Наука и просвещение в России: от православной культуры к православному естествознанию? (5952-1)

Посмотреть архив целиком

Наука и просвещение в России: от православной культуры к православному естествознанию?

Валерий Кувакин

Если верить специалистам в области макроэкономики, то основанное на науке образование должно стать важнейшим фактором экономического роста и благосостояния, фактором конкурентоспособности и национальной безопасности страны. Но в первую очередь – фактором нравственного и психологического выздоровления России.

Знание – решающий компонент человеческого капитала, доля которого в развитых странах составляет до 75% от национального богатства. Благосостояние России держится в основном на природных богатствах. На фоне парализованной безденежьем и моральной дискредитацией отечественной науки не лучшим образом выглядит и образование, которое, как кажется, вконец измотано всякого рода реформами, модернизациями и новациями. Все эти движения и перемещения напоминают музыкантов из известной басни Крылова, поскольку либо совсем не касаются общего смысла и цели образования, либо серьёзно искажают их. Показать, в какие дебри ведут молодежь и всю систему образования ретивые чиновники и безответственные политиканы, я хочу лишь на одном примере: это настойчивые усилия подорвать научный характер общеобразовательной и высшей школы в России и заменить его средневековыми картинами мира, креационизмом, а то и просто православным вероучением.

Сегодня особенно актуальна открытая дискуссия по вопросу о преподавании религии в школе. Как справедливо пишет В.Л. Гинзбург, «этот важный вопрос, как и общая проблема о роли и месте религии в нашем обществе замалчивается. Его стараются не обсуждать, не делать четких выводов». Хочу со всей откровенностью высказаться по этому вопросу, поскольку он действительно исключительно значим и исключительно чувствителен во всех отношениях.

Почему некоторые государственные структуры с такой настойчивостью прокладывают церкви пути в систему народного образования? Если отбросить в сторону очевидные, в принципе, близорукие, но вполне понятные политические и популистские мотивы, то остаётся как минимум одна реальная причина таких усилий: моральный, психологический и мировоззренческий вакуум в сознании людей, особенно молодёжи. Все мы свидетели размывания общечеловеческих ценностей, падения нравов, результатом чего являются рост среди молодёжи насилия, социально обусловленных болезней, сексуальной распущенности, преступности, наркомании, алкоголизма, беспризорщины, бродяжничества и многого другого, о чем мы даже подумать не могли лет 15 – 20 назад. Представляется естественным, что государство обратило свои взоры на готовую и широко развитую структуру – Русскую православную церковь. Кажется, чего проще, пригласи священника в класс, и он расскажет детям не о набившем оскомину их родителям марксизме-ленинизме, а о божественных заповедях, и всё сразу встанет на место, все разом станут «мягкими и пушистыми», люди (молодежь в первую очередь) станут не только богобоязненными, но и смирными, послушными, милосердными и т.д.

Для определённого слоя чиновников эти наивные, а в каком-то смысле и циничные убеждения подхлёстываются жаждой новой идеологии. Произошло что-то парадоксальное. При советской власти правящие элиты обладали стопроцентной идеологической властью, тогда как их экономическая власть не была приватизирована и легитимирована. В новых условиях наоборот, новые (по большей части «старономенклатурные») элиты, баснословно обогащаясь, отбросили прежнюю идеологию, но не обрели новой. Те, кому без господствующей идеологии стало особенно неуютно, стали суматошно искать ее. Только недавно отшумели разговоры о «национальной идее», поутихли (временно, надо полагать) и голоса, призывавшие к державности и государственническому сознанию. Но продвижение православия во все области общественной и культурной жизни не пошло на спад.

Защитники демократии и конституционных основ общественной жизни вполне обоснованно говорят о явных тенденциях нарушить 14 статью Конституции РФ о светском характере государства. Оппоненты, когда им напоминают об этом, заверяют, что они признают принцип отделения школы и государства от церкви, но делают противоположное. Достаточно сравнить принятый несколько лет назад закон о свободе совести с предшествующим, чтобы обнаружить законодательно закреплённую дискриминацию различных церквей, выделение так называемых «традиционных», т.е. привилегированных, пользующихся особой благосклонностью государства.

Не менее критично гражданское общество России относится к введению в школьные программы различных вероисповедных дисциплин. Никого не вводят в заблуждение заверения чиновников и иерархов РПЦ о факультативном их преподавании. При нашей безалаберности и подобострастии по отношении к начальству, кто это будет следить за факультативным статусом тех же пресловутых «основ православной культуры»? Просто всех будут загонять в один класс и дело с концом. И это притом, что у всех родителей и учащихся при желании есть сегодня возможность посещать церковь и воскресные школы для верующих. В идее факультативности есть не только элемент лицемерия, но и нонсенс, на который обратил внимание В.Л. Гинзбург: «Просто поражает аргументация, состоящая в том, что этот курс вводится факультативно. Так что же, все остальные дети не должны познакомиться с Библией, и с элементами религиоведения?».

Столь же основательны возражения против введения «основ православной культуры» как школьной дисциплины ввиду неприемлемости самой её направленности и содержания. В.Л. Гинзбург упомянул учебник А.В. Бородиной «Основы православной культуры». Легко показать, что этот одобренный Минвузом и Московской Патриархией РПЦ учебник нарушает Конституцию и содержит в себе утверждения, несовместимые с простыми нравственными нормами.

Чтобы не быть голословным, приведу примеры. На стр. 15 – 16 детей спрашивают: «Почему патриотизм и верность Православию у русского народа так естественно сочетаются с терпимостью к другим вероисповеданиям и с некоторым равнодушием к материальным потерям?.. Почему православный русский народ не закрывает себя от общения с другими народами и национальностями, а принимает их в свою церковную, государственную и гражданскую общность, несмотря на то, что это чаще всего совсем “невыгодно”?». Ответ на эту безграмотную смесь патоки и шовинизма просто поражает: «…Православная Церковь и русский народ несут в себе идеалы, несравненно более высокие и значимые…» (с. 16).

Здесь многое вызывает недоумение и возмущение. На каком основании ставится знак равенства между понятием «русский» и «православный», что значит принимать другие народы и национальности «в свою церковную общность» (православие – многонациональная мировая религия), что может означать стыдливо закавыченное «невыгодно», каким это образом русский народ оказался носителем «несравненно» (!) более высоких и значимых идеалов, чем идеалы других народов? Какие, в конце концов, выводы может сделать учащийся из такой далекой от жизни и вместе с тем националистической установки? Автор не утруждает себя логикой, и потому проповедь покаяния, терпения, смирения с материальными лишениями легко переходит в призывы защитить «святыни»: «для русских людей защита Православия и Отечества всегда считались священным делом христианина, потому что в этом случае защищались святыни» (с.16). От этих внушений складывается такое ощущение, что Россия уже стала заложницей православия. Отождествлению России и православия дается объяснение: «…гражданская общность в России формировалась не по национальному признаку, а по принадлежности к Православию и отношению к православному государству» (с. 19). Выходит, что ни существовавшая до православия не православная государственность, ни общность языка на Руси, ни этническая и хозяйственная общность не имели в те далекие времена никакого отношения к формированию нашего общества. Идеи этого пособия связаны не с научной историей России, а с попытками трансформировать известную уваровскую формулу «православие, самодержавие, народность» в формулу «православие, державность, народность».

Совершенно очевидно, что этот учебник не столько познавательного, сколько идеологического характера. В основном он выполняет церковную – миссионерскую, апологетическую и вероисповедную – функцию в школе, которая имеет светскую конституционную основу. Особенно очевидна вероисповедная направленность этого плохо замаскированного катехизиса. Автор неоднократно подчеркивает, что рассудочный, рациональный подход «не позволяет осмыслить суть вероучения и явлений религиозной жизни даже в малой степени» (с. 38). Поэтому путём банальных внушений учащихся подводят к «осмыслению» православия (т.е. помимо размышлений, рассуждений и разума!). Книга А.В. Бородиной заставляет учащихся светской школы верить в религиозные чудеса и заучивать символ православной веры, т.е. то «во что должен верить и что должен исповедовать… открыто признавать православный христианин…» (с. 39). Среди чудес, в которые учащиеся общеобразовательной школы должны верить, существование единого Бога, который одновременно триедин, т.е. их три в одном: Бог Отец, Бог Сын (Иисус Христос) и Дух Святой, воскресение Христа после смерти и его вознесение на небо, грядущее воскресение мертвых и даже так называемая Туринская плащаница, т.е. полотно, в которое Христос был якобы завернут после снятия с креста. (Как неопровержимо доказано учёными, ее возраст – не более четырнадцати веков, что соответствует первым, относящимся примерно к 1350 году, упоминаниям о ней.)


Случайные файлы

Файл
95850.rtf
114939.rtf
14011.rtf
151359.rtf
30787-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.