Бихевиористские концепции религии (5093-1)

Посмотреть архив целиком

Бихевиористские концепции религии

Рязанова Е.В.

Термином “бихевиоризм" обозначают не единичную теорию, а определенный единый для многих теорий подход в основе бихевиористских концепций лежит принцип объяснения наблюдаемого поведения воздействием окружающей, среды. Значительное влияние, которое оказала на это направление теория рефлексов И. П. Павлова, сказалось, в частности, на выборе ключевых терминов бихевиоризма: как правило, речь идет о стимулах и реакциях, и главной задачей исследователя становится выявление устойчивых стимул-реактивных пар и условий их формирования. В некоторых теориях присутствует понятие “промежуточных переменных”, под которыми понимается субъективный фактор, опосредующий связь реакции и стимула, однако классический бихевиоризм — Дж. Уотсон, Б. Скиннер — провозглашает принципиальный отказ от рассмотрения каких бы то ни было субъективных факторов. Это программное требование бихевиористов обусловлено двумя предпосылками: во-первых, субъективные факторы могут быть выявлены только с привлечением методов интроспекции, которые не являются строго научными с точки зрения позитивистской методологии; во-вторых, поведение, будучи фактором адаптации к среде, должно полностью объясняться исключительно внешними причинами и может быть целиком и полностью проконтролировано и направлено ими (что означало бы полное отрицание свободы воли). Отсюда логически вытекают основные принципы бихевиоризма: радикальный отказ от использования интроспекции как метода исследования, опора исключительно на методы лабораторного Наблюдения; признание идентичности механизмов, направляющих поведение человека и животных, привнесение в анализ поведения человека результатов, полученных в экспериментах над животными; решительное отрицание любых внутренних факторов, участвующих в формировании поведения (врожденных различий между людьми, инстинктов, дарований, и т. п.).

Одним из первых “пророков” бихевиоризма был американский психолог Дж.Уотсон, выступивший со статьей “Психология глазами бихевиориста”, в которой излагалась программа предлагаемого подхода. “Психология, как ее видит представитель бихевиоризма, — писал он, — представляет собой чисто объективную экспериментальную отрасль естественных наук. Ее теоретической задачей является прогнозирование поведения и управление поведением. Интроспекция не является существенной частью этого метода, так как научные данные интроспекции зависят от того, каким образом они могут быть выражены в терминах существования сознания. Бихевиорист в своем стремлении выработать унитарную схему реакций животного не видит никакой разделительной черты между человеком и животным...

Похоже, что наступили такие времена, когда психология должна полностью отказаться от каких-либо ссылок на сознание. Нет больше необходимости обманывать себя измышлениями о том, что именно психические состояния являются Предметом наблюдения. Мы настолько запутались в спекулятивных вопросах, связанных с элементами сознания, с природой содержимого сознания... что я, как исследователь-экспериментатор, чувствую неправомерность самих наших исходных положений и тех проблем, которые мы развиваем на их основе”.

Объектом изучения Уотсона были процессы научения, анализируемые в терминах “стимул-реакция”. Реакции могут быть явными и неявными (к последним относятся внутренние процессы в организме, не выходящие на уровень внешних проявлений, например, деятельность желез внутренней секреции). На базе набора простых или первичных реакций формируются реакции более сложные, которые Уотсон называл актами. В качестве таковых может рассматриваться употребление пищи, написание книги, игра в бейсбол, строительство дома, бег, произнесение слов и т. п. Любая ситуация представляет собой комбинацию стимулов и может быть разложена на эти стимулы. Если учесть, что реакции бывают не только безусловными, но и условными, т. е. отражают весь предшествующий опыт человека, все процессы научения, а всякая ситуация включает в себя достаточно большое число стимулов, станет понятно, что надежды бихевиористов описать при помощи подобного подхода все формы поведения человека не столь уж беспочвенны. Формами реактивного поведения считаются также речь, мышление (как неявное моторное поведение, неявная речевая реакция), эмоции (как неявное поведение, при котором внутренние трансформации проявляются в изменении цвета лица, появлении потливости или учащенного сердцебиения).

Уотсон не оставил работ, специально посвященных проблемам психологии религий, но свое отношение к ней и понимание ее природы он высказал достаточно ясно: “Религиозные философские догмы... долго удерживали нас от того, чтобы дать хотя бы самые скромные логические формулировки тех Путей, которые проходит наше мышление. На протяжении веков церковники — фактически те же шаманы — держали публику под контролем, заставляя ее верить, будто все, что ни есть на свете из ненаблюдаемых вещей, должно быть таинственным и непостижимым, должно быть колдовским, должно быть гораздо более могущественным, чем вещи, которые можно наблюдать. Мотивы этого очевидны. Только таким единственным путем шаманы могут сохранить свой контроль. Науке приходится чуть ли не подрывными методами прокладывать свой путь через эту стену религиозной защиты”.

Религия, считал Уотсон, в двух отношениях противоположна , науке: первая настаивает на догмах, которые являются неверифицируемыми, например, независимое от тела существование души; использует методы, несовместимые С объективным научным исследованием, В частности авторитет и запугивание. Образованные люди должны, отказавшись от религии, заменить ее экспериментальной этикой.

Заложенная Уотсоном традиция негативного отношения к религии оставалась преобладающей в бихевиористских концепциях практически на протяжении всего XX в. Научно-методологические принципы, на базе которых разрабатывалось понимание психологической природы религии, формулировались в терминах, стимул-реактивной теории. Так, типичным можно считать подход Л. Кеслера: “В религиозных убеждениях любого человека можно при желании увидеть не что иное, как сложный набор заученных реакций на сложный набор стимулов. Возражение, что знание о Боге и почитание Бога является врожденным, находит свое полное опровержение в практике большинства религий, уделяющих огромное внимание религиозному обучению и не слишком рассчитывающих на Откровение или врожденное знание. Комбинация формального религиозного научения, неформального родительского внушения и вездесущего социального давления делает понятным, почему так много детей оказываются вовлечены в религиозное поведение. Независимо от того, являются ли опосредующими в таких случаях заученные мотивы приспособления или имитации, они позитивно поддерживают религиозные высказывания и другие формы религиозной активности. Интенсивная эмоциональность, которая столь часто сопровождает или определяет “религиозное переживание”, может быть результатом того, что религия способна удовлетворять потребность в зависимости, общении, принадлежности к сообществу... Представляется, следовательно, что принцип причинности достаточен для объяснения того, в какой мере религиозность подразумевается поведением”.

Однако не все бихевиористы занимали последовательные антирелигиозные, позиции — существовали теории, в рамках кото-рых религия получала позитивную оценку как вид поведения, способствующий выживанию и приспособлению к среде, или как фактор оптимизации биологических процессов в организме. Характерными представителями такого подхода к религии были У. Уэллс и Д. Траут. Их произведения, написанные в период относительно раннего бихевиоризма, еще отдают дань биологизму в психологии; авторы оперируют такими терминами, как “наследственность, приспособление к среде, видовой отбор, принцип экономии, инстинкт”. Религия выступает здесь как врожденная инстинктивная предрасположенность, сформировавшаяся в результате естественного отбора, что, по сути, восходит к взглядам, И. П. Павлова.

В работе Уэллса "Биологические основания веры” религиозная вера представала как реакция, в основе которой лежит система рефлекторных дуг, сгруппированных таким образом, что некоторые конкретные высказывания и утверждения могут получать позитивное подкрепление. Биологические предпосылки веры принципиально двояки. С одной стороны, она базируется на первичных инстинктах любопытства, самоуничижения, бегства и родительской заботы, им сопутствуют эмоции удивления, негативного самоощущения, страха и нежности (тут, несомненно, сказалось влияние В. Мак-Даугалла, позднее ставшего одним из активнейших оппонентов бихевиоризма). С другой стороны, вера обладает прямой ценностью для выживания в силу ее оптимизирующего биологического воздействия на организм.

Подобное исключительно сильное влияние Уэллс иллюстрировал таким фактом: у первобытных народов наблюдались случаи внезапной смерти человека, убежденного в том, что он нарушил некое табу и теперь должен умереть. “То обстоятельство, что ре- лигиозная вера существует среди первобытных народов повсюду, с очевидностью свидетельствует о ценности ее для процессов выживания”, — писал Уэллс. Он заключал книгу адвокатской речью в защиту обучения детей религии, а студентов колледжей — идеалистической философии не потому, что эти учения обязательно истинны, а потому, что они полезны с биологической точки зрения.

Когда Траут работал над своим крупномасштабным трудом “Религиозное поведение”, в американской психологии уже преобладала тенденция к отрицанию инстинктов у человека. Траут как , протестант и активный прихожанин отвергал механистический материализм радикального бихевиоризма, но, с другой стороны, искал возможности остаться верным главным бихевиористским принципам. При различении религиозного и нерелигиозного поведения он ссылался на критерии апостола Павла: веру, надежду, любовь. За этими переживаниями (названными модусами поведения организма) стоят определенные телесные процессы — каждое из них сигнализирует об определенной динамической организации нейронов, мускулов и желез. Соответственно, как физиологический процесс может и должно быть описано, например, превращение надежды в уверенность и переживание индивидом состояния веры. "Его мускулы, — утверждал Траут, — приходят в состояние полной координации, его нейроны организованы в специфические паттерны, деятельность его желез находится в теснейшем взаимодействии со всеми прочими органическими процессами таким образом, что их тотальная организация максимально приближена к той, которая будет преобладать, когда ожидаемое событие действительно произойдет”. Любовь — это вера, которой сопутствует энтузиазм, переживание интенсификации реакций, вызванное действием желез внутренней секреции, нервов, мускулов и одновременным ослаблением доминантного стимула. Религиозное поведение, определяемое как набор Органических реакций, целенаправленно, считал Траут. Оно устремлено к позитивным целям, каковыми могут выступать как удовлетворение биологических потребностей, так и достижение Определенных форм жизни в потустороннем мире. Факторы, влияющие на формирование реакций, различны: частота, с которой ассоциируются стимулы и реакции; интенсивность стимулов и их близость друг от друга; эмоциональное состояние организма в момент действия как первого, так и последующих стимулов.


Случайные файлы

Файл
6727-1.rtf
10.doc
103414.rtf
142474.rtf
114561.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.