Кризис семейных отношений и дети подросткового возраста (lebedeva)

Посмотреть архив целиком

54



МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОТКРЫТЫЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.А. ШОЛОХОВА



Дипломная работа

«КРИЗИС СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ДЕТИ ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА»



Выполнила:

Лебедева Ольга Валерьевна,

студентка

психологического факультета

V года обучения

Научный руководитель:

Чудова Наталья Владимировна,

кандидат психологических наук,

доцент




Москва 2002

Содержание

Введение…………………………………….………………………….……………………...…3

Глава I. Семейные отношения и их влияние

на развитие личности подростка…..……………………………………....………5

  1. Особенности развития личности

в подростковом возрасте ……………………..…………………………………5

  1. Влияние семейных отношений

на развитие личности подростка………………….…………………………11

  1. Развитие личности подростков

в неполных и смешанных семьях….…………………………………………24

Глава II. Исследование особенностей развития автономии и

индивидуации подростков в неполных и смешанных семьях………………..32

1. Методика исследования……………….…….………………………………32

2. Анализ исследованных случаев…………..………….……….……….……32

Случай 1………………….………………………………….……………33

Случай 2………………….…………………………………………..…...36

Случай 3………………….……………………………………………….39

Случай 4………………….……………………………………………….42

Случай 5………………….……………………………………………….45

3. Особенности взаимоотношений в

исследуемых семьях и их влияние на развитие

автономии и индивидуации подростков…………………………………..49

Итоги исследования………………………………….………………………..….….…50

Заключение………………………………………………………………...…………….51

Литература………………………………………………………….……………………52

Введение

Данная работа посвящена исследованию особенностей личностного развития подростков в семьях, переживающих кризис взаимоотношений.

Работа состоит из двух глав и итогов исследования.

В первой главе представлен обзор литературы, посвященной проблемам развития личности подростков, а также особенностям взаимоотношений в семьях, переживающих кризис, и влияния этих отношений на детей-подростков. В качестве важнейшего аспекта развития личности подростка многие авторы – как классические, так и современные – рассматривают проблему автономии и индивидуации. Развитие автономии и индивидуации подростка может нарушаться в условиях кризиса семьи. В частности, у подростков, переживших развод родителей, может формироваться слишком раннее, чрезмерное стремление к автономии, независимости от родителей, самостоятельности, что, в свою очередь, может приводить к дальнейшим конфликтам в семье. Некоторые авторы отмечают, что подросткам с нездоровой, нефункциональной индивидуацией свойственны обособленность, уход в себя, импульсивное поведение, отторжение от семьи и общественных норм и потенциальная склонность к суициду. Также установлено, что чем меньше в семье происходит конфликтов, тем больше подростки продвигаются по направлению к психологической зрелости, т.е. развитию автономии и индивидуации.

На основе анализа литературы была сформулирована следующая гипотеза исследования. Если обследуемая семья является неполной или смешанной (т.е. в ней имеется только один родитель либо один из родителей является приемным) и в семейных отношениях наблюдаются конфликты, то у детей-подростков из этой семьи будут наблюдаться нарушения в развитии автономии и индивидуации. Таким образом, задача данного исследования – изучить особенности развития автономии и индивидуации подростков в неполных и смешанных семьях, переживающих кризис взаимоотношений.

Вторая глава содержит изложение и обсуждение результатов исследования особенностей развития автономии и индивидуации подростков в неполных и смешанных семьях. Исследование проводилось на материале неполных и смешанных семей, т.е. семей, в которых имеется только один родитель либо один из родителей является приемным. Всего было изучено 5 семей. Основным эмпирическим материалом в данной работе служили результаты бесед с родителями и их детьми, кроме этого проводилось тестирование детей (использовался детский вариант личностного опросника Р. Кеттела). Были проанализированы особенности взаимоотношений в обследованных семьях, влияние семейных отношений на развитие автономии и индивидуации у детей-подростков, а также выделены общие черты в развитии автономии и индивидуации подростков.

Основные результаты представлены в итогах исследования (см. стр. 50).

Глава I.

Семейные отношения и их влияние на развитие личности подростка

  1. Особенности развития личности в подростковом возрасте.

Многие авторы – как классические, так и современные - в качестве важнейшей характеристики нормального развития личности рассматривают развитие автономии и индивидуации подростка, т.е. его независимости от родителей, самостоятельности и ответственности. Важность данного аспекта личностного развития подчеркивали еще классические авторы – Э. Фромм, К. Юнг, А. Адлер, В. Франкл и др. Например, Э. Фромм (199б) считал, что любые формы человеческой активности должны порождаться самим человеком, а не гетерономной, внешней по отношению к нему силой; Э. Фромм подчеркивал, что «продуктивные схемы ориентации и поклонения» формируются при активном участии самого человека. По мнению К. Юнга (1994), нормальное развитие личности связано с процессом индивидуации, т.е. самостановления и самоосуществления человека, когда человек живет сам, свободно и самостоятельно организуя свою жизнь и неся за нее ответственность, овладевая влиянием сферы бессознательного. А. Адлер (1995) при описании цели и процесса психотерапии особенно подчеркивал важность активности самого человека в формировании собственной нормальной личности. Установление гармоничного отношения между стремлением к личному превосходству и чувством общности, по мнению А. Адлера, возможно при активном, сознательном и разумном участии самого человека. В. Франкл (1990) считал, что нормальное развитие личности предполагает осознание самим человеком ответственности за осмысленность своего существования; осмысленная позиция по отношению к собственной жизни должна формироваться исключительно самостоятельно.

Ф. Райс и другие современные авторы рассматривают индивидуацию и автономию как основные составляющие развития личности в подростковом возрасте. При этом под индивидуацией подразумевается процесс, при котором подросток постепенно отдаляется от родителей, становясь самостоятельной личностью. Индивидуация включает в себя процесс самосознания и самоидентификации среди других. При переходе от детства к зрелости подросток нуждается в определенной автономии и самоидентичности, чтобы иметь возможность принять на себя права и обязанности взрослого человека (Ф. Райс, 2000).

Процесс индивидуации может протекать в здоровой или болезненной форме. Сравнительное исследование Д. Дениэлс (1990, по Ф. Райсу, 2000) здорового и нездорового процесса индивидуации показало, что подростки с нормальной индивидуацией обретают самосознание взрослой личности, оставаясь в то же время функциональными членами семьи. Также им свойственно осознание жизненных ценностей и стремление к самостоятельности. Подросткам с нездоровой, нефункциональной индивидуацией свойственны обособленность, уход в себя, импульсивное поведение, отторжение от семьи и общественных норм и потенциальная склонность к суициду.

Автономия понимается Ф. Райсом как независимость, или свобода, подростка. Автор выделяет два аспекта автономии: поведенческий (обретение независимости и свободы в той мере, чтобы действовать и принимать решения самостоятельно, без излишнего руководства извне) и эмоциональный (освобождение от эмоциональных уз, связывающих ребенка с родителями). Исследования показывают, что в подростковом возрасте резко возрастает стремление к поведенческой автономии, причем в определенных ситуациях подростки упорно добиваются права самостоятельно принимать решения (например, при выборе стиля одежды или круга общения), но в то же время охотно подчиняются руководству родителей в серьезных вопросах (например, касающихся образования). Как пишет Ф. Райс, подростки нуждаются в таких родителях, которые предоставляют им свободу не сразу и в полном объеме, а постепенно – по мере того как они учатся пользоваться ею. Подростки хотят иметь право делать собственный выбор, проявлять свою независимость, спорить со старшими и нести ответственность за свои слова и поступки, однако полная свобода им не нужна. Полная свобода, предоставленная слишком быстро, может восприниматься ребенком как отторжение от семьи; у него может появиться чувство тревоги, так как он не знает, как воспользоваться этой свободой.

Переход к эмоциональной автономии в подростковом возрасте не столь драматичен, как к поведенческой, и многое при этом зависит от поведения родителей. Доминирование родителей и культивирование в ребенке чувства зависимости от них, вплоть до взрослого возраста, препятствует формированию социальной зрелости у подростка, который вырастает инфантильным, т.е. неспособным самостоятельно принимать решения и воспринимать себя как взрослого и самостоятельного человека. В противоположной ситуации – при эмоциональном отторжении – подростки не получают никакой эмоциональной поддержки со стороны родителей. По мнению Ф. Райса, в данном вопросе, как и во многих других жизненных ситуациях, необходимо найти «золотую середину».

Исследование Olson (1996, по Ф.Райс, 2000) показало, что «сверхразобщенные» и чересчур тесно связанные семьи «функционируют» хуже, чем те, что оказались ближе к середине по шкале сплоченности семьи («сбалансированные», «уравновешенные» семьи).

Сплоченность семьи характеризует ту степень, в которой ее члены объединены или, напротив, разобщены. Те семьи, которые располагаются на противоположных краях шкалы, оценивающей сплоченность, - то есть построенные на слишком тесных связях или полностью разобщенные, - являются менее функциональными, чем те, что располагаются примерно на середине шкалы. Сплоченность семьи наиболее велика, когда дети еще малы, и постепенно снижается, по мере того как подростки взрослеют и становятся самостоятельными взрослыми людьми. По мере взросления подростков дистанция в их отношениях с родителями увеличивается; причем у юношей это происходит быстрее, чем у девушек.

Таким образом, когда ребенок достигает подросткового возраста, сильная сплоченность семьи может препятствовать развитию процесса индивидуации у подростка. Как показывают исследования, самая низкая сплоченность семьи приходится на период, когда дети достигают переходного возраста. Это объясняется стремлением подростков к самостоятельности, выработке собственного стиля жизни, что связано с процессом индивидуации. Также показано, что, чем старше дети, тем больше дистанция между ними и родителями; это подтверждает существование у подростков потребности в самостоятельности и независимости, в собственном жизненном пространстве. Ларсон и Лоу (1990, по Ф.Райс, 2000) обнаружили, что дистанция в отношениях между подростками старшего возраста и их родителями примерно на 70% больше дистанции между родителями и младшими подростками. Ф. Райс делает вывод, что наибольшая сплоченность в семье должна быть в период, когда дети еще не достигли переходного возраста. Когда же дети становятся подростками, близость между членами семьи должна постепенно ослабевать, чтобы установились сбалансированные отношения, способствующие идентификации личности подростков и дальнейшему развитию их в полноправных взрослых людей.

N.J. Cobb (1995) рассматривает достижение автономии как одну из наиболее важных проблем, встающих перед младшими подростками. Автономия подразумевает независимость и ответственность за собственные поступки; большее участие в принятии решений. В процессе перехода от подросткового возраста к юношескому количество самостоятельно принятых решений постепенно увеличивается; а количество решений, принятых совместно с родителями или же только родителями, уменьшается с возрастом. Данные тенденции более ярко выражены у мальчиков, чем у девочек (Dornbusch, Ritter, Mont-Reynaud, & Chen, 1990, по N.J. Cobb, 1995).

Как показали Bartle, Anderson & Sabatelli (1989, по N.J. Cobb, 1995), родительский стиль, в особенности материнский, - крайне важный фактор формирования автономии у девочек. Для мальчиков же самой важной детерминантой увеличения независимости является возраст.

Родители могут либо содействовать, либо препятствовать росту автономии (Pardek & Pardek, 1990, по N.J. Cobb, 1995). В ответ на стремление подростков получить право голоса и возможность влиять на родительские решения, касающиеся их, некоторые родители способны перейти к возложению на своих детей все большей ответственности; другие же негативно реагируют на стремление подростков к большей автономии. Чем меньше в семье происходит конфликтов, тем больше подростки продвигаются по направлению к психологической зрелости (Gavazzi & Sabatelli, 1990, по N.J. Cobb, 1995).

Как пишет N.J. Cobb (1995), в процессе индивидуации подростки должны избавиться от одного из самых крупных достижений своего детства: им предстоит «разобрать и построить заново психологическую структуру, в которой они пребывали в детском возрасте». Поскольку дети младшего возраста некритично воспринимают взгляды и способы поведения своих родителей, подросткам необходимо провести переоценку усвоенных убеждений и ценностей, чтобы разобраться, какие из них в действительности принадлежат подростку, а какие – его родителям. Автор предполагает, что опора на своих родителей – это единственный способ для ребенка почувствовать в себе силы для самостоятельной деятельности и исследования мира. То, что было усвоено в детстве и обеспечивало автономию ребенка в этом возрасте, должно быть преодолено подростком ради дальнейшего развития, и этот процесс носит название индивидуации (Josselson, 1980, 1988, по N.J. Cobb, 1995).

Warner (1980, по N.J. Cobb, 1995) считает, что процесс индивидуации развивается, когда подростки самостоятельно принимают решения, а затем «продолжают жить с последствиями этих решений», причем самое важное решение, с принятием которого сталкиваются все подростки, связано с тем, кто, собственно, будет принимать решения. Данный процесс подразумевает обучение в реальных жизненных ситуациях: подростки обучаются, действуя и ощущая на себе последствия собственных действий. Им предстоит сделать открытие того, что «ты – единственный, кто может принимать решения в твоей жизни, и что больше некого винить или хвалить кроме самого себя». А чтобы понять это, подростки должны быть готовы расстаться со своими старыми убеждениями.

В процессе индивидуации подростки пытаются сохранить чувство тождественности между своим внутренним «Я» и тем, что они значат для других. Вновь возникающие отождествления должны иметь непрерывную связь с предшествующими, а также позволять строить планы на будущее. Молодые люди, которые успешно рассортировали свои и родительские взгляды и убеждения, могут поддерживать близкие отношения с родителями, чувствуя себя при этом комфортно и не боясь потерять свою собственную индивидуальность. Эта близость с родителями является важным фактором, обеспечивающим целостность жизни юношей и девушек. Подросткам не нужно отвергать старые взаимоотношения или перенимать совершенно новые жизненные стили для того, чтобы стать самими собой (Mazor & Enright, 1988 по N.J. Cobb, 1995). В то же время, индивидуация подразумевает и возрастающую независимость от родителей, и положительное отношение к собственной независимости (Rice, Cole & Lapsley, 1990, по N.J. Cobb, 1995).

Исследователи выделили параметры внутрисемейного взаимодействия, принципиально важные для индивидуации подростков: 1) индивидуальность - способность иметь и выражать свое собственное мнение и видеть, чем ты отличаешься от других; 2) чувство родства (connectedness) - отражает открытость человека чужим мнениям и уважение чужих взглядов (H. Grotevant, C. Cooper, 1986, по N.J. Cobb, 1995).

Для индивидуации подростков одинаково важно, чтобы они чувствовали как свое родство с другой личностью, так и отличие от нее. Исследователи индивидуации предполагают, что подростки, достигшие высоких уровней индивидуации, могут оставаться в близких отношениях со своими родителями, не чувствуя при этом потери собственной индивидуальности. Подростки, которые могут чувствовать свою особенность по сравнению с другими членами семьи, имеют большую свободу для развития своей собственной точки зрения. Но даже в этом случае их размышления происходят в контексте эмоционального переживания чувства родства, которое создает уверенность, позволяющую рассматривать различные идеи.

Исследования показывают, что подростки с высоким уровнем индивидуации происходят из семей, члены которых ясно понимают различия между собой и, тем не менее, чувствуют родство друг с другом. При столкновении с проблемой они не воспринимают ее как имеющую только одно решение и способны в течение долгого времени расходиться во мнениях, сохраняя при этом хорошие взаимоотношения. Каждый человек в такой семье очень внимательно относится как к своей собственной позиции, так и к позициям других.

Подростки с низким уровнем индивидуации обычно происходят из семей, члены которых избегают разногласий между собой и настолько отзывчивы к чужим мнениям, что не способны составить собственное мнение, отличное от других (Powers и др., 1983, по N.J. Cobb, 1995).

D. Bell и L. Bell (1983, по N.J. Cobb, 1995) подчеркивают важность развития самосознания подростков, а также наличия поддержки в семье, для развития индивидуации. Самосознание способствует более точному восприятию подростками как самих себя, так и других людей.


  1. Влияние семейных отношений на развитие личности подростка

С точки зрения авторов классических направлений психотерапии (Э. Фромма, К. Хорни, Э. Эриксона, А. Адлера, К. Юнга и др.), основополагающим фактором, влияющим на развитие личности человека, являются особенности его взаимоотношений в детстве со своими родителями.

Так, Э. Фромм (1992), исследуя проблему становления личности в современном обществе, отмечал, что характер ребенка является слепком с характера родителей и развивается в ответ на их характер.

К.Хорни (1993) полагала, что травмирующие переживания в семье способствуют формированию у ребенка особого склада характера, который она называет базальной тревожностью (неразрывно связанной с базальной враждебностью). В данном случае у ребенка развивается чувство собственной незначительности, беспомощности, покинутости, подверженности опасности, нахождения в мире, открытом обидам, обману, нападкам, оскорблениям, предательству, зависти. Как считает автор, чем больше ребенок скрывает недовольство своей семьей, например, путем подчинения установкам родителей, тем в большей степени он проецирует свою тревожность на внешний мир, приобретая таким образом убеждение в том, что мир в целом опасен и страшен. Ребенок лишается уверенности в своей нужности, ценности для других, становится ранимым и обидчивым, неспособным к самозащите. Острые реакции на частые провоцирующие ситуации кристаллизуются постепенно в данный склад характера.

Э. Эриксон (1993) установил зависимость личностных особенностей ребенка от его отношений с родителями на различных стадиях развития. Э. Эриксон отмечал, что в подростковом возрасте формируется идентификация личности или спутанность ролей, когда перед ребенком встает задача осмыслить его различные социальные роли (сына или дочери, ученика, друга и т.д.) Выработанные на предыдущих стадиях положительные качества значительно повышают шансы на успешную психосоциальную идентификацию. У недоверчивого, стыдливого и неуверенного подростка с повышенным чувством вины и собственной неполноценности возникают трудности с идентификацией.

А. Адлер (1995) видел причины невроза в особенностях детского развития. Понимая невроз как нарушенный стиль жизнь, Адлер считал одной из основных причин его формирования неправильное воспитание ребенка. Он указывает на две крайности в воспитании: вседозволенность и отвергание ребенка, лишение его необходимой поддержки, в результате чего у ребенка формируется нереалистичное представление о своем “Я”, чувство неполноценности и стремление к его компенсации.

К. Юнг (1995) в своей работе указывает на решающую роль семьи и родителей в формировании личности ребенка. Как считает Юнг, “нервные и психические нарушения у детей вплоть до среднего школьного возраста основаны, можно сказать, исключительно на нарушениях психической сферы родителей” (К. Юнг, 1995, с.57). По мнению Юнга, на развитие у ребенка нервной патологии сильное влияние оказывают психическое состояние, проблемы и образ жизни его родителей, а также атмосфера в семье и методы воспитания. Родители почти всегда являются “либо прямыми инициаторами невроза у ребенка, или по крайней мере его важнейшими компонентами” (К. Юнг, 1995, с.76).

Во многих современных исследованиях выявлены виды семейных отношений, которые оказывают различное влияние на развитие личности подростка (В. Сатир, 1992; Ф. Райс, 2000; А.С. Спиваковская, 1988; Э.Г.Эйдемиллер, 1994; А.Е. Личко, 1983; Е.Т. Соколова, В.В. Столин, 1989; и др.).

В. Сатир (1992), обобщив опыт своей психотерапевтической работы, выделила два типа семей – «зрелые» и «проблемные». «Зрелые» семьи отличаются от «проблемных» тем, что «родители верят: изменения неизбежны – и в развитии детей, и в жизни взрослых. Они принимают изменения как неотъемлемую часть бытия».

По наблюдениям В. Сатир, «проблемные» семьи всегда характеризуются низкой самооценкой; ненаправленными, спутанными, неясными, в значительной степени нереалистичными и нечестными коммуникациями; ригидными, инертными, стереотипными, негуманными, ненаправленными на помощь другим и чрезмерно ограничивающими жизнь правилами поведения; социальными связями, либо обеспечивающими покой в семье, либо наполненными страхом и угрозой.

Для «зрелых» семей характерны следующие особенности: высокая самооценка; непосредственные, прямые, четкие и честные коммуникации; правила в этих семьях подвижны, гуманны, ориентированы на приятие, а члены семей способны к изменениям; социальные связи открыты и полны позитивных установок и надежд.

Ф. Райс (2000) приводит выделенные разными авторами особенности семейных отношений, необходимые для нормального развития ребенка в подростковом и юношеском возрасте:

1. Заинтересованность и помощь родителей. Родительская поддержка порождает доверительные отношения между детьми и родителями и влечет за собой высокую самооценку подростков, способствует успехам в учебе и нравственному развитию. Недостаточная родительская поддержка, наоборот, может привести к низкой самооценке ребенка, плохой учебе, импульсивным поступкам, слабой социальной адаптации, неустойчивому и антиобщественному поведению.

2. Способность родителей слушать, понимать и сопереживать. Неспособность родителей к эмпатии, отсутствие у них эмоциональной восприимчивости и понимания мыслей и чувств ребенка могут привести к развитию равнодушия и у ребенка. Уважение к подростку, общение родителей с ним способствуют установлению гармоничных отношений в семье.

3. Любовь родителей и положительные аффекты в семейных отношениях. Положительные аффекты связаны с эмоциональной близостью, привязанностью, любовью, восприимчивостью; члены семьи при этом проявляют взаимную заинтересованность и отзывчивость. Если же в семье преобладают отрицательные аффекты, то наблюдается эмоциональная холодность, враждебность, отторжение, что может привести либо к преобладанию у ребенка потребности в любви (во взрослом возрасте), либо к формированию у него замкнутости, холодности, неспособности выразить свою любовь к близким людям, в том числе и к детям.

4. Признание и одобрение со стороны родителей.

5. Доверие к ребенку. Недоверие к детям, как правило, свидетельствует о том, что родители проецируют на них свои собственные страхи, тревоги или чувство вины. Неуверенные в себе родители (или пережившие определенные трудности в прошлом) больше других склонны бояться за своих детей.

6. Отношение к ребенку как к самостоятельному и взрослому человеку. Достижение подростком самостоятельности происходит в процессе индивидуации, когда он занимается формированием собственной индивидуальности и в тоже время устанавливает новые связи с родителями. Подросток пытается изменить отношения с родителями, стремясь при этом сохранить прежнее общение, привязанность и доверие. Чтобы проявить собственную индивидуальность, подростки ориентируются на иную, чем у родителей, систему ценностей, ставят перед собой иные цели приобретают иные интересы и иную точку зрения.

7. Руководство со стороны родителей. Наиболее функциональными являются те семьи, где родители проявляют гибкость, приспособляемость и терпимость в своих взглядах и поведении. Родители, не проявляющие гибкости в воспитании подростков, отказываются пересматривать свои взгляды и менять точку зрения; они нетерпимы, излишне требовательны, всегда настроены критически и возлагают на детей неоправданные надежды, не соответствующие их возрасту. Это пагубно влияет на самооценку подростка, подавляет развитие его личности, что в конце концов приводит к стрессовым ситуациям в отношениях между родителями и детьми.

8. Личный пример родителей: способность подать хороший пример для подражания; следовать тем же принципам, которым учат детей. Так как процесс идентификации у подростков отчасти протекает в семье, те из них, кто гордится своими родителями, как правило, чувствуют себя достаточно комфортно в окружающем мире.

А.С. Спиваковской (1988) были выделены различные типы взаимоотношений в семье и установлено их влияние на формирование особенностей личности подростка, возникновение у него тех или иных проблем. В исследовании было выделено 7 типов семейных отношений:

  1. «Вулканическая семья», в которой эмоциональная атмосфера пульсирует между крайними полюсами. Дети в таких семьях испытывают значительные эмоциональные перегрузки.

  2. «Семья-санаторий», в которой постепенно ограничивается круг общения, супруги стараются удержать детей возле себя. Мелочная опека, чрезмерный контроль и чрезмерная защита от реальных и мнимых опасностей являются характерными особенностями таких семей. Дети в таких семьях испытывают нервные и физические перегрузки, становятся тревожными и эмоционально зависимыми. При повышенном контроле и опеке в подростковом возрасте усиливаются реакции протеста и желание раннего ухода из семьи.

  3. «Семья-крепость», в основе которой лежат представления об угрозе окружающего мира. Любовь к ребенку приобретает условный характер, он становится любим только тогда, когда оправдывает возложенные на него обязанности. Родители стремятся поступать подчеркнуто правильно, излишне принципиально. В ребенке развивается неуверенность в себе, безынициативность, протестные реакции, упрямство, негативизм.

  4. «Семья-театр» - стремится сохранять видимость благополучия. Демонстрируемая посторонним любовь и забота о ребенке, не спасает его от острого чувства одиночества; между родителями и детьми отсутствует истинная близость.

  5. Семья – «третий лишний». В данном типе семьи родительская роль воспринимается как помеха супружескому счастью; отношение к ребенку – скрытое непринятие. В ребенке формируются неуверенность в себе, безынициативность, чувство неполноценности, зависимость и подчиняемость родителям, которая тяготит взрослых

  6. «Семья с кумиром»: забота о ребенке превращается в единственную силу, способную удержать родителей друг с другом. Ребенок оказывается центром семьи, объектом повышенного внимания и опеки, завышенных ожиданий родителей. Желание родителей уберечь ребенка от жизненных трудностей приводит к ограничению его самостоятельности; у него утрачивается активность, ослабляются побуждения.

  7. «Семья-маскарад»: из-за различного понимания ценностей родители ставят ребенка в ситуацию различных требований и оценок, что может привести к растерянности ребенка и расщеплению его самооценки.

Э.Г Эйдемиллер (1976, 1994) выделяет две группы причин, вызывающих тот или иной тип семейных отношений, в зависимости от личностных особенностей родителей.

  1. Отклонения личности самих родителей – акцентуации и психопатии, которые часто предопределяют различные нарушения в воспитании.

При неустойчивой акцентуации родитель чаще склонен к гипопротекции (когда ребенок предоставлен самому себе, родители не интересуютс им и не контролируют его), недостаточному удовлетворению потребностей ребенка, пониженному уровню требований к нему.

Эпилептоидная акцентуация родителей чаще других обусловливает доминирование, жестокое обращение с ребенком. Тревожная мнительность родителей также может приводить к доминирующему стилю воспитания.

Демонстративно-компенсаторная акцентуация личности и истероидная психопатия часто предрасполагает к противоречивому типу воспитания – демонстрируемой любви и заботе о ребенке при зрителях и эмоциональному отвержению в их отсутствие.

  1. Психологические (личностные) проблемы родителей, решаемые за счет ребенка. В данном случае в основе негармоничного воспитания лежит определенная личностная проблема (или потребность), чаще всего неосознаваемая родителем, которую он пытается решить за счет воспитания ребенка. Было выделено 8 подобных источников нарушений воспитания.

  1. Расширение сферы родительских чувств – обусловливает такие нарушения воспитания как потворствующая и доминирующая гиперпротекция.

Данный источник нарушения воспитания возникает чаще всего тогда, когда супружеские отношения между родителями оказываются нарушенными по различным причинам: смерть супруга, развод, не удовлетворенность одного из родителей отношениями с супругом. Родитель начинает хотеть, чтобы ребенок стал для него чем-то большим, нежели просто ребенком. Появляется стремление отдать ребенку (чаще противоположного пола) «все чувства, всю любовь».

  1. Предпочтение в подростке детских качеств – обусловливает стиль воспитания «потворствующая гиперпротекция». У родителей наблюдается стремление игнорировать повзросление детей, стимулировать у них сохранение таких детских качеств, как непосредственность, наивность, игривость. Страх или нежелание повзросления детей могут быть связаны с особенностями биографии самого родителя (например, если он имел младшего брата или сестру, на которых в свое время переместилась любовь родителей, в связи с чем свой старший возраст он воспринимал как несчастье). Рассматривая подростка как «еще маленького», родители снижают уровень требований к нему, тем самым стимулируя развитие психического инфантилизма.

  2. Воспитательная неуверенность родителя – обусловливает потворствующую гиперпротекцию, либо просто пониженный уровень требований к ребенку. Происходит перераспределение власти в семье между родителями и ребенком в пользу последнего. Родитель «идет на поводу» у ребенка. Это происходит потому, что подросток сумел найти к своему родителю подход, нащупал его «слабое место», которое может быть обусловлено психастеническими чертами личности родителя. В других случаях на формирование этой особенности могли повлиять отношения родителя с его собственными родителями: дети, воспитанные требовательными, эгоцентричными родителями, став взрослыми, видят в своих детях ту же требовательность и эгоцентричность, испытывают по отношению к ним то же чувство «неоплатного должника», что испытывали ранее по отношению к собственным родителям.

  3. Фобия утраты ребенка – обусловливает потворствующую или доминирующую гиперпротекцию. Родители испытывают повышенную неуверенность, боязнь ошибиться, преувеличивают свои представления о «хрупкости», болезненности ребенка. Источники такого отношения – долгое ожидание рождения ребенка, перенесенные им тяжелые заболевания.

  4. Неразвитость родительских чувств – может обусловливать такие нарушения воспитания как гипопротекция, эмоциональное отвержение, жестокое обращение. Причиной неразвитости родительских чувств может быть отвержение самого родителя в детстве его родителями, либо личностные особенности родителя, например, шизоидность.

  5. Проекция на ребенка собственных нежелательных качеств – обусловливает эмоциональное отвержение или жестокое обращение с ребенком. Причиной такого отношения часто бывает то, что родитель как бы видит в ребенке черты характера, которые не хочет признать в самом себе.

  6. Вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания – может обусловливать противоречивый тип воспитания, который представляет собой сочетание потворствующей гиперпротекции со стороны одного родителя с отвержением либо доминирующей гиперпротекцией другого. При этом разница во мнениях родителей чаще всего бывает диаметральной: один настаивает на весьма строгом воспитании с повышенными требованиями, запретами и санкциями, другой же – склонен жалеть ребенка, идти у него на поводу.

  7. Сдвиг в установках родителя по отношению к ребенку в зависимости от его пола – обусловливает либо потворствующую гиперпротекцию, либо эмоциональное отвержение.

По мнению А.И. Захарова (1991), личностные особенности родителей позволяют судить о характере семейных отношений и отклонениях в воспитании детей, а по отклонениям в воспитании и семейным конфликтам можно предположить наличие определенных личностных проблем у родителей. В данном исследовании была показана связь между возникновением невроза у ребенка и особенностями личности матери, влияние личностных черт родителей на тип воспитания. Были выделены неблагоприятные особенности личности родителей, дети которых страдали различными неврозами:

  1. Сензитивность – повышенная эмоциональная чувствительность, склонность «все принимать близко к сердцу», легко расстраиваться и волноваться.

  2. Недостаточная степень самопринятия, порождающая неуверенность в себе.

  3. Тревожность – склонность к беспокойству, непереносимость ожидания, неизвестности.

  4. Внутренняя конфликтность – противоречивость чувств и желаний, моральный дискомфорт, психическая напряженность, проблемы самоконтроля.

  5. Эгоцентризм как реактивная сосредоточенность на своей точке зрения, своих проблемах в ущерб отзывчивости, душевной щедрости и способности к сопереживанию.

  6. Негибкость – несвоевременность принятия решений, трудность выбора альтернатив, подверженность стереотипам, фиксация на прошлом опыте, затруднения в принятии и выполнении ролей.

7. Гиперсоциальность – завышенное, часто гипертрофированное чувство долга, обязанности, чрезмерная принципиальность, невозможность компромиссов.

В исследовании А.Е. Личко (1983) было показано, что одной из причин, способствующих формированию приобретенных психопатий, особенно у подростков с акцентуациями характера, является неправильное воспитание. Были выделены следующие типы неправильного воспитания:

  1. Гипопротекция – характеризуется недостатком опеки, контроля, заботы, внимания к делам, интересам, духовной жизни ребенка. Крайней формой проявления гипопротекции является безнадзорность, заброшенность ребенка, отказ от удовлетворения его насущных нужд. Такое отношение родителей особенно неблагоприятно при неустойчивой и конформной акцентуациях, а также при гипертимной, эпилептоидной и лабильной.

  2. Доминирующая гиперпротекция – выражается в чрезмерной опеке, мелочном контроле за каждым шагом подростка, что вырастает в систему запретов и бдительного наблюдения. Ребенок с раннего возраста лишается возможности учиться на собственном опыте, не приучается к самостоятельности, в нем подавляется чувство ответственности и долга. У гипертимных подростков данный тип воспитания приводит к резкому обострению реакции эмансипации. У подростков с психастенической, сензитивной и астеноневротической акцентуацией усиливаются астенические черты – несамостоятельность, неуверенность в себе, нерешительность, неумение постоять за себя.

  3. Потворствующая гиперпротекция. Крайним проявлением этого типа воспитания является то, что ребенок становится «кумиром семьи». Родители постоянно контролирут ребенка, стремятся оградить его от малейших трудностей и неприятных обязанностей. Присутствует чрезмерное покровительство, восхищение мнимыми талантами и преувеличение действительных способностей ребенка. Дети растут в атмосфере похвал, восторгов и обожания, ими любуются и восхищаются. Это культивирует эгоцентрическое желание быть в центре внимания окружающих, слышать разговоры о себе, с легкостью получать все желаемое. Потворствующая гиперпротекция мешает выработке навыков к систематическому труду, упорства в достижении цели, умения постоять за себя. Подросток, стремящийся быть лидером, пользоваться вниманием сверстников, вызывать у них восхищение, оказывается, в то же время, неспособным осуществлять лидерские функции, подчинять себе других, руководить. Данный тип воспитания приводит к усугублению истероидной акцентуации, способствует появлению истероидных черт при лабильной, гипертимной, реже – при шизоидной и эпилептоидной акцентуациях.

  4. Эмоциональное отвержение – при таком типе воспитания ребенок постоянно ощущает себя обузой в жизни родителей. Скрытое эмоциональное отвержение состоит в том, что родители тяготятся ребенком, не признаваясь себе в этом. Подавленное эмоциональное отвержение обычно гиперкомпенсируется подчеркнутой заботой, утрированными знаками внимания. Однако ребенок чувствует формальность такой заботы и ощущает недостаток искреннего эмоционального тепла. Отвержение тяжело сказывается на лабильной, сензитивной и астеноневротической акцентуациях.

  5. Условия жестоких взаимоотношений обычно сочетаются с эмоциональным отвержением. Такое воспитание способствует усилению черт эпилептоидной акцентуации и развитию подобных черт на основе конформной акцентуации.

  6. Повышенная моральная ответственность: родители питают большие надежды в отношении будущего своего ребенка, его успехов, способностей и талантов. Ребенку предъявляются требования, не соответствующие его возрасту и реальным возможностям. В таких условиях заостряются черты психастенической и сензитивной акцентуации.

  7. Потворствующая гипопротекция представляет собой сочетание недостаточного родительского надзора с некритичным отношением к нарушениям поведения у подростка. Такое воспитание культивирует неустойчивые и истероидные черты.

  8. Воспитание в атмосфере «культа болезни». Болезнь ребенка становится центром, на котором фиксировано внимание семьи. Это приводит к инфантилизации, эгоистической фиксации на заботах о собственном здоровье, появляется истерический способ реагирования на трудности.

  9. Противоречивое воспитание. В таких случаях члены семьи применяют несовместимые воспитательные подходы и предъявляют подростку противоречивые требования. При этом члены семьи конкурируют либо открыто конфликтуют друг с другом.

  10. Воспитание вне семьи. Ребенка воспитывают не родители, а другие родственники, воспитатели, репетиторы и т.д.

По мнению Е.Т. Соколовой и В.В. Столина (1989), существует несколько типов неадекватного родительского (материнского) отношения к подростку.

  1. Отношение матери к сыну-подростку как к «замещающему» мужа: требование активного внимания к себе, заботы, навязчивое желание находиться постоянно в обществе сына, быть в курсе его интимной жизни, стремление ограничить его контакты со сверстниками. В менее грубой фоме подобное отношение проявляется в присвоении сыну статуса «главы семьи».

  2. Гиперопека и симбиоз характеризуются навязчивым желанием матери удержать, привязать к себе подростка, лишить его самостоятельности из-за возможного несчастья в будущем. В этом случае преуменьшение реальных способностей ребенка приводит к максимальному контролю и ограничениям со стороны родителей, желанию делать все за него, предохранить от опасностей жизни, «прожить жизнь за ребенка». Результатом подобного воспитания является «зачеркивание реального ребенка, регресс и фиксация на примитивных формах общения ради обеспечения симбиотических связей с ним».

  3. Воспитательный контроль посредством нарочитого лишения любви. Неудовлетворяющее родителей поведение ребенка наказывается тем, что ребенку демонстрируется, что «он такой не нужен, мама такого не любит». При этом родители прямо не выражают своего недовольства неправильным поведением ребенка, а просто не разговаривают с ним, игнорируют. У гипертимных подростков подобное отношение вызывает бессильное чувство ярости, вспышки агрессии, за которыми стоит «желание доказать свое существование». В таких случаях родитель «идет на мировую» или путем ответной агрессии (физических наказаний) пытается преодолеть стену отчуждения между собой и ребенком. У сензитивных подростков подобное поведение родителей порождает глубокое чувство собственной ненужности, одиночества. Чтобы вернуть родительскую любовь, подростку приходится сверхограничить собственную индивидуальность, достоинство, лишаясь собственного «Я». Послушание достигается ценой обесценивания «Я» подростка, сохранения примитивной привязанности родителей к нему.

  4. Воспитательный контроль посредством вызова чувства вины заключается в том, что ребенок, нарушивший запрет, называется родителями «неблагодарным», «предавшим родительскую любовь» и т.п. Частным случаем такого отношения является воспитание подростка в условиях повышенной моральной ответственности, описанное выше. В результате родительского воспитания данного типа развитие самостоятельности подростка сковывается постоянным страхом оказаться виноватым в неблагополучии родителей, отношениями зависимости.


3. Развитие личности подростков в неполных и смешанных семьях

Поскольку развод становится все более распространенным явлением, особую важность приобретает вопрос о его влиянии на подростков. По мнению многих врачей-психиатров и психологов, развод родителей является главным негативным событием в жизни подростка, причиной неуверенности и травмирующих переживаний. Первая эмоциональная реакция подростка на развод родителей может включать в себя потрясение, страх, тревогу, неуверенность в будущем, гнев и раздражение, ощущение собственной вины за случившееся, необходимость приспосабливаться к отсутствию одного из родителей, огорчение и печаль, ревность и обиду (Ф. Райс, 2000). Однако последствия развода сказываются на ребенке довольно долго, проявляясь даже в первые годы его взрослой жизни.

Факторами, влияющими на последствия развода родителей для подростка, являются климат в семье, поведение родителей, наличие или отсутствие заботы по отношению к детям до и после распада семьи, переживания родителей, обстоятельства и причины развода, то, в какой форме протекал развод, как сказался распад семьи на отце и матери и их новых взаимоотношениях, степень вовлеченности ребенка в конфликт между родителями, решение вопроса об опеке.

Дети, пережившие развод или развод и повторный брак родителей, подвергаются большему риску столкнуться с психологическими проблемами, чем дети из крепких семей (Ф. Райс, 2000). Проведенное исследование показало, что подростки, которые не сталкивались с разводом родителей, оценивают климат в семье (теплоту отношений и уровень конфликтности, а также стиль родительской опеки) более позитивно, чем подростки, пережившие уход одного из родителей. Подростки, живущие с приемными отцами, говорили о снисходительном к ним отношении значительно реже, чем те, кто живет с мачехами. Конфликтный семейный климат чаще наблюдается в семьях с приемной матерью, а холодные взаимоотношения - в семьях с приемным отцом. В неполных семьях (где отсутствует один из родителей) чаще, чем в обычных семьях, присутствуют авторитарные или слишком либеральные отношения (Kurdek & Fine, 1993, по Ф. Райсу, 2000).

Характер развода родителей может по-разному влиять на подростка: наиболее травмирующей является ситуация, когда родители вовлекают ребенка в конфликт, пытаясь заставить его принять чью-либо сторону. Buchanan, Maccoby & Dornbush (1991) показали, что у подростков, живущих попеременно то у отца, то у матери, между которыми отсутствует взаимопонимание, часто возникает ощущение вовлеченности в конфликт; когда же родители действуют согласованно, вероятность того, что их дети окажутся участниками конфликт, невелика – даже если подросток находится в близких отношениях с обоими родителями. Если развод проходит мирно, то он может оказать положительное воздействие на родителей и детей-подростков, понизив уровень конфликтности в семье.

На адаптацию подростка к разводу родителей решительным образом влияет умение родителей приспособиться к новой ситуации: чем больше беспокойства испытывают отец и мать, тем вероятнее, что душевное равновесие у ребенка также будет нарушено. Однако в случаях, когда развод приносит облегчение супругам, он положительным образом сказывается и на их детях (Umberson, 1989).

Исследование влияния разведенных супругов на адаптацию детей-подростков показало, что факторами, наиболее тесно связанными со способностью подростка привыкнуть к новым условиям, являются: а) наличие близких отношений между ребенком и тем из родителей, с которым он живет, который заботится о нем и принимает участие в его повседневных делах; б) отсутствие у подростка ощущения вовлеченности в конфликт между родителями (Maccoby, 1993). Степень воздействия развода на подростков в значительной мере зависит от того, как родителям удается справляться с конфликтами и в какой степени подросток чувствует себя втянутым в эти события.

Многими авторами было обнаружено, что склонность к разводам передается от поколения к поколению, т.е. люди, чьи родители развелись, разводятся чаще тех, кто вырос в прочной семье. Одно из объяснений данного факта заключается в том, что дети разведенных родителей, вступая в брак, имеют уже сложившееся представление о возможности развода и пониженное чувство ответственности по отношению к супружеским обязанностям (Ф. Райс, 2000).

По мнению многих авторов, утрата ребенком одного из родителей приводит к росту вероятности возникновения у него психических и личностных проблем, повышенной склонности к самоубийству, алкогольной или наркотической зависимости, невысокого чувства собственного достоинства и заниженной оценки собственных способностей, негативного отношения к родителям и повышенной необходимости обращения за консультацией к психиатру (Ф. Райс, 2000). Автор отмечает, что отсутствие в семье отца или матери влияет на развитие мужского и женского начала у подростков. Мальчики, воспитанные матерями, в большей степени вероятности являются обладателями слабо выраженного мужского начала, неотчетливо осознают свою мужскую роль в семье и обществе, склонны к зависимости от других, редко проявляют агрессивность и неуверенно чувствуют себя в общении со сверстниками. Влияние отсутствия отца на подростка уменьшается по мере его взросления. На девочек отсутствие отца оказывает прямо противоположное влияние; оно может создавать определенные трудности в сексуальной жизни девушек. Если же девочка воспитывается одним отцом, она может идентифицировать себя с мужским типом поведения и в той или иной мере утратить женственность.

Ф. Райс (2000) приводит данные, согласно которым существует взаимосвязь между конфликтами в семье и склонностью подростков к совершению правонарушений, а также снижением их школьной успеваемости, низким уровнем профессиональных устремлений. Развод родителей заставляет подростка по-новому взглянуть на себя и на своих родителей. Его собственное «Я» сильно страдает в такой ситуации – особенно, когда подросток начинает винить себя за то, что случилось в семье, или сталкивается с трудностями, связанными с отношением окружающих к подобным ситуациям. Чтобы восстановить самоуважение, пострадавшее в результате распада семьи, а также справиться со стрессом, вызванным домашними конфликтами, дети разведенных или живущих порознь родителей чаще, чем дети из крепких семей, совершают поступки, связанные с риском для их здоровья (курение, употребление алкоголя и наркотиков и т.п.).

В исследовании Needle, Su & Doherty (1990) обнаружилось, что более всего пристрастию к наркотикам подвержены молодые люди, чьи родители развелись, когда дети находились в подростковом возрасте. Подростки же из крепких семей и те, чьи родители развелись, когда они находились в детском возрасте, меньше подвержены вредным привычкам. По мнению исследователей, это объясняется попытками подростков, родители которых только что развелись, самостоятельно приспособиться к неблагоприятной семейной обстановке, а также недостатком положительного влияния родителей. Исследование показало также, что на подростков-мальчиков развод оказывает более негативное воздействие, чем на девочек. Однако если родитель (в особенности мать), с которым проживает девочка, создает новую семью, то вероятность обращения дочери к наркотикам возрастает. Авторами было сделано заключение, что вступление в повторный брак родителя, проживающего с детьми, более благотворно влияет на мальчиков, чем на девочек. Flewelling & Bauman (1990) установили, что вероятность приобретения подростком опыта употребления алкоголя, курения и вступления в сексуальные отношения ниже всего в крепких семьях.

Исследование Starter, Stewart & Linn (1983) показало, что юноши в семьях, из которых ушел отец, меньше конфликтуют дома, чем те, кто остался без матери или проживает в полных семьях, и имеют более позитивное представление о самом себе. Сыновья, оставшиеся без отцов, активнее принимают на себя роль «главы семьи», дающую им новый статус. А дочери, оказавшиеся в подобной ситуации, начинают чаще ссориться с матерями; их самооценка заметно понижается. Однако многие исследователи сходятся во мнении, что девочки приспосабливаются к последствиям развода гораздо лучше, чем мальчики (Moore & Hotch, 1982). Реакция подростка на потерю отца зависит и от того, чем она вызвана: разводом или смертью (Rozendal, 1983). Подростки, чьи отцы умерли, как правило, воспитываются в теплой, заботливой обстановке. В разведенных же семьях и мать и подросток часто испытывают вину за случившееся и ощущают взаимное отторжение.

Giles-Sims & Crosbie-Burnett (1989) установили, что если подросток воспитывается только одним родителем, то, как следствие, в нем развивается сильное стремление к автономии. Другое исследование показало, что вступление в повторный брак родителя, воспитывающего подростка, часто пробуждает в ребенке чрезмерную тягу к независимости, что, в свою очередь, приводит к нарушению взаимоотношений в семье. По наблюдению авторов, во время развода ослабевает родительский контроль за ребенком, взаимные чувства и потребности в общении друг с другом, что, в свою очередь, пробуждает в подростке раннее стремление к автономии, убеждает, что в жизни нужно полагаться только на себя (Sessa & Steinberg, 1991). Ф. Райс (2000) на основе данных фактов делает следующие выводы. С одной стороны, подростки из неполных семей более ответственны, независимы от родителей и решительны, чем те, кто растет в обычных семьях; с другой - подростки из неполных семей могут слишком рано начать активно отдаляться от дома, добиваясь поведенческой и эмоциональной автономии.

По наблюдению психологов, при повторных браках главную проблему представляют дети. Положение в семье отчимов и мачех куда сложнее, чем родных отцов и матерей, так как дети обычно с трудом воспринимают их как замену своим родителям. Отношение подростка к отчиму во многом определяет его отношение к новой семье в целом. Также взаимоотношения единокровных и сводных братьев и сестер могут стать источником семейных проблем (Ф. Райс, 2000).

Одно из проведенных исследований было посвящено оценке отношений подростков с отчимом, восприятию ими семейных проблем и их адаптации к новым условиям, вызванным появлением неродного отца. В результате удалось установить, что адаптация подростков проходит успешнее в тех семьях, где их меньше наказывают и чаще поощряют; в семьях, где умеют достигать взаимного согласия в вопросах воспитания; в семьях, где в большинстве случаев демонстрируют традиционное отношение к проблемам брака; а также в семьях, где повторное замужество матери не вызывало в подростках резко отрицательной реакции. Эти выводы подтверждают уже сложившееся представление о том, что восприятие подростками многих домашних проблем зависит от их взаимоотношений с отчимом (Fine, Donnely & Voydanoff, 1991). Исследование Amato (1987) показало, что по сравнению с детьми из обычных семей дети, проживающие только с отцом, слабее ощущают родительскую поддержку и замечают, что отец их меньше наказывает и контролирует. Такие дети более самостоятельны и ответственны, однако чаще конфликтуют со своими единокровными братьями и сестрами и слабее привязаны к дому. Что касается детей из семей с отчимами, то последние их меньше поддерживают, реже наказывают и слабее контролируют, чем родные отцы. Однако по мере пребывания отчима в семье наблюдается усиление его положительной роли. В полных семьях родители принимают более активное участие в повседневной жизни своих детей и накладывают больше ограничений, чем отчимы, мачехи или одинокие родители.

Если ребенок во время развода и нового брака еще очень мал, то обычно он растет, воспринимая отчима или мачеху как адекватную замену отцу или матери. А в подростковом возрасте пасынки и падчерицы трудно адаптируются к присутствию в доме отчима или мачехи; подросткам труднее наладить новые отношения с мачехами, чем с отчимами (Ф. Райс, 2000). Это происходит главным образом потому, что мачехи сразу начинают играть более заметную роль в жизни ребенка и проводят с ним больше времени, чем отчимы.

Многое в новой семье зависит и от отношений между детьми от разных родителей (Amato, 1987). Если мать или отец оказывают явное предпочтение своему родному ребенку, то это может вызвать обиду и озлобленность у других малолетних членов семьи. Часто между детьми разных супругов возникает острая конкуренция. Иногда они проявляют ревность, если их родные мать или отец выказывают заботу и внимание к их сводным братьям и сестрам. Нередко разведенная женщина с детьми, особенно если это девочки, образует своего рода «замкнутую социальную систему», и отчиму бывает очень нелегко в нее проникнуть. По данным Wallerstein & Kelly (1980), обычные семьи, как правило, сплоченнее тех, где есть отчим или мачеха. Зачастую первые годы повторного брака проходят в стрессовой, хаотичной обстановке. Ф. Райс (2000) объясняет это следующими причинами. Отчимы и мачехи часто склонны прощать детям слишком многое, так как чувствуют вину за разрушение их семьи; кроме того, им приходится иметь дело с детьми, воспитанными другими взрослыми людьми; роль и место отчима и мачехи в семье определены не очень отчетливо; они ожидают признательности и благодарности за все то, что делают, а в ответ нередко получают отпор и неприятие; отчимы и мачехи сталкиваются со сложным комплексом нерешенных психологических проблем, вызванных предыдущим браком и разводом, а также часто с непростыми взаимоотношениями и чувствами неродных братьев и сестер.

Таким образом, анализ литературы, посвященной проблемам развития личности подростков и особенностей взаимоотношений в семьях, переживающих кризис, показал следующее. Развитие автономии и индивидуации – один из основных аспектов личностного развития подростка – может нарушаться в условиях кризиса семьи. В частности, у подростков, переживших развод родителей, может формироваться слишком раннее, чрезмерное стремление к автономии, независимости от родителей, самостоятельности, что, в свою очередь, может приводить к дальнейшим конфликтам в семье. Некоторые авторы отмечают, что подросткам с нездоровой, нефункциональной индивидуацией свойственны обособленность, уход в себя, импульсивное поведение, отторжение от семьи и общественных норм и потенциальная склонность к суициду. Также установлено, что чем меньше в семье происходит конфликтов, тем больше подростки продвигаются по направлению к психологической зрелости, т.е. развитию автономии и индивидуации.

Поэтому проведенный анализ литературы позволил сформулировать следующую гипотезу исследования. Если обследуемая семья является неполной или смешанной (т.е. в ней имеется только один родитель либо один из родителей является приемным) и в семейных отношениях наблюдаются конфликты, то у детей-подростков из этой семьи будут наблюдаться нарушения в развитии автономии и индивидуации. Таким образом, задача данного исследования – изучить особенности развития автономии и индивидуации подростков в неполных и смешанных семьях, переживающих кризис взаимоотношений.

Глава II. Исследование особенностей развития автономии и индивидуации подростков в неполных и смешанных семьях

1. Методика исследования

Исследование проводилось на материале неполных и смешанных семей, т.е. семей, в которых имеется только один родитель либо один из родителей является приемным. Всего было изучено 5 семей.

Испытуемые: жители г. Москвы; родители – лица среднего возраста (от 30 до 50 лет), с различным уровнем образования; возраст детей –12 лет.

Основным методом сбора данных об особенностях семейных отношений, личности родителей и их детей был метод клинической беседы. В процессе беседы экспериментатор вел подробный протокол. В качестве вспомогательного метода проводилось тестирование детей. Подросткам предлагался детский вариант теста Р. Кеттела.

При разделении методов исследования на основные и вспомогательные мы исходили из точки зрения К. Леонгарда (1981), который считает, что анализ особенностей личности человека должен основываться прежде всего на данных наблюдений и беседы, а тесты - использоваться лишь в качестве дополнительных объективных подтверждений тем фактам, которые обнаруживаются в наблюдении и беседе, поскольку тесты допускают неоднозначную интерпретацию.


  1. Анализ исследованных случаев

Ниже мы приводим результаты бесед и тестирования по 5 исследованным случаям.

Описание каждого случая сделано по следующему плану:

1. Состав и история семьи.

2. Особенности взаимоотношений в семье по данным беседы и наблюдения.

3. Результаты тестирования детей.

4. Особенности развития автономии и индивидуации подростка в данной семье.

В приведенных описаниях реальные имена детей изменены.

Случай 1.

1. Состав и история семьи. Семья в настоящее время состоит из матери (30 лет) и сына 12 лет. Мать по профессии – инженер. Родители развелись 6 лет назад, когда сыну было 6 лет, а его сестре – 3 года. После развода оба ребенка остались с матерью; год назад девочка переехала жить к отцу, так как мать заканчивала учебу в институте, и ей было трудно совмещать заботу о детях с учебой. До 3-летнего возраста сын (Михаил), как и его сестра, находился дома, затем посещал детский сад. После детского сада Миша учился в частном лицее. В настоящее время он учится в обычной школе (в связи с ухудшением материального положения семьи).

2. Особенности взаимоотношений в семье по данным беседы и наблюдения. По словам матери, развод родителей тяжело переживала дочь, в отличие от сына. Миша развод родителей пережил легко, так как всегда был больше привязан к матери, чем к отцу (а его сестра – наоборот). Миша называет свои отношения с родителями дружескими, но говорит, что к отцу он почти безразличен. О своей матери он говорит, что она «хорошая мама, не строгая. Она вспыльчивая, но справедливая; быстро вспыхивает и остывает, если понимает, что неправа». Разлука брата и сестры год назад была ударом для обоих детей, но для сестры – в большей степени. Миша и его сестра с детства «росли как близнецы»; но, кроме того, брат всегда должен был следить за сестрой. По словам матери, у детей были хорошие отношения; девочка была очень привязана к брату.

Развод родителей произошел из-за того, что мать и отец «не сошлись характерами». По мнению матери, суть этого «несходства» заключается в том, что она обладает более сильным и независимым характером, чем бывший муж. Мать о себе высказывается как о человеке жестком, суровом. В общении она производит впечатление человека «строгого, но справедливого», независимого и оригинального во взглядах и суждениях, уверенного в себе. Сама мать с детства воспитывалась жестко (по принципу «не хочешь – заставим, не можешь – научим»); ее воспитанием занимался, в основном, отец, с которым она всегда была в более близких отношениях, чем со своей матерью. С детства она регулярно ходила с отцом в походы в горы, где ее достаточно жестко приучали к ответственности и самостоятельности. Например, одну отправляли через лес за водой, где она должна была сама сориентироваться, найти дорогу. Миша с 3-летнего возраста ходил в походы вместе с матерью и дедом; его, также, одного посылали в лес и т.п., приучали к самостоятельности, ответственности за группу. Например, приходилось идти по 10 – 20 километров, несмотря на усталость, приходить на место вовремя. В участнике похода воспитывалось понимание того, что он отвечает за группу – так же, как и группа отвечает за него. За какие-либо проступки, по словам матери, следовало жестокое наказание (моральное, не физическое).

Кроме того, на Мишу с детства была возложена ответственность за семью, за младшую сестру: Миша много времени проводил с сестрой, сидел с ней, когда родителей не было дома; когда Даша была маленькой, по ее плачу он понимал, что ей нужно. После развода мать старалась внушить сыну, что он должен быть во всем самостоятельным, что он должен «занять место отца в семье». Мать много времени проводит на работе, поэтому сын часто остается дома один на целый день: самостоятельно завтракает и собирается в школу, сам приходит из школы, обедает, делает уроки; Миша может приготовить что-то себе и матери, принять пришедших в гости друзей мамы (если ее нет дома).

Мать старается внушить детям: "Ты – личность, ты не похож на окружающих". С сыном она общается свободно, «на равных», часто – как со взрослым (как бы отводит ему роль мужчины в доме, побуждает сына к самостоятельности и ответственности); поощряет наличие у ребенка его собственного мнения. Мать считает правильным такое воспитание: строгость с ребенком, развитие в нем ответственности. Она считает, что родители желают ребенку хорошего и поэтому могут быть требовательными к нему.

О себе мать высказывается: «Я мама суровая», «Я жестокая мать». Мать говорит, что «не сюсюкала» с детьми, воспитывала «жестоко» (т.е. учила на примерах, на их собственном опыте, не оберегала детей от отрицательного опыта в жизни). Так, например, когда дети были маленькими (2 – 3 лет), чтобы дать им понять, что такое «горячее» и почему нельзя трогать горячие предметы на кухне, мама однажды приложила руки детей к горячему чайнику (ожога они не получили, но расплакались). С тех пор дети не только не трогали горячее, но и предупреждали маму: «Осторожно, это горячее!».

Свой стиль воспитания мать называет «спартанским», она действует по принципу «не мытьем, так катаньем». («Есть вещи, которые я все равно заставлю сделать»). Часто такое поведение матери вызывает сопротивление сына, в результате чего мать может повысить голос на него, «наорать, надавить». В то же время, принцип матери – «свобода под контролем»; о своем контроле за сыном она говорит: «Я не подглядываю в замочную скважину»; «Есть вещи, которые нужно контролировать, и есть вещи, которые можно не контролировать». Так, если сын идет гулять с надежным товарищем, матери, по ее словам, «все равно, куда он пойдет и что будет делать», т.е. она не будет следить за сыном, расспрашивать его, требовать вернуться домой в точно назначенное время.

Миша учится в основном на «пятерки». Он общителен; со взрослыми (друзьями матери) он общается практически «на равных». Также мама отмечает, что у Миши развито чувство юмора. В беседе Миша производит впечатление общительного, самостоятельного, интеллектуально развитого ребенка.

3. Результаты тестирования сына. Ниже представлены результаты детского варианта теста Р. Кеттела, выполненного Мишей. Как видно из профиля, наибольшее количество баллов мальчик получил по шкалам B, E, Q4, что можно интерпретировать (согласно руководству Э.М. Александровской и И.Н. Гильяшевой, 1995) как высокий уровень развития интеллекта; выраженную склонность к самоутверждению, независимость; а также повышенное нервное напряжение и фрустрированность. Самый низкий показатель – по шкале I – означает независимость, склонность полагаться на себя. Также повышенные баллы по шкалам G, H, Q3 говорят об ответственности, исполнительности; непринужденности в общении со взрослыми; высоком самоконтроле.


















































- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -










































































4. Особенности развития автономии и индивидуации у сына. Данные беседы и отчасти – тестирования – свидетельствуют о достаточно высоком уровне развития автономии и индивидуации подростка: Миша самостоятелен, независим, несет большую ответственность. Однако с другой стороны, результаты теста Кеттела позволяют говорить о том, что в данном случае ответственность, возложенная не подростка в результате развода родителей, а также воспитание в нем самостоятельности - не соответствуют его возрасту: по шкале Q4 Миша получил 9 баллов, что является показателем сильного нервного напряжения и фрустрированности. Поэтому, сопоставив результаты беседы, наблюдения и тестирования, можно сделать вывод о том, что в данном случае сильное развитие автономии у подростка является слишком ранним, что приводит к возникновению психологических проблем в жизни этого ребенка.

Случай 2.

1. Состав и история семьи. Семья состоит из родителей (мать 33 лет и отчим 36 лет) и двоих детей: дочери 6 лет и сына 12 лет (ребенка матери от ее первого брака). Отчим работает в милиции; мать - воспитателем в детском саду, который посещает дочь (это позволяет ей проводить достаточное количество времени с детьми). Воспитанием детей, по словам родителей, отец и мать занимаются вместе. Мать ушла от первого мужа вместе с сыном, когда ему было 2 года, и вышла замуж повторно через год. С 3-летнего возраста мальчик ходил в детский сад. Когда сыну (Васе) было 6 лет, родилась его сестра (Тамара).

2. Особенности взаимоотношений в семье по данным беседы и наблюдения. Развод родителей, который произошел в период раннего детства, Вася перенес очень тяжело; он был привязан к отцу, ждал его, спрашивал, где папа, почему его нет. (Сейчас мальчик об этом ничего не говорит. Мама предполагает, что, возможно, Вася винит себя в уходе отца.) Появлению отчима Вася обрадовался, сразу стал называть его «папой» (по собственному желанию). Мать вспоминает такие слова сына: «Папа меня выбросил на помойку. Но я – хороший мальчик; я выбрался». Василий с детства – нервный, вспыльчивый; может легко расплакаться по незначительному поводу. В детском саду часто затевал драки. Также мама отмечает, что Вася – очень добрый, может легко поделиться с другими тем, что ему дорого (но, в тоже время, он не жалостливый, например, по отношению к своей сестре). Вася неряшлив (как считает мать, эту особенность он унаследованная от своего родного отца), он «не любит прикладывать усилия». Отец требует от сына ответственности; в ответ на это Вася (в возрасте 9 – 11 лет) иногда говорил: «Не хочу, хочу как в 7 лет». В последнее время мальчик, напротив, стремится к самостоятельности во всем, становится упрямым, стремится все делать по-своему, часто – наперекор отчиму. Для отчима главное – дисциплина, порядок, чего он требует и от детей. Между отчимом и сыном часто случаются конфликты («Они - как боксеры на ринге», по словам матери). Отец – человек терпеливый и может требовать, заставлять детей сделать что-то по много раз.

После рождения сестры, первый год Вася ее любил («носил на руках»). Потом Тамара стала для него соперником. Между детьми часто случались драки, были слезы, жалобы (все это исходит от Васи, по словам матери). Тамаре с братом интересно, но он ее отвергает. Мама отмечает, что Вася может играть с сестрой, когда сам захочет. «Война» между детьми происходит, когда им есть что делить. Как отмечает мать, отец часто противопоставляет детей, ругая Васю и хваля Тамару («Тамара – хорошая, а Вася – несдержанный» и т.п.).

В последнее время матери приходится больше следить за сыном, так как он стал очень активен. Мама говорит, что поведение Васи необходимо контролировать, чтобы предотвратить серьезные неприятности (он лазает по стройкам, часто получает травмы; может уехать из дома на другой конец города на весь день, не предупредив родителей).

Вася сообразителен, хорошо учится; учеба дается ему легко (потому что его класс – не очень сильный, как отмечает мама). В школу ходит с удовольствием, не пропускает. Учиться ему интересно, но не хватает внимания, усидчивости. Учителя хорошо отзываются о мальчике, но регулярно он получает замечания, так как не может усидеть спокойно, разговаривает во время урока, отвлекает других, из-за чего его отсаживают на последнюю парту и т.п.

Мать считает себя человеком мягким; муж даже называет ее слабохарактерной, беспринципной. Отчим – человек дисциплинированный, упорядоченный, терпеливый. По словам сына, его мать – строгая, но снисходительная, а отчим – строгий, требовательный. По словам матери, у нее нет определенного стиля воспитания, которому бы она строго следовала, жестких принципов, которых она придерживается. Ей не хватает терпения (в отличие от отца) постоянно чего-то добиваться от детей, требовать. Она отмечает, что по отношению к сыну ведет себя более жестко, чем к дочери. Мама объяснила, что в отношениях с Васей нужна строгость («Если мужчина ведет себя мягко с ним, он этого не понимает и распоясывается, хамит»).

3. Результаты тестирования сына. Ниже представлены результаты детского варианта теста Р. Кеттела, выполненного Василием. Как видно из профиля, наибольшее количество баллов мальчик получил по шкалам Е, F, D, что можно интерпретировать как выраженную склонность к самоутверждению, напористость, возможно – наличие агрессии в поведении; активность, склонность к риску; возбудимость, отвлекаемость. Также заметны повышенные оценки по шкалам О и Q4, что может означать неустойчивость настроения, раздражительность.


















































- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -











































































4. Особенности развития автономии и индивидуации у сына. Как показывают результаты беседы и тестирования, у подростка сложились конфликтные отношения с отчимом, а также (под влиянием поведения отчима) с младшей сестрой. Конфликты в семье, которые раньше приводили к недоразвитию автономии и индивидуации у мальчика (он не хотел взрослеть и быть самостоятельным, ответственным, как того требовал отчим), - в настоящее время, наоборот, способствуют чрезмерному росту самостоятельности подростка (он иногда убегает из дома; проявляет упрямство и т.п.).

Случай 3.

1. Состав и история семьи. Семья состоит из матери (34 лет), отчима (38 лет) и двоих детей - дочери (Маша, 12 лет) и сына (0,5 года). Мать по специальности – экономист; отчим – юрист. Родители Маши развелись, когда ей был 1 год. После развода дочь осталась с матерью. Примерно через 5 лет мать вышла замуж повторно. Маша с 2 лет посещала детский сад (так как мать работала), с 7 лет – школу.

2. Особенности взаимоотношений в семье по данным беседы и наблюдения. В качестве проблемы мать отметила, что между ней и дочерью часто возникают конфликты по мелким поводам, что дочь в последнее время становится раздражительной, упрямой. Также родители замечают, что Маша стала более требовательной в отношении новых вещей, которые родители не всегда могут ей купить. Маша обижается на родителей, когда что-либо в доме делают без ее участия, не спрашивают ее мнения, принимают решение без ее участия. Мать – человек «взрывной», эмоциональный, импульсивный. («Если я решила, то должно быть по-моему», - сказала мать.) Конфликты с дочерью возникают по бытовым вопросам, при выполнении домашних дел и т.п. Мать, по ее словам, может при этом накричать на дочь («наорать»); Маша также отвечает в резком тоне. «Мы можем наговорить друг другу… Потом, когда успокаиваемся, может быть, на другой день, - обсуждаем, разбираем конфликт».

Когда в семье появился отчим, Маша хорошо его приняла. С родным отцом у Маши связаны неприятные воспоминания, поскольку он страдал алкоголизмом, и дочь часто видела его пьяным, слышала, как он ругался и т.п. Первое время после развода отец навещал дочь и бывшую жену. По словам матери, для Маши выражение «Ты – как отец» имеет отрицательный смысл. Маша до сих пор помнит своего отца, и, сравнив отчима с отцом, девочка хорошо отнеслась к новому мужу матери. Отчим – очень принципиален, по словам матери. («Если он решил что-то, то так и будет, хоть мы будем плакать вокруг него… Как он сказал, так и сделает».) Также ему свойственны сдержанность, уравновешенность. Отчим обычно не меняет своего решения, поэтому Маша слушается его, однако после этого она может нагрубить матери.

Маша во многом похожа на мать. Она склонна к лидерству, любит общаться со сверстниками и с младшими детьми. Однажды Машу чуть не выбрали старостой класса; и она очень переживала после этого. С подругами у Маши иногда возникают ссоры. Маша самостоятельна; независима в отношениях с подругами. Учителя отзываются о ней хорошо, но считают, что она могла бы учиться полностью на «отлично», если бы была более внимательна.

К рождению брата Маша отнеслась положительно, она любит проводить с ним время, но иногда ревнует мать к нему, обижается, когда мать и отчим уделяют много времени маленькому ребенку. Тем не менее, Маша помогает матери ухаживать за своим братом, а также выполнять другие домашние дела. Мать отмечает, что после рождения брата Маша психологически отдалилась от матери, стала больше времени проводить вне дома и меньше рассказывать матери о своей жизни.

Говоря о своем стиле воспитания, мать подчеркнула, что с ее стороны «нет жесткого контроля». «Я могу дать совет, объяснить, сказать свое мнение. Если Маша захочет – поймет. Я не могу ничего запрещать», - сказала она. Мать жалуется, что ей не нравятся некоторые Машины подруги. Она объясняет дочери, чем ей не нравятся эти девочки, однако Маша продолжает общаться с ними. Мать и отчим замечают, что в последнее время дочь не слушает их советы, «как будто специально делает все наоборот». Однако главное в воспитании для матери - «чтобы Маша обрела самостоятельность, научилась бы жить в обществе сверстников». «Сейчас - другое поколение, я их не знаю, поэтому не хочу навязывать ей своё. Пусть она научится самостоятельной жизни сейчас, ведь потом меня не будет рядом. Тогда я смогу быть хоть немного спокойной за нее», - сказала мать.

3. Результаты тестирования дочери. Ниже представлены результаты детского варианта теста Р. Кеттела, выполненного Машей. Как показывает профиль, наибольшее количество баллов девочка получила по шкалам Е и Q3, что говорит о выраженном стремлении к самоутверждению и лидерству и в то же время – о развитом самоконтроле. Самые низкие пики профиля – шкалы А и I – свидетельствуют об обидчивости, проявлениях негативизма и упрямства; независимости поведения.

4. Особенности развития автономии и индивидуации дочери. Данные беседы показывают, что девочка испытывает психологические трудности в семье, связанные с


















































- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -










































































отношениями как с родной матерью, так и с приемным отцом (несмотря на то, что Маша хорошо отнеслась к появлению отчима в семье). Другая причина этих трудностей – в рождении младшего брата и перемещении на него внимания родителей. В поведении подростка заметно сильное стремление к независимости от родителей, к самостоятельному принятию решений; результаты тестирования подтверждают наличие данной тенденции. Таким образом, в данном случае можно говорить о нарушении в развитии автономии и индивидуации у подростка, связанном с чрезмерным стремлением девочки к независимости и самостоятельности.

Случай 4.

1. Состав и история семьи. Семья состоит из матери (31 год), сына (Андрей, 12 лет) и бабушки по материнской линии (59 лет). Мать по специальности – учитель начальных классов. Она разошлась с мужем, отцом Андрея, когда сыну было 2 года. Андрей не посещал детский сад, так как до 5 лет страдал сильной экземой; с 7 лет учился в школе. С детства Андрей воспитывался матерью, бабушкой и дедушкой (который умер, когда внуку было 4 года).

2. Особенности взаимоотношений в семье по данным беседы и наблюдения. Основная проблема, которую подчеркнула мать, заключается в том, что Андрей не слушается бабушку, кричит на нее; он часто не слушается мать и грубит ей. Матери не нравится, что сын часто не слушается ее с первого раза, любит не соглашаться с ней, спорит, «старается, чтобы последнее слово было его».

По мнению учителей Андрея, в школе он – спокойный, усидчивый, внимательный; дома же - гиперактивен, как отмечает мать. Андрей учится практически на одни «пятерки», но в школе ему неинтересно. С детства он много читает, в том числе книги для юношеского возраста и для взрослых. Мальчик общителен и имеет много друзей. Мама заметила, что он любит дружить с девочками, несмотря на то, что его из-за этого дразнят. Мать беспокоит то, что дома сын часто проявляет упрямство, отказываясь выполнять ее требования (касающиеся его домашних обязанностей).

После развода родителей Андрей сильно переживал из-за ухода отца, несмотря на то, что мать и отец часто конфликтовали до развода, отец много пил, вел себя грубо. В раннем детстве у Андрея была сильная экзема. Из-за экземы он был очень нервным: мог легко расплакаться, хлопнуть дверью и т.п. (экзема была по всему телу, он постоянно расчесывал кожу, и первые 5 лет мать с бабушкой спали вместе с Андреем, держа его за руки). Сейчас, по мнению матери, некоторые последствия этого еще сохранились в поведении сына. Также, по наблюдению матери и по словам самого Андрея, в последние годы он снова ощущает нехватку отца («старшего мужчины в семье»); Андрей сказал, что поэтому он любит общаться со старшими ребятами, старается как можно больше времени проводить в компании друзей. Главное же в воспитании сына для матери – «чтобы он вырос нормальным человеком» (т.е. чтобы не общался с ребятами, склонным к криминальным поступкам, употреблению наркотиков и т.п.). Мать объясняет Андрею, что не нужно много общаться с такими мальчиками, однако в последнее время ее беспокоит то, что сын все больше отсутствует дома и отказывается говорить матери, где он был.

Андрей в беседе объяснил, что он устает дома от постоянных ссор между матерью и бабушкой, которые возникают по поводу домашних дел, воспитания Андрея и т.п. Например, с 5-6 лет мать приучала сына помогать ей : стирать, протирать пол в своей комнате, убирать игрушки. В то же время, бабушка обычно делала все это за внука. В настоящее время мать также требует от сына выполнения некоторых домашних обязанностей. Однако ей часто приходится повторять свое требование по много раз. Требования бабушки часто противоречат требованиям матери (а также и сами себе): иногда она делает за внука то, что требует от него мать, а иногда кричит на Андрея (чтобы он сделал что-то) без достаточной на то причины. Или же бабушка может требовать, чтобы сразу после школы Андрей делал уроки, в то время как мать хочет, чтобы он сначала отдохнул. Мать сказала в беседе, что бабушку в таких случаях трудно переубедить. Мать Андрей слушается лучше, чем бабушку. На бабушку он часто кричит (так же, как и она на него), не слушается ее. По наблюдению матери, часто бывает так, что бабушка сначала строго запрещает что-то внуку, а после того как он сильно настаивает на своем, разрешает.

3. Результаты тестирования сына. Ниже представлены результаты детского варианта теста Р. Кеттела, выполненного Андреем. Самые высокие пики на данном профиле – по шкалам В, Е, Н, что можно интерпретировать как хорошо развитый интеллект; выраженную склонность к самоутверждению и независимость; социальную


















































- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -










































































смелость, непринужденность и решительность. Самый низкий пик профиля – по шкале I – говорит о реалистичности, практичности, склонности во всем полагаться на себя, «мужественной независимости». Также выделяются повышенные показатели по шкалам D, O, Q3 и Q4, указывающие на некоторую возбудимость, реактивность; неустойчивость настроения (возможно, невротичность); развитый самоконтроль; раздражительность, нервное напряжение.

4. Особенности развития автономии и индивидуации у сына. Как показали данные беседы, в семье подростка сложилась конфликтная атмосфера; другой неблагоприятный фактор развития его личности – отсутствие отца (или другого мужчины в семье). Данные особенности семьи мальчика вызывают у него, с одной стороны, некоторое нервное напряжение (что подтверждается и результатами тестирования), а с другой – повышенное стремление к самостоятельной жизни, независимости от семьи, уход в себя (это следует как из беседы с матерью и подростком, так и из данных теста). Таким образом, в данном случае у подростка наблюдаются нарушения в развитии автономии и индивидуации.

Случай 5.

1. Состав и история семьи. Семья состоит из матери (50 лет) и сына (Антон, 12 лет). Родители развелись полгода назад; отец в настоящее время регулярно навещает сына. Мать по специальности – историк; отец – преподаватель ВУЗа. Антон не посещал детский сад; с 6 лет он ходит в школу.

2. Особенности взаимоотношений в семье по данным беседы и наблюдения. По словам матери, они с бывшим мужем – «люди, разные во всем»: у них разные взгляды на жизнь, на воспитание детей, разные интересы, вкусы, разные черты характера. Отец – человек рациональный, точный, педантичный, не любит «бессмысленных» разговоров. Мать же более эмоциональна, общительна. Важная задача в воспитании сына для матери – дать ему хорошее образование. Мать считает, что родители должны во многом помогать ребенку при обучении, заниматься с ним (поскольку сейчас трудно поступить в хороший ВУЗ, нужны репетиторы и т.п.). Она считает, что без ее помощи сын будет учиться недостаточно хорошо и в будущем не сможет поступить в хороший институт. «Я считаю, что ребенку надо помогать, чтобы подготовить к будущему», - сказала мать в беседе. Отец же придерживается противоположного мнения, считая, что ребенок должен всего в жизни добиться самостоятельно (как добился и отец в свое время). «Я не сторонник крайностей, - также сказал отец, - ребенок должен сам столкнуться с трудностью - с тем, чего он не может. И тут я готов ему помочь».

Мать и отец Антона поженились только из-за появления ребенка (которое было незапланированным); это единственное, что их объединяло в течение одиннадцати лет совместной жизни, по словам матери (воспитание сына). С самого начала совместной жизни между матерью и отцом происходили конфликты; супруги были недовольны друг другом. Сын с детства рос капризным, упрямым, непослушным. Матери было трудно добиться послушания от ребенка, поскольку муж обычно во всем противоречил ей, например разрешал сыну то, что мать запрещала, и наоборот. Кроме того, по мнению матери, особенности характера Антона - сильная раздражительность, гневливость, несдержанность – могут быть связаны с врожденной патологией (повышенное внутричерепное давление и определенные особенности деятельности мозга, близкие к эпилептическим признакам, по мнению врачей).

В воспитании сына участвовали оба родителя, но каждый из них применял свои методы: отец был более строг с сыном, добивался от него самостоятельности; мать же всегда старалась помогать сыну, но ее попытки обычно вызывали протест сына. По словам матери, у нее нет никакого стиля воспитания. «Пытаюсь что-то сделать, но ничего не получается», - сказала она. Сын в детстве вел себя «как барин»: часто грубил родителям, приказывал им, требовал удовлетворения своих желаний. «Если он что-то захотел, то всё… добивался этого любой ценой», - сказала мать. У мальчика часто возникали какие-то желания (внезапные, необдуманные), исполнения которых он требовал от родителей (купить что-нибудь и т.п.). Он часто гневался, раздражался, «делал то, что захочет». (Мать считает, что причиной раздражительности сына могут быть сильные мигрени, которыми он страдает.) Если родители пытались настаивать на своем и отказывались выполнить желания сына, он часто капризничал, протестовал; по словам матери, нередко дело доходило до слез и истерик. Например, садясь обедать, Антон мог требовать от матери: «Подай ложку», «Налей воды» и т.п. Если же мать объясняла сыну, что он должен делать это сам, он мог отказаться есть и уйти их кухни. Сейчас, когда Антон стал старше, он стал менее капризным, однако теперь сильный протест с его стороны вызывают попытки родителей вмешиваться в его жизнь.

С отцом у мальчика плохие отношения (как считает мать, отношение Антона к отцу близко к ненависти). С матерью он в более близких отношениях, но ей он также грубит, на что мать обижается.

Учеба в школе дается Антону с легкостью; по словам матери, сын легко может получить хорошую оценку, даже если забывает подготовиться к уроку, может «сообразить на ходу», быстро решить задачу по телефону для одноклассника. Он мог бы учиться гораздо лучше, если бы старался, считает мать. Мать подчеркнула, что Антон обычно старается сделать все уроки, сколько бы ни было времени; даже если уже ночью он вспоминает, что забыл что-то сделать, то обязательно доделывает.

Антон общителен, но близких друзей у него нет. Мать беспокоит, что сын «психологически отгораживается» от родителей, не слушает их советы, не любит рассказывать о своей школьной жизни, протестует, если мать интересуется его делами или пытается помочь ему в чем-то. Сам Антон в беседе сказал, что из-за родительских ссор он не любил приходить домой из школы и обычно старался задержаться где-нибудь с приятелями; дома же он предпочитает проводить свободное время за компьютером.

3. Результаты тестирования сына. Ниже представлены результаты детского варианта теста Р. Кеттела, выполненного Антоном. Как видно на профиле, наибольшее количество баллов подросток получил по шкалам В, D, Q4, что можно интерпретировать


















































- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -

- - -









































































4

как хорошо развитый интеллект; эмоциональную неуравновешенность; раздражительность, фрустрированность. Самые низкие пики профиля – по шкалам А и I – указывают на некоторую замкнутость, обособленность, проявления негативизма и упрямства, а также независимость, склонность полагаться на себя в различных ситуациях. Повышенные показатели по шкалам Е и О означают склонность к самоутверждению, возможно – наличие агрессии в поведении; неустойчивость настроения, тревожность.

4. Особенности развития автономии и индивидуации у сына. Как показали данные беседы, подросток с детства воспитывался в атмосфере конфликтов между родителями, в условиях противоречивого воспитания (со стороны отца и матери), в результате чего у него сформировалась выраженная склонность к самостоятельности, независимости и обособленности от родителей. Мальчик протестует при попытке родителей интересоваться его жизнью или участвовать в ней, стремится как можно больше времени проводить вне дома; результаты тестирования также показали стремление к независимости, склонность полагаться на себя. Поэтому в данном случае можно сделать вывод о нарушениях в развитии автономии и индивидуации подростка.


3. Особенности взаимоотношений в исследуемых семьях и их влияние

на развитие автономии и индивидуации подростков

Как показывают данные бесед, в исследованных семьях сложились конфликтные отношения между родителями, либо между родителями и их детьми; во всех пяти семьях дети-подростки пережили развод родителей, а в двух семьях – не только развод, но и повторный брак матери. Не смотря на то, что каждый из представленных выше пяти случаев имеет свои индивидуальные особенности, у них можно выделить некоторые общие черты - в том, как происходит развитие автономии и индивидуации у детей-подростков. Результаты беседы и тестирования говорят о том, что у подростков из пяти исследованных семей ярко выражено стремление к самостоятельности, независимости и обособленности от родителей, склонность во всем полагаться на себя. В поведении подростков присутствует некоторый негативизм, упрямство, своеволие; также заметны признаки сильного нервного напряжения, вызванного повышенной ответственностью, возложенной на подростка, либо конфликтной обстановкой в семье. Все это позволяет сделать вывод о том, что у подростков из данных семей происходят нарушения в развитии автономии и индивидуации, связанные с формированием преждевременного и чрезмерного стремления к самостоятельности, независимости, автономии.

Таким образом, результаты данного исследования свидетельствуют в пользу выдвигавшейся гипотезы: в обследованных неполных и смешанных семьях, переживающих кризис взаимоотношений, у детей-подростков наблюдаются нарушения в развитии автономии и индивидуации.


Итоги исследования

1. Проведен анализ литературы, посвященной проблемам развития личности подростков, а также особенностям взаимоотношений в семьях, переживающих кризис, и влияния этих отношений на детей-подростков. Рассмотрены важнейшие аспекты личностного развития в подростковом возрасте – развитие автономии и индивидуации. Также проанализировано влияние семейных отношений на возникновение у подростков тех или иных проблем. Рассмотрены результаты исследований развития личности подростков, переживших развод или развод и повторный брак родителей, а также исследований, в которых получены данные о нарушениях развития автономии и индивидуации у подростков.

2. Проведено экспериментальное исследование особенностей развития автономии и индивидуации у подростков из неполных и смешанных семей (т.е. семей, где имеется только один родитель либо один из родителей является приемным), переживающих кризис взаимоотношений. Результаты исследования говорят в пользу гипотезы о том, что в неполных и смешанных семьях, переживающих кризис взаимоотношений, у детей-подростков наблюдаются нарушения в развитии автономии и индивидуации. Исследование показало, что у подростков из пяти обследованных семей ярко выражено стремление к самостоятельности, независимости и обособленности от родителей, склонность во всем полагаться на себя. В поведении подростков присутствует некоторый негативизм, упрямство, своеволие; также заметны признаки сильного нервного напряжения, вызванного повышенной ответственностью, возложенной на подростка, либо конфликтной обстановкой в семье. Все это позволило сделать вывод о том, что у подростков из данных семей происходят нарушения в развитии автономии и индивидуации, связанные с формированием преждевременного и чрезмерного стремления к самостоятельности, независимости, автономии.


Заключение

Следующим этапом работы должно стать обследование семей с высоким уровнем благополучия в плане затяжного кризиса взаимоотношений, деструктивных супружеских конфликтов и расставаний родителей. Необходимо исследовать, насколько в этих благополучных семьях можно говорить об отсутствии нарушений в развитии автономии и индивидуации у детей подросткового возраста. Интересно получить данные о тех конкретных формах, развития автономии и индивидуации, которые можно наблюдать в семьях с высоким уровнем благополучия в супружеских отношениях. Интересно описать условия, сопутствующие возникновению и развитию этих форм. Это окажет неоценимую услугу консультативной практике – будет понятно, в каком направлении ориентировать семью с целью создания более оптимальных условий для развития автономии и индивидуации у детей подросткового возраста.

Полученные нами в данном исследовании результаты (см. стр.50) говорят в пользу выдвигавшейся гипотезы. Но для того, чтобы действительно сделать вывод в пользу выдвигавшейся в данном исследовании гипотезы, необходимо собрать подобного рода материалы и в семьях с высоким уровнем благополучия (контрольная группа). Это задача исследований на будущее.

Литература

  1. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. М.:Прогресс, 1995.

2. Александровская Э.М., Гильяшева И.Н. Адаптированный модифицированный вариант детского личностного вопросника Р. Кеттела. М.: Фолиум, 1995.

3. Захаров А.И. Психологические факторы формирования неврозов у детей. Автореф. дис. Л., 1991.

4. Ковалев С.В. Психология семейных отношений. М.: Педагогика, 1987.

5. Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, 1981.

6. Личко А.Е.Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л.:Медицина,1983.

7. Райс Ф. Психология подросткового и юношеского возраста. СПб.: Питер, 2000.

8. Сатир В. Как строить себя и свою семью. М.: Педагогика-Пресс, 1992.

9. Семья в психологической консультации. // Под ред. Бодалева А.А., Столина В.В. М.: Педагогика, 1989.

10. Семья и формирование личности. // Под ред. Бодалева А.А. М.: Мысль, 1987.

11. Соколова Е.Т., Чеснова И.Г. Зависимость самооценки подростка от отношения к нему родителей. // Вопросы психологии, 1986, № 2.

12. Спиваковская А.С. Как быть родителями. М.: Педагогика, 1986.

13. Спиваковская А.С. Профилактика детских неврозов. М.: МГУ, 1988.

14. Тарнавский Ю.Б. Срыва можно избежать: неврозы, их лечение и профилактика. М.: Медицина, 1990.

15. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.

16. Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Прогресс, 1990.

17. Фромм Э. Иметь или быть. М.: Прогресс, 1996.

18. Фромм Э. Человек для себя. Минск: Коллегиум, 1992.

19. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. М.: Прогресс, 1993.

20. Эйдемиллер Э.Г. Роль внутрисемейных отношений в развитии психопатий и психопатоподобных расстройств в подростковом возрасте. Автореф. дис., Л., 1976.

21. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Анализ семейных отношений у подростков при психопатиях, акцентуациях характера, неврозах и неврозоподобных состояниях.Обнинск, 1992.

22. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Семейная психотерапия. М.: Медицина, 1990.

23. Эриксон Э. Детство и общество. Обнинск, 1993.

24. Юнг К. Конфликты детской души. М.: Канон, 1995.

25. Юнг К. Психология бессознательного. М.: Канон, 1994.

26. Cobb N.J. Adolescence: Continuity, Change, and Diversity. 2d ed. 1995. Mayfield Publishing Company. California.