Люди длинной воли (5042-1)

Посмотреть архив целиком

Люди длинной воли

Всем сегодня очевидно, что Россия переживает самый страшный кризис за всю свою историю. Рушится последняя связь, которая сплавляла русскую цивилизацию даже в периоды жесточайших потрясений, — рушится единство Русского Пространства. Самый тяжелые и смутные времени в русской истории всегда несли в себе зародыши возрождения и грядущей славы, так как естественный и закономерный исторический процесс раскачивания от хаоса к порядку проявлялся в порождении новых идеологических и политических "пассионарных" элит, которые строили "новый мир", "новый порядок" на месте застойного, разложившегося и деградировавшего общества. Общий исторический и геополитический контекст заставлял русскую элиту облекаться в различные идеологические и политические формы — от принятия Пресветлого Православия до строительства петровской Империи, от возвышения московских князей до национал-большевистского взрыва. Но все русские "победители хаоса", "созидатели", "творцы нового русского порядка" обладали одним неизменным качеством — они были страстными, героическими, волевыми Героями, не останавливающимися в своем действии перед насилием над косностью инерциального консерватизма и хаосом нигилистической анархии. Этот тип "восстановителей" и "созидателей" можно охарактеризовать формулой "ниспровергатели косности и укротители хаоса".

Древне-монгольское "Сокровенное сказание", блистательно исследованное и интерпетированное великим русским ученым Львом Гумилевым (о кончине которого редакция "Элементов" безмерно скорбит), называет таких "творцов империи", героев, носителей нового порядка (по-монгольски "Яса") "людьми длинной воли". Гумилев дает удивительно точное описание этого типа, которого он называет "пассионариями". "Люди длинной воли" у монголов принадлежали к особой социальной категории, которая, с одной стороны, совершенно отлична от консервативно родовой стихии традиционного социального уклада монголов, а с другой стороны, явно укоренена в этнической, религиозной и этической традиции своего народа. "Люди длинной воли" — это "богатуры", "богатыри", "воины-герои", которых стесняла застойная и во многом фарисейская, выродившаяся система окостенелого консерватизма. Будучи, как правилами, бедными отпрысками великих ханских родов, "люди длинной воли" часто становились почти отверженными конвенциональными институтами, превращаясь в некое подобие чандал. Эта была социальная категория и психологическая категория "лишенных наследства", "обездоленных". Вытесненные на периферию социальной жизни консервативного рода, помещенные на границу, отделяющую социальный порядок от хаоса бандитизма и беззакония, концентрирующие в себе всю полноту социально-этнического и политического кризиса своей общины, именно богатуры", "люди длинной воли" находили внутри себя гигантские, почти сверхчеловеческие источники энергии, которые выплескивались потом в великие империи и грандиозные завоевания, в континентальные походы и покорения целых материков и цивилизаций, в создание новых государственных и этических систем. Блистательным архетипом "людей длинной воли" был белокурый и голубоглазый, хрестоматийно арийский Темуджин, Ченгизхан, покоритель половины мира и творец одной из самых громадных и целостных евразийских империй.

"Люди длинной воли" — это универсальное понятие, которое применимо как к описанию возникновения монгольской империи, так и к эпохе преодоления всякого государственного и национального кризиса, какой бы народ ил какое бы общество мы не рассматривали бы. "Люди длинной воли" — это "консервативные революционеры", выходящие на первый план исторической реальности именно в критические моменты цивилизационного цикла. Когда общество костенеет и вырождается, становится фарисейским, когда этические и религиозные нормы превращаются в пустую и формализированную форму, когда общественные, национальные и органические ценности отступают на задний план, а эгоистические и индивидуалистические мотивы становятся главными мотивами социальных действий, короче говоря, когда обветшавший Порядок не в силах более сопротивляться свежему и нарастающему Хаосу, — тогда судьба общества, государства и нации зависит только от того — появятся или нет в нем "люди длинной воли", способные принять вызов энтропии и рока и в героическом, драматическом противостоянии преодолеть ее. Если "люди длинной воли" обнаруживаются — ветхий порядок опрокидывается не под воздействием внешних, иноземных и инокультурных влияний, но под облагораживающим напором почвенного и органического созидания, облекающего в новые формулы древний закон верности Традиции. При этом нигилистические тенденции разрушения, анархии, ниспровержения и бунта не размывают останки предшествующей модели, но преображаются в животворную энергию жизни. Если "люди длинной воли" не обнаруживаются, консерватизм вступает с нигилизмом в обреченную и безысходную дуэль, которая при отсутствии Третьего Пути, Третьего Решения либо уничтожает нацию и расчищает место для завоевателей, либо превращает эту нацию в архаическое, "реликтовое" образование, наделенное лишь призраком жизни и лишенное высшего права участия в своей собственной судьбе.

"Люди длинной воли" — созидатели и тираны, жестокие покорители и милосердные освободители, носители Великой Идеи и Царственного Духа, были историческим пульсом России, ее сокровенным достоянием, открывающимся в том момент, когда тень Конца нависала над нашей древней и одухотворенной страной. Сейчас, безусловно, то время, когда нация ожидает их появления, их прихода, когда сумерки вырождения достигли народного сердца, когда биологический геноцид сменился еще большим злом — геноцидом русского духа... Но внутренние и внешние враги великого и грозного народа, которые всегда активизируются в моменты его слабости, болезни, лихорадки, прекрасно сознают исторические закономерности появления "людей длинной воли", — "консервативных революционеров", "национальных революционеров" — и имеют все основания опасаться последствий их возвышения. "Новый порядок" героев обычно незамедлительно искореняет коррупцию, подлость, предательство, эгоизм, продажность и стяжательство. Конечно, героизм имеет свои эксцессы, но огромные жертвы приносятся не ради эгоистических прихотей или параноидальных личных наклонностей Вождей (как трусливо и злобно утверждают мстительные посредственности), а ради Идеи, ради Традиции, ради Истории, ради Могущества и национальной Свободы. Учитывая все это, оснащенные новейшими социологическими исследованиями враги "героизма" стараются сегодня предпринять все возможное, чтобы не допустить появления "людей длинной воли" в России, чтобы заведомо вычеркнуть из истории возможность нового возрождения последней Евразийской Империи.

Совершенно логично, что против русских "людей длинной воли", против всех форм идеологии, которые утверждают примат героических, солнечных, созидательных, мужественных ценностей, облегчающих "пассионариям" сложный процесс становления и самоформирования, ведется целенаправленная дискредитирующая компания "либерально-космополитического", анти-национального лагеря, призванная очернить все героическое в русской истории — от древних до новейших времен. Русские и советские герои выставляются на посмешище, представляются вырожденцами, марионетками, фанатиками, экстремистами, "садистами", а русский и советский национализм приравниваются к "фашизму". Здесь задачи ясны и неразборчивость в методах отчасти даже оправдана — предатели, воры и анти-русские "агенты влияния", защищая "либерализм" и "гуманизм", стараются обеспечить себе "свободу" или, по меньшей мере, "снисходительность", в случае адекватной оценки их предательской позиции в отношении собственного народа, которая с необходимостью будет дана в случае активизации русских "людей длинной воли". Но гораздо более странно, что в компанию по дискредитации "национальной пассионарности", и, соответственно, потенциальной "национальной элиты", включаются многие представители патриотического лагеря. Это обстоятельство требует пояснения.

Дело в том, что тип "людей долгой воли", по точному замечанию Гумилева, радикально отличен от инерциальных консерваторов. Это объясняет, почему в адрес русских "консервативных революционеров", т.е. теоретиков той самой "длинной воли", о которой идет речь, все чаще раздаются выпады из стана "патриотов". Консерватизм — это одна из необходимых составляющих национального кризиса. Показательно, что еще ни в одной исторической ситуации консерваторы не выиграли политического противостояния с модернистами. Они могут победить и побеждают только в "реликтовых", малых обществах, вынесенных за рамки истории на периферию цивилизации. Чистый консерватизм побеждает только в резервациях. Во всех остальных случаях противостояние нигилизму и анархии носит оборонительный и проигрышный характер. Более того, хаос эффективно использует "ветхий порядок" для своих целей, так как благодаря ему создается видимость оппозиции там, где на самом деле ее нет и в помине, но в то же время место для "людей длинной воли" оказывается занятым недееспособными, но претенциозными чиновниками и клерками. В нашем случае, анти-пассионарная агрессия "консерваторов" имеет три конкретных проявления:

коммунистическое, настаивающее на прямой и полной реставрации доперестроечного режима, который, вопреки всякой очевидности, признается безупречным и совершенным. К коммунистам примыкает значительная часть советской интеллигенции пост-хрущевского периода, зараженная всеми интеллектуальными вирусами вырожденческого застоя, пропитанная доносительством и конформизмом, полностью утратившая чувство ответственности и абсолютно недееспособная (впрочем эта интеллигенция, поздне-"советская" по сути, может легко перемещаться и в другие сектора политического спектра, так как такое понятие как последовательность для нее совершенно чуждо).


Случайные файлы

Файл
113742.rtf
118572.rtf
pravo2.doc
180122.rtf
103173.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.