Скандинавская и Германская мифология (138408)

Посмотреть архив целиком

Скандинавская и Германская мифология

Северная мифология (точнее — скандинавская) — представляет самостоятельную и богато развившуюся ветвь германской мифологии, которая, в свою очередь, в основных чертах восходит к древнейшей праиндоевропейской истории. Еще недавно в науке господствовал взгляд, что почти вся скандинавская мифологическая система, выразившаяся, например, в песнях Старшей и рассказах Младшей Эдды, может и должна считаться общегерманской. Такого взгляда держался основатель германской мифологии как науки Яков Гримм; за ним пошли Вольф, Зимрок и другие, искавшие в немецких народных сказках, суевериях и т. п. подтверждения своим выводам. В настоящее время, однако, эта точка зрения может считаться опровергнутой. Сильно поколеблено также доверие к выводам так называемой сравнительной мифологии (А. Кун, Макс Мюллер), которая, пользуясь методом, выработанным на почве сравнительного языкознания, видела почти во всех германских мифологических образах отражение праиндоевропейского мифа, в наиболее чистой форме сохранившегося в мифах ведических. Выводы этой школы, не оставляя почти никакого простора мифологическому творчеству обособленных народов, предполагают для индоевропейского пранарода такую высокую степень культурного развития, какой он не имел и иметь не мог. За последние десятилетия поэтому все сильнее выдвигается необходимость строго исторического изучения германской мифологии, исходящего из критики источников и пытающегося выяснить постепенный рост и осложнение мифологических представлений в пределах германского только мира. Работа в этом направлении не замедлила дать несколько весьма ценных, теперь уже общепризнанных в науке результатов, определяющих, между прочим, отношение С. мифологии к общегерманской. При оценке этого отношения нужно иметь в виду, что скандинавские источники, очень богатые по содержанию и представляющие широко развитую, детально разработанную систему, все сравнительно позднего происхождения: ни одна из песен так называемой Старшей Эдды не восходит ко времени более древнему, чем IX век. Эпоха викингов (IΧ—Χ вв.), обозначающая собою перелом в культурной жизни Севера вообще, произвела глубокий переворот и в религиозной жизни скандинавских народностей, широко раскрыв доступ к ним воздействию извне.

Воздействию между прочим и христианскому, шедшему, с одной стороны, из Северной Германии, с другой, и притом главным образом, — из Англии и Ирландии. Под сильным влиянием этих воздействий языческая Скандинавия находилась до самого введения христианства (ΧΙ в.); целый ряд мифологических образов и рассказов — например, мифы о Рагнарёке, т. е. гибели богов — возник именно в эту пору, когда придворные певцы-скальды, к которым перешла первенствующая роль в поэзии Севера, свободно распоряжались унаследованным мифическим материалом, как материалом литературным; они внесли в него новое освещение и понимание мифа, под влиянием изменившихся культурных условий создавая новые образы богов, видоизменяя их взаимоотношения, произвольно комбинируя их между собою. Такое свободное отношение к мифическому преданию было тем более возможно, что вера в древних богов в это время была уже сильно подорвана. Литературная обработка мифологического материала продолжалась и после принятия христианства, по крайней мере в Исландии, где своеобразные культурные условия охраняли древние предания от преследований со стороны христианской церкви; но предания эти подверглись здесь еще большим искажениям, пока наконец не были приведены в систему христианским ученым Снорри Стурлусоном (1178 — 1241), автором так называемой Младшей Эдды, первая часть которой представляет не что иное, как учебник мифологии для скальдов. Насколько сильно здесь было влияние чуждых начал, явствует, например, из того, что устанавливаются 12 высших божеств в параллель к 12 олимпийским богам. Сохранившись почти только в подобных поздних пересказах и обработках, скандинавский мифологический материал подлежит тщательной критической разработке; лишь по очистке его от поздних наслоений его можно привлекать к разъяснению вопросов общегерманской мифологии. В критике северной мифологии некоторые ученые (Банг, Бугге, Мейер) зашли слишком далеко, усматривая во многих скандинавских мифах лишь своеобразные обработки мотивов средневековых христианских легенд, отчасти греческих и римских мифов, проникших в Скандинавию в позднюю языческую и раннюю христианскую пору, главным образом из Англии и Ирландии, отчасти из Франции и Италии. По мнению этих ученых, история Бальдра отражает в себе историю Христа в связи с преданием о смерти Ахилла; бог Локи — не что иное как средневековый Люцифер, перенявший крылатые сандалии от Меркурия; на Tope отразились некоторые предания о Геракле; космогонические мифы, выразившиеся в Вещании Вёльвы (Вёлоспо, первой песне Старшей Эдды), сложились в позднюю пору из элементов, сохраняющих черты вавилонской космологии, и т.п. На крайности в подобных воззрениях и на ненадежность научных приемов, при помощи которых они возникли, указали, между прочим, А. Н. Веселовский, Ф. Ионсон, Водсков и др. Более надежные точки опоры дает материал немецкий и англосаксонский. Более бедный по объему и содержанию, он отчасти гораздо древнее скандинавского и в большинстве случаев передает германские народные верования непосредственно, т. е. в форме, не затемненной позднейшею литературною обработкой. Главные источники его: сочинения римских и греческих историков (начиная уже с Юлия Цезаря); жития святых; распоряжения правительств и церкви, направленные против остатков языческих обычаев и суеверий; народные предания, сказки и обряды, отчасти сохранившиеся до настоящего времени. На изучении этого материала сосредоточивается научная работа в настоящее время. Оказалось, что о стройной, детально разработанной мифологической системе общегерманской не может быть речи. Лишь четыре божества несомненно принадлежат прагерманской поре, т. е. известны почти всем германцам, а именно: бог неба и света Tiwaz (сканд. Туr, нем. Zîo), бог грозы Thonaraz (сканд. Thòrr, нем. Donar), бог ветра Wôdanaz (сканд. Odhinn, нем. Wuotan), богиня земли и плодородия Frîja (сканд. Frigg, нем. Frîja). Но относительное значение их в разных областях германского мира различно; их культы развиваются независимо друг от друга в пределах областных амфиктионий — вроде греческих, — выдвигающих на первый план то одно, то другое божество. Развившись в одной области, культ божества мог затем перейти и в другие. Ярким примером такого перехода может служить история распространения культа Водана (Вотана, Одина), произведшего в религиозной жизни древнего германства — по крайней мере скандинавского — целую революцию. Древнейшее божество германского Олимпа — Tîwaz (Туr, Zîo), имя которого фонетически совпадает с инд. Dyâus, грeч. Ζεύς, лат. Jupiter, от корня div — блистать, сверкать. Еще в первые века нашей эры он почти у всех германцев считается верховным божеством, хотя из бога неба он в силу культурных условий, вероятно, уже успел превратиться в бога войны, каковым и остается до конца. Название вторника, заимствованное германцами у римлян (dies Martis, mardi), переводится через "день Тива" (сканд. Týsdagr; ср. англ. Tuesday, нем. диалект. Zîstig, литерат. Dienstag). Родоначальники немецких племен ингвеонов, иствеонов и эрминонов (Тацит) получили свои имена, вероятно, от прозвищ того же божества. Дальнейшее развитие его в разных направлениях следует усматривать в богах Бальдре, Фрейе (Freyr), Хеймдалле (Heimdallr), Форсети и др., ставших в Скандинавии рядом с Туr'ом после того, как последний был отодвинут на задний план. В древнейшее время культ Тива особенно процветал на материке у суебов-семнонов (Тацит, Германия гл. 39), позднее в Скандинавии, под видом Фрейя — в Упсале, в Швеции. Древнейшее национальное божество Скандинавии — бог грозы Thоrr (нем. Donar), который по своим функциям ближе всего подходил к греч. Зевсу, лат. Юпитеру (четверг — dies Jovis, jeudi — сканд. Thorsdagr, англ. thursday, нем. Donnerstag). В Норвегии он считался верховным божеством, покровителем и защитником человека во всех его начинаниях; таким он перешел и в Исландию. Он лишь отчасти был вытеснен впоследствии Воданом, культ которого в древнейшую пору был сосредоточен на Нижнем Рейне; у франков. Водан имел первоначально лишь ограниченное значение бога ветров и отождествляется с римским Меркурием (среда — dies Mercuru, mercredi — сканд. 'Odhinsdagr, англ. Wednesday). По мере того как выдвигались прирейнские франки, на которых впервые и наиболее сильно сказалось влияние высшей римской культуры, развиваются и расширяются представления о их национальном боге Водане, который становится теперь носителем и выразителем высшего духовного развития, шедшего с юга. В этом новом освещении он переходит к лангобардам на Эльбе, к саксам, датчанам, наконец, в Швецию и Скандинавию вообще, где он сразу занимает первенствующее положение верховного божества — но только в глазах высших слоев общества, а не народа. Низшие классы продолжают по-прежнему поклоняться главным образом Тору и Фрейю; высшее сословие устами своих певцов-скальдов прославляет Одина, как властителя вселенной, отца богов, вершителя судеб, бога неба и солнца, мудрости и поэзии, носителя и представителя высших духовных и нравственных начал. Когда, уже в христианскую пору, мифологические представления древних приводятся в систему, Один естественно становится центром последней; вокруг него группируются, подчиняясь ему, все остальные божества, как его братья, сыновья и дочери. Это же позднее развитие привело на севере к раздвоению богов на два рода: асов (Один и его потомки) и ванов (Ньорд, Фрейр, Фрейя); слагаются сказания об их борьбе, о гибели богов и т.д.


Случайные файлы

Файл
488-1.rtf
11626.rtf
50510.rtf
25459.doc
64157.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.