Подготовка пограничных пациентов для терапевтической группы (11258-1)

Посмотреть архив целиком

Подготовка пограничных пациентов для терапевтической группы

Луис Ормонт

В большинстве случаев, включение пограничного пациента в группу без адекватной подготовки - недолговечное событие:

- пациент быстро создает токсическую терапевтическую среду.

- его или взаимоотношения с рядом участников быстро превращаются в конфликтные или психотические.

Бывают даже случаи грубого физического обращения.

Поток развития прогрессивных эмоциональных коммуникаций в группе при этом прерывается, а в некоторых случаях разрушается. Даже участники, сразу не включающиеся в травматическое вовлечение в происходящее пограничных частей своей личности, находят присутствие вновь прибывшего обременительным. То здесь, то там скоро прорывается скандал, в результате чего либо остальные члены группы находят хорошее объяснение для оставления группы, либо пограничный пациент исчезает.

Чтобы предупреждать этот разгром лечения, пограничный пациент должен быть хорошо и систематически подготовлен к групповому опыту. Ведущий должен следить за паттернами, которые демонстрирует этот пациент; и как только пациент начинает увязать в них, помогать ему их исследовать, идентифицировать их появление, описывать, противостоять им снова и снова, пока он не освободится от них, если полностью не разрешит.

Это - импульсивные преэдипальные сопротивления, которые представляют самый большой вызов лечению. Давайте рассмотрим один пример, в котором укрепленный ряд поведенческих паттернов был преодолён.

Когда я начал начал свою практику с группами, я был в обучающей группе с Alexander Wolf. Он услышал, что я согласился брать любых пациентов за любую оплату, если только они могли бы быть заинтересованы в группе. За три месяца он послал мне большой список потенциальных кандидатов, людей, которых он расценил как непригодных для его собственных групп, но которые обратились к нему для такой специфической цели. И он имел многих, чтобы послать, потому что он был ведущий групповой аналитик в Нью-Йорке.

Все индивидуальные практикующие врачи или юристы, особенно психиатры, читали его основополагающие статьи относительно группового психоанализа, изданного в Journal of Psychotherapy. Это был уважаемый медицинский психоаналитик, который широко сообщал о лечении группы используя постулаты Freud и Ferenczi. Одним утром я получил странный звонок. Это было грубый и плотный бруклинский диалект, который оставил меня крайне изумленным.

- Эй, Луи!

- Да?

- Эл сказал, что я должен вызвонить Вас.

- Эл?

- Вы знаете Эла Вольфа?

- О ...

- Так что, я могу появляться? Я - внизу.

- О ...

- Эй, прекратите говорить 'О'. Да или нет?

- Позвольте мне посмотреть мой календарь.

- Календарь? Черт побери, я с трудом получил внизу пятно для стоянки. Вы часто добираетесь в эти паршивые края? Да или нет?

Я был слишком спутан, чтобы быть рациональным. Я посмотрел мою книгу назначений и, конечно, там был пробел.

- Хорошо, я думаю, что я мог бы дать Вам несколько минут.

- Этого достаточно.

Щелчок.

Я смотрел на телефон; не знаю, где я был. Возможно я был в фантазиях. Я потратил следующие пять минут, нападая на себя за то что не выяснил у него, почему он захотел видеть меня, за то что не предложил ему другое время, чтобы не создать у него впечатления, что я не имел никаких пациентов, за то что не говорил с ним в более профессиональной манере. Возможно я должен был позвонить доктору Вольфу и спросить его кое-что относительно его пациента. Кольцо в передней двери прервало мой самокритический анализ. В то время я использовал мою жилую квартиру как офис; в частности я проводил индивидуальные сеансы в своей спальне. Я отдыхал на аналитической кушетке; каждое утро я преобразовал это обратно в аналитическую кушетку. Теперь я наводил порядок с быстротой молнии. Что особенно делало мой офис неуклюжим, так это то, что я был вынужден проводить моих пациентов через длинное лобби, гостиную комнату и маленькую перевязочную в мою преобразованную спальню.

Я поспешил к дверному кольцу, подчиняясь требованиям звонка, и открыл дверь. Там передо мной был короткий, полностью лысый человек, коротышка, держащий шапку в обеих руках, одетый в пиджак тёмного цвета. Он свирепо смотрел на меня.

Поскольку я открыл рот, чтобы приветствовать его, он поднёс палец к своим губам.

"Т-с-с"! Это было длинно и растянуто.

Я посмотрел - сзади него не имелось никого в зале.

Что-то актёрское зеркально отразилось в моих мыслях. Я поместил свой палец к губам и издал четкий и громкий "Т-с-с!!!".

Это моментально вернуло его назад. Я посмотрел вокруг него вверх и вниз по пустому залу и прошёл в офис, проверяя зал снова перед закрытием двери. Он открыл было рот, но я поместил палец к губам. Затем я подозвал его, чтобы следовал за мной через вход, гостиную комнату, и перевязочную, в мой офис. Я закрыл дверь со вздохом облегчения, указал ему на стул и сел. Он посмотрел на меня в наивном удивлении. Я сделал большой вздох и прочнее погрузился на свой стул.

- Теперь ... - он дёргал своей головой назад и вперед в недоверии - Я лечусь. Двенадцать лет. И я достаточно видел странных психиатров, но Вы взяли приз."

Я посмотрел на его в удивлении.

- Я сделал что-то неправильно?

- Неправильно? Неправильно? Это не способ приветствовать пациента!

- О...

Он сжал свою лысину рукой и провёл ей по лицу.

- О ...., если я услышу это снова .... Этот парень, Вольф, как предполагается, является "горячим стрелком". Большое имя! И он посылает мне недоразумение, подобное Вам. Вы потерялись бы на поле для гольфа, вероятно никто не заметил бы Вашей задницы из отверстия в земле.

Я мигал, пробуя ассимилировать это поэтическое изображение.

- Что я должен был сделать?

- Посмотреть. Вы встречаете потенциального пациента в двери. Он не знает Вас; Вы не знаете его. Вы говорите: 'господин Камински?’, я говорю: ‘Да'. Вы отходите в сторону и говорите: ‘Пожалуйста входите. Я буду с Вами через несколько минут.’ Затем Вы позволяете мне воспользоваться моими ногами и проводите меня в Ваш sanctum sanctorum (святое святых).

- О...

- Если Вы скажете 'О' еще раз, то я клянусь, что побью Вас.

- Что же я, как Вы полагаете, должен говорить?

- Вы должны сказать: ‘Это правда. Я приношу извинения.’ Вы невежа!

- Мне жаль.

- Это лучше.

Он смотрит на меня в отчаянном отвращении.

- Как я могу помочь Вам? - в заключение спрашиваю я.

- Вы спрашиваете меня, как Вы можете при этом помогать мне? Вы получите от меня это в обратном направлении, младнец. Как могу я помочь Вам?!

- Я думаю, что вы правы.

- Это лучше. Для начала Вы можете спросить меня о моей хронологии.

- Для чего?

- Смотрите, Вы хотите слышать, что я буду говорить или нет?

- Конечно.

- Это лучше. Я обращался почти к двадцати психоаналитикам в моей карьере; все из них были сопляки. Сопляки!

Таким образом началось мое образование в том, как лечить параноидальную личность. Я был очень послушный студент, часто спрашивал его, какое вмешательство я должен делать, когда он формировал ко мне очередную проекцию. Он одобрял мой способ, основанный на его предложениях, который я позже ещё корректировал самостоятельно.

Он также улучшил своё собственное функционирование. Например, каждый, когда раз он создавал проекцию, я наклонялся, чтобы спросить, было ли это безумно и относительно чего это было безумно. Через некоторое время, вместо того, чтобы сосредотачиваться на проекциях, мы сосредоточились на чувствах, которые их инициализировали.

Выяснение, как я должен продолжать каждый дюйм психотерапевтического пути, давало ему понимание, что он может влиять на свою непосредственную среду с пользой для себя. Syd Kaminsky решил, что после бесплодных лет продвижения в индивидуальном лечении психиатрами, он должен начать терапию группой. Возможно обычные "реальные" люди смогли бы понимать его лучше чем все "кретины", которые симулировали, что они поняли других. После того, как я прошел испытание моего ученичества с ним, и он почувствовал, что я был честен, он хотел приняться за дело, для которого он пришел - групповую терапию.

Он посещал меня в течение двух месяцев. Вместо того, чтобы видеть меня индивидуально два раза в неделю мы согласились, что он заменит один из индивидуальных сеансов групповым. Но мы не должны были погрузиться в это без некоторого понимания того, как группа функционирует. К этому времени мы имели заботливые, почти доброжелательные отношения, в которых ему было удобно, он был доволен тем, что он имел полезное воздействие на меня, и чувствовал уверенность, что смог бы влиять и на других. Я был все еще почтительный ученик, ведущий себя способом, приемлемым для него, более чувствительным, чем остальная часть моих собратьев по профессии.

Я медленно и извиняющимся тоном взял господство как эксперт. Я убедил его, что это не простой вопрос - понять людей. Существует область, называемая "бессознательным", включавшая много отношений. Прежде всего, имеется подготовительный период перед вводом в группу. Я должен выяснить много относительно него, чтобы определить то, в какую группу его лучше ввести. Также, он был должен быть готов для непредвиденного, с чем сталкиваются в условиях группы.

Это не было подобно индивидуальному лечению. Там имелось много правил которые регулировали способы взаимодействия. Мы имели периоды "взлётов" и "падений" в течение этого периода ориентации. Мы провели часть сеанса в поиске мест для скрытых микрофонов, которые моя "леди очистки" (отдел ЦРУ) могла бы оставить здесь. Я был всегда на его стороне, против этого учреждения. Это вообще закончилось бы взрывом агрессии к какому-нибудь объекту в его повседневной жизни или ко мне при моем пренебрежении какой-либо его потребностью, о которой он упомянал неделей прежде.


Случайные файлы

Файл
14819-1.rtf
8808-1.rtf
69983.rtf
154403.rtf
148362.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.