Этнопсихологическая школа (132272)

Посмотреть архив целиком

Введение


Психоэтнография – направление в этнографии США, господствовавшее в 30-40-х гг. 20 в. Глава школы - психиатр А. Кардинер, последователи - этнографы Р. Линтон, Р. Бенедикт, А. Халлоуэлл и др. Сущность культуры каждого народа этнопсихологи видели в психических особенностях «основной» («средней», «модальной», «суммарной») личности, исследуемых методами Фрейдизма. Культура народа - это - «индивидуальная психология, отброшенная на большой экран, получившая гигантские пропорции и большую длительность во времени» (Бенедикт P., О конфигурациях культуры, «Американский антрополог», т. 34, 1932, с. 24). «Структура основной личности» складывается в первые годы жизни человека под воздействием характерных способов ухода за ребёнком (кормление, пеленание, обучение и т.п.) и образует неизменный базис культуры. Этнопсихологи пытались объяснить неполноправное положение национальных меньшинств их неполноценностью и культурной обособленностью, классовые различия выводили из различия «опытов детства». На нью-йоркском съезде этнографов (1952) концепция Э.ш. подверглась критике, и её влияние стало быстро падать.



ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В АМЕРИКАНСКОЙ ЭТНОГРАФИИ


Самой влиятельной школой, выросшей из этого нового направления, стала "психологическая" или "этнопсихологическая" школа, возглавляемая в те годы Абрамом Кардинером. Ее наиболее известные представители - Ральф Линтон, Эдуард Сэпир, Рут Бенедикт, Кора Дю Буа, Ирвинг Халлоуэлл.

Интерес к психологии и психиатрии

В том, что этнографы обратились к психологии за интерпретацией изучаемых ими явлений, не было, собственно, ничего нового. Так поступали и пионеры этнографической науки в XIX в., начиная с Бастиана, который, как мы знаем, видел в психологии ключ ко всем наукам о человеке. Тэйлор, Спенсер, Лёббок и другие эволюционисты постоянно ссылались на психику человека как фактор зарождения и развития религиозных идей, мифологии, апеллируя главным образом к мыслительным функциям древних людей. Сторонники психоаналитического метода Фрейда выводили все явления культуры из той же человеческой психики, но из ее подсознательной сферы. Французская социологическая школа впервые обратилась к социальной (а не индивидуальной) психологии и даже (в лице Леви-Брюля) попыталась установить законы, управляющие социальной психологией: "коллективные представления", "дологическое мышление".

Боас и его ученики признавали в принципе большое значение психологического аспекта культуры, и один из них, Гольденвейзер, рассматривал психологию как существенную составную часть этнографической методологии, один из трех ее краеугольных камней ("критичность, историчность, психологичность").

Только диффузионистское направление, по крайней мере, в лице его самых последовательных представителей, игнорировало психологию и, в сущности, игнорировало человека вообще как фактор культуры, сводя историю к механическому передвижению (миграции, диффузии), "культур", "культурных кругов", "культурных комплексов" и т.п.

Таким образом, обращение деятелей этнопсихологической школы к психологическому фактору культуры не было само по себе чем-то особенно новым. Что же было новым?

Во-первых, возвращение к индивидуальной психологии и разработка понятия "личность" как основного компонента, первичной единицы, определяющей структуру целого; во-вторых, и как следствие этого,- особый интерес к процессу формирования "личности", т. е. к ее развитию, начиная с раннего детства; в-третьих, под прямым влиянием фрейдистского учения, - особое внимание к сексуальной сфере и во многих случаях чрезмерное раздувание ее значения; в-четвертых, у некоторых этнопсихологов откровенная тенденция сводить социально-экономическую структуру любого общества к тем же элементарным психологическим факторам, а отсюда - прямая или косвенная апологетика капиталистического общественного строя и империалистической политики США.

По сравнению же с предыдущим этапом развития американской этнографической науки, с периодом господства школы Боаса, новым было главным образом то, что если ученики Боаса довели до крайности его научный скептицизм и дошли до отрицания всякой закономерности в области этнографии или во всяком случае до отрицания познаваемости этой закономерности, то представители этнопсихологического направления, неудовлетворенные такой чисто негативистской позицией, попытались найти именно эту закономерность, обратившись к психологии и психиатрии.

Другое принципиальное отличие позиции этнопсихологической школы от "исторической" состояло в различном понимании категорий "культуры" и "личности". Для учеников Боаса "культура" была основным понятием этнографической науки и главным предметом исследования; сторонники же этнопсихологической школы выступили с тезисом, что "культура" есть не более как абстракция, даже скорее фикция научного исследования. Подлинной же и первичной реальностью является индивид, личность, а потому с изучения личности, индивида и следует начинать исследование культуры каждого народа.

Еще одно очень характерное отличие новой школы от школы Боаса состояло в более широком, почти глобальном охвате этнографического материала. Ученики Боаса, как и он сам, ограничивались изучением почти одних только американских индейцев, которых уже зато изучали досконально. Теперь же, особенно в военные и первые послевоенные годы, интерес американских этнографов необычайно расширился, охватив чуть не всю планету: Азия, Океания, Африка. Большое внимание уделялось регионам, лежавшим близко к местам сражений. Тут действовали и самые прямые политические мотивы: военные власти США привлекали этнографов к изучению этих стран, ставших ареной военных действий, финансировали их работы, зачисляли ученых в штат военной и гражданской администрации.

В то же время несомненна идейная преемственность психологического направления от "исторического" направления Боаса. Многое было общим в обеих школах. ' Один из выдающихся учеников Боаса - Эдуард Сэпир выдвинулся как корифей новой школы. Видная представительница этой школы Рут Бенедикт была в 1922- 1923 гг. ассистенткой Боаса. Он сам снабдил ее программную книгу "Модели культуры" поощрительным предисловием.

Одним из первых выступил с декларацией программы нового направления Эдуард Сэпнр. Именно он в статье, опубликованной в 1932 г., заявил, что само понятие "культура" есть не более как "статистическая фикция", подлинной же объективной реальностью является "индивидуум". В том же, 1932 г. Рут Бенедикт напечатала в "American Anthropologist" большую теоретическую статью о "Конфигурациях культуры", где поставила вопрос о качественных различиях между "культурами", попытавшись даже применить к ним идеи Ницше об "аполлоновском" и "дионисовском" типах культур (на примере главным образом культуры индейцев пуэбло и их более отсталых соседей), и различия эти она свела к психологическому аспекту.

"...До какой степени контрастные психологические установки (sets), раз только они институционализированы, могут придавать определенную форму (can shape) получающимся из этого культурам?...". Культуры, писала она далее, - это "индивидуальная психология, отброшенная на большой экран, получившая гигантские пропорции и большую длительность во времени" 1.

Впрочем, в своей важнейшей теоретической работе "Patterns of culture", появившейся двумя годами позже и получившей очень широкую известность, Бенедикт не выдвигает индивидуальную психологию на первое место. В этой книге она всячески подчеркивает коренное своеобразие отдельных "культур" (т. е. отдельных народов), но о взаимоотношениях между моделью культуры и "индивидом" она говорит в очень осторожных выражениях: по ее убеждению, одно другому никак нельзя противопоставлять, ибо "общество" (или "культура", "цивилизация") и "индивид" всегда и неразрывно между собой связаны; дуализм "индивид - общество" выдуман философами XIX в.; в действительности же индивид черпает все возможности своего существования и развития в окружающем его обществе, и наоборот, в обществе нет ничего, кроме того, что сделано индивидами 2.

Интерес к психологии все более нарастал среди изучающих человеческую культуру. Моррис Оплер в 1935 г. призвал антропологов обратиться к психоаналитическому методу Фрейда и исследовать "поведение индивида", чтобы достигнуть необходимой "глубины" в исследовании культуры. Кора Дю Буа в своей статье 1937 г. выразила мнение, что антрополог неминуемо должен обратиться к психологии, как к "общему знаменателю" культуры и в то ж е время ее "последней реальности (the ultimate reality)". Было сделано и немало других заявлений того же рода.

Переход значительной части этнографов США на психологические позиции выразился в целом ряде совершенно объективных явлений. Во-первых, в появлении множества статей (и нескольких книг), самые заглавия которых указывали на направление интереса авторов - интереса не просто вообще к психологии, а специально к психоанализу и к психиатрии: "Культурная антропология и психиатрия" (Сэпир, 1932), "Вклад психиатрии в понимание поведения в обществе" (он же, 1937), "Почему культурной психологии требуется психиатр" (он же, 1938), "Психоаналитическая трактовка культуры" (Оплер, 1935), "Антропологическая перспектива и психологическая теория" (Зелигман, 1933), "Психология и антропология" (Халлоуэлл, 1942), под тем же названием статья Линтона (1940) и много других.


Случайные файлы

Файл
186831.rtf
47717.rtf
170028.rtf
ref-15754.doc
kursovik.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.