Тибетская книга мертвых (tib_book_of_diying)

Посмотреть архив целиком

Министерство образования Украины

Днепропетровский государственный университет









по религиеведению

















Исполнитель студент группы ПД-97-1 Сафронов О.О.















Днепропетровск 2000

Прежде чем начать психологическое толкование, мне хочется сказать несколько слов о самом тексте. Тибетская Книга Мертвых, или Барда Тодол, является книгой наставлений для мертвого или умирающего. Как и у Египетской Книги Мертвых, ее предназначение - служить путеводителем для помершего во время его пребывания в состоянии Барда, описанного символически как промежуточное состояние в сорок девять дней между смертью и новым рождением.

Сам текст распадается на три части. Первая часть, называемая Чикай Барда, описывает происходящее в психике во время умирания. Вторая часть, Хониид Барда, рассматривает сну подобное состояние, которое следует сразу же за наступлением смерти, состоящее из "кармических иллюзий". Третья часть, Сидпа Барда, начинается с возникновением инстинкта нового рождения и продолжается в виде событий, предшествующих новому рождению.
Показательно, что самое сильное Проникновение и Озарение, а отсюда и самая большая возможность высвобождения, нам пожалованы во время действительного - умирания. Вскоре после того начинается "иллюзорность", которая в конечном счете ведет нас к перевоплощению /реинкарнации/: огни озарения становятся все слабее и разнообразней, а видения все более устрашающими. Этот спуск показывает отчуждение сознания от освобождающего света по мере того, как оно приближается к очередному физическому рождению.
Цель наставления. обратить внимание помершего, в каждой очередной ступени обольщения и запутанной чертовщины, на всегда присутствующую возможность освобождения и объяснить ему природу видений. Текст Барда Тодол читает Лама возле тела помершего.

Барда Тадол, очень подходяще названное др. Вызвано-Венцем "Тибетская Книга Мертвых", вызвала значительное движение в англоязычных странах во время своего первого появления в 1927 году. Книга принадлежит к числу таких писаний, которые не только представляют интерес для знатоков Буддизма Махаяны. но которые из-за своей человечности и более того - глубинного проникновения в секреты человеческой души, притягательны и для мирянина, который ищет путей расширить свои знания о жизни.
Многие годы, с ее первой публикации, Бардо Тадол была моим постоянным спутником, и ей я обязан не только плодотворными идеями и открытиями, но также и многими самыми основными своими откровениями.
В отличие от Египетской Книги Мертвых, которая всегда побуждает нас к тому, чтобы сказать либо очень много, либо слишком мало. Барда Тодол предлагает членораздельную философию, обращенную к человеческим существам, а не к богам или примитивным дикарям.
Эта философия содержит в себе воплощение Буддийской психологии и в таком виде, надо признаться, остается непревзойденной в своем превосходстве.
Не только "гневные", но и "миротворные" божества понимаются лишь как сансарические /вызванные иллюзиями, заблуждениями цепи рождений/ отображения /проекции/ человеческой психики, - идея, которая кажется самоочевидной просвещенному европейцу, потому что напоминает ему о его собственных банальных упрощениях.
Однако, хоть европеец и сумеет легко отделаться от этих божеств, сделав их отображениями, ему никак не удастся в то же время утвердить отдельную их реальность.
Бардо Тодол может это сделать, потому что в некоторых своих главных метафизических посылках эта книга ставит просвещенного и непросвещенного европейца в очень неловкое положение.
Таковы всегда присущее Барда Тодол, хотя и не высказанное прямо, допущение того, что все метафизические истины по природе своей противоречивы, а также идея качественного различия уровней сознания и связанных с ними метафизических реальностей.
Основа этой книги не скудное европейское "или - или", а великолепное утверждающее "оба - и".

Это явление может показаться спорным западному философу, поскольку Запад любит ясность и недвусмысленность. Последовательно один философ прилепляется к утверждению: "Бог Есть!" В то время как другой с тем же рвением к противоположному: "Бога Нет!" Что эти враждующие братья будут делать с утверждением вроде следующего: "...Сообразив, что Опорожненная, Чистота твоего разума и составляет высшую Просветленность, и понимая в то же время, что это - по-прежнему твое собственное сознание - ты пребудешь и удержишься а состоянии божественного разума Будды"?
Такое утверждение, я боюсь, столько же неприемлемо для нашей Западной философии, как и для нашей теологии. Бардо Тадол в высшей степени психологична в своих наблюдениях.
А у нас философия и теология еще средневековые, пребывают на допсихологической ступени, где выслушиваются, объясняются, защищаются, критикуются и оспариваются только истины. В то время, как авторитеты, сочинившие эти истины, по общему согласию, помещаются в стороне от предмета и обсуждению не подлежат.
Метафизические утверждения или умозаключения, однако, являются заявлениями определенного состояния души, психики, а потому есть категории психологические.
Для западных мозгов, которые компенсируют свои, хорошо известные чувства неприятия рабским почтением к "рациональным" объяснениям, эта очевидная истина кажется уж слишком очевидной, или на нее глядят, как на непозволительную негацию /отрицание/ метафизической "истинности".
Когда западный человек слышит слово "психологический", для него это всегда звучит, как "лишь психологический". Для него "психе" /душа/ что-то досадно малое, нестоющее, личное, субъективное и еще много подобного в том же духе.
Он предпочитает поэтому использовать слово "разум" вместо души, хотя в этом случае он с удовольствием допускает, что истины метафизические, которые и впрямь могут быть весьма субъективными, формулируются "разумом"; разумеется, "Вселенским Разумом" или даже - в случае нужды - самим "Абсолютом".
Такой смехотворный посыл служит,вероятно, возмещением за вызывающую прискорбное сожаление малость души. Складывается впечатление, что Анатоль Франс был бесконечно прав. применительно ко всему Западному миру, когда в его "Острове Пингвинов" Катерина Александрийская дает совет Богу: "Дайте им по душе, но по маленькой".Хотя именно душа, благодаря присущей ей божественной творческой силе, изрекает метафизические суждения и утверждает различия между метафизическими сущностями. Не только душа обусловливает всю метафизическую реальность, она сама Есть эта реальность!

Бардо Тодол и открывается этой великой психологической правдой. Эта книга не молитвенник за упокой, а набор инструкций для помершего, путеводитель по и через переменчивые явления царства Барда, через сушествование, которое длится в течение 49 дней от смерти до следующего рождения.
Если мы на миг пренебрежем вневременностью души - что Восток принимает за саморазумеющуюся истину - мы, читатели Бардо Тодол, без особого труда сможем поместить себя в положение помершего и внимательно обдумать наставление, содержащееся во вступительной части, которое мы выше приводили.
Теперь следующие слова п розвучат не помпезно, а надлежаще-учтивым образом:
- "О благородно рожденный /такой-то и такой-то/, слушай! Ты сейчас испытываешь Блеск Предвечного Света Просветленной Яви. Пойми это. Твое теперешнее сознание, по своей природе Отрешенное, не бытное, Опорожненное, не сформированное, не заполненное чем-нибудь, картинками или впечатлениями, -воспринимает само себя. Оно и есть настоящая Реальность. Благодать. Твой собственный ум, который теперь не-бытен и не наполнен, Опорожнен, Чист, хотя и непуст или беспамятен, но лишь предоставлен сам себе, не замутненный, сияющий, счастливый, - это и есть само сознание, Благодатный Будда". Таково описание Дхарма Каин, состояния совершенного озарения, или, как бы следовало выразить то же самое на нашем языке: творческой почвой всех метафизических суждений является сознание - невидимое, непостижимое проявление самой души /духовности/. Небытность является состоянием, превосходящим /трансцендентным/ все суждения и утверждения. Полнота его отдельных проявлений все еще гнездится подспудно /латентно/ в нашей душе.
Текст продолжает:
"Твое сознание, сияющее, небытное и нераздельное с Великим Блеском Предвечности, не имеет рождения и не знает смерти. Оно само и есть этот Вечный Свет - Будда. Амитаба".
Такая душа /или, как тут названо - наше собственное сознание/ определенно не маленькая, но само сверкающее Божество, Божественность.
Для Запада такое заявление слишком опасно, если не откровенно богохульственно. Либо оно принимается Западом бездумно, чтобы затем пострадать от теософической инфляции. Каким-то образом мы все время занимаем ложную позицию в отношении подобных вещей.
Однако, если мы сумеем справиться с собой настолько, что удержимся от нашей главной ошибки - всегда хотеть чего-нибудь сделать с достающимся нам и приспособить это доставшееся к практическому употреблению, мы, по всей вероятности, сумеем извлечь для себя важный урок из этих наставлений.
Во всяком случае, мы хотя бы оценим величие Бардо Тодол, которая удостаивает помершего крайней и высшей правды: что даже боги - это блеск и отражения нашей собственной души. И для Восточного человека солнце от этого не затмевается, не меркнет, как это случится с Христианином, который почувствует, что у него украли Бога. Наоборот, его душа есть свет Божественного. Божествами Божество - есть душа. Восток способен выдержать этот парадокс лучше, чем несчастный Ангелиус Силезский, который, даже по сегодняшним понятиям, психологически находится... намного впереди нашего времени.


Случайные файлы

Файл
~1.DOC
30078.rtf
133204.rtf
49145.rtf
102012.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.