Стратегии успеха Александра Македонского (12429-1)

Посмотреть архив целиком

Стратегии успеха Александра Македонского

Эта идея для миллионов людей стала стимулом к надежде. Прекраснее всего ее выразил Хемингуэй в своей притче "Старик и море": человека можно победить, но нельзя сломить, и даже в своем поражении он может обрести величие и удивительное достоинство.

Автор: Ганс Христиан Альтманн, один из крупнейших экспертов по мотивации, автор бестселлера "Sternstunden der Fuhrung: Die besten Motivationsstrategien der Geschichte — fur Fuhrrugskrafte von heute". Материал публикуется на русском языке впервые в сокращенном переводе с немецкого.

Естественно, нам абсолютно чужды ценностные представления Александра и его соратников. Потратить десять лет жизни, чтобы завоевать чужую землю, выдерживать чудовищное напряжение, и все это для того, чтобы сделаться героем гомеровского образца, героем стойким в блестящих приключениях и бессмертным в своих победах или в славной смерти, — все это нас вдохновить не может.

Сегодня мы знаем, что этот мир лишь в том случае сможет выжить, если люди и народы возвысятся до отказа от политического, религиозного, расового и экономического противостояния, до взаимной терпимости и мирного сотрудничества. Это должно обострить наши чувства, когда мы имеем дело с великими личностями истории.

Прикладывать аршин сегодняшнего понимания демократии, уважения к правам человека, требования невмешательства и ненасильственных действий по истечении двух тысяч лет мучительного политического опыта было бы несправедливо по отношению к таким историческим личностям, как Александр Македонский. К тому же это лишает нас всякой возможности отнестись к ним объективно.

Александр и его соратники были людьми своего времени, идеалом которого было стать героем. Естественно, нам странно узнавать о том, как Александр принуждал своих воинов к планам захвата мира и подвергал их бесчеловечным испытаниям в пустыне. Но не будем забывать: все эти македонцы последовали за ним в Персию добровольно. У них была возможность отказаться. А они — и об этом также нельзя забывать — отправились, ибо не меньше Александра жаждали славы, добычи, приключений и бессмертия. Никогда не последовали бы македонцы на целые десять лет в Персию за кем-то, кроме «героя», т. е. предводителя, наделенного необычайным мужеством, страстью к приключениям и ореолом непобедимости.

Но это также справедливо и для нашего времени: никогда люди добровольно не последуют за руководителями или политиками, которые не предстают перед ними в той «маске», в той роли, какой от них ждут. Это древнейший закон управления!

Стратегия, успеха: мотивация путем, формирования правильной установки

Любой человек, стремящийся к высшим достижениям, знает, какую громадную роль при этом играют собственный настрой, сила воображения, собственные мысли и чувства. Они в конечном счете и определяют надежды и замыслы. Кроме того, — и это опыт всего человечества — успехи, как правило, окрыляют, а неудачи обескураживают.

Но именно это воззрение непригодно для высших достижений! Человек, стремящийся к вершинам, именно в преодолении худших своих поражений может познать новое измерение самореализации, если, конечно, не воспримет поражение как окончательное, а увидит в нем призыв к напряжению всех своих телесных и душевных сил. Высшее достижение человека заключается в душевном настрое: «Я никогда не признаю себя побежденным!»

Поход в Персию

Любому из интересующихся историей известно знаменитейшее деяние Александра: поход в Персию. Но вряд ли многие знают о величайшем и тяжелейшем событии, произошедшем в этом богатом приключениями походе: о форсировании наводящей ужас пустыни, увенчанном звездным часом лидерства Александра.

Этот переход через пустыню действительно был беспощадным и немилосердным испытанием для войска. Ужас, наведенный этим мучительным маршем, был так велик, что в последующие 2000 лет ни один военачальник не осмелился повторить этот эксперимент. Ведь из 40 000 человек — офицеров, солдат и обозной прислуги, двинувшихся за Александром в этот пятисоткилометровый поход, к Карману дошло только около 15 000. Да и те после шестидесяти дней, проведенных в пустыне, походили скорее на мертвецов, чем на живых, были душевно и телесно разбиты и в высшей степени уязвимы.

Если у этих несчастных, каждый из которых за последние недели был занят только борьбой за выживание, сохранилось что-то общее, то это была их оценка данного перехода: «Все страдания, перенесенные войском в Азии, не сравнимы с тем, что пришлось претерпеть в этой пустыне».

Естественно, сразу возникает вопрос: зачем вообще войску было нужно переносить такое неимоверное напряжение? Какой опыт они могли приобрести в этой пустыне? Разве не было другой дороги? Почему — и это представляется важнейшим вопросом — Александр с такой легкостью и так безрассудно поставил на карту успех всего персидского похода?

Что же толкнуло Александра на это безрассудное предприятие? Было ли для этого хоть какое-то разумное основание? Нет! Никакого логического оправдания, но зато два психологических, старейших, опаснейших, наиболее сильно мотивирующих и одновременно смертельно опасных: жажда славы и стремление к власти. Эта родственная пара обеспечивает высшие достижения с такой же вероятностью, что и мрачные деяния.

Когда он ко всему прочему узнал, что и царица Семирамида, и царь Ксеркс со своими войсками не смогли преодолеть эту пустыню, что одна спаслась с двадцатью, а другой — всего лишь с семью выжившими, то это обстоятельство окончательно свело на нет все разумные расчеты. Каким грандиозным подвигом было бы вывести из пустыни несколько тысяч выживших!

Но была и другая причина: нужно было укрепить власть. Для понимания этой причины нам придется возвратиться к событиям, имевшим место за два месяца до описываемых: к первому и самому болезненному поражению Александра, которое ему нанесли собственные воины.

Ужасы пустыни

Хотя уже наступил октябрь, солнце еще так пекло, что продвигаться можно было только ночью. Но и тогда температура не падала ниже 35 градусов.

Если бы еще можно было нормально передвигаться! Но почва представляла собой не жесткий кремень или упругий песок, а мягкую тонкую пыль, рассеянную ветром на громадных пространствах и образовавшую дюны, которые частенько были так круты, что на них можно было взобраться только вчетвером.

Если же кто-то, изнемогая от бесконечного мучительного карабканья по этим нескончаемым холмам, пытался ненадолго прилечь, для него этот отдых мог оказаться последним. Ядовитые змеи, чьи укусы были смертельны, прятались под жалкой растительностью на склонах, подстерегая изнемогающих.

Но настоящая катастрофа разразилась после убийства сатрапа, ответственного за снабжение, и разрушения всех тыловых служб. К страданиям пути прибавились страдания от голода и муки разочарования. Сначала в пищу пошли вьючные животные, которые еще остались. Потом набросились на незрелые финики, что многим стоило жизни. Наконец, в отчаянии принялись за травы и кустарники. Но и тут среди съедобных попадались ядовитые, например олеандр. Попробовав его, люди и животные бились в конвульсиях с пеной у рта, как при эпилепсии, а потом умирали в мучениях. Мулов и коней было запрещено выпускать на подножный корм, так как молочай был для них чрезвычайно опасен. Капли белого сока было достаточно, чтобы животное ослепло.

Когда в довершение к этим мукам местные проводники заблудились, то у многих исчезла последняя надежда выжить. Одни, охваченные апатией, полумертвые, упав на дороге, просто не могли подняться. Другие, узнав о том, что заблудились, начинали дрожать всем телом, а мышцы их рук и ног судорожно сжимались, после чего наступала смерть. Третьи, вопреки строгому приказу, покидали свои подразделения, валились спать и теряли поддержку товарищей. В одиночку у них не было шансов выжить.

Но больше всего их мучила жажда. Желание напиться воды было так велико, что граничило с безумием, и лагерь приходилось разбивать на расстоянии не менее двух с половиной километров от источника. Без этой предосторожности люди кидались к воде в полном вооружении, зачастую тонули, а затем с раздутыми животами всплывали на поверхность и заражали драгоценную влагу.

Образцовая инсценировка примерного поведения

В этой бесперспективной, почти безнадежной ситуации Александр проявил такие особенности лидера, которые сделали его знаменитым: способность лично служить примером и сценический дар, точнее сказать, талант, позволяющий простым жестом создать миф огромной мотивирующей силы.

Инстинктом прирожденного вождя Александр понимал, что для воинов решающим является не только то, что делает командир, но в гораздо большей степени то, как он это делает! Героическое деяние — одно дело, но драматический жест героя — другое, еще более важное. Как раз об этом свидетельствует следующая сцена.

Когда войско еле тащилось по убийственной жаре (не всегда можно было передвигаться ночью), вдруг появился солдат с полным шлемом свежей воды для Александра! Несравненная ценность в этой жестокой пустыне! И величественным жестом примирения (после мятежа!) этот простой солдат протягивает шлем своему царю. Что делает Александр?

Он дожидается, чтобы окружающие обратили на сцену внимание, и они, влекомые любопытством, окружают его, собирается все больше зрителей.

Только тогда, в этот миг, исполненный напряжения, когда все могут ясно видеть, что он сделает, принимает шлем и медленно выливает воду на землю на глазах растерянных зрителей. И произносит лишь: «Для одного слишком много, для всех — мало!»






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.