веке не удалось преодолеть роста абсолютного числа неграмотных.

Если настоящие темпы роста населения в Африке, Южной Азии, на Среднем Востоке и в Северной Америке сохранятся, то число детей от 6 до 11 лет, которые совсем не посещают школу, увеличится со 129 млн. человек в 1990 году до 162 млн. к 2015 году, то есть абсолютное число детей в мире, которые совсем не получат образования, по всей видимости, увеличится в предстоящие 20 лет. Еще более ухудшает ситуацию тот факт, что только две трети детей, которые поступили в начальную школу, заканчивают ее. В результате неграмотность взрослых, которая сейчас оценивается более 900 млн. человек, остается основной проблемой.

Если говорить о развитых странах, то в них в 1990 году числилось около 32 млн. неграмотных взрослых, что составляет 3,3 % населения в возрасте 15 лет и старше. Причем речь идет о неграмотных в традиционном понимании этого слова. Но в 80-е годы со всей резкостью стала проявляться проблема функциональной неграмотности, т.е. настолько слабого владения базовыми знаниями и умениями, что их не хватает для нормального функционирования индивида, в условиях постоянно усложняющегося общества.

Статистические данные о функциональной неграмотности отмечают приблизительно 10 % функционально неграмотных людей в мире (очевидно, что эти данные не настолько точны, как в случае полной неграмотности). Таким образом, в общемировом масштабе свыше миллиарда мужчин и женщин совершенно или частично не способны пользоваться письменным словом. Особое беспокойство у специалистов и общественности вызывают отмеченные в последнее десятилетие тенденции, указывающие на возможное серьезное ухудшение ситуации в развитии образования в ближайшем будущем.

При этом отмечается, что «формирующееся информационное общество предъявляет все более высокие требования к грамотности, Продвижение вперед невозможно без крупного прорыва в областях ликвидации неграмотности среди самых широких масс населения». В большинстве стран число детей, желающих обучаться в средней школе, больше, чем она может набрать, а спрос на высшее образование, в общем, растет быстрее, чем его предложение.

Изменение роли информации и знаний в современном экономическом развитии, ключевое их значение для экономики постиндустриального общества нашли отражение, в частности, в развиваемой Д. Беллом и его последователями информационной теории стоимости. Д. Белл отметил, что, в то время как экономисты обычно в качестве основных параметров продолжают использовать землю, труд и капитал и только некоторые из них, например, В.3омбарт, И. Шумпетер и другие дополняют эту триаду такими переменными, как деловая инициатива, предприимчивость и прочее, социальная реальность принципиально меняется. По мере общественного развития отчетливо проявляется то, что в качестве источника прибыли все чаще выступают знания, инновации и способы их практического применения. Поэтому старая парадигма трудовой теории стоимости, которая не учитывает фундаментальной роли информации и знаний в экономике, должна быть заменена новой, развитой на базе информационной теории стоимости. Д.Белл писал об этом, в частности, так: «Когда знание в своей систематической форме вовлекается в практическую переработку ресурсов (в виде изобретения или организационного усовершенствования) можно сказать, что именно знание, а не труд выступает источником стоимости».4 Переход от трудовой к информационной теории стоимости он связал с характеристиками информационного общества, которое, по Беллу, означает:

1) переход от индустриального к сервисному обществу;

2) решающее значение кодифицированного теоретического знания для осуществления технологических инноваций;

3) превращение новой «интеллектуальной» технологии в ключевой инструмент системного анализа и теории принятия решений.


Случайные файлы

Файл
VDV-1478.DOC
92133.rtf
28896.rtf
5.doc
95974.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.