Агрессия Р. Мэй (глава из книги Сила и невинность) (128840)

Посмотреть архив целиком


Глава 7. АГРЕССИЯ

Статья в Нью-Йорк Таймс:

Человек зашел в табачную лавку в 9:00 вечера. Лавкой владела и вела в ней дела пожилая чета, которая пережила концентрационный лагерь в Германии, после чего бежала в эту страну. Человек попросил денег, и пожилая чета ответила, что у них практически нет денег в лавке. Он хладнокровно выстрелил и них и вышел.


Пьет Мондриан в письме к Джеймсу Джонсону Суини из музея Соломона Р. Гуггенкайма:

Мой стиль рисования таков. Сперва я должен аннигилировать форму, сведя ее к линиям, цвету и кругам. <...> Затем я должен рарушить цвет. <...> Затем я должен вырвать круги, чтобы оставить только плоскости и линии. <...> Мое искусство состоит из возможно чистейших линий и пропорции.

Искренне Ваш, Мондриан


Все мы согласны с тем, что первый пример, приводимый выше, есть образец бессмысленной агрессии и насилия, и здесь нужно говорить о психопатологии. На если бы нас спросили и ином, чем здесь, контексте, является ли второй пример также примером агрессии, многие люди посмотрели бы удивленно и ответили бы, что, конечно, нет. Но посмотрите на слова “аннигилировать”, “разрушить”, “вырвать” – они, без сомнения, агрессивны. Казавшийся посторонним людям тихим, непритязательным человеком, Пьет Мондриан был в своем искусстве охвачен сильной агрессией против традиционных форм. Великая власть присуща древним традициям, нашедшим отражение в нашем начальном образовании, школах живописи и галереях, и Мондриан совершал значительный поступок, разрушая и перестраивая их.

Верно, что первая статья описывает акт, совершенный против людей, а вторая – против безличных пластических форм. Но мы не можем определить агрессию как исключительно персональную. Так называемые безликие враги – такие как рак или тоталитаризм – отнюдь не бессильны. Должны ли мы делать критерием агрессии то, насколько большое влияние имеет агрессивная сила? Если так, то мы найдем, что формы искусства, за и против которых сражался Мондриан, присутствуют в самом центре нашей психической жизни и воздействуют на людей на глубинном уровне на протяжении столетий.

Агрессия имеет намного больше аспектов, чем мы привыкли распознавать.


1. Смысл агрессии


По контрасту с самоутверждением, которое может быть просто удержанием позиции: “Здесь я стою, Вы можете пройти до этих пор, но не дальше”, – агрессия есть движение, выпад в направлении человека или вещи, которая видится как противник. Ее цель – воздействовать на власть в своих интересах или в интересах того, кому субъект предан. Агрессия есть действие, которое вторгается на территорию другого, чтобы совершить переструктурирование власти. Этот четвертый уровень нашего спектра (см. Главу 1) имеет место вследствие индивидуальной или групповой убежденности в том, что переустройство не может произойти посредством самоутверждения или отстаивания своих прав.

Возможно, агрессор желает земли и ресурсов, как нации, которые аннексируют чужую территорию в войне. Или, возможно, агрессор интеллектуально заинтересован в изменении, как Мондриан в его новых формах искусства. Или, возможно, агрессия вырастает из ненависти или несправедливости, как у Франца Фэнона в его призывах черных Африки к восстанию, или имеет духовную цель как у аболиционистов. Какие бы ни были ее цель и мотив, и безотносительно к тому, оправдана она или нет в данный момент, агрессия сама по себе состоит в стремлении завладеть некоторой властью, престижем или статусом другого ради себя или идей, которым агрессор предан.

Агрессия проявляется в той точке спектра, где скрытый конфликт также выходит наружу. Хотя конфликт может слегка проступать в самоутверждении и может быть даже несколько более заметен в отстаивании своих прав, на этих уровнях он, как правило, направлен внутрь. Примером этого является ночное бодрствование и страдания Мерседес от неприятия ее менеджером магазина. Другой пример: внутри меня существует конфликт, когда я собираюсь духом, перед большой аудиторией, чтобы ответить на ее вопросы, – конфликт тогда может быть невидим для окружающего мира. Но в случае агрессии не возникает вопроса относительно открытости конфликта – происходит столкновение интереса с интересом, и агрессивный акт есть стремление прийти к разрешению этого конфликта.

Ящик Пандоры, полный моральных недугов, открывается, если, как это принято в Америке, мы осуждаем агрессию как зло, сразу же, как только она поднимет голову. Для такого способа мышления status quo автоматически выступает как благодетельный и богоданный, будь то государственные подразделения, идущие на кровопролитие в Аттике, или полиция, подавляющая чикагский мятеж, ведь столь же автоматически бунт видится как зло. Таким образом, мы склонны расценивать некоторое действие как агрессивное и, следовательно, подлежащее осуждению, когда оно производится теми, кто не имеет власти, и расценивать точно такое же действие как хорошее, когда оно совершается теми, кто имеет власть (или наоборот).

Причиной, по которой агрессия столь ужасает людей, является то, что она влечет за собой возможность применения силы. Сила в агрессии может унести наши жизни в физическом, интеллектуальном или духовном смысле. Физическая сила достаточно хорошо понятна. Интеллектуальная сила может носить столь же неодолимый характер, к примеру, в размытом обосновании – в особенности argumentum ad hominem. Или насилие может быть духовным, как при угрозе остракизма или отлучения от церкви. То, что последнее может быть великой угрозой, можно видеть на примере феномена, известного как “смерть вуду”. Осужденный человек, которого “вычеркивают из жизни” в примитивном сообществе, в наказание, скажем, за нарушение одного из табу, падает на землю, биение его пульса замедляется, он задыхается, тяжело дышит и через несколько часов умирает. Даже в продвинутых сообществах “вычеркивание кого-то из жизни” есть агрессивный акт, одновременно психологический и духовный, приводящий к ощутимым последствиям.

То, что природа агрессии двулика, как Янус, можно увидеть из латинского корня этого слова, aggredi, который означает “идти вперед, приближаться”. Во-первых, это означает “подходить к кому-то за советом или рекомендацией”. Во-вторых, это означает “идти против”, или “действовать с намерением причинить боль”. Другими словами, агрессия в корне своем есть просто стечение обстоятельств, устремление к кому-то, завязывание контакта будь то ради дружеского утверждения себя и другого, или ради целей вражды, ибо душить другого в объятиях есть часть техники борцов. Противоположностью агрессии является не миролюбие или уважение, или дружба, а изоляция, состояние полного отсутствия контакта. Чтобы понять это состояние, не обязательно проводить исследования в психиатрической больнице – можно просто заглянуть в себя. Это состояние человека, который не может стерпеть никаких замечаний в адрес того, что он делает или думает, затем он не сможет принять никаких поправок и, наконец, никаких комментариев. Он становится всецело изолированным от других людей.

Так часто случается в психотерапии, если пациент выражает некоторое отрицание: “Я чувствую, что вы нападаете на меня. Я не могу этого выносить...”, или когда терапевт говорит: “То, что Вы говорите, раздражает меня, давайте посмотрим почему”. Оба могут вместе исследовать, какая чувствительная точка была задета. Когда эти аспекты агрессии проработаны, не только улучшается атмосфера, но оба начинают лучше и глубже понимать друг друга и, в целом – поскольку мы любим людей за их недостатки так же, как и за их достоинства, – отношения приобретают большую теплоту.

Конструктивная форма агрессии включает в себя: прорыв через барьеры, чтобы установить взаимоотношения; конфронтацию с другим без стремления причинить боль, но со стремлением проникнуть в его сознание; отражение сил, которые вредят чьей-либо целостности; актуализацию своей собственной личности и своих собственных идей во враждебном окружении; преодоление барьеров для исцеления.

Любовь и вражда у людей нейропсихологически чрезвычайно сходны. Энтони Сторр указывает на то, что ссоры любовников часто завершаются половым актом. Существует странное родство между бойцом и любовником: рыцарь, спасающий деву от дракона и любящий ее, суть части одной фабулы. В борьбе есть живая интимность, сближение, которое содержит в себе одновременно ненависть и любовь, интимность, сдерживаемая ненавистью, но все же это – интимность, и она может вылиться в привязанность или любовь.

Негативная сторона агрессии есть то, на что обычно указывают в нашем обществе, и поэтому для нее не нужно здесь развернутого определения. Она по сути состоит в контакте с другим с намерением ранить или причинить боль, лишить другого силы ради своей самозащиты или просто для того, чтобы увеличить свою власть.

Почему позитивная сторона агрессии так часто вытесняется, а негативная сторона так подчеркивается? Одна очевидная причина состоит в том, что мы часто боимся агрессии, и считаем – хотя это иллюзия, – что сможем лучше контролировать ее, если сконцентрируем все наше внимание на ее деструктивных аспектах, как будто только они и существуют. Идентификация слова только с его негативным значением (как, например, fuck или дьявол) есть один из старейших происков лукавого. Делая так, мы объявляем вне закона целую область, навешивая на нее ярлык “выходящего за рамки”, так что всякий, кто говорит о “дьяволе”, уже в его власти.


Случайные файлы

Файл
6184-1.rtf
74457.rtf
a_279.doc
139166.rtf
148184.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.