Системная мафия (6316-1)

Посмотреть архив целиком

Системная мафия

Предлагаемый ниже материал основан на докладе “Системная мафия как фактор преобразования советского строя”, который был подготовлен под руководством Бернда Кнабе группой сотрудников известного в ФРГ и Западной Европе “Федерального института по изучению восточноевропейских и международных проблем”. Под “системной мафией” авторы доклада понимают определенные группировки людей из числа партийной и государственной элиты СССР, возникшие в рамках самой социалистической системы, использующие незаконные и внезаконные формы деятельности и направленные прежде всего на обеспечение своих собственных интересов не только на “ пост-советском пространстве” или в рамках “мирового лагеря социализма”, но и в глобальном масштабе.

Далеко не все положения и выводы немецких специалистов можно признать бесспорными, однако их работа представляет несомненный фактологический и концептуальный интерес. Тем более , что указанный выше Институт является одним из ведущих экспертных организаций Запада, выполняет целевые поручения правительственных органов, а также других государственных ведомств ФРГ, и его выводы, как правило, определяют позицию этих официальных структур, а также средств массовой информации по отношению к РФ и Восточной Европе.

Проблемы, постоянно препятствующие преобразованиям политической и экономической системы России, наблюдаются и в других странах, заявивших о переходе от социализма к демократии и рыночной экономике. Политики и эксперты в подавляющем большинстве своем склонны признавать эти проблемы “объективными факторами нестабильности”, типичными для любого общества, вставшего на путь модернизации и трансформации.

Особую роль здесь играют феномены “теневой экономики” и организованнной преступности, которые в значительной мере препятствуют становлению рыночных отношений и институтов гражданского общества, а также представляют угрозу для соседних стран и глобальной безопасности в целом. Уровень криминальной активности на территории России и масштабы “экспорта преступности” из нее заставляют подозревать, что подобное развитие ситуации далеко не стихийно, что в нем, помимо “объективных факторов”, достаточно силен и фактор “субъективный”, опирающийся на стремление влиятельных сил — как с российской, так и с западной стороны — использовать данные проблемы для достижения ряда политических и экономических целей.

1. “Двойные стандарты” России

Официальные органы РФ начиная с 1994 года широко информировали общественность о существенных проявлениях “теневой экономики” и организованной преступности на территории России, многократно заявляли о готовности к сотрудничеству в борьбе с этими феноменами на двухсторонней и многосторонней основе. Так, и бывший президент Б.Ельцин, и экс-министр внутренних дел А.Куликов неоднократно говорили о вызове государству со стороны организованной преступности — это четко сформулировано в “Концепции национальной безопасности” (декабрь 1997 года). Бывший офицер КГБ О.Нечипоренко в своем выступлении на московской конференции так называемой “ мюльгеймской инициативы” подчеркнул ту опасность для мира, которая исходит прежде всего от связей “глобальной криминальной системы” с террористическими организациями. Директор Российского гуманитарного университета (бывшей Высшей партийной школы) Ю.Афанасьев, открывая семинар на тему “Глобальный теневой порядок как угроза XXI века”, заявил, что курс по данной теме должен стать обязательным предметом на всех факультетах РГГУ: “...нельзя исследовать и понимать сегодняшнюю экономическую и политическую реальность, не учитывая очень большой комплекс общественных отношений”. Назначенный Ю.Афанасьевым руководитель специально созданной “кафедры изучения теневых систем” Лев Тимофеев так развил эту мысль: “Мнимая власть хочет стать настоящей властью, и поэтому она быстро и без всяких раздумий меняет окраску: национальную, коммунистическую или демократическую. Бывшие “ теневики ” сегодня сидят в Госдуме, объединились во фракции, стали отвечать за процесс принятия законов, управляют целыми регионами и городами, не говоря уже о правоохранительных органах, значительная часть активности которых происходит в глубокой тени”.

Одним из аргументов изменения фискальной системы России в сторону снижения базовой ставки налогообложения (в 2,7 раза) стала необходимость пресечь массовое уклонение от уплаты налогов, что, собственно, наряду с пресловутым “бегством капиталов” и составляет феномен “теневой экономики”. Несколько раз принималось решение о масштабных “налоговых амнистиях”, а призыв к субъектам рынка “выйти из тени” является ведущим слоганом рекламных акций российских налоговых органов. По различным оценкам экспертов, продукт, производимый в “теневом секторе”, достигает 60-80% от величины официального ВВП России. Если приплюсовать сюда “вывоз капиталов”, ежегодно составляющий 15-25 млрд. долл., то фактически “в тени” находится “вторая”, “мафиозная” Россия, на территории которой действуют совершенно иные нормы права, неприемлемые для демократического общества.

В то же время с российской стороны иностранным правоохранительным органам дается весьма дозированная информация о преступной деятельности, исходящей из России на территории бывшего Советского Союза, социалистического лагеря и других частей земного шара. Весьма показательным в этом отношении было “дело “ Бэнк оф Нью-Йорк”, связанное с “делом Паколли —Бородина”. Дело не идет дальше попыток создать впечатление, будто российские органы безопасности имеют исчерпывающую информацию об этих процессах и готовы на договорной основе выступить совместно с западными правоохранительными органами против самых грозных проявлений организованной преступности, и не в последнюю очередь — против терроризма.

Любые указания на те угрозы для глобальной и национальной безопасности отдельных стран, которые возникают вследствие подобной ситуации, вызывают крайне негативную реакцию российской стороны. Так, Москва очень резко восприняла доклад Вашингтонского центра стратегических и международных исследований, в подготовке которого принимали участие бывшие руководящие сотрудники спецслужб и который явился предметом слушаний в правовом комитете американского сената (сентябрь 1997 года). Появившийся примерно в то же время документ БНД об организованной преступности в России официальными представителями Москвы был охарактеризован как “сильное преувеличение”. Эта стандартная реакция российских властей, как правило, сопровождается обвинением западных специалистов, что те в своих исследованиях якобы “полностью опираются на материалы российских СМИ”, а также выполняют заказ неких финансовых и политических кругов, которые с помощью жупела “русской мафии” хотят выключить из игры возможных конкурентов.

Конечно, нельзя отрицать, что на Западе имеются определенные группы, которые заинтересованы в создании образа “криминальной России”, при этом речь идет в первую очередь о преступных организациях, которые хотели бы поделить с партнерами криминальные сферы на территории бывшего СССР и использовать ее для “транзитных операций”. Наряду с этим следует упомянуть коррумпированных представителей из сферы политики и экономики, которые с помощью своих связей в криминальном мире России хотели быстрее и эффективнее реализовать свои интересы на ее территории. Наконец, на основе исторического опыта можно исходить из того, что определенные представители военно-промышленного комплекса ведущих стран мира заинтересованы в появлении нового “образа врага”, который принесет им новые заказы на оружие.

Но все же несомненное использование этими группами всего комплекса проблем, связанного с существованием “русской мафии”, вовсе не отменяет реальности ее существования, как это показано выше. И “двойные стандарты” российской стороны, характеризующие ее позицию по отношению к феномену организованной преступности, способны лишь подтвердить “системный” фактор ее становления и развития. Тем более, что трансформация советского строя не привела к люстрациям его активных функционеров — напротив, она осуществлялась во многом по их инициативе и под их контролем, а следовательно, с использованием всех методов, имевшихся в их оперативном арсенале.

2. Становление “системной мафии”

Для понимания специфического характера организованной преступности в Советском Союзе и в сегодняшней России следует указать на некоторые элементы практики большевистской системы власти. Как во время подполья до 1917 года, так и в последующие годы большевики использовали любые методы для захвата и удержания власти, не исключая криминальные. Неоднократно заключались и целевые союзы с представителями криминальной сферы. Бывший член Политбюро ЦК КПСС А.Н.Яковлев в середине 1998 года констатировал: “... начиная с 1917 года мы привыкли жить в криминальном мире во главе с преступным государством...”

Если представители определенных социальных групп, главенствовавших до 1917 года (дворянство, крупная буржуазия, духовенство, значительная часть интеллигенции), не были сразу же ликвидированы или не эмигрировали, то они должны были пройти многолетнее перевоспитание в так называемых “трудовых лагерях”. Этот контингент был умножен после 1928 года, когда кулаки и заподозренные противники коллективизации и плановой экономики были направлены в “ ГУЛаги ”. С 1937 года лагеря пополнили и многие представители новой “красной элиты”. Для того , чтобы выжить, многие заключенные указанных категорий должны были отказаться от своих прошлых идеологических и моральных убеждений и пошли на заключение вынужденных союзов с профессиональными преступниками; в отдельных случаях подоплекой таких решений было намерение позднее отомстить советской системе за попрание их свободы и прав, в том числе — с помощью связей в криминальном мире и с применением криминальных методов.


Случайные файлы

Файл
38846.rtf
90876.rtf
28676.rtf
176405.rtf
140789.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.