Ассоцианистское направление в психолингвистике 50-х годов (13752-1)

Посмотреть архив целиком

Ассоцианистское направление в психолингвистике 50-х годов

Введение в психолингвистику

Из истории психолингвистики

Психологический подход к языку очень четко обрисовался уже в исследованиях лингвистов второй половины XIX века, в так называемом психологическом языкознании (Г. Штейнталь, младограмматики во главе с Г. Паулем и др.)1, как мы бы сейчас сказали-в индивидуально-психогическом языкознании. Кризис младограмматического направления привел уже в начале XX в. к формированию негативного отношения к психологизму в языкознании вообще. Но традиции в ориентации на <фактор говорящего человека> в отечественной науке о языке, восходящие к И.А. Бодуэну де Куртенэ и Л.В. Щербе, по существу, никогда не прерывались, хотя их популярность вплоть до последних десятилетий была ограничена прежде всего рамками ленинградской фонологической школы. Таким образом, мы можем говорить, что в известном смысле психолингвистические основы в отечественном языкознании были заложены еще И. А. Бодуэном де Куртенэ и Л. В. Щербой. Однако официальное рождение психолингвистики как науки относится к гораздо более позднему периоду. После второй мировой войны в 1953 году, удалось собрать семинар по психолингвистике в Блумингтоне (США). Результаты этого семинара, опубликованные в книге под редакцией Ч. Осгуда и Т. Сибеока2 (далее - Психолингвистика-54), дали мощный, импульс к активизации психолингвистических исследований во всем мире. Поэтому рассмотрение истории психолингвистики <нового времени> целесообразно начать именно с американской психолингвистики 50-х годов.

Один из первых разделов Психолингвистики-54 называется <Три подхода к языковому поведению>. Раздел предваряется общими рассуждениями о человеческой коммуникации как таковой, опирающимися на модели, взятые из техники, точнее - из общей теории связи, и рядом схем, иллюстрирующих эти рассуждения (Психолингвистика-54, С. 1-7).

Имеется некий отправитель. У отправителя есть некоторое сообщение-1. Отправитель, чтобы передать это сообщение, использует передатчик, который преобразует (кодирует) сообщение в сигнал и передает его по каналу связи. Причем это преобразование в сигнал происходит с использованием определенного кода. В качестве примера можно привести работу радиотелеграфиста, который отстукивает точки-тире азбуки Морзе телеграфным ключом. Пройдя по каналу связи, сигнал поступает в приемник, около которого находится получатель. Получатель с помощью того же самого кода преобразует (декодирует) сигнал в сообщение-2. Наконец, в канале связи могут возникнуть помехи (шум), искажающие сообщение. Это значит, что сообщение-1 и сообщение-2 могут отличаться друг от друга иногда настолько, что становится непонятно, о чем идет речь.

Откуда взялся такой, чисто технический подход? Я хочу обратить внимание на то, что начало 50-х годов - время, когда создавалась Психолингвистика-54, -- это весьма знаменательный этап в истории научно-технического прогресса. После второй мировой войны начинает активно развиваться вычеслительная техника, публикуются работы Н. Винера, У. Эшби и других столпов кибернетики, появляются первые счетновычислительные машины, обсуждаются проблемы мыслящих роботов, машинного перевода. Именно в эти годы возникает своеобразная "кибернетическая эйфория", когда кажется, что до решения всех этих проблем - рукой подать. Влияние кибернетики чувствуется и в Психолингвистике-54. Показателен уже сам перечень трех подходов к языковому поведению: с точки зрения лингвистики, психологии и теории информатики.

1. Подход к человеческой коммуникации от лингвистики.

В Психолингвистике-54 под лингвистикой понимается прежде всего дескриптивная лингвистика. По- видимому, американская психолингвистика Ч. Осгуда нашла отклик у лингвистов именно потому, что к 50-м годам в классической дескриптивной лингвистике сложилась явно кризисная ситуация. С одной стороны - виртуозность методики дистрибутивного анализа в изучении фонемного и морфемного уровней, с другой - из поля зрения дескриптивной лингвистике выпали огромные области исследования. Так, хорошо известен знаменитый тезис Л. Блумфилда о том, что лингвистика не должна заниматься значением. Расцвет дескриптивной лингвистики, который пришелся на предвоенные годы, сменился исчерпанностью возможностей собственно дескриптивистских методов. В этом контексте целесообразно оценивать и появление теории Н. Хомского (см. лекцию 3), и ту огромную популярность, которую она приобрела, в частности, в американской лингвистике. Эта теория, так же как и психолингвистика Ч. Осгуда, -- попытка выйти за пределы формальной процедуры анализа текста, т. е. Попытка вырваться за рамки канонических принципов дескриптивной лингвистики. Показательно, что первый вариант трансформационной грамматики Н. Хомского появляется примерно в то же время, что и Психолингвистика-54.

Итак, с одной стороны - явное стремление оттолкнуться от дескриптивной лингвистики, а с другой - мы видим, как "давят" дескриптивистские традиции. Например, встает вопрос о двух рядах единиц. Что эта за два ряда единиц и откуда эта проблема взялась? Одна из самых острых дискуссий между дескриптивистами и недискриптивистами развернулась по поводу "слова": что такое слово и существует ли слово как единица языка? Процедуры анализа, разработанные в дескриптивистике, привели к тому, что дескриптивисты отказались от понятия "слово" и говорили о достаточности понятия "морфема". Между тем носители языка чувствуют, что слово есть объективная реальность. В итоге психология предпочитала обходиться понятием "слово", дескриптивная же лингвистика - понятием "морфема". Единицей более низкого уровня в дескриптивной лингвистике считается фонема. Между тем в реальной ситуации "естественной" единицей сегментированного потока речи выступает слог. Так, слово мама "наивный носитель языка" будет членить на слоги (ма-ма), а не фонемы (м-а-м-а). Выйдя на синтаксический уровень, дескриптивная лингвистика ввела понятие конструкции. Психологи работают с более <осязаемой> единицей-предложением. Итак, получается два ряда единиц- лингвистические (фонема, морфема, конструкция) и психологические (слог, слово, предложение). И Психолингвистике -54 неизбежным оказалось столкновение этих, двух рядов понятий.

Сегодня вряд ли целесообразно так жестко распределять по уровням - где, в каком механизме <работает> морфема, а где - слово, как это делалось в работах Ч. Остуда. Но уже сама постановка этой проблемы интересна тем, что постулирует реальность обоих рядов единиц (и лингвистических, и психологических). Это новая ситуация для науки.

2. Подход к человеческой коммуникации от психологии.

Американская осгудовская традиция-это традиция психологии бихевиоризма (от behavior - 'поведение')4. Бихевиоризм возник как своеобразная реакция на классическую европейскую психологию. Поэтому на самом деле оценка бихевиоризма оказывается неоднозначной. При безусловно негативном отношении к философским, теоретическим и прагматическим основаниям бихевиоризма мы должны в то же время отметить, что при всей своей механистичности бихевиоризм все-таки базируется на материалистическом подходе к изучению процессов поведения высших существ. Дело в том, что в европейской психологической традиции на рубеже XIX-XX вв. создалась кризисная ситуация. Бурное развитие естественных наук, в частности физики, физиологии, в изучении структуры мозга привело к тому, что нейрофизиологические представления о структуре мозга, о механизмах его работы были уже достаточно серьезно разработаны. Проводились экспериментальные исследования, и многие принципиальные, фундаментальные материалистические положения о работе мозга были сформулированы уже в конце XIX в. И рядом с этим-совершенно непонятная по своей природе область психической деятельности. Что такое психика? Как мы думаем? Какова основа нашего мышления, наших представлений, наших эмоций? Что это-чистая физиология? Как будто не совсем... Так что же? В науке появилась новая трактовка <психофизической проблемы>5, суть которой в следующем. Имеются физиологические и психические явления, физиологию можно изучать с помощью довольно тонких и точных экспериментальных методов. Это - <природа>, <материя>. А рядом - какие-то неуловимые психические процессы. У людей одинаковый мозг и биохимические процессы, казалось бы, одинаковые. А сами люди по своим психическим характеристи- кам-разные. То, что мозг-субстрат нашей психической деятельности, это более или менее ясно. Но каков механизм переxoдa этого физиологического субстрата в нечто психическое- непонятно. И тогда исследователь должен либо свести все к физиологии (что, кстати сказать, иногда и делается) и, объявив психологию несуществующей наукой, все психические явления объяснять только на базе физиологических механизмов, либо признать, что есть физиологические процессы, которые понятны, и психические процессы, которые непонятны. Иными словами, непонятно, где и как материальное переходит в идеальное. Вот где заложена возможность для появления если не идеализма, то, во всяком случае, дуализма. Для объяснения работы мозга остается верной материалистическая теория, для психики-свои особые законы духа, не вытекающие из принципа материальности мира. Но из этого следует, что психика живет и развивается по своим собственным законам. Это и есть дуализм. Для материи-одно, для сознания- другое. Вот где заложены предпосылки того, что западноевропейская психология на рубеже XIX-XX в. становится, в основных своих направлениях, школах, психологией идеалистической.

В отличие от европейской психологии, американская психология (бихевиоризм), поставленная на службу нарождающимся монополиям, имела четкую, прагматическую направленность на то, чтобы, изучив человека, максимально использовать его психофизиологические возможности. Родившись как реакция на идеалистические или дуалистические направления в европейской психологической традиции, бихевиоризм, на рубеже XIX- XX вв. вышел на вполне жесткий, операциональный прагматический уровень исследования. Имеется. Некоторый стимул (S), который воздействует на данное существо (это может быть человек, а может быть крыса - бихевиористам это все равно) и некоторая реакция (R) на этот стимул. В самом простом, классическом случае можно вообще не интересоваться, что происходит внутри этого существа, так сказать, <черного ящика>. Но можно замерять характер стимулов, их длительность, частоту и т. д. и смотреть, насколько стандартны, предсказуемые реакции на эти стимулы. Именно так и строились самые ранние бихевиористские работы.


Случайные файлы

Файл
157185.rtf
142775.rtf
kyrsov.doc
96152.rtf
100940.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.