Психология формирования показаний (131189)

Посмотреть архив целиком













ПСИХОЛОГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ПОКАЗАНИЙ




1. ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ СВИДЕТЕЛЯ, ПОТЕРПЕВШЕГО, ПОДОЗРЕВАЕМОГО, ОБВИНЯЕМОГО


Каждый человек, выступающий в уголовном деле в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, с одной стороны, биологическое, а с другой — общественное существо.

В психологии, говоря о человеке, оперируют понятием «личность». Понятие «личность» характеризует человека с позиций его общественной деятельности. Новорожденный ребенок является только индивидом. Лишь на определенном уровне социального и психологического развития он становится личностью. На формирование личности, кроме социальных факторов, оказывают некоторое влияние и биологические факторы. Поэтому то, что личность приобретает в результате воздействия окружающего мира, и то, что есть в индивиде от природы, тесно связано между собой. Тесная связь существует также между понятиями «личность» и «сознание». Личнocть — это конкретный человек как носитель сознания, а сознание является сущностью, проявляющейся как личность1. В психологии еще нет единого общепринятого определения личности, однако «общепризнано, что из личностей состоит общество и личности аккумулируют весь опыт человечества. Личность — носитель правовых, нравственных и эстетических норм своего общества, класса (а иногда и более узкой группы) Она эти нормы выполняет и борется за них или, напротив, нарушает их и несет за это ответственность Личность может быть передовой или отсталой, прогрессивной или реакционной; личность учится и учит, личность болеет и лечит, личность творит или разрушает»2.

Материалы будущих показаний свидетеля и потерпевшего формируются в процессе взаимодействия личности с различными объектами окружающей действительности, а часто в ходе познавательной, трудовой, бытовой, боевой, учебной, спортивной или игровой деятельности. Материалы же показаний обвиняемого (подозреваемого) складываются в ходе подготовки и совершения преступления и сокрытия следов3. Все эти формы деятельности в психологии объединяются более общим понятием —«человеческая деятельность».

В ходе деятельности у человека возникают образы предметов (или отдельных их свойств), которые, действуя на мозг через органы чувств, отражаются в его сознании.

Сознание как высшая форма психики, свойственная только человеку, представляет собой сложный и единый процесс, включающий различные элементы психической деятельности: ощущения, восприятия, внимание, память, мышление, воображение, чувства и волю. Находясь во взаимосвязи и взаимозависимости, эти элементы в каждый данный момент могут играть различную роль.

Возьмем сложное по структуре - действие — попытку остановить автомашину для предотвращения столкновения. При этом восприятие и внимание шофера играют роль в обнаружении аварийной ситуации; мышление— в оценке ее; воля — в принятии и осуществлении решения; эмоции—вызывают переживания и тем самым могут положительно или отрицательно повлиять на предотвращение столкновения; психомоторика4—в скорости и точности реакции и т. д.

Следует также иметь в виду, что возможны почти однородные по своей психологической структуре действия, результат которых определяется одним каким-либо психическим процессом. Очевидец прислушивается и присматривается, чтобы лучше услышать и увидеть то, что делает преступник; потерпевший, защищаясь, выполняет ряд действий и запоминает внешность грабителя и т. д. В приведенных случаях действие носит сенсорный (чувственный), двигательный, мнемический («мнема»— по гречески память) или мыслительный характер.

Структура сознания в каждый определенный момент формирования материала показаний будет зависеть от характера психологической структуры деятельности человека. При этом все внешние воздействия преломляются через личность, т. е. социально-обусловленную систему внутренних условий деятельности человека. Изучив деятельность свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, можно установить характерные особенности той или иной личности. Обусловливается это тем, что все психические явления составляют три основные группы.

В первую группу входят психические процессы, например: слуховое восприятие, непроизвольное запоминание, эмоциональное возбуждение, концентрация внимания и т. д. У каждого человека все психические процессы протекают с некоторыми индивидуальными особенностями, более или менее быстро сменяя друг друга.

Во вторую группу входят психические состояния, например: плохое, угнетенное настроение; рассеянность, вызванная недосыпанием; задумчивость; непроизвольно и навязчиво вспоминаемый образ, «стоящий перед глазами»; напряженность или растерянность при возникновении опасной ситуации; смущение и т. п. Психические состояния являются более длительными, чем психические процессы, но также преходящи.

В третью группу входят психические свойства или черты личности, под которыми понимаются устойчивые психические образования, обеспечивающие определенный уровень деятельности и поведения, типичный для данного человека5.

Все психические явления между собой взаимосвязаны. Эта взаимосвязь хотя и упрощенно, но наглядно показана на схеме (рис. 2), заимствованной нами у К. К. Платонова и Б. И. Адаскина6.

Психические процессы протекают на фоне тех или иных психических состояний и, повторяясь в ходе выполнения отдельных действий, способствуют формированию свойств личности.





Рис 2. Схематическое изображение взаимосвязи психических явлений


Так, особенности восприятия определяют наблюдательность, способность особым образом воспринимать предметы окружающего; от частого проявления соответствующих качеств внимания зависит внимательность; успешно проявляющийся процесс запоминания формирует свойства хорошей памяти; сложившиеся особенности мышления характеризуют ум человека; чувства определяют психическое состояние людей; упражнение волевых процессов развивает черты характера.

Взаимосвязи психических процессов, состояний и свойств личности могут проявиться и более сложно. Систематическое напряжение внимания в одном случае может вызвать состояние усталости и рассеянности, в другом способствует формированию выносливости как качества личности.

Таким образом, какой бы момент психической жизни свидетелей, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого мы ни анализировали, в нем всегда можно обнаружить три отмеченные выше стороны психики, выделить познавательные, эмоциональные и волевые процессы, которые, возникая в ходе деятельности личности, сами влияют на дальнейшее течение этой деятельности, побуждая к определенным действиям и поступкам. В деятельности человека возникают не только психические процессы, но и формируются психические свойства личности. Жизнь человека, его практическая деятельность создает его психический облик. Вот почему, зная проявление психических процессов и состояний, можно судить о психических свойствах личности, а разобравшись в этих свойствах личности, можно определить, как она себя вела или будет вести в тех или иных ситуациях. Следователь, зная, как жил и что делал тот или иной участник процесса, может понять, почему у него возникли те или иные потребности и интересы, сложились те или иные свойства его личности.

Чтобы правильно разобраться на допросе в поведении свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого и оценить его показания, надо проявления психических процессов, психических состояний и свойств конкретной личности изучать во взаимосвязи. Личность представляет собой структуру со своими элементами (свойствами и качествами). Эти элементы, будучи по-разному связаны между собой, образуют целостную личность, которая в свою очередь оказывает обратное влияние на них. Каждой личности присуща своя собственная, особая психологическая структура. Для изучения поведения людей, включенных в процесс расследования, и анализа их показаний перспективным представляется разработанная К. К. Платоновым модель личности, в основу которой положена концепция динамической функциональной структуры личности.

Согласно этой концепции все качества и свойства личности можно распределить на четыре подструктуры.

В первую подструктуру входят социально обусловленные качества, характеризующие направленность личности, отношения, морально-политические особенности.

Главным психологическим механизмом здесь выступает мотивация в форме влечения, желания, интересов, склонностей, стремлений. Объективным источником всех этих форм направленности являются потребности.

Мотивы оказывают большое влияние на проявление активности личности, в одних случаях мобилизуя ее духовные и физические силы, в других — сковывая ее потенциальные возможности.

На базе содержания первой подструктуры личности формируется система отношений человека к самому себе, другим людям, коллективу, обществу, труду, окружающим вещам. Эти отношения проявляются в процессе труда, общения с людьми, в быту.

Таким образом, первую подструктуру личности образуют такие особенности и черты, которые характеризуют поведение человека по всем параметрам его общественной и трудовой деятельности. Черты, включенные в эту подструктуру, приобретаются личностью в процессе воспитания.

Ко второй подструктуре относятся знания, умения, навыки и привычки, приобретенные личным опытом. Они формируются в процессе обучения и определяют подготовленность, культуру и уровень развития личности. Опираясь на количественные и качественные характеристики черт, входящих в эту подструктуру, можно судить о способности личности к определенной деятельности, об индивидуальных различиях в знаниях, навыках.

Третью подструктуру образуют черты личности, связанные с устойчивыми индивидуальными особенностями протекания ощущений, восприятия, мышления, чувств, воли, памяти, психомоторики. Эти черты формируются в процессе упражнения и лежат в основе сложных проявлений психической деятельности, обеспечивающих формирование показаний (наблюдательность, внимание, тип памяти и др.).

Четвертую подструктуру составляет совокупность биологически обусловленных качеств личности. К ним относятся проявляющиеся в темпераменте особенности высшей нервной деятельности, возрастные и половые свойства. Для формирования этих свойств достаточно тренировки.

Каждая из перечисленных особенностей своеобразно отражается в деятельности личности в процессе приема и передачи материалов показаний. Так, черты личности, входящие в третью подструктуру, влияют на тонкость и быстроту восприятия, длительность сохранения воспринятого; черты личности, входящие во вторую подструктуру, влияют на содержание восприятия, определяя его широту, глубину, систематичность; черты личности, входящие в четвертую подструктуру, определяют быстроту реакций, объективность (точность, обстоятельность) или субъективность (включение догадок, предположений) восприятия; черты личности, входящие в первую подструктуру, влияют на поведение свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, на то, будет давать он ложные или правдивые показания, когда в уголовном деле затрагиваются его интересы.

Когда это не вызывается необходимостью, следователь изучает каждую из этих подструктур личности в общих чертах, поверхностно. Обычно только в ходе допроса обвиняемого и в конфликтных ситуациях допроса он более глубоко вникает в содержание структуры личности допрашиваемого, устанавливает взаимосвязи подструктур и наличие индивидуальных особенностей. Однако следует учитывать, что отдельные качества каждой из описанных подструктур могут быть и независимы от других свойств. Например, честным или нечестным, лживым или правдивым человек может быть с любым уровнем подготовки, типом памяти или темперамента. Качества памяти и внимания зависят не от моральных свойств, не от темперамента, а от упражнений.

Помимо знания свойств четырех подструктур для правильного анализа показаний и поведения личности, следователю надо уметь разбираться и в индивидуально-своеобразных сочетаниях существенных черт допрашиваемого, которые определяют особенности его характера.


2. ДОПРОЦЕССУАЛЬНЫИ ЭТАП ФОРМИРОВАНИЯ МАТЕРИАЛА ПОКАЗАНИЙ


Получение, накопление и обработка информации.

Формирование материала будущих показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого на стадии получения, накопления и обработки информации начинается с ощущения и восприятия, физиологическую основу которых составляет деятельность органов чувств, именуемых в физиологии анализаторами. Процесс и результаты восприятия зависят как от объекта восприятия, так и от индивидуальных особенностей воспринимающего—конкретной личности, характеризующейся своими потребностями, интересами, стремлениями, способностями, собственным отношением к тому, что воспринимается.

Восприятие окружающих предметов представляет собой динамический процесс. Человек производит множество перцептивных (от лат. perceptio — восприятие) действий для того, чтобы сформировать адекватный образ объекта восприятия. Эти действия состоят в движении глаза при зрительном восприятии, движении руки при осязании, движении гортани, воспроизводящей слышимый звук, и т д.

Акты человеческого восприятия связаны также с анализом и синтезированием впечатлений, получаемых от объекта, воспринимаемого при различной освещенности, удалении, под разными углами зрения, в различных положениях и условиях (дождь, туман и т. д.). Объект, увиденный издали, освещенный дневным или электрическим светом, меняется на глазах воспринимающего, когда тот приближается к нему. Наблюдатель получает при этом более правильное представление о его форме, цвете, размере, соотношении частей. На основе представлений от разных ракурсов восприятия все более ясным и точным делается синтетическое впечатление будущего свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого о наблюдаемом предмете.

Цвет, звуки, запахи, формы предметов и явлений выступают в восприятии то с большей, то с меньшей силой в зависимости от установок, внимания личности. Внимание может быть специально направлено на восприятие отдельной стороны вещей и явлений и этим содействовать их тонкому различению, а установка облегчает восприятие объектов.

Сложность формирования материала показаний заключается и в том, что в акт восприятия включаются ранее сложившиеся у субъектов представления о предметах такого рода и накопленные знания о них.

Предметом допроса обычно являются обстоятельства, которые имели какое-либо отношение к событию преступления. Но из этого не следует, что материал будущих показаний воспринимается изолированно от тех предметов и событий, которые не относятся к предмету допроса. Если бы человек каждый раз пользовался только теми сигналами из внешнего мира, которые в данный момент получают его органы чувств, то вряд ли была бы возможна сознательная деятельность. Умение ориентироваться в том, что происходит вокруг, понимать назначение воспринимаемых объектов дает человеку его жизненный опыт, в основе которого лежит память. В процессе восприятия предметов и явлений весь комплекс чувственных впечатлений от них синтезируется с уже имеющимися у лица представлениями о подобных вещах и выступает в сознании как единый процесс восприятия данного объекта.

Восприятие человеком любого предмета представляет собой не просто приобретение чувственных данных зрительного, слухового или иного характера, а всегда связано с омысливанием, истолкованием увиденного независимо от того, будет ли восприятие длительным или мгновенным.

Проявление единства этих процессов П. М. Якобсон описывает следующим образом: «В ходе первичного и повторяющегося всматривания в предмет происходит истолкование увиденного. Оно основывается на вычленении определенных частей или сегментов предмета, на таком сопоставлении этих частей и элементов, которое позволяет увидеть, «что» является главным и определяющим в предмете. В ходе такого сопоставления частей между собой в их отдельности или в группе, сопоставления их с целым происходит выяснение соотношений между ними, усмотрение назначения предмета, раскрытие его существенных свойств. При таком рассмотрении некоторые отдельные стороны или качества предмета делаются для нас «ориентирами», которые позволяют лучше всего понять и поэтому по-настоящему увидеть, что такое находится перед нами»1. Такими ориентирами могут выступать характер движения, особенности звука, контур предмета и т. д. Люди обычно не осознают все звенья процесса восприятия, например характер сопоставления частей воспринимаемого объекта, оценку продолжительности процесса восприятия, взвешивание тех или иных соображений, которые приходят в голову в ходе сопоставления, и т. п. Вследствие того, что они тысячи раз видели подобные явления и предметы, их различные формы, цвета, контуры, размеры и т. д., процесс восприятия и истолкования может быть сокращенным и даже мгновенным.

Осмысливание и истолкование происходит более развернуто и осознанно, как бы «выходит» наружу лишь в тех случаях, когда появляются затруднения и сомнения при восприятии. В этом случае воспринимающий мысленно, иногда даже вслух, рассуждает о том, что видит. Такое отражение действительности, если только мышление не является неверным, делает формирование показаний более продуктивным.

В восприятиях будущего свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого могут иметь место иллюзии (ошибки, обманы). Процесс возникновения иллюзии имеет свои закономерности. Иллюзии проявляются:

  • вследствие особых условий, при которых происходит наблюдение, например наблюдение одним глазом, наблюдение при неподвижных осях глаз, наблюдение через щель и т. п.;

  • из-за ложного суждения о видимом: обман здесь наступает при неправильном осмысливании зрительного образа;

  • вследствие оптического несовершенства глаза и некоторых особых свойств различных анализаторов, участвующих в зрительном процессе (сетчатка, рефлексы нервов). Возможны некоторые искажения зрительных ощущений в результате близорукости, дальнозоркости, дальтонизма и других дефектов зрительного аппарата, не характерных для большинства людей2.

На процесс приема и переработки информации могут влиять чувства (эмоции). Одни события человека волнуют, другие—оставляют его безразличным; одних людей он любит, других — ненавидит, а к третьим не имеет определенного отношения. Человек переживает радость и горе, удовольствие и неудовольствие. Испытываемые чувства в зависимости от индивидуальных особенностей человека и конкретной ситуации восприятия могут быть глубокими или поверхностными, положительными или отрицательными, продолжительными или кратковременными. Различаются они также и по степени осознанности. Все эти чувства пронизывают, окрашивают в определенный тон всю деятельность человека, включая его ощущения, восприятия, мысли, воображение. Функция чувств (эмоций) заключается не в извращении информации, получаемой органами чувств. Будучи органически связаны с процессом познания, они являются соответствующим эмоциональным откликом на самые различные явления действительности. Чувства выполняют как сигнальную функцию, информируя о том, что из происходящего в мире имеет значение для человека, так и регулятивную функцию, управляя дальнейшим ходом восприятия.

Формирование материала показаний нередко происходит в критических ситуациях, которые вызывают в человеке различные сильные эмоциональные реакции.

Своеобразной формой такой реакции является напряженность и растерянность. Напряженность, именуемая еще английским словом «стресс», возникает при опасности, при различных физических и умственных перегрузках, при необходимости принимать быстрые и важные для личности решения. Человек, оказавшийся очевидцем страшного преступления (например, убийства) или ставший жертвой преступления, испытывает состояние напряженности. При этом все его психические процессы как бы приторможены: он плохо слышит, мало видит, медленно соображает, плохо ощущает свои движения. У одних картина напряженности может быть ярко выраженной, длительной, у других—менее заметной и короткой.

Растерянность, или, как еще ее называют по-английски, «фрустрация» (буквально означает уничтожение замысла, расстройство планов), указывает на ситуацию, при которой терпится неудача. Н. Д. Левитов определяет фрустрацию как психическое состояние, выражающееся в характерных особенностях переживаний и поведения и вызываемое объективно непреодолимыми (или субъективно так понимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели или решению задачи3. В состоянии растерянности может находиться потерпевший, не сумевший отразить нападение преступника, и человек, оказавшийся не в состоянии реализовать до конца свой преступный замысел из-за возникших непредвиденных преград. Отличие растерянности от напряженности состоит в их происхождении. «Если при напряженности нарушения во внимании и мышлении производны от эмоционального состояния, то при растерянности они первичны, а эмоции — производны»4.

Осознание опасности вызывает у человека страх. Существует три формы страха: стеническая форма страха (паника), плохо или совсем не контролируемая сознанием; астеническая форма страха, протекаемая кратковременно и в таких состояниях, как оцепенение, дрожь, нецелесообразные поступки; стеническое возбуждение— поведение, регулируемое сознанием и направленное на преодоление опасности и подавление страха.

При стенической и астенической формах страха внимание воспринимающего захватывается возникшей опасностью. Это влечет сужение сознания, снижение полноты и точности отражения, неверность оценки ситуации. При стеническом возбуждении страх остается, но деятельность определяется мышлением и волей и человек способен напрячь все усилия для преодоления опасности. Такой эмоциональный подъем способствует быстрой, правильной ориентировке в сложившейся ситуации и соответствующим действиям.

Из сказанного видно, что страх может неодинаково влиять на процесс формирования показаний. В одних случаях под воздействием страха события воспринимаются преувеличенно, искаженно, в других—они плохо или вовсе не запечатлеваются, в третьих — воспринимаются правильно, объективно.

Искажение материала показаний объясняется иногда и тем, что события, предшествующие страху, оцениваются необъективно. Так, ситуация может ошибочно восприниматься как опасная, лицо может усмотреть угрозу там, где ее в действительности нет. В таких случаях причина страха в неверности, нереальности мышления воспринимающего. Такой страх чаще проявляется у людей эмоционально-возбудимых, впечатлительных.

Есть еще одна форма эмоциональной реакции на опасность—это тревога, т. е. ожидание опасности, когда ситуация по своему исходу неизвестна и потому волнует человека. Тревога влияет на формирование показаний преступника. Господствующая в нашей стране обстановка нетерпимости к преступности подавляюще действует на преступника, вызывая у него чувства постоянной тревоги и неуверенности. Задумав совершить преступление, он не знает заранее всех обстоятельств, с которыми может столкнуться, возможных ответных действий потерпевшего и других лиц. Если преступление совершается в людном месте или в такой обстановке, когда в любую минуту можно ожидать появления людей, то у человека, совершающего преступление, чувство страха, нерешительность усиливаются.

На процесс восприятия может оказывать влияние и настроение свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого. Характерной особенностью настроения является то, что в нем проявляется отношение не к отдельному факту, событию или человеку, а ко всему, что воспринимается, осмысливается в том отрезке времени, на котором сохраняется данное настроение.

Восприятие всякого конкретного предмета и явления сложно. Особенно сложным является восприятие человека и его речи. При восприятии человека будущий допрашиваемый схватывает и осмысливает не только его целостный облики отдельные «физические» качества. В этот процесс включается также истолкование целого круга асоциальных качеств: лицо-наблюдатель, воспринимая особенности речи, произношения, облик и поведение, делает суждение о его возрасте, национальности, роде занятий, характере и, таким образом, как бы «видит» и «слышит» эти качества человека.

Точность восприятия социальных качеств у каждого человека зависит от жизненного опыта и может быть различной.

Сведения, содержащиеся в устной речи людей, воспринимаются также благодаря взаимодействию слуховых, двигательных и зрительных ощущений, но в отличие от ощущений простых физических звуков они в большей степени определяются деятельностью мышления и носят смысловой характер. Одним из непременных условий правильного формирования показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого является понимание смысла слов.

Полное понимание достигается тогда, когда обе стороны — и тот, кто говорит, и тот, кто слушает,— имеют в виду одно и то же. Непонимание одним человеком другого может зависеть от многих причин, в том числе и от индивидуальных особенностей лица, как произносящего, так и воспринимающего речь. Первый может произносить слова невнятно, не выговаривать некоторые звуки. Второй же может иметь пониженную слуховую восприимчивость или плохо владеть языком, на котором говорит первый. Большое влияние на восприятие могут оказывать «предвзятые мысли», например заранее сложившееся представление о том, какой смысл имеют слова и поступки говорящего. Сказанное относится не только к восприятию свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого, но и к деятельности следователя, который выслушивает рассказ допрашиваемого.

Таким образом, в допроцессуальном формировании показаний фактическое восприятие предметов, людей, явлений обусловливается не только наличными периферическими раздражениями органов чувств, но и всем прошлым опытом воспринимающего. Приведенное положение является существенным, ибо помогает разобраться в том, какие важные моменты «напластовываются» на самый обычный процесс восприятия. Полноценное с точки зрения целей уголовного судопроизводства восприятие предполагает, что будущий допрашиваемый правильно охватывает объект в его частях и в целом, верно отражает его смысл и назначение. В противном случае может произойти известный сдвиг в восприятии объекта и составляющих его элементов. Это обстоятельство связано с единством ощущений и мышления. Чтобы правильно оценить показания допрашиваемого, нужно вычленить в них чувственные данные, которые явились «материалом» восприятия, и проанализировать интерпретацию его самим свидетелем, потерпевшим, подозреваемым и обвиняемым.

Запоминание, сохранение и переработка информации

Накопленная в предшествующей стадии информация (образы предметов, явлений) запоминается в той связи, в какой она воспринималась. Эта связь представлений, имеющая значение для последующего воспроизведения, называется ассоциацией.

Запоминаются не все впечатления, полученные человеком. Ассоциативные связи образуются избирательно. Кроме того, запечатленный материал может по-разному сохраняться в памяти. Образы одних предметов, и явлений удерживаются неопределенно долго, а других—забываются. Забывание может быть полным или частичным, длительным или непродолжительным. Фактором, детерминирующим этот процесс, является опять-таки деятельность личности.

В зависимости от цели деятельности запоминание может носить непроизвольный или произвольный характер. При произвольном запоминании происходит осмысливание образа, отбор и обобщение главного в нем, а если нужно, то информация заучивается. При непроизвольном же запоминании закрепление впечатления происходит как бы само собой, без усилия со стороны воспринимающего.

С результатом последнего вида запоминания следователю нередко приходится иметь дело. Практика показывает, что непроизвольное запоминание, как и произвольное, в большинстве случаев обеспечивает правильное воспроизведение нужной информации на допросе.

Протекание процессов запоминания, сохранения и последующего воспроизведения определяется также тем, какое место занимает данная информация в деятельности субъекта, что делает субъект с этой информацией, какова значимость информации для него. Наиболее продуктивно запоминается все то, что связано с целью деятельности человека, с ее основным содержанием. В этих случаях даже непроизвольное запоминание может быть более продуктивным, чем произвольное.

Менее продуктивно запоминается материал, не связанный с целью деятельности. Наименее эффективно происходит запоминание нейтральных, фоновых раздражителей, не связанных с характером и содержанием протекающего действия. Необходимым условием запоминания нейтральных фоновых раздражителей является проявление к ним ориентировочной реакции на «новизну» или яркость их образа.

Следует особо остановиться на влиянии эмоций на процесс запоминания. Запоминание будет более продуктивным, если восприятие осуществляется на фоне повышенных эмоциональных состояний. Когда явление и событие затрагивают чувства, то мыслительная деятельность свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого протекает более активно, заставляя неоднократно возвращаться к пережитому.

Свидетель, потерпевший, подозреваемый и обвиняемый могут лучше запомнить в одних случаях приятное, в других — неприятное, в зависимости от того, что им в данном случае более важно, что для них более значимо. Эксперименты, проведенные П. И. Зинченко, показали, что «как приятные, так и неприятные события могут во многих случаях потерять для человека свое актуальное значение и быть забытыми через самые различные сроки. Это может произойти в зависимости не только от того, какое значение они имели в свое время для человека, но и в связи с новыми обстоятельствами его жизни и деятельности, которые могут изменять первоначальный смысл этих событий для личности»5.

Следователю необходимо учитывать индивидуальные характерологические особенности свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого: в зависимости от бодрого, жизнерадостного, оптимистического или пессимистического склада личности при прочих равных условиях одни бывают склонными к запоминанию приятного, а другие — неприятного6.

Восприятие и запоминание события преступления потерпевшим и обвиняемым имеют .свои особенности. Наше представление о том, что сила и яркость раздражителя, обеспечивающие в обычных условиях восприятия четкость и прочность запечатления, не всегда верны по отношению к потерпевшему и обвиняемому. Чрезмерно сильные впечатления не только подкрепляют, но и при определенных ситуациях ослабляют или полностью глушат то, что запечатлено.

На запоминание материала, воспринятого свидетелем, потерпевшим, обвиняемым, обычно оказывает влияние их последующая деятельность. Впечатления могут забываться полностью или частично под влиянием яркого и сильного воздействия другого, последующего явления, интенсивной умственной работы или обилия новых впечатлений. Опасность смещения восприятии, подмены части информации, полученной из одного источника, сведениями из другого источника увеличивается, если эти впечатления сходны.

Таковы, вкратце, основные закономерности формирования материала правдивых показаний в допроцессуальной стадии.

Создание ложной информации.

Ложь — это в отличие от заблуждения умышленное искажение действительности в знании7. Допрашиваемый, не желающий давать правдивые показания, наряду с той информацией, которую он воспринял я сохранил в памяти, заблаговременно сознательно формирует и старается запомнить «легенду», т. е. ложную информацию.

Ложь, как и правдивые суждения, имеет свои специфические закономерности. «Ложь,— писал А. Р. Лурия,— как всякое мышление, построенное по другому принципу, имеет свои формы, свои правила, свои приемы. Человек, который лжет, прибегает всегда к определенным законам мышления, к определенным формам логики»8. Видов лжи очень много, но они поддаются классификации. В зависимости от того, в какой мере действительность, интересующая следователя, подвергается искажению, ложь бывает двух видов — частичной и полной.

Полная ложь в свою очередь может состоять сплошь из вымысла или целиком из реальных фактов, не относящихся к делу. Частичная ложь создается следующими приемами:

  • опущение, т. е. исключение, отдельных элементов события;

  • дополнение факта вымышленными элементами;

  • дополнение факта реальными элементами, не относящимися к исследуемому событию;

  • замена отдельных элементов события вымышленными деталями;

  • замена отдельных, элементов реальными, но не относящимися к данному событию.

Содержательная сторона лжи определяется мотивами (причинами), которые порождают ложь, способностями человека, его индивидуальным опытом, а также степенью информированности о факте, относительно которого создается ложь. Субъект, лучше осведомленный об обстоятельствах расследуемого дела, имеет возможность переплетать правду и ложь и разыгрывать искренность. Для распознавания и разоблачения лжи следователю нужно знать мотивы, которые привели допрашиваемого к даче ложных показаний. К числу мотивов (причин), которые могут побуждать свидетеля к ложным показаниям, относятся:

  • личная заинтересованность (опасение ответственности, боязнь разглашения интимных связей, дискредитации себя и своих знакомых, корысть, месть, стыд и т.п. );

  • характер взаимоотношений с обвиняемым или потерпевшим (обида, соперничество, месть, родственные, дружественные или враждебные отношения);

  • воздействие со стороны заинтересованных лиц, которые побуждают его к ложным показаниям путем подкупа, угроз, уговоров и т.д. ;

  • переживаемое психическое состояние в связи с допросом (боязнь мести, враждебного отношения со стороны обвиняемого, потерпевшего или его родственников; служебное или иное зависимое состояние от обвиняемого или потерпевшего; чувство сострадания к обвиняемому, потерпевшему или их семьям, нежелание ухудшать положение обвиняемого, стремление оказать ему поддержку и т.п.);

  • понимание допроса как обременительных обязанностей, как нежелательной процедуры, связанной с потерей времени; боязнь повторных вызовов и судебной волокиты; утрата всякого интереса к делу;

  • религиозные и национальные чувства, круговая порука;

  • неблагоприятная процессуальная обстановка, когда следователь нарушает регулирующие допрос нормы уголовно-процессуального закона, вызывает конфликтную ситуацию или сам, заблуждаясь, создает у допрашиваемого неправильное представление о целях и задачах допроса.

Многие из приведенных мотивов могут вызвать ложь и у потерпевшего, а некоторые и у подозреваемого и обвиняемого. Вместе с тем имеются мотивы, проистекающие из процессуального положения потерпевшего в уголовном деле.

Потерпевший в отличие от свидетеля, как правило, более заинтересован в исходе дела. Иногда это накладывает отпечаток на его показания и может привести к даче ложных показаний. Следственная и судебная практика свидетельствует, что мотивами ложных показаний потерпевшего обычно выступают:

  • чувство стыда, боязнь скомпрометировать себя, огорчить родных и близких, желание скрыть свою неблаговидную роль в совершенном преступлении;

  • стремление выступить в качестве потерпевшего путем инсценирования преступления.

Существуют также мотивы, которые являются специфическими только для обвиняемого и подозреваемого, скрывающих правду. К таким мотивам можно отнести:

  • боязнь наказания, желание предотвратить огласку совершенного преступления путем его отрицания, стыд от сознания позорности своего поведения;

  • стремление скрыть соучастников преступления, боязнь мести с их стороны;

  • неуверенность в возможности раскрытия органами следствия действительных обстоятельств дела;

  • стремление избавить от ответственности действительного виновника преступления;

  • стремление уклониться от ответственности за другое, более тяжкое преступление;

  • желание запутать и затянуть следствие, чтобы затруднить раскрытие преступления;

  • недоверие к лицу, производящему допрос, личная неприязнь к нему или желание получить от него какие-либо выгоды (изменение меры пресечения, улучшение условий содержания под стражей, получение свидания и т. п.).

Таким образом, в сознании человека, принявшего решение дать ложное показание и создающего ложную информацию, существует два варианта события. Во-первых, то, что имело место в действительности, во-вторых, вымышленный вариант—«легенда». Как бы ни старался субъект изъять из памяти первый, т. е. образ того, что произошло, реальные события в его сознании, как показывают исследования физиологов, выступают более отчетливо, чем придуманная ложь. Последнюю лжец может сохранить в памяти путем постоянной актуализации.

Нередко для того, чтобы сделать выбор между правдой и ложью, субъекту нужно не только давать оценку полезности возможных результатов для себя или для человека, в пользу которого он создает ложь, но и попытаться предугадывать развитие событий в ходе расследования дела. Выбор того или иного вида лжи, того или иного приема его создания производится допрашиваемым с учетом вероятности принятия следователем определенных контрмер.

Оценка допрашиваемым «полезности» создаваемой им лжи не всегда остается неизменной. Представление о «полезности» лжи у него изменяется по мере того, как она служит лжецу в достижении поставленной цели.

Сказанное делает возможным разоблачение лжи и получение сведений соответственно тому, как они были восприняты и сохранены в памяти. Это происходит на следующем процессуальном этапе формирования показаний.


3. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ ЭТАП ФОРМИРОВАНИЯ ПОКАЗАНИЙ


Словесное оформление и передача информации допрашиваемым, прием и переработка ее следователем — таково содержание этого этапа.

Процессуальный этап формирования показаний начинается с момента воспроизведения (репродукции), т. е. процесса изложения на допросе ранее воспринятой информации свидетелем, потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым. При этом совершается целенаправленное восстановление в сознании воспринятых обстоятельств.

Известно, что в памяти человека запечатленный материал содержится в различной готовности к воспроизведению. Помимо той части информации, для воспроизведения которой достаточно только намерений лица (актуальный слой запечатления), память содержит и такую часть информации, которая для воспроизведения нуждается в применении определенных приемов (латентный слой запечатления).

Для воспроизведения актуального слоя запечатления достаточно предложения следователя рассказать все известное по делу или дать показание по существу предъявленного обвинения (ст.ст. 150. 168 УПК РСФСР). Речь следователя по принципу условного рефлекса вступая в закономерную связь с процессами, обеспечивающими воспоминание допрашиваемого, приводит к воспроизведению нужной информации.

Мысленное воспоминание факта, события (отдельные элементы воспроизведения) имеет место обычно до вызова лица на допрос. Как уже говорилось, будущий субъект допроса еще на ранних стадиях формирования показаний осмысливает воспринятую информацию, систематизирует, обобщает ее, выясняет связи и отношения и т. д. Сложные явления жизни, продолжавшиеся на протяжении более или менее длительного периода, в процессе восприятия подвергаются еще более сложной переработке: осмысливается каждое накопленное новое сведение и его связь с предыдущими сведениями. Нередко образы воспринимаемого сами по себе или по ассоциации непроизвольно всплывают в сознании будущего свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого. Иногда же человек произвольно восстанавливает их в памяти, чтобы проанализировать совершившееся, чтобы рассказать о случившемся своим близким, знакомым. Поиск информации в памяти может начаться и с момента получения повестки на допрос, когда вызываемый, задумавшись о событиях, по поводу которых его могут допрашивать, советуется с близкими, приятелями.

Все это облегчает воспроизведение информации во время допроса, актуализируя запечатленное в памяти. Физиологической основой деятельности воспроизводящего информацию свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого является совместная работа первой и второй сигнальных систем. Правильное соотношение названных двух систем обеспечивает безошибочное воспроизведение воспринятого. Воспроизведение сохранившейся в памяти информации допрашиваемым, рассказывающим правду, не является механическим повторением, простой репродукцией воспринятого. Воспроизведение сопровождается скрытым или явным осмысливанием, переработкой материала, и это может повлечь за собой некоторые отступления от того, что в свое время было воспринято.

А. А. Смирнов называет следующие формы возможных отступлений: 1) обобщение или «сгущение» того, что в подлиннике дано в конкретной, развернутой, детализированной форме; 2) конкретизация и детализация того, что дано в более общем, сжатом виде; 3) замена одного содержания другим, равнозначным по смыслу, а также по степени общности и детализации; 4) смещение или перемещение отдельных частей подлинника; 5) объединение того, что дано отдельно от другого, и разъединение того, что в оригинале связано между собой; 6) дополнения, выходящие за пределы подлинника; 7) искажение смыслового содержания оригинала в целом, равно как и его отдельных частей.

Из всех названных форм отступления от подлинника по своему существу только одна (последняя) является искажением воспринятого материала. Возможны искажения в таких формах изменения, как дополнение, смещение и перемещение, а также объединение и разъединение. Остальные формы изменений: обобщения и «сгущения», концентрация и детализация, замена содержания текста рассказчиком — в принципе не искажают смысла подлинника1.

В психологии изменения, которым подвергаются запечатленный и затем воспроизводимый материал, называются реконструкцией. Реконструкция, хотя и не является полной репродукцией, правильно отражает то, что фактически имелось в воспринятом материале, она не изменяет и основной смысл оригинала, а допускающиеся отклонения от материала логически оправданы. Когда же изменения приобретают характер искажения, то это именуется деформацией.

Реконструкция и деформация показаний обусловливаются интересом свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого к воспринятому материалу, степенью понимания его содержания, объемом. Они могут объясняться также недостаточной четкостью и ясностью восприятия или речевой передачи материала тем, от кого допрашиваемый его принял. Следовательно, реконструкция и деформация могут иметь место в показаниях как добросовестного, так и недобросовестного лица. Деформация в показаниях недобросовестного допрашиваемого может иметь место и тогда, когда он неосознанно искажает воспринятое, вызывая ложное воспоминание. Во всех подобных случаях допрашиваемый нуждается в помощи следователя в припоминании и правильном воспроизведении подсознательно деформированного материала.

К латентному слою запечатления, помимо временно забытой информации, относится и та часть сведений, которая воспринята на уровне первой сигнальной системы. Воспроизведение образов предметов и явлений, воспринятых на уровне первой сигнальной системы, происходит не сразу, с трудом, а порой образы вовсе не воспроизводятся. Это объясняется тем, что в свое время тому, что воспринималось, не придавалось значения: оно не было связано с речью. Воспроизведение же подвергавшихся осмысливанию и связанных с речью фактов, вещей, воспринятых на уровне второй сигнальной системы, происходит обычно быстрее и легче2.

Воспоминание и припоминание—процессы, не изолированные друг от друга. Между ними существует двусторонняя взаимная связь. Припоминание является, с одной стороны, предпосылкой воспроизведения, а с другой—оно оказывается его результатом3. Припоминание происходит в процессе воспроизведения, в ходе рассказа свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого на допросе Не случайно в ст. ст. 150, 158, 161 УПК РСФСР рекомендуется начинать допрос свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого со свободного рассказа, так как это способствует активизации латентного слоя, запечатленного в памяти.

Отсюда важный тактический вывод не следует без крайней надобности прерывать свободное повествование допрашиваемого. Заданный в ходе свободного рассказа вопрос часто рассеивает внимание допрашиваемого, нарушает ход его мыслей, мешает припоминанию фактов.

По длительности сохранения воспринятого память бывает двух видов кратковременной и долговременной, механизм которых совершенно различен. При наблюдении какого-то явления информация вначале поступает в блоки кратковременной памяти, оттуда может перейти в блоки долговременной памяти и сохраняться неопределенно долго. Переход информации из долговременной памяти в кратковременную есть процесс воспроизведения информации4. Считают, что кратковременная память связана с циркуляцией импульсов по замкнутым нервным путям, т. е с реверберирующим (от лат. reverberate—отражать) кругом возбуждения.

Продолжение реверберации в течение длительного времени (30—50 мин.) вызывает стойкие круги структурных изменений в нервных клетках мозга, которые являются механизмом долговременной памяти.

Мы на несколько минут можем легко запомнить номер телефона или номер автомашины и затем забыть его, машинистка при печатании удерживает в памяти небольшие отрывки текста до тех пор, пока печатает. Это результат функционирования оперативной памяти, выделяемой из кратковременной памяти, поскольку информация, хранящаяся в ней, не часто используется. Тот же номер телефона или автомашины, если мы будем пользоваться им более продолжительное время, закрепляется в нашей памяти (реверберация). Таким образом, реверберация—это переход информации из кратковременной в долговременную память. Процесс перехода информации из кратковременной памяти в долговременную называется процессом консолидации, т. е. закрепления, после которого обычно наступает временное забывание воспринятого. Если потерпевший или лицо, совершающее преступление, во время протекания этого процесса получило механическую травму головы, то консолидация может нарушиться, и он забывает события, непосредственно предшествовавшие получению травмы. Если же процесс консолидации завершился, то информация удерживается в памяти долго и никакие воздействия не могут ее искоренить. Даже охлаждение организма до очень низких температур не приводит и забыванию запечатленного5.

Указанные свойства кратковременной и долговременной видов памяти имеют значение для следственной работы. Немалую трудность при допросе следователь испытывает, когда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый забыли какие-либо нужные обстоятельства и возникает задача помочь допрашиваемому восстановить забытое.

Используя закономерности функционирования механизмов памяти, следователь с помощью тактических средств воздействия помогает переносу информации, сохраняемой в памяти допрашиваемого, из механизмов долговременной в кратковременную и тем облегчает ему правильное воспроизведение забытого.

Забывание представляет собой процесс, противоположный запечатлению и сохранению. 3абывание—явление физиологически вполне нормальное. Вовсе необязательно чтобы свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый постоянно держал в памяти образы того или иного человека, предмета, связанные с каким-то преступлением, непрерывно думал о них Как уже говорилось, переход информации от механизмов кратковременной памяти в долговременную есть простейший вид забывания временное забывание Если бы вся информация, накапливаемая в памяти, одновременно всплывала в сознании человека, то продуктивное мышление практически было бы невозможным. Человек усилием воли каждый раз извлекает из долговременной памяти только ту часть информации, которая необходима для выполнения данного вида деятельности. «Движение мысли, пишет А. Н. Лук, — та нить, которая переводит необходимую информацию из длительной памяти в оперативную»6. Таков механизм воспроизведения показаний свидетелем, потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым.

Однако следует отметить, что восстановление в памяти каких-либо событий, т. е переход информации из долговременной памяти в оперативную, не всегда проходит гладко Допрашиваемый иногда не может вспомнить необходимые сведения Означает ли это, что они безвозвратно забыты? На такой вопрос ученые отвечают по-разному. Одни утверждают, что нормально функционирующий мозг удерживает и сохраняет весь жизненный опыт индивида, что трудность только в невозможности их произвольного воспроизведения По мнению других, часть информации не сохраняется в памяти человека, забывается абсолютно. Не вникая в суть этого спора, отметим только одно важное для нас научно доказанное положение: память хранит больше сведений, чем воспроизводит. Поэтому следователь должен помочь свидетелю, потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому путем искусно примененного воздействия правильно воспроизвести максимально полные сведения об интересующих следствие обстоятельствах.

Люди легко и быстро забывают сведения, которыми они в повседневной жизни редко пользуются, не освежают их в памяти. Но наблюдаются случаи, когда и многократно воспроизводившиеся материалы забываются и, несмотря на усилия человека, не припоминаются сразу. Подобные «осечки» памяти не являются отклонением от нормы, ибо они довольно часто, а иногда и быстро проходят. В этой связи совершенно правильна рекомендация, содержащаяся в нашей литературе, относительно того, что в необходимых случаях нужно либо давать напутствия допрошенному свидетелю, потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому, сообщать дополнительно то, что он вспомнит после допроса, либо произвести через определенное время повторный допрос. Следователь не должен терять надежду и в том случае, если даже какое-то обстоятельство допрашиваемому покажется безвозвратно забытым, ибо это психологически демобилизующе действует на последнего. Побуждая допрашиваемого к активной мыслительной работе и мобилизации волевых усилий, можно добиться припоминания забытого.

Сохраняя в памяти и воспроизводя информацию, допрашиваемый, как и любой человек, стремится перейти на алфавит собственного языка и уподобить ее приобретенному опыту. Словарный запас человека составляет в среднем 15—16 тыс. слов, в то время как словарный запас русского языка около 100 тыс. слов. Поэтому, переведя запоминание на собственный алфавит, человек почти в пять раз уменьшает длину воспринятого материала, за счет чего облегчает себе запоминание7.

Применительно к практике допроса у человека можно выделить несколько уровней владения словом.

В высший уровень владения словом входит активный словарный запас, т.е. слова, которые свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый может свободно воспроизводить. Они в свою очередь разделяются на слова, легко и свободно используемые в беглой, устной речи, и на слова, используемые главным образом в письменной речи, когда допрашиваемый собственноручно излагает показания в протоколе допроса. Существует и более низкий уровень знакомства со словами —теми, которые свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый может припоминать с помощью следователя (специальная терминология, слова на другом языке, жаргонные и др.). И, наконец, самый низкий уровень - это слова, услышанные, но ранее незнакомые допрашиваемому. Они могут быть также воспроизведены, если допрашиваемому будет оказана помощь в их воспроизведении.

В словесной характеристике некоторых явлений, предметов имеются свои трудности. «Многое из области психологических переживаний вообще с трудом вербализуется, т. е. переводится в речевые формы, с другой стороны, часто даже простые и обыденные процессы оказываются совершенно недоступными для речевого оформления (например, пытаться выразить в словах процесс завязывания узла и т.п.). Именно в силу этого облечение воспоминания в словесные формулы часто извращает эти воспоминания и толкает на ложное понимание отчета»8.

Правильная словесная характеристика той или другой особенности предмета, явления нередко зависит от наличия специальных знаний и соответствующей терминологии. Так, иногда сложно выразить оттенки цвета, точно охарактеризовать формы предметов, силу запаха и т. д.

В тех случаях, когда допрашиваемый употребляет такие общие оценочные прилагательные, как «белый — черный», «большой—маленький» и т. п., то для получения правильных показаний следователю необходимо добиться их уточнения, детализации. Если же допрашиваемый пользуется понятиями, обозначающими расстояние, время, силу запаха, то следует выяснить, что он вкладывает в их содержание. Гораздо труднее допрашиваемому правильно описать внешность человека, особенно черты лица. Эксперименты А.А.Бодалева показали, что в подавляющем большинстве случаев мнения людей не совпадают, когда они характеризуют цвет глаз, волос человека, форму его лица, величину лба, рта и т д.9.

При воспроизведении какого-либо события всегда имеет место узнавание. В данном случае мы имеем в виду не узнавание предмета или человека при повторном восприятии во время опознания, а узнавание допрашиваемым воспроизводимого им материала на допросе.

Воспроизведение факта, явления, которое не сопровождается чувством узнавания, не будет осознаваться как воспоминание. От того, какова степень узнавания сообщаемых сведений, зависит и точность, правильность показаний10. Узнавание бывает различной степени—от слабого чувства знакомства с воспроизводимым материалом до полной уверенности в его точности. Именно этим объясняется проявление уверенности или неуверенности допрашиваемого в том, что он рассказывает следователю. Необходимо отметить, что самооценка свидетелем, потерпевшим, подозреваемым и обвиняемым показаний не всегда может соответствовать действительности. Практике известны случаи, когда показания, точность которых первоначально не вызывала сомнений, впоследствии оказывались ошибочными. Узнавание иногда создает иллюзию достоверного знания, вызывает ложную уверенность в прошлом запоминании материала, внешности человека, приводя к добросовестному заблуждению.

Поэтому в ходе допроса нужно уметь разбираться в индивидуальных различиях памяти свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого. Индивидуальность памяти личности проявляется, с одной стороны, в особенностях ее процессов, т е в том, как осуществляется запоминание, сохранение и воспроизведение, а с другой—в особенностях содержания памяти, т е в том, что запоминается. Эти две стороны памяти, по-разному сочетаясь, делают память каждого человека индивидуальной в смысле ее продуктивности. В процессах памяти индивидуальные различия выражаются в скорости, точности, объеме, прочности запоминания (длительности сохранения) и готовности (быстроте) к воспроизведению, которые определяются биологическими особенностями, условиями жизни и воспитания.

Высока продуктивность профессиональной памяти. Объясняется это направленностью интересов человека. Иногда профессиональная память связана с длительной тренировкой и одаренностью (музыканты, математики, чтецы). Она может зависеть также от качества внимания, состояния человека в момент восприятия и т.д. Готовность памяти допрашиваемого к воспроизведению тоже определяется уровнем знаний, жизненным опытом.

Вторая сторона памяти—особенности ее содержания — проявляется в том, что у одних людей продуктивно закрепляется образный материал (лица людей, предметы, изображения, звуки, цвета и т.п.), у других—словесный (слова, мысли, числа и т.п.). У некоторых же лиц никакой специфики в запоминании определенного материала не наблюдается.

Существует особый случай зрительно-образной памяти, называемый эйдетизмом (по-гречески eidos—образ). Эйдетики чрезвычайно отчетливо сохраняют представление о виденном, как будто продолжают видеть объект со всеми деталями, даже после его исчезновения из поля зрения.

Преимущественное развитие одного из типов памяти (зрительного, слухового, эмоционального, двигательного и т.д.) связано также с особенностями личности, условиями жизни, деятельности людей. Так, у философов, юристов высоко развита словесно-логическая память; у спортсменов, артистов балета, оперетты—двигательная память, у артистов драмы, кино — слуховая, эмоциональная, у художников, архитекторов—зрительная, у музыкантов—слуховая, у химиков—обонятельная, у дегустаторов—вкусовая, у слепых—обонятельная, осязательная.

Следует сказать, что, несмотря на такое преобладание одного из видов памяти вообще, у каждого человека ведущее положение занимает все же словесно-логическая память. Обусловлено это соотношением первой и второй сигнальных систем. И.П.Павлов писал, что вторая сигнальная система у человека является главной, так как она подчиняет себе деятельность первой сигнальной системы, «держит ее под сурдинкой»11.

Индивидуальные особенности памяти свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого проявляются в том, что одни хорошо запоминают даты, цифры (например, счетоводы), другие—имена людей (работники общественных организаций, отделов кадров), третьи— цвет красок (художники, красильщики).

Установлено, что до 20—25 лет память обычно улучшается, до 40—45 сохраняется на одном и том же уровне, а затем постепенно начинает слабеть.

Люди преклонного возраста легко забывают текущие события. Однако это лишь один этап возрастных нарушений памяти. На следующих этапах забываются трудовые навыки, не воспроизводятся приобретенные знания, теряется память чувств и, наконец, память привычек. Вместе с тем у старых людей дольше сохраняются впечатления детских лет. Учет возрастных особенностей памяти важен для следователя, так как это помогает ему ориентироваться в причинах расхождения показаний людей разного возраста. Следует сказать, что существуют люди, память которых всегда работает безотказно, без срывов и промахов и без искажений. Но следственная практика знает и такие случаи, когда допрашиваемый абсолютно уверенно показывает о факте, который не имел место в действительности. Так может получиться потому, что свое намерение или мысли, вынашиваемые в сознании, с течением времени из-за обмана памяти он стал принимать за реальные факты.

Нарушение памяти, называемое «феномен пережитого», относится к патологии, но нередко бывает и у вполне здоровых людей, тоже выступая как обман памяти. Человеку кажется, что все воспринимаемое сейчас он когда-то уже видел, слышал, и это может привести к заблуждению, к путанице в определении времени, места, фактов, явлений. Такие обманы памяти возможны, например, у утомленного допрашиваемого.

Бывают случаи провалов памяти (амнезии), когда из сознания выпадают события, заполняющие определенный (больший или меньший) отрезок времени. Провалы памяти могут наступить, в частности, у потерпевшего после полученной травмы или обморочного состояния. Нередко следователю, умело пользующемуся ассоциациями, удается добиться того, что провал памяти устраняется.

При корсаковском психозе12 у алкоголиков резко нарушается функция запечатления, но почти не нарушается функция сохранения в памяти материала и воспроизведения его. Подобные же явления свойственны старикам и людям, страдающим склерозом мозговых сосудов.

Чтобы добиться максимальной полноты воспроизведения, следователю важно сделать правильный выбор времени допроса свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого. Попытки ученых определить время наиболее продуктивного воспроизведения информации оказались безуспешными. Однако некоторые исследователи не без основания считали, что возможность утраты и искажения воспринятого материала с течением времени увеличивается. Опыты А.Г.Комма показывают, например, что «в отсроченных воспроизведениях даже реконструкция материала выражается резче. Это связано с динамичностью процессов сохранения и воспроизведения, в которых продолжается внутренняя, скрытая работа мысли»13.

Отсюда вытекает, что чем раньше свидетель, потерпевший, подозреваемый и обвиняемый будут допрошены об известных им фактах, тем с большей вероятностью от них будут получены полные и достоверные показания. Это общее правило. Но из него бывают исключения Показания, данные непосредственно после события преступления, иногда оказываются неполными, недостаточно ясными, непоследовательными. Это объясняется реминисценцией. Сущность реминисценции заключается в том, что происходящий сразу же после восприятия процесс торможения делает первоначальное воспроизведение недостаточно продуктивным. В течение последующих двух-трех дней происходит сопоставление и усиление в памяти частей и элементов воспринятого, их смысловых связей. По-видимому, отсроченный на два-три дня допрос оказывается более эффективным, чем непосредственно после происшествия. Опыты Б.П.Красилыцикова показали, что реминисценция довольно распространена у детей, но встречается и у взрослых. При проведении 485 экспериментов оказалось, что у 40,5% испытуемых была обнаружена реминисценция У многих испытуемых (120 из 250 человек) во втором воспроизведении показаний содержались новые элементы и отмечалась большая подробность описания воспринятого. У некоторых лиц результаты организованного через определенный интервал времени третьего воспроизведения резко улучшились по сравнению со вторым14. На основе сказанного можно сделать следующий тактический вывод: в принципе, потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, обвиняемого необходимо допрашивать по каждому делу как можно скорее. Если же имеется основание полагать, что показания, данные непосредственно после события преступления, недостаточно обстоятельны, то через три-четыре дня целесообразно произвести повторный допрос. При этом содержащиеся в повторных показаниях допрашиваемого дополнительные данные подлежат тщательной проверке и не должны вызывать огульного недоверия.

В следственной практике довольно редко встречаются свидетели, потерпевшие, подозреваемые, обвиняемые, прямо заявляющие о своем нежелании сообщить следователю информацию, которой они располагают. Сравнительно чаще некоторые допрашиваемые, давая по требованию следователя показания, сообщают ему ложные сведения.

Дача ложных показаний — волевое действие. Всякое волевое действие по своей структуре может быть простым или сложным. Простые волевые действия имеют два звена: постановку цели и исполнение Так, по просьбе обвиняемого свидетель на допросе умалчивает об известном ему факте. Здесь за поставленной целью — не сообщать следователю о каком-либо факте—следует без промежуточных звеньев ее исполнение во время допроса.

В сложном волевом действии отчетливо обозначаются три звена осознание цели, планирование и исполнение. Наличие желания скрыть правду еще не означает, что человек будет действовать в этом направлении. Прежде чем намерение превратится в непосредственный стимул поведения, оно подвергается обсуждению и мотивированию. Будущий свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый знает, что от него будут требовать сообщения известных ему но делу сведений, соответствующих действительности. С другой стороны, у него могут возникнуть мотивы и обстоятельства, толкающие на неправильные показания. Находясь под влиянием противоположных мотивов, которые побуждают давать правдивые или ложные показания, обсуждая, взвешивая все «за» и «против», будущий субъект допроса в воображении забегает вперед и мысленно предвосхищает процесс допроса и его результаты.

Столкновение в сознании противоположных несовместимых побуждений, между которыми нужно делать выбор, психологи называют борьбой мотивов. Борьба мотивов завершается победой одного из них и принятием решения дать правдивые или ложные показания.

В принятии того или иного решения проявляется воля допрашиваемого, его моральный облик, уровень сознательности, отношение к своим гражданским обязанностям.

Субъект, принявший решение дать ложное показание, начинает обдумывать, как это сделать, планирует свое дальнейшее поведение Принятое решение и сделанный выбор путей к достижению целей не снимает у него эмоционального напряжения, наоборот, оно усиливается с момента вызова на допрос. По мере приближения момента дачи ложных показаний допрашиваемым все более отчетливо осознаются трудности, связанные с исполнением принятого решения, над ним все более довлеет мысль о том, что его ложь будет обнаружена. У свидетеля и потерпевшего часто возникает боязнь возможности применения к ним санкций уголовного закона за лжесвидетельство. Нежелание или неспособность субъекта справиться с внешними и внутренними препятствиями к даче ложных показаний может привести к замене антиобщественного мотива общественно полезным. Тогда отказ от дачи ложных показаний может произойти с получением вызова на допрос, в начале либо в ходе допроса. Эмоциональное напряжение допрашиваемого достигает кульминационной точки во время допроса, особенно в тот момент, когда излагаемая им «легенда» вызывает у следователя сомнение и тот начинает применять тактическое воздействие на допрашиваемого с целью побудить его к даче правдивых показаний.


Случайные файлы

Файл
47963.rtf
27372-1.rtf
177740.rtf
147821.rtf
73114.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.