Новый гражданский кодекс и предпринимательство: проблемы регулирования (122473)

Посмотреть архив целиком

С первого января 1995 года введена в действие часть первая нового ГК РФ, в которую в качестве объекта регулирования была включена и предпринимательская деятельность.

Как известно, до этого предпринимательство в своей сущностной основе регулировалось Законом "О предприятиях и предпринимательской деятельности". В развитие норм ГК предстоит принять целый ряд законов (о государственной регистрации юридических лиц, об акционерных обществах, об обществах с ограниченной ответственностью, о производственных кооперативах, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и др.), посвященных главным образом предпринимательским отношениям, что само по себе свидетельствует об особенности данной сферы, не всегда подвластной правовым моделям, рассчитанным на чисто рыночные (классические) отношения. В этой связи перед законодателем стоит нелегкая задача приспособить модели настоящего Кодекса к столь специфической области жизнедеятельности общества - предпринимательским отношениям. Поэтому при анализе настоящего Кодекса полезно сосредоточить внимание не только и не столько на его достоинствах, сколько на трудностях, проблемах при регулировании им области предпринимательства, хотя бы с той целью, чтобы найти какие-то развязки в принимаемых в его развитие законодательных актах. Остановимся на некоторых из них.

В статьях 1, 2 ГК изложены основные начала гражданско-правового регулирования, в соответствии с которыми равенство участников, неприкосновенность собственности и свобода договоров образуют их стержень. Гражданские права приобретают и осуществляют субъекты своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1). Без каких-либо ограничений провозглашенные права приводят по общему положению к "отрицательной свободе" с разрушительными для общества результатами. Поэтому в Гражданском кодексе были закреплены ограничения, которые могут устанавливаться федеральным законом "и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства" (п. 2 ст. 1). Кроме того, в п. 1 ст. 10 ГК записано: "не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке".









Приведенные ограничения содержатся в п. 3 ст. 55 и п. 2 ст. 34 Конституции РФ. Однако в ст. 55 речь идет об ограничении прав и свобод человека и гражданина, в то время как в ГК РФ они были распространены и на субъектов предпринимательства, основу которых составляют не физические, а юридические лица. Более того, конституционные положения в силу их повышенной стабильности и жесткости не подходят, как отмечает Г. Гаджиев, для регулирования рыночных отношений. Их роль связана с гарантированием устойчивости и предсказуемости законодательства о предпринимательстве [1].

В этой связи хотелось бы привлечь внимание к ст. 7 Конституции РФ, где закреплено фундаментальное положение о том, что Российская Федерация - социальное государство. Именно здесь заложены исходные начала для ограничения "отрицательной свободы" в предпринимательской сфере, которые в исчерпывающем виде должны были получить закрепление в базовом правовом акте, регулирующем коммерческие отношения. Здесь должно было быть указано, что субъект предпринимательства посредством удовлетворения общественных потребностей в производимой им продукции, выполненных работах, оказанных услугах преследует цель получения прибыли. Как видно, в сфере предпринимательства предмет регулирования составляют не только имущественные отношения. С учетом этого базисного ограничителя (регулятора) образуется диалектическое единство двух полярных свобод в сфере экономической деятельности - "отрицательной свободы" и "положительной свободы". На них основывается экономика цивилизованных рыночных государств. Думается, что приведенное положение, хотя и не получившее закрепление в исходных началах нового ГК, может быть отражено в предусмотренных к изданию законах, посредством которых предстоит урегулировать конкретные направления механизма хозяйствования страны.

В ст. 23 ГК РФ закреплено положение о гражданах как субъектах предпринимательской деятельности, а занятие ею признано элементом правоспособности граждан (ст. 18 ГК). Трудности в восприятии и применении данной нормативной модели связаны с тем, что специфическая предпринимательская деятельность выведена здесь из классической модели правосубъектности граждан. В итоге оказалось, что правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью (п. 2 ст. 17 ГК). А если учесть, что в содержание правоспособности включена и способность заниматься предпринимательской деятельностью (ст. 18), следует очевидный вывод: гражданин признается субъектом предпринимательства с момента рождения, так как именно с этого момента он признается субъектом гражданского права.

Но все дело в том, что если обычный гражданин как субъект гражданского права с рождения и до достижения 14 лет по общему положению реализует свои права через законных представителей, оставаясь стороной в возникших правоотношениях, то гражданин-предприниматель не может быть субъектом предпринимательских отношений до 14 лет и до факта государственной регистрации его в этом статусе. В силу чего он не является субъектом и гражданского права до указанного возраста и государственной регистрации. После же регистрации его предпринимательская правосубъектность возникает одномоментно. Заложив исходную противоречивую основу, законодатель не смог уйти от дальнейших несогласованных решений при регулировании правосубъектности граждан в сфере предпринимательской деятельности.

С одной стороны, в п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательство признается самостоятельной и осуществляемой на свой риск деятельностью, а с другой - предпринимательской деятельностью могут заниматься граждане в возрасте от 14 до 18 лет лишь с согласия законных представителей, которые несут дополнительную ответственность за предпринимательские действия несовершеннолетних, повлекшие за собой причинение вреда другим лицам (ст. 26 ГК). Остается непонятным и то, как правосубъектность несовершеннолетнего предпринимателя может восполняться согласием на эту деятельность законного представителя, если качество и временные факторы возникновения их правосубъектности несопоставимы.

Более логично было бы в разделе о гражданах как субъектах права выделить в особую группу нормы о гражданах-предпринимателях и указать на особенности их правосубъектности, в отношении которых общие нормы действуют в части, не противоречащей им. Ведь в формировании и реализации правосубъектности граждан-предпринимателей раскрываются принципиально иные правовые закономерности, чем те, которые заключены в правоспособности и дееспособности обычных граждан.

Можно пойти и по более радикальному пути, приняв отдельный закон, в котором, исходя из конституционных положений (ст. 34, 55 Конституции РФ), общих положений ГК РФ о право дееспособности граждан, всесторонне урегулировать предпринимательскую деятельность граждан. Ведь до настоящего времени нет четкого понимания того, какую деятельность граждан включать в сферу предпринимательства, а какую признавать обычными действиями граждан по распоряжению объектами своей собственности.

Это важно, если учесть то обстоятельство, что в силу п. 4 ст. 23 ГК РФ предпринимательской может быть признана деятельность и тех граждан, которые не прошли государственную регистрацию и не приобрели статус предпринимателей.

В принятом Кодексе категория "юридическое лицо" приобрела универсальный характер. Законодатель отказался от существовавшей ранее классификации субъектов (исходя из реализации ими экономических, политических или социальных функций) на предприятия, учреждения, организации и свел их всех к статусу организаций как юридических лиц.

Последние затем получили конкретизацию в виде коммерческих и некоммерческих организаций. И наконец, коммерческие организации представлены через хозяйственные товарищества и общества, производственные кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия (п. 2 ст. 50). Думается, что преломление всех процессов хозяйствования через призму свойств юридического лица - непосильная для законодательства задача.

Юридическое лицо в силу его сущностных признаков, представленных в п. 1 ст. 48 ГК РФ, направлено в сферу обращения, экономического оборота. Быть юридическим лицом означает лишь одно: иметь полноценную правосубъектность в отношениях с другими субъектами со всеми вытекающими из этого последствиями. Однако субъект хозяйствования - это прежде всего создатель тех или иных благ, которые предназначены для других посредством вывода их в сферу обращения. Не случайно законодателю пришлось в 2, 3, 4 гл. 4 ГК РФ о хозяйственных товариществах и обществах, производственных кооперативах, унитарных предприятиях решать вопросы, связанные главным образом с их хозяйственной деятельностью, а не с теми сторонами и свойствами, которые характеризуют их как юридических лиц. Хотелось бы, чтобы в разрабатываемых законодательных актах о предпринимательских структурах линия, направленная на всестороннее регулирование их жизнедеятельности, была определяющей.


Случайные файлы

Файл
68556.doc
Задания.doc
2443-1.rtf
16565-1.rtf
36380.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.