Исторический анализ изменения взаимосвязей внутри личности (129527)

Посмотреть архив целиком

Введение


Ещё в древней философии осознано, что многие беды человеческой психологии исходят из диалектики чувств и разума. Однако тогда всерьёз рассуждали, что одно начало лучше другого, и даже создавали соответствующие императивы. Целые исторические эпохи определяли свое содержание отношением к этому вопросу. Тем не менее, контролирующее и чувствующее начала могут существовать конфликтно, но при господстве одного мы всегда обнаружим присутственное влияние другого. Глубокое понимание этого, преодолевая дуалистическую традицию противопоставления, ставит вопрос о гармонии человеческого развития.



Становление эмоционально-когнитивных связей


Построение модели психологического здоровья наталкивается на методологические трудности. Даже определение его легче поддается средствам негативной терминологии, например, мы можем вывести, что условием психологического здоровья будет отсутствие внутриличностных барьеров к самоосуществлению. В противном случае в определениях обозначается некий онтологический идеал.

Сложность заключается в том, что сущностные свойства человека, возможность реализовать которые и считается психологическим здоровьем, в своих истоках принадлежат глубинам человеческой души, поэтому их осуществление сопряжено со многими препятствиями. Этим, собственно, и обусловлено существование континуума «подавленность-проявленность» индивидуального существа. Каждая личная психология - точка на этом континууме, а две полярности его - нарушенность ⁄ гармоничность эмоционально-когнитивных связей.

В области нормальной психологии всегда можно заметить более или менее успешное функционирование механизмов собирания и поддержания целостного образа себя. Согласно К. Юнгу, в случае диссонансных переживаний, переживания внутреннего кризиса или столкновения со сложной жизненной ситуацией, личность архетипически предрасположена к расширению своего сознания, что означает ассимиляцию как накопленного, но не осознанного, жизненного опыта, так и содержания коллективного бессознательного. Для осуществления подобной ассимиляции формируется особая функция эго - трансцендентная. Она делает возможным погрузиться в личное и часть коллективного бессознательного, что приближает личность к самости. Всё это проходит в форме диалога с самим собой и приводит к серии инсайтов. Однако часто оказывается так, что за актуализацией в подобных ситуациях интровертированной установки, не следует действительного самоанализа. В отдельных случаях это оказывается вредным, и на обыденном уровне человеку рекомендуют отвлечься, не задумываться и т.п.

С одной стороны, нормальному функционированию данных механизмов может препятствовать содержание индивидуального бессознательного, а с другой несформированность эмоционально-когнитивных связей, когда, фигурально выражаясь, человек просто не привык обращаться к своему чувственному опыту. Проблема формирования указанных связей и является предметом нашего внимания.

Прежде всего, мы исходим из представления К. Юнга о синтезирующей деятельности архетипа самости. Совершенно очевидно, с одной стороны, что она осуществляется в тесном взаимодействии эмоций и когниций, но в то же время, самость существует гораздо раньше личного эмоционального опыта и складывания индивидуальной ментальности. Отсюда легко предположить, что становление эмоционально-когнитивных связей с самого начала проходит в соответствии с функциональным назначением архетипа самости. Однако это означает не более чем операционализацию архетипически заданных механизмов личности, поиск средств для их работы, подобно тому, как подавленная энергия инстинкта находит каналы высвобождения, делая их привычными для человека. Формулировка «Самость и становление эмоционально-когнитивных связей» подразумевает именно такое отношение к проблеме.

Особый интерес представляет ранний онтогенез человека, когда происходит закладка многих механизмов личности. Одним из таких механизмов функционирования личности как раз и является связь аффекта и интеллекта важнейшего новообразования при переходе от раннего детства к дошкольному. Оно заключается в возникновении образов и представлений, обладающих побудительной силой. До этого активность ребенка обусловливается исключительно его аффективностью. Однако, появление связи аффекта и интеллекта, конечно, не значит, что прежде две сферы психики находились в абсолютном параллелизме друг к другу: примесь когнитивного элемента можно усмотреть и в структуре аффективно окрашенного образа младенца.

Известна роль взрослого для формирования у младенца базового чувства доверия (Э. Эриксон), положительного эмоционального мироощущения (Кулагина И.Ю.). Наличие врожденной способности к контакту (априори: социальному взаимодействию) со взрослым (Рыбалко Е.Ф., Годовикова Д.Б., Крайг Г. и др.) делает возможным использовать его как адаптационный ресурс. Напомним, что К. Юнг рассматривал психический аппарат и его трехслойную структуру, как результирующую функции приспособления (см. «Приспособительная функция души», «Земная обусловленность души»). Первичная самость, данная в телесных ощущениях, очевидно, испытывает чрезмерное давление окружающей среды, поскольку малейший физический дискомфорт вызывает бурю эмоциональных реакций. В этот период, как представляется, психика ребенка испытывает дефицит средств приспособления, и в дальнейшем, по мере развития коры головного мозга, а соответственно и ресурсов адаптации, использует их как «восполняющую компенсацию». Примечательно, но человек на протяжении всей жизни, с позиции настоящего возраста, сетует на недостаток мудрости в прошлом, и как будто компенсаторно пытается их исправить.


Роль рефлексии в психических практиках Востока


Одним из эффективных, но недостаточно изученных ресурсов человеческой психики является рефлексия, которая служит важным механизмом творчества и самосовершенствования. В западноевропейской культуре сложилась восходящая к Платону и Аристотелю рационалистическая традиция трактовки рефлексии как самопознания (Р.Декарт), самонаблюдения (Дж.Локк), которые направлены на осознание собственного мышления (Дж.Дьюи), оснований внешне направленного поведения и социальной деятельности (Н.Г.Алексеев, Г.П.Щедровицкий). согласно И.Н.Семенову эта интеллектуально-рационалистическая рефлексия функционирует во взаимодействии с личностно-экзистенциальной рефлексией, включающей подсознательные резервы психики.

На Востоке (Индия, Китай) рефлексия, в ее неявной форме, искони являлась частью культуры и во многом оказывала организующее влияние на мир внутренней жизни человека. В философии и психологии Востока традиционно изучается многообразие психической саморегуляции жизни человека, включая ее подспудные резервы, в т.ч. как рациональную, так и иррациональную рефлексию.

В связи с этим предметом нашего изучения рефлексии в трактовках Восточной культуры Древней Индии и Китая является выделение из духовной практики психологических процессов рефлексивно-экзистенциального анализа индивидуальности и личности субъекта, произвольно рефлексирующего динамику своего сознания для развития собственного «Я».

В качестве теоретической базы были использованы работы ряда направлений рефлексивного человекознания и рефлексивно-гуманитарной психологии.

Рефлексивный анализ человеком собственного нравственно-психологического состояния есть начальная ступень всей практики морального и психического самосовершенствования. Речь идет о рефлексии, как об обязательной самоорганизующей практике, направленной на саморазвитие. Такая практика рефлексирования позволяет включить управляемое, произвольное осознание самых темных сторон собственной психики, с целью выявить подспудные, тайные влечения и переструктурировать свою психику в соответствии с тем, что удалось осознать благодаря рефлексии.

В индуизме идет речь о процессе осознания человеком собственного «Я» в контексте бытия, или в терминологии рефлексивной психологии – о духовной и экзистенциальной рефлексии. В индуисткой традиции при трактовке человеческого существования часто акцентируется система взаимоотношений между «Я» и «сверхдушой». При этом осознанность бытия выступает как способ самосовершенствования. Механизмом совершенствования является рефлексия.

В Китае были разработаны самые разнообразные и весьма эффективные методы осознанной, целенаправленной и систематической регуляции различных психических процессов управления нервно-психической деятельностью человека. Эти рефлексивные техники позволяли достаточно радикально изменять, переструктурировать исходные психические структуры (т.е. структуры, сложившиеся в процессе социализации человека до применения специальных методов, выработанных в русле данной традиции).


Историческая взаимосвязь образа мира и психического состояния


На современном этапе развития идей общей психологии перед исследователями области психологии психического состояния с одной стороны и психологии сознания, субъективной семантики с другой, встали следующие проблемы:

Моделирование субъективного мира человека в его актуальном развитии и функционировании.

Установление существующих связей между сознанием и состоянием, в частности влияние субъективного опыта на пространственно – временную организацию психического состояния.

Принимая во внимание поставленные проблемы, логичным является исследование взаимосвязи Образа мира и Психического состояния. Изучив все имеющиеся на данный момент концепции и разработки понятия Образа мира, мы дали следующее рабочее определение этой категории.


Случайные файлы

Файл
158037.rtf
14480-1.rtf
10724-1.rtf
26739.rtf
109971.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.