Семинары (19_Натуральная магия)

Посмотреть архив целиком

19. Натуральная магия (Парижская, Оксфордская школы)

Социокультурный контекст средневековой жизни практически исключал возможность существования ученых, занимающихся только наукой. Научные занятия сочетались либо с мистикой (что могло повлечь за собой обвинения в колдовстве), либо со схоластикой (что могло повлечь за собой обвинения в ереси).

***************************************************************

СХОЛАСТИКА была идеологической основой всей системы средневекового образования (от греческого «схола» — школа) — связующее звено между христианской религией и рациональным исследованием в любой области знаний. Она была призвана излагать, объяснять, доказывать и интерпретировать истины христианской веры с опорой на незыблемые авторитеты Библии Священного Писания — и трудов «отцов церкви» — священного предания. Предполагалось, что всякое знание имеет два уровня — сверхъестественное знание, даваемое в «откровении» (содержащееся в текстах Библии и авторитетных комментариях к ним «отцов церкви»), и естественное знание, добываемое человеческим разумом (образцом которого являются тексты Платона и особенно Аристотеля с комментариями к ним позднеантичных и арабских философов). В некотором смысле вся схоластика есть философствование в форме интерпретации текстов, и в этом она противоположна как новоевропейской науке с ее стремлением открыть истину через анализ опыта, так и мистике с ее стремлением достичь истины в состоянии экстаза. Ориентация на жестко фиксированные правила мышления помогла схоластике путем предельной формализации античного наследия сохранить преемственность интеллектуальных навыков и необходимый понятийный аппарат. Структура схоластики оказалась благоприятной для таких, например, областей знания, как логика. Достижения схоластов в этой сфере предвосхитили современную постановку многих вопросов, в частности, математической логики.

***************************************************************

МАГИЯ (лат. magia — колдовство, волшебство) — индивидуальные или коллективные действия, призванные сверхъестественным путем повлиять на духов, людей, явления природы, в дополнение к различным видам человеческих практик — хозяйственной, лечебной, созидательной, разрушительной, охранительной, молитвенно-религиозной и т. п. Типология магии формируется по различным основаниям: по антиномии добра и зла (с точки зрения мата или его адепта) — белая магия (хозяйственная, целительная) и черная (порча, наговор, сглаз); по типу результата — созидательно-охранительная и разрушительная (Б. К. Малиновский); по сходству-подобию явлений, связываемых магическими действиями, — гомеопатическая магия и по простому следованию одного явления за другим – контагиозная магия (Дж. Дж. Фрейзер). В основе концепции Фрейзера лежит принцип причинно-следственной связи. Веру в прямое магическое воздействие человека на природный объект (группу природных объектов) Л. Леви-Брюль выводит из чувства партиципации (сопричастности человека природе), особенно присущего первобытному сознанию. При этом взаимодействие всех вещей мира укоренены в магическом мировидении. Оно-то и связует магию с натурфилософскими учениями древних и основаниями «тайных наук» — с «протонаучными» формами знания (см. Оккультизм, Герметизм, Алхимия).

Магия как род деятельности инвариантна, но, вписанная в ту или иную конкретную культуру, она обретает исторически неповторимые черты. Обрядовая по своей природе, она сопровождает культовые действия всех религий, также вписанных в историю соответствующих культур. Окрашивает в неповторимые тона национально-этнические, фольклорно-этнографические, мифологические, литературные и художественные, познавательно-мировоззренческие особенности культур различных народов. Представляется наиболее продуктивной историческая трехзвенная цепь «магия — наука — религия», а в науке следует отметить провоцирующую роль магии в развитии экспериментально-практической составляющей научного знания.

***************************************************************

Целый ряд известных философов-схоластов наряду с занятиями богословием на свой страх и риск занимался изучением естественных наук. Среди них можно назвать «всеобъемлющего доктора» Альберта Великого (1193—1280), канцлера Оксфордского университета Роберта Гроссетеста (1175-1253) и особенно его знаменитого ученика Роджера Бэкона (1214-1292). Альберт одним из первых начал широко использовать философские и естественно-научные работы Аристотеля. Его труды в области описательного естествознания оставили значительный след в средневековой литературе. Он занимался алхимией, астрономией, зоологией, минералогией, ботаникой (в условиях германского климата сумел создать оранжерею, где круглый год цвели цветы и плодоносили фруктовые деревья). Естественно-научные взгляды Альберта были нетипичны для его времени: в частности, он рассматривал Млечный путь как скопление малых звезд, а Землю считал шарообразной и принимал участие в диспуте о ее движении.

Естественно-научное направление в европейской схоластике наиболее интенсивно разрабатывалось в Оксфордском университете, где ввиду отдаленности жесткий идеологический контроль со стороны римской церкви был слабее. Магистр университета Р. Гроссетест обосновывал экспериментальные методы изучения природы. В круг его научных интересов входили оптика, геометрия, астрономия. Он создал близкое к эйнштейновскому учение о свете, явившееся своеобразной интерпретацией некоторых идей философии неоплатонизма. Гроссетест считал, что субстанция мира есть не что иное, как тонкая светящаяся масса — свет, а движение мира — это расширение светового шара по законам оптики. (Разумеется, будучи прежде всего теологом, Гроссетест исходил из идеи творения мира Богом, который создает некий светящийся пункт как исходное начало дальнейшего «распространения» мира.) На основе своего учения о свете Гроссетест пытался объяснить все устройство и движение космоса с помощью физико-математических законов, сводя их в конечном счете к принципам геометрии. Любопытную аналогию знаменитой формуле Галилея представляет заявление Гроссетеста о том, что все природные действия можно изобразить посредством линий, углов и фигур и что другого пути для знания не существует.

Математику, точнее, геометрию, он считал единственной надежной основой познания. Для того времени это были новые и смелые идеи. Достаточно сказать, что в XIII в. схоласты-ортодоксы презрительно называли механико- математические дисциплины «науками прелюбодейными» (игра слов: «artes moechanite» — от латинского moechor — прелюбодействую).

Ученик Гроссетеста Р. Бэкон был одним из наиболее оригинальных мыслителей своего времени. Высоко оценивая естественно-научные идеи Аристотеля, он резко критиковал схоластику за ее формализм, умозрительность, авторитарность. Основой познания Р. Бэкон считал опыт: «Посредством опыта мы испытываем и проверяем все истины». Наилучшим инструментом для обработки опытных фактов он считал математику — «врата и ключ» всех наук. Только математика «остается для нас предельно достоверной и несомненной, поэтому с ее помощью следует изучать и проверять все остальные науки». Р. Бэкон был убежден, что математика — самая легкая из всех наук, ибо она «доступна уму каждого», и предлагал начинать с нее обучение детей. Однако превыше всего Р. Бэкон ценил именно опыт как поставщик фактов, без которых никакое математически правильное умозаключение не дает нам истины.

Призывая опираться на конкретные знания и практические исследования, Р. Бэкон подчеркивал пользу научно-технических изобретений для государства. Ему принадлежит ряд открытий в теории магнетизма, в физиологии зрения, в оптике (трактат Р. Бэкона «Перспектива» стал первой серьезной работой по оптике в средневековой Европе). Теоретические дисциплины, в первую очередь математику, он пытался применить в области техники. Р. Бэкон писал о возможности обработки линз и изготовлении инструмента, при помощи которого «отдаленные предметы покажутся близкими и наоборот», при посредстве которого можно «на невероятном расстоянии прочитать самые маленькие буквы и перечислить пылинки и песчинки», благодаря которому «мальчик покажется как великан, человек — как гора». Таким образом, он подошел к идее увеличительного стекла, очков и подзорной трубы. (Достоверно известно, что первые очки были изготовлены итальянскими мастерами в 1280—1290 гг.) Попытки Р. Бэкона привлечь внимание властей и мыслящих людей XIII в. к научно-техническим проблемам выходят далеко за рамки схоластики и средневекового мировоззрения в целом. Достаточно вспомнить, что даже такой неортодоксальный схоласт, как П. Абеляр (1079—1142), считал своей заслугой полное незнание математики и вопросов механики.

Об уникальной прозорливости Р. Бэкона свидетельствует знаменитый отрывок из его небольшого «Послания о тайных действиях искусства и природы и о ничтожестве магии», где описывается ряд технических «чудес», «в коих нет ничего магического»: «Можно сделать орудия плавания, идущие без гребцов, суда речные и морские, плывущие при управлении одним человеком скорее, чем если бы наполнены были людьми. Также могут быть сделаны колесницы без коней, движущиеся с необыкновенной скоростью... Можно сделать летательные аппараты: человек, сидящий в середине аппарата, с помощью некоторой машины двигает крыльями наподобие птичьих. А также инструмент очень малого размера, способный подымать большую тяжесть... Можно сделать аппарат, чтобы ходить безопасно по дну моря или рек»


Случайные файлы

Файл
5285.rtf
161164.rtf
145594.doc
38292.doc
124226.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.