Китай неизвестный (23393-1)

Посмотреть архив целиком

КИТАЙ НЕИЗВЕСТНЫЙ

ИНТЕРВЬЮ СО СВЯЩЕННИКАМИ ДИОНИСИЕМ ПОЗДНЯЕВЫМ И ПЕТРОМ ИВАНОВЫМ

Что нам известно о Китае? Что история этой страны насчитывает около 4 тысяч лет, а Великая китайская стена длиной 8 тыс. км была построена во время династии Цинь (221-206 гг до н.э). Что китайцы задолго до европейцев учредили стандартную систему мер, вывели теоремы алгебры и тригонометрии, изобрели порох и научились выплавлять железо. Наконец, то, что согласно переписи населения за 2000 год, в КНР проживает 1млрд 265 млн человек (в это число не входят жители Тайваня, Гонконга, Макао), а в соседних с Россией трех китайских провинциях - около 100 миллионов. (Во всем остальном мире китайцев около 25 млн человек. В России перепись населения не проводилась с 1989 года, поэтому можно назвать лишь очень приблизительные цифры: от 500 тысяч до полутора миллионов человек.)

Но что мы знаем о вере китайцев? Есть ли в Китае православные общины, какова духовная ситуация в приграничных с Китаем российских землях? На эти и другие вопросы мы попросили ответить руководителя группы исследований проблем Православной Церкви в Китае при Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата священника Дионисия Поздняева и помощника управляющего Московской епархией по церковно-общественным вопросам, доктора исторических наук священника Петра Иванова.

- Отец Петр и отец Дионисий, почему вы, будучи православными священниками, заинтересовались Китаем?

о. Петр: Китаем я заинтересовался с детства. Этот интерес я унаследовал от дедушки, который был в некотором роде специалистом в этой области. В нашем доме было много литературы о Китае, всяких статуэток и другой атрибутики. Китай представлялся мне далекой загадочной страной. Но когда я окончил Институт стран Азии и Африки и приехал туда, реальность оказалась менее притягательной, чем мечты.

- По идее, если вы восхищались этими статуэтками и китайскими романами, вы должны были бы прийти к буддизму?

о. Петр: Тут надо сразу отметить, что моя семья была совершенно нерелигиозная. Если у родителей и были какие-то смутные интересы в этой области, то на моем воспитании это никак не сказывалось.

Конечно, мой интерес к Китаю включал в себя интерес к какой-то восточной тайне. Я пытался читать книги по буддизму, сутры. Но милостью Божией мне никогда не удавалось в этом чтении двинуться вперед. Я открывал книжку в восторге от того, что обрел такое редкое издание, и что сейчас начну его читать. Но всякий раз меня одолевала чудовищная скука, что я ни одной из них до конца так и не прочитал. Пожалуй, впервые более-менее подробно я познакомился с этой литературой, когда стал священником, и меня попросили читать лекции по истории религии в Свято-Тихоновском институте. Хотя казалось бы, должен был разобраться в этом значительно раньше - просто по своей востоковедческой профессии.

- Каким образом для вас Православие стало близким, родным? Вы крестились...

о. Петр: В зрелом возрасте. Поэтому здесь единственным может быть ответ, что это милость Божия открыла мне истину. И если вы спросите, были ли у меня какие-то размышления, искания, то я вам отвечу: не было у меня ничего такого. Я был совершенно вульгарный советский человек, ориентированный на карьеру, комсомол, партию. Я никогда не был убежденным коммунистом. Но был таким пошлым прагматиком, который считал, что советское общество насквозь гнилое, но в этих условиях гниения надо как-то жить. Так что будем прикидываться и пытаться разговаривать на том языке, на котором говорит вся эта публика. Это, конечно, все очень неискренне и лживо, нехорошо, но надо выживать. Скажу вам даже, что моего ребенка крестили без меня.

А потом вдруг произошел внутренний перелом, который объяснить логически я никак не могу. Меня один датский профессор, знаменитый борец с сектами, спросил: "Как вы пришли ко Христу?" Я говорю: "Вы знаете, я не знаю". Начал рассказывать ему какие-то конкретные обстоятельства, а он: "А чего тут крутиться и вертеть, это просто любовь к Богу пришла в сердце, вот и случилось". Наверное так оно и есть.

Замечательно то, что были какие-то мелкие промыслительные события, которые привели к тому, что это произошло. Я уехал в Китай в 1984 году, сразу после рождения сына, и жена моя жила на даче с ребенком. Ребенку нужно было козье молоко. В ближайшей деревне одна из жительниц до сих пор держит несметную тучу коз. Жена моя к ней приехала за молоком. А та и говорит: "Ты знаешь, мне нужно съездить в церковь. Она тут рядом, в лесу". Как впоследствии выяснилось, эта женщина никогда прежде в церковь не ходила. Поэтому в том, что она обратилась к моей жене с такой просьбой, явно было нечто промыслительное.

И когда я возвращаюсь из Китая, мне жена говорит: "Знаешь, у нас здесь рядом есть замечательный храм в лесу". Ну, храм и храм. Проходит несколько лет, и вдруг я чувствую, что мне нужно в этот храм идти. Я и говорю: "Помнишь, ты рассказывала про церковь, которая тут неподалеку. Надо мне ехать в эту церковь креститься, и нам с тобой обвенчаться". Вот что хотите спрашивайте, но я не знаю, почему я это сказал. У меня возникло очень твердое внутреннее намерение это сделать. Я чувствовал, что по-другому жить не могу. Я должен туда идти. Подтверждение тому, что это истина, было то, что даже моя жена как-то смутилась и сказала: "Что это с тобой такое странное произошло?" Хотя она мне и раньше говорила, что надо креститься, что ты какой-то некрещеный, советский весь. В общем, привезла она меня в этот храм. Меня там крестили, нас обвенчали. Я больше из этого храма не выходил, стал его прихожанином, потом чтецом. Потом стал диаконом, священником и служил в этом храме до самого последнего времени.

Отец Дионисий: Мой приход к вере был менее примечателен. Не сказал бы, что мои родители были неверующими, нет. Но они не были церковными людьми. В доме всегда говорили о Боге, но меня в детстве не крестили. Я помню себя впервые в храме свв. Петра и Павла в Лефортово, на всенощном бдении. Мне было 4 или 5 лет. Во время полиелея я расплакался от счастья. Батюшка принялся меня утешать, а я ему говорю: "Не надо! Мне очень хорошо!" Очевидно, тогда Господь коснулся моей души. В 8 лет я попросил родителей , чтобы они крестили меня. В 12 лет, ответив для себя на вопрос "Что есть истина?" и "Что происходит во время богослужения?" я решил, что должен быть священником - ничто другое так сильно меня не влекло. А интерес к Китаю появился после того, как я стал крестным своего знакомого - китайца, живущего в соседнем доме.

КИТАЙ ПРАВОСЛАВНЫЙ

- Есть ли в Китае православные общины?

о. Дионисий: В Китае пять православных храмов, но нет ни одного священнослужителя. Храмы есть в Синьцзян-Уйгурском районе, во Внутренней Монголии и в Харбине. Больше всего православных живет во Внутренней Монголии. Это потомки русских, смешанное русско-китайское население(около 8 тысяч человек). Так же, как и в Синьцзян-Уйгурском районе (около 3000 человек), священника там нет уже около 40 лет. Все эти люди помнят только одно - что они православные по крещению. Например, христиане во Внутренней Монголии добились разрешения властей на строительство православного храма.

В Харбине около 200 китайцев православных. Батюшка, китаец по национальности, умер в прошлом году. Я езжу в основном в Пекин, где служу на территории посольства для тех православных иностранцев, которые работают в Китае.

- Я слышал, что Вы, отец Петр, и Вы, отец Дионисий, собираетесь открыть в Москве китайский приход?

о. Петр: Была мысль, что в одном из храмов можно будет служить по-китайски и китайцы будут туда приходить. Но потом решили, что это преждевременно. Ведь у китайцев здесь нет православной общины. Не в пустом же храме служить. Должна быть проведена соответствующая миссионерская работа. У нас есть огромный корпус текстов, которые перевели наши миссионеры в начале XX века: Евангелие, Часослов, Требник, Служебник... Служба Пасхи, двунадесятые праздники. К сожалению, это все написано таким языком, который непонятен и недоступен современным китайцам. К ним обращаться с этими текстами совершенно бесполезно.

- Почему? Этот язык для них так же непонятен, как церковно-старославянский для русских?

о. Петр: Я бы не стал проводить такой параллели, потому что в отличие от нас китайцы древний язык все-таки учат в школе. Но одно дело учить в школе, а другое - повседневно пользоваться языком. Нужно, чтобы был какой-то миссионерский корпус текстов. А имеющиеся тексты желательно отредактировать. Кто-то должен эту работу вести. Мы попытались отредактировать краткий молитвенник, главные молитвы утренние, вечерние. Его уже напечатали в Хабаровске и в Благовещенске тысячным тиражом. Но это, конечно, очень мало. При том, что китайцев множество и кто-то должен с ними работать, мы оказываемся в очень сложном положении. У нас русское невоцерковленное общество, дикое, безбожное, а мы бросаемся к китайцам. Хотя, с другой стороны, в этом, может быть, есть некое духовное дальнозрение, ведь говорил же о китайцах преподобный Серафим Вырицкий: "Народ трудолюбивый, дойдет до самого Урала". Потом, правда, его остановят, но до Урала дойдет. По всему видно - дойдет и никакие пушки его не сдержат. Потому что это мирное нашествие будет, не то, что война. Зачем война, когда люди сами не хотят жить на своей земле, и она брошена, народ оттуда бежит, и детей не рожают. Просто не будет рабочей силы, и нужно будет китайцев приглашать, чтобы они там работали. Их уже сейчас приглашают, они и землю копают, очень дешево. Работают хорошо, трудолюбиво. Не потому что они какие-то агенты или шпионы, или у них какие-то тайные цели, которые им ставит китайское правительство. Они просто очень плохо жили в Китае и привыкли усердно трудиться, а многие русские уже от этого отвыкли.


Случайные файлы

Файл
92953.rtf
151613.rtf
CBRR4358.DOC
102506.rtf
21578-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.