Истории религии Месопотамии в книге Т. Якобсена "Сокровища тьмы: История месопотамской религии" (138670)

Посмотреть архив целиком














Истории религии Месопотамии в книге Т. Якобсена «Сокровища тьмы: История месопотамской религии»


Книга известного американского шумеролога Торкильда Якобсена «Сокровища тьмы: История месопотамской религии» посвящена истории религии Месопотамии. Научную точность автор сочетает с живым, увлекательным изложением материала. Определив в начале работы типологию шумерской религии и ее место среди древних мировых религий, он в дальнейшем прослеживает эволюцию религиозных взглядов жителей Двуречья с IV по I тысячелетие до н. э. подробнее.

Его труд стал итогом огромной эволюции, которую этот ученый и мыслитель пережил за сорок лет своей работы в ассириологии. Он начал как социолог, затем взял лучшие достижения феноменологии, и, наконец, полностью реализовал свою концепцию месопотамской религии как историк и философ культуры. Концепция же эта имеет следующие основные положения:

1. Основой всякой религии является совершенно особый опыт противостояния силе, находящейся за пределами нашего мира (нуминозное или “Всецело Иное”). Эта сила обладает амбивалентным влиянием на человека, внушая как всеобъемлющий ужас, так и безоговорочное поклонение. Позитивный отклик человека на данный опыт в сфере мышления (миф и теология) и в сфере практического действия (культ и ритуал) и есть то, что составляет религию.

2. Поскольку нуминозное не принадлежит нашему миру, оно никоим образом не может быть описано, ибо все доступные дескриптивные методы опираются на мирской, житейский опыт и потому являются недостаточными. В лучшем случае можно вызвать у человека соответствующую психологическую реакцию посредством аналогий, полагаясь на свойственную повседневному опыту способность порождать ассоциации, сходные с ответной реакцией на нуминозное или же наталкивающие на подобную реакцию – иначе говоря, посредством аналогий, которые могут служить в качестве идеограмм (знаков) или метафор (символов), замещающих нуминозное.

3. При изучении различных религий особенно важно уделять внимание ключевым метафорам. Такими метафорами и были месопотамские боги, сущность которых воплощалась в определенных ситуациях или относилась к определенным явлениям, не простираясь за его пределы. Так, Ан символизирует Власть, Энлиль – Силу, Энки – Хитроумие, Уту-Праведность и т.д. Но существуют не только индивидуальные метафоры отдельных богов, но и метафоры общего характера, выражающие отношение человека к божеству в разные периоды месопотамской истории. И таких метафор можно насчитать три:

а) бог как жизненная сила – духовная сущность явлений, внутрисущая сила и воля, выделяющая их существование и процветание в характерных для этих явлений формах и способах. Такая метафора присуща религии конца IV тыс. Типичная фигура – умирающий бог, нуминозная сила плодородия и изобилия.

б) боги как правители – хозяева городов и защитники населения от внешнего врага. Эта метафора характерна для религии III тыс. Типичные фигуры – великие боги-правители ниппурского совета.

в) бог как родитель – личный бог, дарующий индивидуальное благополучие. Взгляд, характерный для первой половины II тыс.

г) в I тыс. произошла варваризация и брутализация идеи божественного, что выдвинуло на первый план магию и колдовство и породило скептицизм вавилонской религиозно-этической мысли (Якобсен 1995, 10-11, 34-35).

Концепция Якобсена стала результатом наложения двух представлений, присущих разным эпохам истории науки. Первые два положения – развитие взглядов Р.Отто и идущей от него феноменологии. Якобсен самостоятелен здесь только в предпочтении метафоры оттовской идеограмме. Метафору он понимает как символ, т.е. как фигуру, связующую наш мир и “Всецело Иное”. Метафора в его интерпретации является продуктом человеческого сознания и основным способом отреагирования на столкновение с нуминозным в процессе социального бытия. Третий постулат его концепции был абсолютной новацией, поскольку от богов как индивидуальных метафор (что было вполне в русле идей Р.Отто) он перешел к обобщающим метафорам самого Божественного, напрямую связав их с социально-экономическими и социально-политическими потребностями людей в разные эпохи истории Месопотамии. По существу оказалось, что Якобсен открыл эволюцию ценностных систем, основанных на различных ценностных приоритетах общества. Он первым рассмотрел историю месопотамской религии в ее динамическом аспекте, избежав при этом материалистических крайностей социологического периода и феноменологического впадания в эмпатию с предметом. Так Т.Якобсен стал родоначальником культурологического подхода к истории религии.

«Сокровища тьмы» Торкильда Ясобсена — книга о мышлении, эмоциях и вере древних шумеров и аккадцев — народов, говоривших на двух совершенно не родственных друг другу языках, но создавших общую древнемесопотамскую цивилизацию, сыгравшую огромную роль в мировой истории; имели они и общую письменность — клинопись. Клинописные тексты, выдавленные на глиняных табличках, не стираются; они почти неистребимы; они могут быть изъедены почвенными солями, могут расколоться, падая из хранилищ верхнего жилья при разрушении дома, но все же в гораздо меньшей степени подвержены уничтожению, чем то, что в последующие столетия и тысячелетия было писано на папирусе, пергамене или бумаге. Поэтому о древнемесопотамской цивилизации мы знаем много — подчас куда больше, чем о собственном далеком прошлом.

Цивилизация эта сошла в небытие, в полное забвение уже две тысячи лет назад. И тем не менее открытие ее в наше время вызывает у многих читателей большой интерес. Почему? Мне кажется, потому что шумеры и аккадцы были люди, и узнать о людях совсем иной, чем наша, цивилизации интересно: а такие же они были, как мы? Или другая цивилизация — это другие люди по своим характерам и самой природе? Каковы были их мышление, эмоции, вера — в какой мере они сравнимы с нашими и что в них поучительного для нашего времени? Сейчас, когда мышление, эмоции и вера все более занимают наше общество наряду с, казалось бы, более насущными социальными и экономическими проблемами, древние решения эмоциональных вопросов особенно интересны.

Торкильд Якобсен, датско-американский ученый, которого автор настоящего предисловия почитает за честь отнести к своим личным друзьям, — едва ли не самый крупный в мире специалист по шумерскому языку (одному из самых замысловатых языков мира) и по шумерской литературе. А эта литература — не только своеобразная, но часто и очень несовершенно понимаемая нами из-за трудностей, которые создают для нас язык и особенно письменность шумеров, не менее замысловатая, чем их язык; и даже из-за трудностей беглого почерка, которым написано большинство шумерских литературных памятников.

Мне кажется, что автор очень глубоко понял и раскрыл многие стоявшие перед ним проблемы. Нужно полностью согласиться и с тем, что он считает шумерское литературно-религиозное мышление метафорическим, иносказательным, и с его делением истории шумеро-аккадской (древнемесопотамской — нам привычнее сказать вавилонской) на типологические периоды. Несколько ниже я скажу, как эту классификацию можно уточнить с чисто исторической точки зрения.

В одном существенном моменте редактор — и, я думаю, большинство русскоязычных читателей — не может и не должен согласиться с Т. Якобсеном. По мнению его, религия вообще и религия шумеров в частности представляет собой коллективную реакцию на то, что он — вслед за немецким философом-теологом Рудольфом Отто — называет нуминозным началом. Словарь так объясняет понятие «нуминозный»: «духовный, указывающий на присутствие божества, внушающий трепет». Сам Т. Якобсен называет нуминозность «таинством ужасающим и завораживающим» (mystуrium tremendum et fascinosum). Для Якобсена, как человека верующего, нуминозное — нечто извечное, всегда существующее, вечное. Нуминозное — это непознаваемое. Однако, если мы оторвемся от древнемесопотамской цивилизации и обратимся ко всей истории человеческой мысли, то мы обнаружим, что многое, бывшее нуминозным для шумеров — например механизм зачатия, явление грозы, смена времен года,— в наше время познано и тем самым перестало быть нуминозным: объем нуминозного непрерывно сокращается. Конечно, и для нашей философии предела познанию нет, нет принципиально; познание есть процесс бесконечный, и непознанное будет существовать всегда. Непознанное, а не непознаваемое. Поэтому всюду, где Т. Якобсен пишет «нуминозное», я предпочел бы написать «непознанное».

С этим связано и еще одно важное обстоятельство. Есть коренное различие между верой и ритуалом в первобытности и ранней древности и тем, что мы привыкли называть «религией» — имея в виду учения о божестве и мироустройстве, возникавшие в эпохи поздней древности и средневековья и основанные, во-первых, на признанной определенным сообществом догме и, во-вторых на нормативной этике. Это такие религии, как христианство, ислам и буддизм. Вера и ритуал древних не были связаны с этическими нормами (что, конечно, не значит, что у древних не было этики) и не опирались на догму, но лишь на миф. При этом одна вера не исключала любую другую. Мифы, как и ритуалы, конечно, присутствуют и в знакомых нам религиях, но мне здесь важно подчеркнуть не то, что связывает их с первобытностью и ранней древностью, а то, что в них существовало, но первобытности и ранней древности было чуждо.


Случайные файлы

Файл
112902.rtf
149238.rtf
128804.rtf
162498.rtf
73015.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.