Питирим Сорокин как историк социологии (4978-1)

Посмотреть архив целиком

Питирим Сорокин как историк социологии

Голосенко И. А.

Один из модных ныне теоретиков “мировой системы”, американский социолог И. Уоллерстейн, выступая в 1996 г. на одном из петербургских отделений Российской Академии наук, необдуманно бросил фразу о том, что в России социологической науки никогда не было. Однако, в дальнейшем, не замечая анекдотичности ситуации, упомянул, что у него самая первая научная статья была посвящена социологии Питирима Сорокина. Между тем последний всегда считал себя (и дома и за рубежом) воспитанником и продолжателем русской социологической традиции и высоко оценивал ее научные достоинства. Большой список его работ об отечественных социологах и социальных философах, развернутое свидетельство сказанному. Однако, прежде чем перейти к комментированию и разъяснению особенностей интерпретации Сорокиным русской социологии, следует хотя бы сжато охарактеризовать главные черты его исследовательского вклада в историю социологии вообще.

Начнем с центральных вопросов - зачем нужна история социологии, не кажется ли она старомодной на фоне всевозможных количественных методик? Сорокин так отвечал на них: история социологии показывает необычайное стилевое богатство размышлений об обществе, культуре и личности и за редкими исключениями в каждом виде размышлений есть свои резоны. И таким образом, занятие историей социальной науки помогает избежать открытия уже открытых ранее “социологических Америк” и не допустить напрасной траты интеллектуальных сил исследователя, что обычно бывает крайне обидной вещью и, кроме того, это же знание разных теорий порождает критицизм, оздоравливающий научную атмосферу, ибо всевозможный вздор под видом “социологии” в наши дни публикуют, распространяют и обучают всему этому же.[1, c. 759].

Помимо многочисленных тематических ограниченных той или иной проблемой статей по истории социологии, в научном наследии Сорокина выделяются, прежде всего, две солидные монографии: вышедшая в 1928 г. (второе издание в 1964 г.) “Современные социологические теории” и ее продолжение, опубликованное в 1966 г. “Социологические теории сегодня” (1, 2). Объединяют книги: манера обобщения большого историографического материала, структура их построения и вообще исследовательские установки, которые сам автор определял так: “не анализ ограниченного числа отдельных социологических теорий, а критическое обозрение главных течений социологической мысли в поле общей социологии, в котором теории тех или иных социологов исследуются только лишь в том случае, если они выступают типологическими самыми эффективными иллюстрациями того или иного течения общей социологии” [2, c. 6]. Оба тома дополняли друг друга хронологически, первый имел дело с материалом за 1850–1920 годы, второй - в основном за 1920-1965 годы.

По мнению Сорокина, теоретическое самочувствие общей социологии на каждом из этих этапов было различным – среди серьезных удач были и серьезные просчеты. Позднее я укажу какие именно плюсы и минусы Сорокин выделял. Ранняя книга Сорокина долгое время служила учебным пособием во многих американских университетах, получила хвалебные отзывы, обильно цитировалась в профессиональных изданиях и очень сильно повлияла на академический престиж русского ученого, которого через год после ее публикации Гарвардский университет пригласил на роль создателя и декана местного социологического факультета, где на книгах Сорокина училось не одно поколение ведущих социологов страны. Сорокин в первой монографии исследовал множество школ и впервые познакомил американских специалистов с рядом европейских имен (типа В. Парето, Н. Михайловского, Е. де Роберти, Е. Спекторского) и проблем социологии религии, искусства, пропаганды, культурной мобильности, социальных катастроф и кризисов. В разделе по социологии религии он критически разобрал идеи М. Вебера. До сих пор поражает, как один даже такой талантливый человек, как Сорокин смог проделать подобную гигантскую работу и столь качественно выполнить проект. История социологической науки во всех ее разнообразных сюжетах, традициях и национальных разновидностях предстала сложно скоррелированной, как общий и подчас противоречивый процесс получения адекватных знаний о социокультурном мире. Вторая историко-социологическая монография Сорокина была встречена несколько настороженно, после оплеухи, полученной научным сообществом от выхода в 1956 году его ядовито-ругательной книги “Причуды и заблуждения современной социологии”, развенчивающей сциентизм, убогий эмпиризм (“квантофрению”) и прочее методологическое трюкачество, но в целом благосклонно. Интересно, что когда П. Сорокина избрали в 1965 г. президентом Американской социологической ассоциации, то темой своего послания ассоциации он опять-таки избрал историю социологии, предельно сжато изложив основные выводы первого тома и второго, который тогда еще готовился к печати, выразительно назвав свое резюме “Социология вчера, сегодня и завтра” [3, c. 833-843].

Каковы же главные характеристики общей историко-социологической концепции П. Сорокина? В первую очередь, он сторонник интернализма и его прежде всего интересует имманентный ход социологических идей. Только после правильного воссоздания этого хода, можно будет попытаться найти адекватную детерминацию его в биографическом, социально-политическом и национально-культурном контекстах. В этом отношении он сознательно оставался в рядах “русской традиции истории социологии”, заложенной еще Н. Кареевым и объединявшей усилия крупнейших социологов - М. Ковалевского, В. Хвостова, Н. Тимашева и других [4]. Слова - “Социология вчера, сегодня и завтра” - были не просто заголовком президентского послания, они одновременно описывали методологическую ориентацию Сорокина как историка социологии. Он анализировал современное состояние социологии, нащупывал исторические корни его, вскрывал тупиковые тенденции и давал совет-прогноз на будущее. Так, сравнивая современную ему социологию 1925-1965 гг. с ранней стадией - прежде всего выделяя конец 19 в. до 1925 г., он обнаружил несколько внешних отличий между ними. Нынешняя фаза, на его взгляд, отличалась от своей предшественницы успешной и фронтальной институционализацией, организационной экспансией, что конкретно выражалось в резком увеличении публикаций и исследований; введением социологических курсов в большинстве колледжей и университетов; росте в общественном сознании академического и культурного престижа социологии как науки; во все увеличивающемся привлечении числа социологов в качестве государственных и частных экспертов практически во всех секторах общественной жизни; проникновении социологической интерпретации во многие сферы знания - философию, биологию, психологию, историю, политическую экономию, этику, правоведение. “Короче, за последний период, социология являет успешный внешний рост, экспансию и укрепление ее научного престижа и практической социальной полезности” [2, c. 3]. Но наряду с этими очевидными успехами, есть некоторые нелегко определяемые и неоднозначно оцениваемые внутренние особенности в сопоставлении с ранним периодом эволюции социологии: произошел сдвиг исследовательских интересов с широкомасштабныых теорий, имеющих дело с фундаментальными проблемами социокультурной реальности в сторону узких “микросоциологических” проблем, увлечение техникой социологических исследований. “Большой теорией” занимаются немногие, при этом в сравнении с теориями прошлого их абстрактная продукция характеризуется бессодержательностью, противоречивостью, эпигонством. Сейчас нет не только социологических Платонов и Аристотелей, но нет лидеров, сходных калибром с выдающимися социологами конца девятнадцатого и начала двадцатого столетия, такими как: Г. Спенсер, К. Маркс, Э. Дюркгейм, Г. Тард, М. Вебер, В. Парето, М. Шелер, В. Самнер, В. Дильтей, Л. фон Визе и т.п. [2, c. 6; 3, c. 883-834].

Присоединяясь к мнению Г. Спенсера, Г. Тарда, А. Уайтхеда и других исследователей истории науки, Сорокин считал, что в ней обнаруживается “двух-фазовые ритмы”: аналитико-фактографическая и синтезирующе-обобщающая фазы. Так вот, современная социология является по преимуществу аналитико-фактографической в отличии от предшествующей синтезирующе-обобщающей. Социология, ориентированная на сбор многочисленных фактических данных, с помощью постоянно растущих методик, требует армии исследователей, объединенных в коллективные исследовательские проекты. В массе добываемых этими коллективными усилиями фактов, конечно, попадаются редкие крупицы “познавательного золота”, но в основном - это пустая порода [2, c. 6]. “Золотые самородки” находят только индивидуальные старатели. И последующее меткое наблюдение Сорокина. Совершенно четкая и ясная дифференциация различных социологических школ предшествующего периода, ныне становиться менее острой, по наиболее важным проблемам социологической науки наблюдается “субстанциональное согласие” [2, c. 4]. В этих условиях открывается возможность создать то, что он называл социологией завтрашнего дня или “интегральной социологией”, соединяющей ценное многих взглядов, без механического объединения их ошибочных допущений и предвзятых выводов.

Следующий важнейший вопрос историко-социологической концепции - классификация школ и направлений. Объясняя “логическую конструкцию” своей книги Сорокон пояснял читателю, что им сознательно выделяются серия важнейших направлений с общим пониманием предмета, задач и целей социологии, ее дисциплинарных союзников. В каждом теоретическом направлении он обнаруживал относительно самостоятельные вариации, подвиды или “школы”, поэтому предлагал в первую очередь анализировать не сочинения индивидуальных социологов, а фундаментальные теоретико-методологические принципы “школ”, представленные “наиболее типичными работами”. Этот типологический подход, полагал он, является более экономным, ибо позволяет не утонуть в море фактов и более систематичным, чем чисто “хронологический и биографический” подход к истории социологии [1, c. XVII]. Он выделяет более десятка направлений - современную “социальную физику” (теории “социальной энергетики”, “социальной механики” и т. п.), биологическую интерпретацию социальных явлений, географически, антропо-расовой, демографический и психологический детерминизм и социологизм. В сравнении с другими направлениями последнее имеет больше всего подвидов или “школ” в лице формальной школы (Ф. Теннис, Г. Зиммель, Л. фон Визе, Т. Литт и в последних работах Р. Парк и Э. Росс), школы неопозитивизма (Е. Де Роберти, Д. Драгическо), школы Э. Дюркгейма, школы исторического материализма (К. Маркс, Ф. Энгельс) и т.п. Описание каждой школы имело краткий раздел об идейных предшественниках, связывающий нынешний день с прошлым, а заключался критическим комментарием ее просчетов. В отличие от многих других видов социального знания типа традиции или обычая наука рождается, растет и живет с духом критицизма к собственным построениям, которые вовсе не означает неуважения к критикуемым авторам. Без духа критицизма “вместо научной социологии мы получим псевдо-научное комплиментарное искусство, ничего общего не имеющего с реальной наукой” [1, c. XX]. Он всегда следовал этому духу, наживал себе множество недоброжелателей, но и верных почитателей.


Случайные файлы

Файл
12165.rtf
114833.rtf
7306-1.rtf
1107.doc
VPN.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.