Владение как элемент вещного права (121128)

Посмотреть архив целиком

Владение как элемент вещного права

Галов В.В.

Донской юридический институт

Ростов-на-Дону, 2000

С защитой института собственности неразрывно связана проблема защиты владения как фактического обладания имуществом. Защита владения служит целям обеспечения интересов собственников и поддержания стабильности, установленного правопорядка в сфере имущественных отношений, устойчивости гражданского оборота, оперативного устранения препятствий в пользовании имуществом, вовлеченным в хозяйственный оборот.1[1]

Однако в отличие от других правовых систем (как общего права, так и стран романо-германской (континентальной) системы) в советском гражданском праве (как, впрочем, и в российском дореволюционном) теории владения как особого вещного права достаточного внимания не уделялось.2[2]

Советская цивилистическая доктрина в целом отрицательно относилась к самой идее поссессорной (владельческой) защиты.3[3] Как справедливо отметил А.В. Коновалов, "в период своего стабильного состояния советская экономика, хотя и обладала множеством серьезнейших и принципиальных недостатков, отличалась тем не менее определенностью положения участников оборота и их имущества, что в известной мере облегчало доказывание правового титула на спорную вещь".4[4]

В советском гражданском праве владение собственника и титульного владельца – несобственника защищались исключительно в рамках двух традиционных вещно-правовых исков – виндикационного и негаторного. Владение рассматривалось прежде всего как одно из правомочий собственника.5[5] Эта же позиция сохранилась и после принятия нового Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 года, в котором владение по-прежнему рассматривается лишь в качестве элемента права собственности, а не как самостоятельное вещное право.6[6] Данное положение не может считаться приемлемым.

По мере проведения в России экономических и политических реформ, перехода страны к рыночной экономике значение владения возрастает. Как указывает С.Н. Медведев, с помощью владения можно сконструировать более эффективную защиту права собственности (собственность может защищаться дважды: через владение, поскольку собственник большей частью является владельцем, и самостоятельно).7[7]

Теория владения современными цивилистами в монографической литературе почти не затрагивалась. Ранее действовавшие Гражданские кодексы РСФСР 1922 и 1964 года фактически свели все признаваемые законом виды вещных прав к праву собственности, и лишь после своеобразной реабилитации категории вещных прав в Законе РСФСР “ О собственности в РСФСР” внимание исследователей вновь стала привлекать правовая природа владения. Эта проблема в основном рассматривалась в трудах современных российских романистов (исследователей римского права) Дождева Д.В., Савельева В.А. и др.

До настоящего времени российские цивилисты под грузом многолетней традиции рассматривают владение преимущественно как элемент (отдельное правомочие) права собственности. Как справедливо отмечает С.Н. Медведев, “конструкция владения в Гражданском кодексе Российской Федерации находится в жалком состоянии”.

Введение законодателем в качестве вещных прав права хозяйственного ведения и оперативного управления, восстановление в законе категории сервитутного права, появление института доверительного управления и иные новеллы последних лет настоятельно ставят перед наукой гражданского права задачу на новом теоретическом уровне осмыслить проблему владения.

В современной романо-германской (континентальной) системе права обнаруживается два основных подхода в вопросе о понятии и защите владения, отличающиеся разной степенью полноты и интенсивности. Гражданский кодекс Франции (ФГК) относит владение к разновидности вещных прав, регулируя его в основном в рамках регламентирования права собственности. Особыми владельческими исками (actio possessionis) защищается только владение недвижимостью.8[8] Вместе с тем в Германском Гражданском уложении (ГГУ) 1900 года владение рассматривается как самостоятельный вещно-правовой институт, непосредственно не связанный с правом собственности, и дающий владельческую защиту как движимому, так и недвижимому имуществу.9[9] К одной из этих двух позиций обычно склоняется законодатель и других стран континентального права.10[10] Так, например, Гражданский кодекс Польши, отнеся владение к ограниченным вещным правам, различает два вида владения. Самостоятельным является тот, кто фактически владеет вещью как собственник (прежде всего собственник вещи, а также лицо, завладевшее чужой вещью, и фактически владеющее ею как собственник (например, если застраивает чужой земельный участок для себя). При этом действует презумпция, что фактически владеющий является самостоятельным владельцем и фактическое владение действительно соответствует правовому положению собственника. Ст. 343 ГК Польши не допускает нарушения владения даже в тех случаях, когда владелец недобросовестен. Для защиты своего владения владелец может использовать право самопомощи. Зависимым владельцем ГК Польши считает пользователя, залогодержателя (при закладе), нанимателя, арендатора и иное лицо, обладающее правом, с которым связывается определенное господство над чужой вещью. В польской юридической терминологии зависимый владелец именуется держателем.11[11] Полагаем, что такое отступление от римского понятия detentio (detentor) недостаточно мотивировано, ибо остается открытым вопрос: как именовать право и соответственно лицо, если оно владеет вещью не в своем интересе (например, хранитель)?

В современном гражданском праве России некоторую аналогию возможно усмотреть в ст.222 ГК РФ, посвященной самовольной постройке. Лицо, самовольно создавшее постройку как самостоятельный вещный объект на земельном участке, входящем в ту часть земельного фонда, который находится в распоряжении государственных и муниципальных органов власти, вправе просить эти органы о предоставлении ему этого земельного участка и при положительном решении может по решению суда приобрести право собственности на указанную постройку. Таким образом, начавшееся как незаконное владение способно трансформироваться в полноценное право собственности. Заметим, что в этом случае владение следует рассматривать скорее как юридический факт, нежели фактическое отношение.

В целом можно отметить, что принцип охраны владения в континентальной системе права основывается на двух теориях, базирующихся на исходных положениях римского частного права, согласно которым для юридического владения необходимо одновременное наличие двух элементов: объективного – фактическое господство над вещью для себя (corpus possessionis), и субъективного – воля господствовать над вещью как над своей собственной (animus possidendi, possessionis affectus).12[12]

В зависимости от того, какое значение придается animus possidendi, выделяются две основные теории владения.

Субъективная теория владения была выдвинута К.-Ф. Савиньи, в настоящее время эта точка зрения разделяется в основном французскими цивилистами. Владение согласно этой теории рассматривается как факт, а не право, это лишь осуществление или возможности немедленного осуществления фактического господства над вещью. Юридическим владельцем можно считать лишь того обладателя вещи, который не признает какой-либо высшей власти по отношению к вещи, составляющей объект его господства, который проявляет желание присвоить вещь себе вполне. Таким образом, лишь от наличия animus possidendi зависит: будет ли факт обладания определенной вещью признан владением или простым держанием. Держатель (detentor) владеет не для себя, а для другого. Так владеют наниматели, ссудополучатели, поклажеполучатели и другие лица. Держатель не имеет владельческой защиты, в то время как незаконный (нетитульный) владелец может получить защиту своего владения, пока другое лицо в петиторном процессе не докажет своего права на вещь.13[13] Лишь с 1975 года новая редакция ст.ст. 2282, 2283 ФГК, следуя отдельным римским изъятиям (дававшим юридическую защиту прекаристу, залогопринимателю и секвестрарию), допускает защиту владельческим иском отдельных категорий держания. Майнц следующим образом определил сущность владения с позиции субъективной теории: " Прежде чем говорить о вещных правах, мы обязаны сказать несколько слов о власти, которую человек может осуществить над вещью, отвлекаясь от вопроса, имел ли он или нет право осуществлять ее. Эта физическая власть человека называется владением. Владение содержит, таким образом, два элемента, которые одинаково присутствуют в собственности, а именно: воля человека и вещь, подчиненная этой воле. Но собственность требует большего в качестве существенного условия, чтобы вещь была подчинена нашей воле признанным способом и гарантирована законом. Для того, чтобы мы имели власть распоряжаться вещью, совершенно безразлично, что эта власть должна или нет соответствовать праву".14[14]

Объективная теория владения, основанная главным образом на воззрениях Р. Иеринга, фактически отрицает различие между владением и держанием. Владение рассматривается как юридический факт и защищается как фактическое обладание вещью, если в этом возникнет необходимость. Защищаемое владельческими исками владение налицо во всех случаях сознательного обладания вещами. Держание вещи, лишенной владельческой защиты, можно признавать лишь в случаях, прямо указанных нормами права.15[15]


Случайные файлы

Файл
~1.DOC
168216.rtf
101153.rtf
spirit.doc
136515.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.