Православный Свято-Тихоновский

Богословский Институт

Катехизаторский факультет

III курс (заочное отделение)

Новый Завет

Сочинение

Числовая символика в Апокалипсисе

Горбунов Дмитрий Александрович

Москва1997 г


«Откровение» («Апокалипсис») св. Иоанна Богослова - заключительная книга библейского канона. Своим содержанием «Откровение» оправдывает утвердившееся за ним местоположение среди других книг Библии. Это заключительное слово, последняя точка, итог развития мира. Не даром иудейское предание отождествляет свиток Торы со вселенной. В «Бытии» мы видим развертывание свитка-вселенной, в «Откровении» - его свертывание («И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих» Откр. 6; 14). Т.о. пути развития величайшего из всех творений - мира Божиего отражены и в Его Книге и, по словам Иисуса, «доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф. 5; 18). Во вступлении св. Иоанн Зеведеев, «Воанергес», сын Громов, Богослов (о принадлежности «Откровения» именно его перу говорит нам предание, его авторство подтверждает и абсолютное большинство современных исследователей) говорит о том, что данное ему «Откровение Иисуса Христа», предназначено для того, «чтобы показать рабам Своим, чему надлежит Быть вскоре» (Откр. 1; 1). Этой целью объясняется исключительность «Откровения» на фоне прочих библейских книг: это единственная пророческая книга Нового Завета и единственная полностью апокалиптическая книга Библии, точно выдержанная в жанре многих еврейских апокалипсисов начала I тысячелетия от Р.Х.

«Откровение» получено св. Иоанном на острове Патмос, куда он был отправлен в ссылку за свидетельство о Христе. Точных данных о времени написания «Апокалипсиса» у нас нет. Согласно преданию, это конец I века. В последней четверти II века св. Ириней Лионский писал: «откровение было дано не задолго до нашего времени, но почти в наш век, под конец царствования Домициана»1. Евсевий, Климент Александрийский, Ориген и бл. Иероним говорят о пребывании апостола Иоанна на Патмосе к 15 году царствования Домициана (95-96 гг.). Но существует и другая точка зрения, основывающаяся на сирском переводе «Апокалипсиса» 6-го века («Пококе»), где в надписании вместо Домициана назван Нерон (Клавдий Нерон Домиций). Тогда «Апокалипсис» следует отнести к более раннему периоду христианской истории - к 60-м гг. от Р.Х. В пользу последней датировки обычно приводится два наиболее веских аргумента: 1) язык «Апокалипсиса» относится к более раннему периоду, чем 4-е Евангелие и послания ап. Иоанна; 2) одна из наиболее вероятных расшифровок гематрии (суммы цифр, соответствующих буквам) «666» есть «Kesar Neron» (по другим древним рукописям - «616»- «Kesar Nero» в еврейской транскрипции). Но ранней дате написания «Апокалипсиса» не соответствует то довольно развитое состояние малоазийских церквей, отражение которого мы встречаем на страницах «Откровения»2.

«Апокалипсис» - наиболее таинственная книга Библии. Его содержание менее всего поддается однозначному толкованию (с этим связано не употребление «Откровения» за богослужением), и наибольшее количество спекулятивных экзегетических умопостроений берет свои истоки именно от неправильного толкования апокалиптических образов, «превращающих книгу пророческих символов и онтологических откровений в политический памфлет на темы современности»3. Одна из таких ересей - это хилиазм, учение о тысячелетнем земном царстве Христа и святых до Парусии, осужденный II Вселенским собором в лице Апполинария и распространенный в наше время среди протестантов и многих сектантских организаций (напр. «Свидетели Иеговы»)4.

Символика «Откровения» сложна и многогранна и истолкование символов, смысл которых не раскрыт или же раскрыт лишь частично, представляет целый ряд экзегетических проблем. Главная проблема состоит в самом отношении к символам: является ли символика пророческих видений уникальной и неповторимой или же источником символов для передачи трансцендентных образов является современное пророку культурологическое окружение. Первое предположение обессмысливает сам принцип использования символов для облечения недоступных ограниченному человеческому разуму многозначных духовных истин. Т.о. следует ожидать, что символика Библии должна быть внутренне единой и связанной с традиционной средиземноморской культурой. Несомненно, что прежние символические формы Дух пророчества наполняет качественно новым содержанием и традиционный язык символов выполняет роль именно языковую, когда сочетание духа и буквы (символ можно рассматривать как некую «макробукву», обозначающую целый комплекс ассоциаций) воплощает высшие духовные истины в «телесной» символической оболочке, только в таком виде и доступной для передачи адресату.

Более конкретная экзегетическая проблема заключается в подходе к раскрытию апокалиптических символов. При обращении к библейскому тексту надо всегда помнить древнееврейское изречение «У Торы семьдесят лиц», т.е. каждый стих священного текста имеет 70 уровней интерпретации. И поэтому разные экзегетические подходы не взаимоисключают, но дополняют друг друга. «Апокалипсис» - книга прежде всего историческая, здесь излагается учение о конце мира и судьбе всей человеческой истории в связи со вторым пришествием Господа. И за образами «Откровения» необходимо видеть не столько последовательное изложение конкретных исторических событий в их небесно-земной взаимосвязи, сколько онтологическое учение, излагающее существенные свойства земной истории в её эсхатологической перспективе. История сама по себе не дает нам права на узко эсхатологическое толкование «Апокалипсиса» - ведь большинство из страшных образов «Откровения» давно уже стали реальностью и повторяются из века в век с новой никем неожиданной силой. Так XX век прошел под знаком зверя - всеобъемлющей тоталитарной системы со властью «над всяким коленом и народом, и языком и племенем» (Откр. 13; 7), принуждающей к божескому поклонению зверю личному (Ленин, Сталин, Гитлер, Муссолини, Ким Ир Сен и др.) или соборному силой физической, идеологической (лжепророк) и экономической - «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр. 13; 17) - принадлежность к партийной системе была залогом благонадежности и средством для выживания. Всему этому не так давно мы были свидетелями. По словам прот. Сергия Булгакова, суды Божии в «Откровении» «изображаются не только как события духовно-исторические, но и типологические, в истории повторяющиеся, хотя и в нарастающей зрелости»5. Поэтому отношение к «пятому Евангелию» только как к сценарию событий последних лет перед кончиной мира, лишает «Откровение» той действенной пророческой обличающей силы, которая способна удержать и предостеречь мир от новых падений, цель дарования которой - направление человечества на пути, ведущие в «святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откр. 21; 2).

Повествование «Откровения» полностью состоит из сложной системы образов и символов, в редких случаях поддающихся буквальному толкованию. Немалое место здесь отведено и числовой символике, которой «Откровение» просто переполнено как ни одна другая книга Св. Писания. Многие святые отцы придавали числовым символам большое нравственное и догматическое значение, что подтверждается как общебиблейским отношением к священным числам, так и самим мироустройством. «Не следует... пренебрегать числами, - писал бл. Августин. - Внимательно внимающие в них хорошо знают, какое великое значение нужно придавать им во многих местах Св. Писания. Не напрасно в славословии Бога сказано: «Ты все расположил мерою, числом и весом» (Прем. 11; 21)6.

Сам план «Откровения» имеет четкую седмеричную структуру. Можно сказать, что число 7 - наиболее часто встречающееся число в тексте «Апокалипсиса» (41 раз). Образам и ассоциациям, стоящим за этим числом в мистических текстах, посвящено большое количество исследований. Общепринятым отношением к нему является усвоение числу 7 места основного священного числа Св. Писания. В каббалистической числовой символике 7 «означает полноту раскрытия космоса или духовного мира»7. Основу такого отношения мы находим уже в первых главах Бытия, где постулируется седмеричное отношение к тварному миру:

И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал.

И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал.

(Быт. 2; 2-3)

Т.о. если символом тварного материального и духовного мира становятся шесть дней творения, то седьмой день - это время освящения, преодоления тварности в восхождении к Господу, т.е. 7 - становится символом полноты богообщения, возможного в этом мире:

...субботы Мои соблюдайте, ибо это -- знамение между Мною и вами в роды ваши, дабы вы знали, что Я Господь, освящающий вас;

...

шесть дней пусть делают дела, а в седьмой -- суббота покоя, посвященная Господу: всякий, кто делает дело в день субботний, да будет предан смерти;

...

это -- знамение между Мною и сынами Израилевыми на веки, потому что в шесть дней сотворил Господь небо и землю, а в день седьмой почил и покоился.

(Исх. 31; 13-17)

По преданию ещё Адам, созданный в Шестой День (современная пятница), еженедельно праздновал Субботу и завещал это своим потомкам. И на протяжении всего канона Библии мы встречаемся с отношением ко времени как к непрерывно повторяющейся седмице. Седмице сотворенной и благословленной Самим Богом и поэтому священной. Вот только некоторые примеры:


Случайные файлы

Файл
132732.rtf
182141.rtf
138052.rtf
10981.rtf
93715.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.