Страх смерти: культуральные источники и способы (11076-1)

Посмотреть архив целиком

Страх смерти: культуральные источники и способы

Холмогорова А.

Вся мудрость и все рассуждения в нашем мире сводятся, в конечном итоге, к тому, чтобы научить нас не бояться смерти.

М.Монтень

Страх смерти естественен для человека. Он знаком практически каждому. Его экзистенциальное присутствие в человеческой жизни блестяще описано Ирвином Яломом: “Страх смерти имеет огромное значение в нашем внутреннем опыте: он преследует нас как ничто другое, постоянно напоминает о себе неким “подземным грохотом”, словно дремлющий вулкан. Это – темное, беспокоящее присутствие, притаившееся на краю сознания” ( Ялом , 1998). Но все же обычно этот страх не разрушает жизнь. В определенном смысле он заставляет острее чувствовать и ценить ее счастливые мгновения, стимулирует к активности, не позволяет откладывать жизнь на “потом”. Каждый человек проделывает немалую внутреннюю работу, чтобы научиться жить с этим страхом и защищаться от него. Однако чрезмерно жесткие защиты, основанные на отрицании, игнорировании этой данности нашего существования, при определенных обстоятельствах не выдерживают и могут порождать различные формы психической патологии, прежде всего тревожные расстройства, экстремальный рост которых в современной культуре отмечается многими авторами ( Шиньон , 1991).

Смерть как неотъемлемая часть человеческой жизни давно оказалась на задворках современной культуры. Ее, как нищенку или незваного гостя, не пускают через парадный ход, но за это она мстит современному человеку, повергая его в состояние страха и полной растерянности при неизбежной встрече. Египтяне имели обычай во время празднеств вносить в торжественную залу наряду с лучшими яствами мумию какого-нибудь покойника, а после пира показывали присутствующим огромное изображение смерти. Ликург учил, что близость кладбищ к жилищам человека, присутствие множества людей на похоронах необходимы, чтобы изо дня в день напоминать каждому об ожидающей его судьбе.

Один пожилой знакомый из староверов рассказывал мне, как его бабушка, будучи вполне здоровой, заранее готовилась к смерти, – в сарае стоял сделанный по ее росту гроб, была приготовлена одежда, даны указания о том, как хоронить. В современной культуре кладбища вынесены на окраины, похоронные процессии на улицах давно запрещены, разговоры о болезнях и смерти – дурной тон. Встреча со смертью происходит, как правило, совершенно неожиданно, становясь для оставшихся в живых, родных и друзей умершего, ошеломляющим открытием, сопровождающимся чувством ужаса и мыслью: “Оказывается, это может произойти и со мной!”

Удивительно, но смерть на экране, которая массированно обрушивается на современного человека в потоке боевиков или, как модно сейчас говорить, блокбастеров, не воспринимается как реальность, имеющая прямое отношение к каждому. Типичная реакция защиты: “К каждому – может быть, но не ко мне”. Итак, первым источником защиты от страха смерти (и, как мы увидим, неэффективным) является нарциссизм современной культуры, невозможность принять неотвратимые ограничения и мирской удел, свойственный всем . Установка на исключительность пронизывает жизнь современного человека. Если выразить эту установку в предельно грубой форме, она сведется к следующему утверждению: “Я не такой, как другие, общие законы не должны на меня распространяться”. С нарциссизмом тесно связана идея всемогущества, омнипотенция – “Смерти и болезней можно избежать”.

Эти нарциссические установки усиленно подпитываются и обслуживаются современной культурой. Одно из блестящих описаний отрицания смерти как феномена культуры Запада дал И.Н.Бунин в рассказе “Господин из Сан-Франциско”. Этот пожилой господин, которого час смерти застает в заграничном отеле, на некоторое время становится объектом невольного внимания гостей отеля: “Что, что случилось? – и никто не отвечал толком, никто не понимал ничего, так как люди и до сих пор еще больше всего дивятся и ни за что не хотят верить смерти. Хозяин метался от одного гостя к другому, пытаясь задержать бегущих и успокоить их поспешными заверениями, что это так, пустяк, маленький обморок с одним господином из Сан-Франциско… Но никто его не слушал…Через четверть часа в отеле все кое-как пришло в порядок. Но вечер был непоправимо испорчен. Некоторые, возвратясь в столовую, дообедали, но молча, с обиженными лицами, меж тем как хозяин подходил то к тому, то к другому, в бессильном и приличном раздражении пожимая плечами, чувствуя себя без вины виноватым, всех уверяя, что он отлично понимает, “как это неприятно”, и давая слово, что он примет “все зависящие от него меры к устранению неприятности”” ( Бунин , с.530).

Приведу пример из собственной практики. Женщина, заболевшая раком, после удачной своевременной операции погружается в глубокую депрессию, не обсуждая ни с кем из близких своих переживаний. Работа с ней показывает, что ее депрессия тесно связана с мыслью: “На меня это не должно распространяться, болеть – стыдно и унизительно”. Она не желает принять мысль о том, что ей не избежать участи других людей. Жизнь этой пациентки раскололась на прошлое (до болезни) и настоящее. Прошлое – это далекое, прекрасное время, когда в ее жизни не находилось места мыслям о смерти: “До болезни я боялась даже слово “похороны” сказать, мне казалось, что это не имеет ко мне никакого отношения. Я считаю, что все живут и не помнят о смерти, пока она не коснется непосредственно, думают за обедом между “первым” и “вторым”, слушая последние известия: вот умер такой-то и такой-то, но это не имеет отношения ко мне”.

Еще одним отличительным свойством Западной культуры является культивирование об с ессивно-компульсивных черт личности – таких как перфекционизм, высокие стандарты, порядок, контроль. Миф о возможности и необходимости полного контроля над происходящим несовместим с идеей смерти. Ее не назначишь на определенный возраст, не приурочишь к определенному дню – эта гостья не договаривается о встрече в строго определенный час. Мысль о том, что смерть может наступить в любой момент жизни, кажется современному человеку, привыкшему планировать каждую минуту, совершенно неуместной, разрушающей столь дорогой ему порядок, лишающей его необходимого контроля, чувства того, что все идет по плану. Ироническое описание Буниным обещаний хозяина гостиницы “устранить неприятность” (имеется в виду все та же смерть господина из Сан-Франциско) – гротескное выражение потребности в контроле. У некоторых больных она может приводить к патологической фиксации на внутренних ощущениях в попытке предотвратить болезнь, вовремя обнаружить ее симптомы, что приводит к ипохондрическим страхам, мучительным переживаниям и непрекращающимся обследованиям.

Третий источник страха смерти – экзистенциальный вакуум: отсутствие цели и смысла в жизни . Пустое существование – это уже не жизнь, а что-то промежуточное между жизнью и смертью, нечто приближенное к смерти. Внутреннее чувство человека подсказывает ему, что такая жизнь немногим отличается от смерти, и он острее ощущает ее близость и неизбежность. Можно сказать, что сильный страх смерти – это страх перед бессмысленностью жизни. Человеческая жизнь предстает как совокупность фрагментов времени, наполненных фрагментарными предметами и отношениями, в ней нет целостности, нет проекта жизни, который возникает только при принятии и осознании факта конечности существования. Такое состояние М.Хайдеггер определяет как безликость ( Man ), когда человек не воспринимает конечность своего существования, свою смертность, поскольку череда фрагментов не предполагает завершения. Ломка данного стереотипа при близком столкновении со смертью может приводить к неврозу. Человек не справляется с идеей собственной смерти вне попытки осмыслить свою жизнь, обрести экзистенцию, а значит, выйти за свои пределы, трансцендировать в мир и отыскать смысл своего существования.

Постижение собственного, уникального для каждого человека смысла, в свою очередь, предполагает свободное самопроявление, иначе поиски смысла подменяются социальным моделированием в худшем смысле этого слова – “срисовыванием” этих целей и смыслов у других, принятием целей, ожидаемых или навязываемых извне. Подлинный смысл подменяется социальными стандартами, собственный человеческий самопроект – следованием внешним шаблонам. Согласно К.Юнгу, главной причиной психических расстройств является блокада процесса индивидуации, т.е. реализации своих сил и способностей. Ведущим конфликтом здесь выступает конфликт между уникальностью каждого человека, его самостью и “персоной”, или маской. В случае блокады процесса индивидуации человеку не удается овладеть своим бессознательным и взять его под контроль, и тогда архаические образы и конфликты бессознательного могут завладеть психикой человека. Сюда можно отнести и страх смерти. Собственные деструктивные тенденции, вытесненная агрессивность нередко становятся источником тревоги, в том числе страха за жизнь близких и собственную жизнь.

Одной из главных причин блокады процесса индивидуации Юнг считает потребность соответствия социальным нормам и ожиданиям, для обозначения которой он и вводит понятие “персона”. Следуя социальным стандартам, человек вытесняет свои истинные чувства, в том числе свою агрессию. Тогда он не может научиться принимать и конструктивно перерабатывать эту черту. Согласно Юнгу, “идентификация с социальной ролью – щедрый источник неврозов вообще. Человек не может безнаказанно отделяться от самого себя в пользу искусственной личности. Уже только попытка этого обыкновенно вызывает бессознательные реакции, настроения, аффекты, фобии, навязчивые представления, слабости, пороки и т.д. Социально “сильный мужчина” в “частной жизни” – чаще всего дитя по отношению к состоянию собственных чувств… бессознательное подавляет “Я” с той самой силой, с какой последнее притягивается персоной. Непротивление воздействию снаружи, т.е. по отношению к искусу персоны, означает аналогичную слабость внутри – по отношению к влияниям бессознательного; настроение и расположение духа, боязливость, даже феминизированная сексуальность (кульминирующая в импотенции) постепенно берут верх” ( Юнг , 2000, с.545). Таким образом, неподлинное, лишенное смысла бытие наряду с нарциссическим стремлением к превосходству и обсессивной потребностью в контроле – важнейшие источники страха смерти в современной культуре.


Случайные файлы

Файл
129329.rtf
165881.rtf
80114.doc
35037.rtf
14342-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.