СОЗНАНИЕ











ПЛАН:


1. Деятельность и сознание

  • Генезис сознания

2. Возникновение сознания у человека

  • Условия возникновения сознания

3. Проблема структуры сознания в трудах Л. С. Выготского

  • Системное строение сознания

  • Смысловое строение сознания




























ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И СОЗНАНИЕ


Генезис сознания.

Деятельность субъекта — внешняя и внутренняя — опосредствуется и регулируется психическим отражением реальности. То, что в предметном мире выступает для субъекта как мотивы, цели и условия его деятельности, должно быть им так или иначе воспринято, представлено, понято, удержано и воспроизведено в его памяти; это же относится к процессам его деятельности и к самому себе — к его состояниям, свойствам, особенностям. Таким образом, анализ деятельности приводит нас к традиционным темам психологии. Однако теперь логика исследования оборачивается: проблема проявления психических процессов превращается в проблему их происхождения, их порождения теми общественными связями, в которые вступает человек в предметном мире.

Психическая реальность, которая непосредственно открывается нам,это субъективный мир сознания. Потребовались века, чтобы освободиться от отождествления психического и сознательного. Удивительно то много­образие путей, которые вели к их различению в философии, психологии, физиологии: достаточно назвать имена Лейбница, Фехнера, Фрейда, Сече­нова и Павлова.

Решающий шаг состоял в утверждении идеи о разных уровнях психичес­кого отражения. С исторической, генетической точки зрения это означало признание существования досознательной психики животных и появления у человека качественно новой ее формы сознания. Так возникли новые вопросы: о той объективной необходимости, которой отвечает возникаю­щее сознание, о том, что его порождает, о его внутренней структуре.

Сознание в своей непосредственности есть открывающаяся субъекту картина мира, в которую включен и он сам, его действия и состояния. Перед неискушенным человеком наличие у него этой субъективной картины не ставит, разумеется, никаких теоретических проблем: перед ним мир, а не мир и картина мира. В этом стихийном реализме заключается настоящая, хотя и наивная, правда. Другое дело отождествление психического отра­жения и сознания, это не более чем иллюзия нашей интроспекции.

Она возникает из кажущейся неограниченной широты сознания. Спра­шивая себя, сознаем ли мы то или иное явление, мы ставим перед собой задачу на осознание и, конечно, практически мгновенно решаем се. Пона­добилось изобрести тахистоскопическую методику, чтобы эксперимен­тально разделить “поле восприятия” и “поле сознания”.

С другой стороны, хорошо известные и легковоспроизводимые в лабо­раторных условиях факты говорят о том, что человек способен осущест­влять сложные приспособительные процессы, управляемые предметами обстановки, вовсе не отдавая себе отчета в наличии их образа; он обходит препятствия и даже манипулирует вещами, как бы “не видя” их.

Другое дело, если нужно сделать или изменить вещь по образцу или изобразить некоторое предметное содержание. Когда я выгибаю из прово­локи или рисую, скажем, пятиугольник, то я необходимо сопоставляю имеющееся у меня представление с предметными условиями, с этапами его реализации в продукте, внутренне примериваю одно к другому. Такие со­поставления требуют, чтобы мое представление выступило для меня как бы в одной плоскости с предметным миром, не сливаясь, однако, с ним. Осо­бенно ясно это в задачах, для решения которых нужно предварительно осуществить “в уме” взаимные пространственные смещения образов объ­ектов, соотносимых между собой; такова, например, задача, требующая мысленного поворачивания фигуры, вписываемой в другую фигуру.

Исторически необходимость такого “предстояния” (презентированности) психического образа субъекту возникает лишь при переходе от приспособительной деятельности животных к специфической для человека произ­водственной, трудовой деятельности. Продукт, к которому теперь стремится деятельность, актуально еще не существует. Поэтому он может регулиро­вать деятельность лишь в том случае, если он представлен для субъекта в такой форме, которая позволяет сопоставить его с исходным материалом (предметом труда) и его промежуточными преобразованиями. Более того, психический образ продукта как цели должен существовать для субъекта так, чтобы он мог действовать с этим образом видоизменять его в соот­ветствии с наличными условиями. Такие образы и суть сознательные обра­зы, сознательные представления словом, суть явления сознания.

Сама по себе необходимость возникновения у человека явлений созна­ния, разумеется, еще ничего не говорит о процессе их порождения. Она, однако, ясно ставит задачу исследования этого процесса, задачу, которая в прежней психологии вообще не возникала. Дело в том, что в рамках тради­ционной диодической схемы объект  субъект феномен сознания у субъ­екта принимался без всяких объяснений, если не считать истолкований, допускающих существование под крышкой нашего черепа некоего наблюдателя, созерцающего картины, которые ткут в мозге нервные физиологические процессы.


ВОЗНИКНОВЕНИ СОЗНАНИЯ ЧЕЛОВЕКА


Условия возникновения сознания

Переход к сознанию представляет собой начало нового, высшего, этапа развития психики. Сознательное отражение в отличие от психического отражения, свойственного животным, — это отражение предметной действительности в ее отдельности от наличных отношений к ней субъекта, т.е. отражение, выделяющее ее объективные устойчивые свойства.

В сознании образ действительности не сливается с переживанием субъекта: в сознании отражаемое выступает как “предстоящее” субъекту. Это значит, что когда я сознаю, например, эту книгу или даже только свою мысль о книге, то сама книга не сливается в моем сознании с моим переживанием, относящимся к этой книге, сама мысль о книге - с моим переживанием этой мысли.

Выделение в сознании человека отражаемой реальности

как объективной имеет в качестве другой своей стороны выделение мира внутренних переживаний и возможность развития на этой почве самонаблюдения.

Задача, которая стоит перед нами, и заключается в том, чтобы проследить условия, порождающие эту высшую форму психики — человеческое сознание.

Как известно, причиной, которая лежит в основе очеловечения животноподобных предков человека, является возникновение труда и образование на его основе человеческого общества. “...Труд, — говорит Энгельс, — создал самого человека”1. Труд создал и сознание человека.

Возникновение и развитие труда, этого первого и основного условия существования человека, привело к изменению и очеловечению его мозга, органов его внешней деятельности и органов чувств. “Сначала труд, — так говорит об этом Энгельс, — а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг, который, при всем своем сходстве с обезьяньим, далеко превосходит его по величине и совершенству”2. Главный орган трудовой деятельности человека — его рука — могла достичь своего совершенства только благодаря развитию самого труда. “Только благодаря труду, благодаря приспособлению к все новым операциям... человеческая рука достигла той высокой ступени совершенства, на которой она смогла, как бы силой волшебства, вызвать к жизни картины Рафаэля, статуи Торвальдсена, музыку Паганини”3.

Если сравнивать между собой максимальные объемы че­репа человекообразных обезьян и черепа первобытного че­ловека, то оказывается, что мозг последнего превышает мозг наиболее высокоразвитых современных видов обезьян более чем в два раза (600 см3 и 1400 см3).

Еще резче выступает различие в величине мозга обезь­ян и человека, если мы сравним его вес; разница здесь почти в 4 раза: вес мозга орангутана — 350 г, мозг человека весит 1400г.

Мозг человека по сравнению с мозгом высших обезьян обладает и гораздо более сложным, гораздо более развитым строением.

Уже у неандертальского человека, как показывают слепки, сделанные с внутренней поверхности черепа, ясно выделяются в коре новые, не вполне дифференцированные у человекообразных обезьян поля, которые затем у совре­менного человека достигают своего полного развития. Та­ковы, например, поля, обозначаемые (по Бродману) циф­рами 44, 45, 46, — в лобной доле коры, поля 39 и 40 — в теменной ее доле, 41 и 42— в височной доле (рис. 30).

Очень ярко видно, как отражаются в строении коры мозга новые, специфически человеческие черты при исследовании так называемого проекционного двигательного по­ля (на рис. 30 оно обозначено цифрой 4). Если осторожно раздражать электрическим током различные точки этого поля, то по вызываемому раздражением сокращению раз­личных мышечных групп можно точно представить себе, какое место занимает в нем проекция того или иного орга­на. Пенфильд выразил итог этих опытов в виде схематиче­ского и, конечно, условного рисунка, который мы здесь приводим (рис. 31). Из этого рисунка, выполненного в оп­ределенном масштабе, видно, какую относительно боль­шую поверхность занимает в человеческом мозге проекция таких органов движения, как рука (кисть) и особенно орга­ны звуковой речи (мышцы рта, языка, органы гортани), функции которых развивались особенно интенсивно в усло­виях человеческого общества (труд, речевое общение).


Случайные файлы

Файл
110583.rtf
163481.rtf
19859-1.rtf
73925.rtf
18216-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.