М.К. Мамардашвили о принципах классической рациональности (15605-1)

Посмотреть архив целиком

М.К. Мамардашвили о принципах классической рациональности

1. Проблема наблюдения.

Классическая наука конца 19 – начала 20 века задала совершенно однозначную онтологию ума, наблюдающего объективные физические явления и тела, законы которой и используются в построении научного знания. Собственно говоря, эта онтология и есть «рациональность» или «идеал рациональности». Неклассическая же проблема идеала рациональности уходит своими корнями в те изменения в ней, которые возникли в 20 веке, - при необходимости введения в научную картину мира явления сознания.

Начнем с того, что понятие наблюдения (как реализация определенных абстракций сознания) стало одним из решающих понятий для современной науки. О значимости этого понятия говорят сейчас проблемы, с которыми столкнулись не только физические науки – такие как теория относительности, квантовая физика, и т.д., но и науки о человекеонтология, антропология, социология, и , разумеется, психология.

В науке предполагается возможность совместного рассмотрения как объективных физических процессов и явлений, так и субъективных процессов, сознательных действий и явлений. Для этого само наблюдение должно быть гомогенным, то есть однородным для каждого ряда этих явлений.

М.К. Мамардашвили настаивает на том, что необходимо изменить идеал рациональности, сложившийся в 19-20 веках, сделать его неклассическим. Для этого необходимо расширить онтологию рационально постижимых явлений, включить в нее всю область психического и сознательного. Ведь что происходит сейчас в науке? Наше сознание, которое является главным средством для фиксации нами цепи физических явлений, само не может быть зафиксировано в точных понятиях. Т.е. за точную картину физических явлений в мире мы платим научным непониманием наших сознательных процессов, мы не можем зафиксировать их объективно - а это делает человека и его жизнь чуждыми объективно изображаемому фиизическому универсуму, выбрасывает их из него.

Итак, классическая наука задает некоторую онтологию ума, наблюдающего физические тела. Задумаемся, что означает само понятие «физического тела».

М.К. Мамардашвили выделяет несколько принципов, определяющих это понятие, они же - принципы классической рациональности.

Принцип пространственного выражения –физическое тело должно занимать какое-то место в пространстве, оно должно быть внешне наблюдаемо. В этом смысле понятие «объективное» и «пространственное» совпадают. Также очевидно, что «объективному» тождественно «внешнее», а «субъективному» - «внутреннее».

Принцип материальности – отождествление, идущее от Декарта, материальности с пространственностью. Это важнейший принцип опытной науки: то, что воспринимается органами чувств, есть только материальные тела и их действия. То есть происходит отождествление пространства и материи, что несет в себе глубокий философский и методологический смысл.

Принцип рефлексивности наблюдения – внешнее наблюдение, которое способно раскрыть объективным образом сущность предмета, его строение, его законы, по определению рефлексивно, то есть оно задается классическим декартовым правилом «когито» (трансцендентальное «Я»), - мы можем его понимать само через него самого. Феномен сознания не имеет референта вне себя самого – сознание самореферентно.

То есть когнитивное сознание есть ухватывание сознанием в любом сознаваемом содержании самого факта, что «я его сознаю». Иначе говоря, концептуальное сознание явления совпадает с его содержанием и последнее не может быть отделено от первого. Данность сознания является абсолютной (то есть безотносительной к каким-либо другим явлениям) достоверностью для классической науки. Более того, в классической науке формируется тезис, что данность сознания является непосредственной, далее не разложимой очевидностью, которая может быть положена далее в понимании всего остального. Здесь не идет речь о данности сознанию чего-нибудь, имеется в виду данность сознания, феномен сознания. Этот феномен рефлексивен, так как даже сознание мы не можем определить, не предполагая сознание сознания, то есть самосознание.

Именно рефлексивность нашего сознания определяет нашу возможность объективации чего-либо. Что такое объективация? Это те содержания нашего сознания, о которых мы можем утверждать, что соответствующие им объекты произошли в действительности, причем здесь необходимо отделять содержания нашего сознания от самих состояний сознания.

Принцип непрерывности опыта – абстракция «когито» предполагает некие сверхэмпирические непрерывные акты нашего сознания. А раз в рамках рефлексивной процедуры введена непрерывность опыта, то это предполагает некую самотождественность субъекта наблюдения. Предполагается существование некоего «единого сознания» - непрерывного носителя наблюдаемых явлений.

Например, типичная посылка классической структуры наблюдения состоит в следующем: знание, экмперимент доказуемы, если они поддаются воспроизведению, то есть любой другой человек в другом месте пространства и времени должен обладать возможностью воспроизвести его и получить те же результаты. Следовательно, в понятие «знание» заключено предположение, что тот, кто знает предмет А, знает и состояние своего сознания в этот момент (чтобы другой мог воспроизвести тоже состояние).

Более того, это состояние ума (относительно А) одинаково по всему пространству наблюдений и их состояний, то есть в любой данный момент оно одинаково. Отсюда в классической науке появляются бесконечные значения вводимых определений.

Принцип «врожденности», или «трансцендентального априори» - наличие структурных и нелокальных элементов сознания, не сводимых к содержанию любого в конечное время и в конечном пространстве завершенного опыта (в этом смысле – внеэмпирических), и обеспечивающих непрерывность «единого сознания».

Итак, М.К. Мамардашвили формулирует несколько принципов классической рациональности, и далее показывает бесчисленный ряд проблем, с которыми сталкивается благодаря этим принципам современная наука.

Так, например, сразу возникает проблема внешнего пространства наблюдения при изучении сознательных явлений. С другой стороны, уже простой пример обучения нарушает возможность быть рефлексивным нерперывным носителем содержания некоторых событий, нарушает возможность некоей единой системы отсчета как однорефлексивного, автономного и конечного источника знания. Поле обучения не может быть «нормализовано», так как иначе время преобразования равно нулю, а событие обучения предполагается уже свершившимся. Мы видим парадокс - понять можно только то, что уже понял.

Другой элементарный постулат объективного физического наблюдения состоит в том, что сам акт исследования не влияет на объективный ход вещей, не меняет их сущности. Однако уже в квантовой физике эта посылка нарушается.

Еще один пример проблемы, с которой сталкивается кдассическая наука – проблема факта. Так, психоанализ показал, что не существует физического факта как объективной данности – так, разница полов для ребенка не существует изначально, она в качестве факта возникает. Ребенок живет в мире, в котором не существует разницы полов. Этот мир возникает тем или иным образом.

Классическая физика предполагает макрокосмическую однородность и причинность. Мир задан для нас в некоторой универсальной и абсолютной системе отсчета, из которой возможно внешнее наблюдение событий в нем. Идеал рациональности требует пространства и времени, но они, как показал Кант, есть не понятия о времени и пространстве, а условия нашего знания о мире.

Таковы в самом общем виде положения классичесокй рациональной науки. Далее мы познакомимся с рассуждениями М.К. Мамардашвили на тему, как их можно видоизменить , и что в этом случае изменится в понимании науки.

2. Понятие феномена.

Итак, говорит М.К. Мамардашвили, события природы фиксируются в нашем пространстве и времени опыта, что не дает нам возможности одновременно со знанием о физических явлениях знать научно о процессах сознания, - однако это не философский тезис, который нельзя принять или опровергнуть, а продукт организации познания, его «истории».

Здесь и заложены классические различия души и тела, сознания и материи, внешнего и внутреннего, и вполне логически обоснованным в этой ситуации вывод Декарта о дуальном характере «субъект-объектной» структуры, то есть о несводимости в ее рамках двух субстанций – мыслящей и протяженной. Мы не можем одним и тем же аппаратом причинности объяснить процессы нашего сознания, так как сознание дано, причем акаузально, в самой формулировке причинной связи.

Иными словами, в «одинаковых качествах» объектов мы расцепили первичную непроизвольную слитость атрибутов вещей с их «чувствующе-испытывающими» состояниями, но сделали мы это в определенной, дуальной, структуре нашего сознания. То есть в точке пересечения событий природы и событий отражения мы имеем модели, и речь идет на самом деле о «явлениях» в логическом пространстве наших моделей, от которых непосредственно зависят наши объективации. Это макроструктура эмпирического причинного опыта.

Однако за конструктивное использование сознания в наших моделях мы платим свою цену - мы не можем ничего сказать о том, какова Вселенная помимо и независимо от наших ощущений. Здесь имеется определенного рода логический или герменевтический круг.

Cамо понятие «явление» есть технический, специальный термин, а не слово обыденного языка или восприятия. Не все, что приходит к нам извне, испытывается и ощущается, явлено - явлено лишь то, для чего есть модели.


Случайные файлы

Файл
116076.rtf
144126.rtf
114825.rtf
1168-1.rtf
59519.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.