Конвенция ООН 1980 года (121125)

Посмотреть архив целиком

Используя предоставленную ст. 1 Гражданского кодекса РФ свободу договора, стороны контракта международной купли-продажи товаров самостоятельно определяют наиболее важные для них условия такого договора: от предмета договора, цены товара, срока и базисных условий поставки, условий расчетов и валюты платежа до арбитражной оговорки. Однако и при самом тщательном составлении контракта многие вопросы остаются в нем неурегулированными или получают недостаточное регулирование.


В этой связи возникает необходимость обращения к субсидиарно применимым нормам гражданского законодательства той или иной страны, либо права страны одного из участников контракта, либо права третьей страны, например Швеции. В силу различия не только самих правовых систем, но и предписаний гражданских кодексов даже в странах одной правовой системы встал вопрос об унификации материально-правовых норм, которые позволили бы избежать по возможности обращения к праву того или иного иностранного государства. Идя от двусторонней, а затем региональной унификации, страны затем перешли к унификации многосторонней, универсальной в рамках Организации Объединенных Наций.


Наиболее успешные результаты достигнуты в унификации правил о договорах международной купли-продажи - одного из основных международных коммерческих договоров, опосредствующих движение товаров по всему миру в рамках самых различных внешнеэкономических операций (от простейших бартерных до сложных кооперационных соглашений, соглашений о подрядных работах, где тем не менее остается место для поставки товаров).


В настоящее время в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Венской конвенции) участвуют свыше 40 государств, включая такие страны ближнего Зарубежья, как Беларусь, Украина, Эстония, а также новые государства дальнего Зарубежья: Босния и Герцеговина, Чешская Республика, Словацкая Республика, Словения, Югославия. Среди стран развитого рыночного оборота можно выделить США, Францию, Германию, Финляндию, Швецию, Норвегию, Данию, Канаду, Испанию, Австрию, Швейцарию, а среди стран Восточной и Центральной Европы - Польшу, Венгрию, Румынию и Болгарию. Поэтому практика разрешения споров из договоров международной купли-продажи товаров таким авторитетным центром, как Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС) при Торгово-промышленной палате России, представляет несомненный интерес для всех практических работников - от коммерсантов до юристов. Ознакомление с данной проблематикой небезынтересно и судьям арбитражных судов, которые на основании предписаний Арбитражного процессуального кодекса России будут рассматривать такие споры в тех случаях, когда стороны контракта по какой-либо причине не согласовали арбитражную оговорку о передаче их спора на разрешение одного из центров коммерческого арбитража - от МКАС при ТПП России до Арбитражного института при Стокгольмской торговой палате и арбитражного суда ad hoc, формируемого в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ 1976 года.


Согласно закрепленному в ст. 15 Конституции Российской Федерации принципу приоритета международных соглашений над внутренним законодательством ст. 7 Гражданского кодекса РФ содержит правило о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации. Далее указывается, что международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, указанным в пп. 1 и 2 ст. 2 данного Кодекса, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта. Весьма важной с практической точки зрения является и ч. 2 п. 2 ст. 7 ГК РФ, в которой закрепляется приоритет международного договора над внутренним законодательством: если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора.


Часто в практике МКАС встречаются случаи обращения арбитров к предписаниям на основании упомянутого правила ст. 7 ГК РФ, Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров. При этом не всегда точно дается обоснование применения данной Конвенции по конкретным делам с точки зрения определения момента вступления Конвенции в силу для России. Как известно, для СССР Конвенция вступила в силу с 1 сентября 1991 года. В силу заявления, сделанного в декабре 1991 года о принятии на себя в полном объеме ответственности по всем обязательствам СССР согласно Уставу ООН и межгосударственным договорам, депозитарием которых является Генеральный секретарь ООН, Россия является участницей данной Конвенции. Поэтому неточным представляется указание в некоторых решениях на то, что для России Конвенция вступила в силу с 1 сентября 1991 года.


Положения Венской конвенции подлежат применению к отношениям сторон договора международной купли-продажи товаров в двух случаях: в первом - при нахождении предприятий продавца и покупателя в странах - участницах Конвенции.


Второй случай возникает при применении к отношениям сторон, не урегулированным или не полностью урегулированным контрактом, российского материального права, частью которого в силу предписаний ст. 7 ГК РФ является Венская конвенция.






Обращаясь к конкретным делам, споры по которым были разрешены на основании предписаний Венской конвенции, можно отметить дело 390/92 (решение от 5 сентября 1994 года). В данном деле спор между сторонами, имеющими свое местонахождение в странах - участницах Конвенции, касался в числе прочего толкования заключенного ими договора международной купли-продажи товаров. Стороны неодинаково оценивали обязанность по оплате портовых расходов: по мнению истца, указанные расходы подлежали оплате в полном объеме, поскольку предусмотренное контрактом ограничение относилось только к таможенным сборам; по мнению же ответчика, они не должны быть оплачены в полном объеме. Разрешавший спор состав арбитров пришел к выводу, что расхождение между сторонами вызвано неодинаковым толкованием соответствующей статьи контракта.


По мнению арбитров, толкование этого положения должно даваться на основе Венской конвенции, имея в виду, что контракт представляет собой выражение воли сторон. Из текста анализируемого пункта следует, что в намерения обеих сторон входило возмещение именно тех портовых расходов, которые не могли быть оплачены иначе, чем в твердой валюте. Грамматическое толкование официального английского текста этого пункта приводит к выводу, что ограничение подлежащих возмещению расходов относится только к таможенным сборам. В пользу такого толкования говорит и то обстоятельство, что на момент исполнения контракта в силу действовавших в то время в России официальных предписаний таможенные сборы были установлены в размере 0,15 процента от цены ФОБ, что подтверждается имеющимися в деле документами.


Толкование рассматриваемого пункта контракта, предложенное ответчиком, приводит, по мнению арбитров, к выводу, прямо противоположному намерению сторон, выраженному ими в контракте, - об оплате покупателем расходов в твердой валюте. Такой подход явно противоречил бы тому пониманию, которое имели бы разумные лица, действующие в том же качестве, что и стороны контракта при аналогичных обстоятельствах. Даже если бы в момент заключения контракта ответчик исходил из предложенного им толкования, что не подтверждается материалами дела, то в силу п. 2 ст. 8 Венской конвенции это не могло быть принято во внимание, поскольку противоречило бы пониманию разумного лица, действовавшего в том же качестве, что и истец при аналогичных обстоятельствах. При этом МКАС отметил, что к тем же выводам привело бы и толкование этого положения контракта по правилам, предусмотренным действовавшим на момент рассмотрения спора российским гражданским законодательством (ст. 59 Основ гражданского законодательства).


Проблема толкования контракта возникла также в деле 224/93 (решение от 7 сентября 1994 года), где между сторонами возник спор относительно неодинакового понимания положения контракта об условиях расчетов за товар. В данном деле в тексте контракта цена товара, валюта платежа и общая сумма стоимости товара были выражены в долларах США. Исходя из содержавшегося в контракте указания на соотношение доллара США и итальянской лиры, покупатель оплачивал товар именно в итальянских лирах. Не согласившись с этим, продавец - истец по делу обратился в МКАС с требованием о возмещении возникших в результате такого нарушения контракта убытков. Разрешая данный спор, МКАС исходил из того, что подписи сторон на контракте рассматриваются как заявление каждой из них в смысле пп. 1 и 2 ст. 8 Венской конвенции. С учетом предписаний данной статьи арбитраж пришел к следующим выводам.


Случайные файлы

Файл
letter_love.doc
24133.rtf
24160.rtf
90764.rtf
17494-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.