Социологический анализ межнациональных отношений (140857)

Посмотреть архив целиком

Южно-Уральский государственный университет

Заочный инженерно-экономический факультет
















КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА


по дисциплине: Социология

тема: Социологический анализ межнациональных отношений






группа: АСОИУ-130

специальность: 220200








выполнил:

Шумилов М.П.


проверил:

_______________________





Челябинск

2003 год

Содержание



Содержание 1

Введение 2

Основная часть 4

Роль миграций в истории русского этноса 4

Проблемы культурных границ. 5

Проблемы взаимодействия культур 10

Этническое разнообразие культурных характеристик социальных групп. Роль национальных школ 12

Исторические и политические факторы в межэтнических взаимодействиях 12

Роль социально-структурных и культурных факторов 15

Социально-психологические и ситуативные факторы. Толерантность в межэтнических отношениях 18

Понимание межэтнического конфликта 22

Причины межэтнических конфликтов 23

Типологизация межэтнических конфликтов 25

Формы конфликтов 28

Используемая литература 30


Введение

Социальные мыслители на протяжении многих веков стремятся установить способ определения основного своеобразия того или иного обустройства социальной действительности, сути организации социальной жизни того или иного народа на данном историческом отрезке его развития. Это позволило бы докопаться до сути любого общества на любом историческом отрезке его развития, сопоставить, сравнить на самом фундаментальном уровне различные народы в различные исторические эпохи.

Среди множества исследований были и достаточно зрелые, концептуально цельные — например, учение К. Маркса об общественно-экономической формации, основанное на принципе соответствия производительных сил и производственных отношений. Но по мере развития социологии все больше авторитетных исследователей склонялись к тому, что за основу понимания исторического своеобразия организации социальной жизни необходимо принимать, во-первых, те показатели, свойства, которые непосредственно связаны с социальной реальностью, а не технологические или другие внесоциальные факторы — ведь необходимо понять своеобразие не уровня и объема материальных благ и т.п., а собственно социальной жизни. Во-вторых, надо исследовать самое элементарное, повседневно воспроизводимое в социальной жизни, а потому определяющее — наиболее устойчивые характеристики (типы) социальных связей, социальных действий и взаимодействий. (Конечно, понятие социальных действий возникло лишь у М. Вебера, но стремление выявить наиболее устойчивое в повседневной жизни того или иного общества характеризовало поиски и его непосредственных предшественников.)

При таком подходе исследователь как бы докапывается до первооснов, «первокирпичиков» организации социальной жизни, из которых соткана вся ткань социальной реальности, воплощенная как в простых формах, так и в сложных социальных образованиях. Выявленные особенности носят общесоциальный характер, приобретая значение базовой характеристики организации как экономической, так и политической жизни, становясь основой понимания как иерархически-стратификационной организации общества, так и норм взаимоотношений в малых группах, коллективах и т.д.

Учитывая, что творцом социального действия, его смыслообразующей и смыслонаполняющей основой является мотивация, изучение мотивации каждодневных действий становится ключом к пониманию социально-исторического своеобразия той или иной социальной действительности.

Мотивации людей крайне многообразны, их варианты и нюансы весьма многочисленны. Наука не может, да и не должна изучать все это многообразие. Она стремится определить наиболее устойчивые, неизменные в данном обществе типы, модели мотивации социальных действий, которые и представляют собой своеобразный общий знаменатель всего многообразия мотиваций социальных действий членов данного общества. Самая трудная задача исследователя — найти в этом предельном многообразии мотиваций, разнообразных по форме, конфигурациям, смыслу социальных действий, этот общий знаменатель, который и позволит выявить сущность той или иной социально-исторической реальности.

Первую довольно удачную попытку предложить подобный общий знаменатель социальных связей, социальных действий (это понятие вошло в научный оборот позже) и на основе этого выделить социально-исторические типы организации социальной жизни общества предпринял Ф. Теннис в своем классическом труде «Община и общество». Выдвинутые им принципиальные положения (несмотря на их некоторую противоречивость и умозрительность) стали импульсом к осмыслению важных проблем типологии организации социальной жизни, поискам упомянутого общего знаменателя. Идеи Ф. Тенниса способствовали возникновению гипотез, множества конкретно-социологических исследований, которые в целом подтвердили эти идеи.

Свой вклад в разъяснение фундаментальных принципов организации социальной жизни в различные исторические эпохи внес и Э. Дюркгейм, проанализировавший природу тех связей, которые объединяют людей, создают общество как целостность. Так же как и Ф. Теннис, он пытается сравнить два типа организации социальной реальности, но приходит по существу к противоположным результатам. Если Ф. Теннис считал, что общество в отличие от общины не имеет внутренних источников солидарности, взаимной связи и взаимозависимости людей друг от друга (последние, по его мнению, в «обществе» сохраняются лишь благодаря силе государства), то Э. Дюркгейм придерживается совершенно иного взгляда.

Определяя связь между людьми как солидарность, он делает основной проблемой своего классического исследования («Разделение общественного труда») различия между солидарностью (а соответственно, и организацией социальной жизни) в примитивных обществах и солидарностью, возникающей в развитых обществах на основе разделения труда, социальной дифференциации. Благодаря последним факторам формируются иная по своей природе социальная связь, иные ориентации на другого и, соответственно, иная организация социальной жизни.

Идеи Ф. Тенниса и (особенно) Э. Дюркгейма наметили основную генеральную линию исследования типов организации социальной жизни: путь развития социальной реальности — это эволюция от преимущественно эмоционально-персонифицированных отношений к рационально-деиндивидуализированным. Эти идеи получили развитие в работах М. Вебера и Т. Парсонса, чьи типологии мотивации социальных действий сыграли и во многом продолжают играть основополагающую роль в общесоциологическом анализе как социально-исторических типов социальных действий отдельных индивидов, так и (что более важно), социально-исторических типов социальной реальности, порождаемой подобными действиями.

Основная часть

Роль миграций в истории русского этноса

В течение всей своей истории, вплоть до конца XX в., русский этнос развивался преимущественно экстенсивным путем, непрерывно увеличивая территорию своего расселения. В сферу его жизнедеятельности вовлекались все новые земли, являвшиеся основным ресурсом сельскохозяйственного производства — главной отрасли хозяйства. Со второй половины XIX в. наступил новый период в развитии русского этноса, когда происходило постепенное сокращение возможностей для центробежных миграций. Наконец, последние десятилетия XX в. впервые в истории народа ознаменовались преобладанием центростремительных миграционных потоков над центробежными.

Исторический анализ миграций русского народа показывает, сколь тесно взаимосвязаны, взаимообусловлены внутренние и внешние, вертикальные и горизонтальные миграции в его среде, какой глубокий отпечаток оставили они в культуре повседневности и, в свою очередь, насколько сильно особенности бытового поведения русских повлияли на интесивность их миграций, на способы адаптации к новой среде.

Уровень урбанизированности российского общества в целом и русского этноса в частности не только на рубеже XIX и XX вв., но и в середине XX в. был значительно ниже, чем в Западной Европе. И дело не только в доле городского населения, но и в качественных характеристиках городов.

К моменту проведения переписи населения 1926 г. доля горожан среди русских составляла 21,3%, причем в пределах Российской Федерации — всего 19,6%, что говорит о невысоком уровне урбанизированности этноса (правда, у абсолютного большинства других народов СССР этот показатель был еще ниже). Однако именно в конце 20-х — начале 30-х годов сложился тот «социальный заряд», возникло скрытое напряжение, которые привели к «взрыву» миграций в города в 30—50-х годах.

Для сравнения отметим, что доля городского населения в странах Западной Европы и Северной Америки в начале 20-х годов была в 3—4 раза выше, чем в СССР. В современной Африке и Южной Азии доля горожан колеблется от 35—40 до 60—70%, т.е. значительно больше, чем в России в первой трети XX в.

Урбанизация — процесс не только географический, но и социальный. Развитие европейских городов создавало новый тип культуры, которая базировалась на высоком уровне специализации и вытекающей из него обезличенности человеческих отношений, на высоком статусе закона по сравнению с личной властью и т.д.. Все эти черты абсолютно несовместимы с образом жизни сельской общины.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.