Иконы и иконописцы в Киево-Печерском патерике (138021)

Посмотреть архив целиком

Иконы и иконописцы в Киево-Печерском патерике

Лепахин В. В.

Патерики, как это явствует из их названия, посвящены монахам-подвижникам — преподобным отцам, их жизни и учению. Но иногда в патериках встречаются сказания об иконописцах и чудотворных иконах. Киево-Печерский патерик, составленный в начале XIII века, выделяется среди книг такого жанра своим особым вниманием к иконе и иконописцам и дает богатый материал для изучения особенностей иконопочитания в первые века Христианства в Древней Руси. Упоминание об иконе встречается в начале Патерика в сказании о создании Печерской церкви. Во Влахернском храме Константинополя четырем зодчим явилась Богородица, повелела взять золота на три года, показала "церковь на воздухе", которую они должны построить в Киеве, а в напутствие дала святую икону, которая должна была стать наместной в новопостроенной церкви.1 Какая это была икона в патерике не говорится, но поскольку главный храм Печерского монастыря освящен в честь Успения, значит скорее всего это была икона Успения Богородицы. Она должна была находиться в местном ряду иконостаса — вторая справа от царских врат после иконы Спасителя. Возможно, но менее вероятно, что имеется в виду не собственно местная икона, а икона Богородицы местного ряда — первая слева от царских врат. Это соображение вызвано тем, что в Печерской церкви на этом месте находится икона Одигитрии, Путеводительницы, а зодчии получили икону как благословение в путь.2 Поэтому прп. Антоний следующими словами приветствует пришедших: "Благословен приход вашь и добру спутницю имеете, сию честную икону Госпожину..."

Повествование об иконах встречается также в "Слове о приходе иконописцев к игумену из Царьграда". Через десять лет после вышеописанного события греческим иконописцам в Костантинополе явились два старца и подрядили их расписать церковь в Киеве. Старцы заплатили иконописцам вперед. Когда греческие мастера еще только подплывали к Киеву, они увидели на берегу храм, поразивший их своими размерами — была "церковь велика велми". Они хотели отказаться расписывать ее и вернуть взятое авансом золото. Но когда мастера назвали подрядивших их старцев по именам, выяснилось, что они имеют в виду основателей монастыря преподобных Антония и Феодосия, которые умерли десять лет назад. Игумен Никон — преемник прп. Феодосия — сообщил это иконописцам, но они не хотели верить и привели греческих и кавказских купцов, которые в Костантинополе также видели старцев и были свидетелями подряда. В этой ситуации все недоумения разрешают иконы: приезжие просят показать им иконы прп. Антония и Феодосия. Увидев же иконные лики святых, иконописцы и купцы узнали подрядивших их старцев и поклонились им, говоря: "Сии еста воистинну, и веруем, яко жива еста и по смерти, и можета помогати, и спасати, и заступати прибегающих к нима".

Здесь нам кажется интересным факт использования иконы для узнавания лица, изображенного на ней. В Деяниях VII Вселенского Собора рассказывается, что византийскому царю Константину Великому в бытность его язычником явились во сне св. апостолы Петр и Павел. Они повелели ему прекратить преследование христиан и вернуть из изгнания папу Сильвестра. Когда папа Сильвестр был доставлен в столицу империи царь рассказал ему свой сон. И, как говорится в Деяниях, "первым вопросом императора было: нет ли какого-либо изображения этих апостолов, чтобы по живописи он мог оузнать, что это те именно лица, которых он видел в откровении. Тогда святый Сильвестр послал диакона и велел ему принести икону апостолов. Взгленув на нее, император начинает говорить громко, что это те именно, которых он видел...". Икона — не портрет, который стремится прежде всего к внешнему сходству и старается передать индивидуальные черты человека. Икона изображает тип, а не индивидуальность, дает обобщенный образ святого, а не анатомически верное его изображение. Святой уже в Царстве Небесном. Согласно апостолу Павлу, святые имеют новое тело — "небесное", "духовное" (1Кор.15:40,44), ведь плоть и кровь Царства Божия не наследуют (1Кор.15:50). Вот это тело духовное и призвана изобразить икона. В лике святого на иконе должны быть прежде всего соборные черты, присущие святым вообще, чтобы при первом взгляде на икону человек видел, что это изображение святого. И иконописец, придавая иконе святого его характерные индивидуальные черты, должен соблюдать меру чтобы не превратить ее в портрет, чтобы внешнее сходство с изображенным не стало самоцелью. Как правило, первые иконы святых, написанные некоторое время спустя после их смерти, несут в себе больше портретного сходства с изображенным, чем иконы более поздние. И это происходит не потому, что одни иконописцы еще застали святого в живых, а другие его не видели. Скорее потому, что необходимо какое-то время после кончины святого, чтобы приглушились (но не исчезли совсем) индивидуальные, личностные черты и выявились черты соборные, типические. Первые иконы св. апостолов Петра и Павла,3 как позже прп. Антония и Феодосия, видимо, имели внешнее портретное сходство со святыми и могли быть использованы в качестве портрета.4

Второй эпизод, связанный с иконой в том же "Слове о приходе..." происходит во время плавания иконописцев по Днепру. Намерение отказаться от росписи Печерской церкви, как уже говорилось, у них возникло еще на реке, когда они подплывали к Киеву. Иконописцы решили вернуться в Константинополь, но ладья сама шла вперед против течения и за ночь они проделали путь, которые другие совершали едва ли за три. На другую ночь им явилась наместная чудотворная икона Пресвятой Богородицы (та, что была дана зодчим в напутствие самой Богоматерью за десять лет до этих событий) и сказала им: "Человеци, что всуе мететеся, не покоряющеся воли Сына Моего и Моей; и аще мене преслушаетеся и бежати всхощете, вся вы вземше и с ладиею поставлю в церкви Моей. И се да оувесте, яко оттуду не изыдете, но ту в монастыри Моем остригшися и живот свой скончаете...". Иконописцы не вразумились и на третью ночь изо всей силы гребли вниз по течению, но ладья упорно шла вверх к Киеву. Только тогда они смирились и пришли к игумену.

Чудотворная икона, явившаяся иконописцам, не первая чудотворная икона Киевской Руси. В столице древнерусского государства славилась икона Богородицы Пирогощей, к которой после бегства из плена поехал поклониться князь Игорь в "Слове о полку Игореве"; в Вышгороде — дар царьградского патриарха Луки Хризоверга икона Божией Матери Умиление, позже получившая наименование Владимирской. Большая часть чудотворных богородичных икон — изображения Богородицы с Младенцем. Обычно это Одигитрия (например, Смоленская), Умиление (например, Владимирская) или Знамение (например, Новгородская). Реже встречаются чудотворные образá Богоматери без Младенца (например, Боголюбская).5 Здесь же мы видим явление чудотворной иконы праздника. Согласно календарю Церковь чествует как чудотворные — иконы всего трех богородичных праздников: Рождества Богородицы (Глинская, Лукиановская и Сямская иконы), Благовещения (Киевская, Устюжская и Московская иконы) и Успение (Киево-Печерская, Псково-Печерская и Пюхтицкая иконы). Уникальность описанного в "Слове о приходе..." явления чудотворного образа состоит в том, что это первая чудотворная праздничная икона и это первая чудотворная икона Успения Богоматери в Древней Руси.

Повествование о другой знаменитой киевской чудотворной иконе мы находим в житии прп. Алипия-иконописца, написанном архимандритом Поликарпом. Когда греческие мастера украшали алтарь мозаикой, икона Пресвятой Богородицы изобразилась сама и просияла нестерпимым светом, так что мастера упали ниц. Подняв глаза, они увидели, как из уст явленной иконы Пресвятой Богородицы вылетел белоснежный голубь, воспарил вверх к образу Христа Спасителя и скрылся за ним. И когда они смотрели вверх, голубь выпорхнул из уст Спасителя и, летая по храму стал садиться на изображения святых — кому на голову, кому на руку. Затем он скрылся за наместной иконой Богородицы, явившейся на Днепре иконописцам. Присутствовавшие стали искать голубя за завесой возле наместной иконы, но он вылетел опять из уст новоявленной иконы и влетел в уста Спасителя, и тут икона еще раз просияла неизреченным светом.

Красивое киевское сказание о явлении иконы Богродицы имеет древний прототип. Первое сказание о самоизобразившемся образе описывает события I века в г. Лидде. Апостолы Петр и Иоанн проповедовали там Христианство, устроили общину и построили храм. Когда они вернулись в Иерусалим, то попросили Богородицу пойти с ними в Лидду, поддержать новоустроенную общину, благословить храм. Богородица обещала им быть там. Когда апостолы вернулись в Лидду, они увидели в храме на столпе нерукотворное изображение Богоматери.6

Изображение Богородицы в Лидде было фреской. В издании Печерского патерика 1903 года, которое представляет собой переложение или, скорее, пересказ этого произведения, говорится, что киевская явленная икона представляла собой фреску. Но в оригинальном тексте мы читаем, что мастера украшали алтарь мусией, т.е. мозаикой, а значит, в отличие от Лиддской, Киевская икона была мозаичная.7 Весь алтарь этого храма украшен мозаикой, фресок там не было.

Другое, что обращает на себя внимание в сказании, это двукратное явление яркого света от образа Богородицы. Автор Патерика сообщает, что "внезаапу просветися образ Владычица нашея Богородица и Приснодевы Мариа паче солнца, и не могуще зрети, падоша ниць оужасни". А через некоторое время еще раз: "пакы свет паче солнца осеа тех, изимаа зракы человеческыа". Очевидно, что автор отсылает читателя к событию Преображения Господня, которое описывается в Евангелии. Апостол и евангелист Матфей пишет: "И просветися лице Его яко солнце, ризы же Его быша белы яко свет" (Мф.17:2). В XIV веке в спорах о природе явленного Христом света на горе Фавор Церковь приняла учение свт. Григория Паламы о Божественном происхождении явленного Христом света, его нетварной природе. Фаворский свет был тем самым светом, который воссиял в начале сотворения мира, в первый день, до того, как в четвертый день Бог сотворил свет физический — солнце, луну и звезды (Быт.1:3,14). Сказание Патерика без сомнения хочет засвидетельствовать, что нетварный Божественный свет может излучать сама Божия Матерь через свою чудотворную икону, что является довольно смелым утверждением с богословско-догматической точки зрения, тем более, что оно сделано задолго до начала исихастских споров в Византии,8 хотя уже в Акафисте Пресвятой Богородице (VIв.) читаем: "Радуйся, Свет неизреченно родившая". Ослепительный свет, увиденный присутствовавшими, — это возвеличение Богоматери, которая в рождестве Сына своего исполнилась Божественного света и с того момента наравне с Сыном может излучать принятый Ею в Себя Божественный свет. Это также и подтверждение чудотворности образа, и возвеличение иконы, которая способна стать окном, через которое льется в мир из Царства Небесного нетварный свет.


Случайные файлы

Файл
17039.rtf
12937.rtf
11071.rtf
28163-1.rtf
26795-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.