Историко-правовой анализ Закона СССР о разграничении полномочий между СССР и субъектами федерации (zakon)

Посмотреть архив целиком

17



Волго-Вятская академия государственной службы


Кафедра Конституционного и муниципального права



Предмет: История отечественного государства и права









Реферат

На тему: «Историко-правовой анализ Закон СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации»

(комментарий)








Выполнил:

Кузьмичев К. Н.


Проверил:

Левина А. А.










Нижний Новгород

2002

Оглавление:




  1. Глава 1…………………………………………………….3

  2. Глава 2…………………………………………………….8

  3. Глава 3…………………………………………………….10

  4. Последняя глава………………………………………….11

  5. Список использованной литературы и источников……17


































Глава 1


Название документа и дата принятия: Закон СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» от 26 апреля 1990 года.

Для объективного анализа данного правового источника, в реферате, мы будем использовать сравнения с Конституцией СССР 1977 года, а так же, для прояснения причин, вызвавших к жизни, Закон СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации», несколько углубимся в историю самой идеи закона (предмет его регулирования). В Конституции СССР 1977 года нам будет интересен III раздел «Национально-государственное устройство СССР», и соответственно 8-11 глава включительно.

Первым шагом для анализа будет структурное рассмотрение данного закона. Закон состоит из 13 статей. К нему прилагается также Постановление Верховного Совета СССР «О введение в действие Закона СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» от 26 апреля 1990 года состоящего из 6 пунктов. Данное Постановление вводит в действие настоящий закон с момента его опубликования (ст. 1). В пунктах 2-6 говорится о проведении Законодательства субъектов Федерации в соответствии с данным Законом. Постановление подписано Председателем Верховного Совета СССР А. Лукьяновым.

Документ хоть и содержит небольшое количество статей, но его все же можно разделить на несколько логических частей. Часть первая дает сами определения субъектов Закона (статья 1). Вторая часть – это обговаривание возможности выхода из СССР (ст. 2). К третьей части можно отнести статьи 3-5 – территория, производственно-экономическое устройство, отношения с иностранными государствами. Статьи 6-9 закрепляют сферы веденья СССР и союзных республик, возможность передача отдельных полномочии. Последняя часть (ст. 10-13) – разрешение споров и противоречий.


Анализ первой логической части:

Главные понятия, термины, которые являются ключевыми для данного закона, представлены в первой статье, а именно:

  1. Союз Советских Социалистических Республик является суверенным социалистическим федеративным государством. Союз ССР обладает полномочиями, которые субъектами федерации совместно отнесены к ведению Союза ССР.

  2. Союзные республики – суверенные советские социалистические государства, добровольно, на основании свободного самоопределение народов и равноправия, объединившиеся в Союз Советских Социалистических Республик. Союзные республики обладают всей полнотой государственной власти на своей территории вне пределов полномочий, переданных ими в ведение Союза СССР.

  3. Автономные республики – советские социалистические государства, являющиеся субъектами федерации – Союза ССР. Автономные республики, автономные образования входят в состав союзных республик на основе свободного самоопределения народов, обладают всей полнотой государственной власти на своей территории вне пределов полномочий, переданных ими в ведение Союза ССР и союзных республик.

Определение СССР по Закону «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» говорит, что Союз – это суверенное государство, соответственно предполагается верховенство государственной власти по отношению ко всем другим властям внутри страны и независимость от других государств в осуществлении внутренней и внешней политики. А по форме государственного устройства, СССР является федерацией, т. е. государством, состоящим из субъектов федерации, которые обладают некоторыми признаками государства. Глава 8, Конституции 1977 года, «СССР – Союзное государство» дает следующее определение: Союз Советских Социалистических Республик – единое союзное многонациональное государство, образованное на основе принципа социалистического федерализма в результате свободного самоопределения наций и добровольного объединения равноправных советских социалистических республик. Как видим, данное определение не содержит понятие «суверенитета», но в этой же главе, статьями 74, 75, провозглашается верховенство закона СССР, над республиканскими, в случаи противоречий, непосредственно строкой «Суверенитет СССР распространяется на всю его территорию» (ст. 75). А в место «федеральное государство» упоминается «социалистический федерализм», расшифровку которого мы видим опять же в 75 статье: «Территория СССР едина и включает территории союзных республик» - а это полностью совпадает с понятием «федеральное государство».

Для Закона СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» основными терминами является «Союзные республики» и «Автономные республики». Именно определение данных терминов является центром всей идее документа. Но прежде чем это рассматривать, соотнесем их с теми определениями, которые закрепила Конституция 1977 года. В ней главы 9, 10 – «Союзная Советская Социалистическая Республика» и «Автономная Советская Социалистическая Республика», соответственно, посвящены определению (ст. 76, 82), сферам полномочии (ст. 77, 80, 81, 83) и территориальным вопросам (ст. 78, 79, 84, 85). Статья 76 Конституции 1977 г.: Союзная республика – суверенное советское социалистическое государство, которое объединилось с другими советскими республиками в Союз Советских Социалистических Республик. И статья 82: Автономная республика находится в составе союзной республики. Даже такое чисто механическое сравнение говорит об огромной разнице в определениях.

В Законе СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» дополнительно расшифровывается и тем самым подчеркивается качество объединения – «добровольно, на основании свободного самоопределение народов и равноправия». А также не выделяется в отдельный абзац отношения государственных властей.

Итак, нам нужно сделать самый главный вывод данного закона. Нам даны определения и анализ их. Теперь нам нужны логические ответы.

Будем все упрощать:

По Конституции 1977 года.

СССР – единое союзное многонациональное государство, независимо по отношению к другим «мировым» государствам и имеет верховенство политической власти на всей своей территории. А так же государство «образованное на основе принципа социалистического федерализма». Здесь необходимо отметить, что было опущено в ранних рассуждениях – СССР не федерация, а только государство с принципами федерализма, да еще и социалистического. В определении, как было замечено выше, отсутствует понятие «суверенитет», оно закреплено в отдельной статье, с выделением в абзац: «Суверенитет СССР распространяется на всю его территорию» (ст. 75). Здесь, очевидно, разрыв понятий «государство», «суверенитет», т.е. нет «государственного суверенитета», так же как нет «суверенного государства». В той же статье 75, но в первом абзаце, говорится: «Территория Союза Советских Социалистических Республик едина и включает территории союзных республик», после чего и следует единственное упоминание «суверенитет» (см. выше), и, соединяя две данные посылки, можно прийти к выводу, что СССР обладает только внутренним суверенитетом, и отсутствует внешний – независимость, по крайне мере это не закреплено. Но в данном рассуждении отмечу, что само понятие «суверенитет» прежде всего признак государственной власти, и, следовательно, «суверенитет» можно рассматривать как признак государства с долей условности, как признак функциональный.

Союзная республика – здесь, прежде всего, суверенное государство, которое и образовало Союз ССР, путем объединения с другими, себе подобными государствами. Союзные республики являются субъектами федерации СССР, но как было расшифровано в предыдущем абзаце – отсутствие чистого понятия «федерации», приходится применить конструкцию, что Союзная республика основной и единственный элемент объединения, основанного на принципе «социалистического федерализма». В статье 71, закрепляют состав объединения, что не дает повода для дальнейшего расширения участников: Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, Украинская Советская Социалистическая Республика, Белорусская Советская Социалистическая Республика, Узбекская Советская Социалистическая Республика, Казахская Советская Социалистическая Республика, Грузинская Советская Социалистическая Республика, Азербайджанская Советская Социалистическая Республика, Литовская Советская Социалистическая Республика, Молдавская Советская Социалистическая Республика, Латвийская Советская Социалистическая Республика, Киргизская Советская Социалистическая Республика, Таджикская Советская Социалистическая Республика, Армянская Советская Социалистическая Республика, Туркменская Советская Социалистическая Республика, Эстонская Советская Социалистическая Республика.

Автономная республика – это республика, которая является частью Союзной республики (интересно, что и в Конституции не избежали тавтологии). Это даже не государственное объединение (по Конституции этого не закреплено). «Автономная республика имеет свою Конституцию, соответствующую Конституции СССР и Конституции союзной республики и учитывающую особенности автономной республики» - статья 82. Полный перечень Автономных республик содержит статья 85. Ну, а ее полномочия – все вопросы вне пределов ведения Союза ССР и Союзной республики.

Вывод, который нам понадобится при последующем рассуждении: Автономные республики входят в состав Союзных, которые и образовали СССР.


Закон СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации»:

СССР – суверенное государство, социалистическое государство, федеративное государство («суверенное социалистическое федеративное государство», см. ст. 1 Закона). В суверенитете государства мы уже разобрались и все это можно применить и здесь. Что касается социализма, то нам стоит упомянуть только об общественной собственности на средства производства, но даже это не играет важную роль. Закон СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» нельзя представить без четкого обозначения СССР как федерации, по сколько стоило предупредить всяческие неверные и многозначные толкования (как этого не смогли избежать в Конституции 1977 года). В характеристики нет упоминания качества объединения, как и самого термина «объединение». Тем самым на первое место ставится СССР как государство, а уж потом в определении Союзной республики – объединение.

Союзные республики – суверенные государства. В определение обращает на себя внимание множественное число (по сравнению с Конституцией 1977 года, где давалось единственное), хотя в законе нет перечисления республик. Следовательно, их состав не требовал уточнения - состав не изменился. Для особого акцента «свободности» создания объединения республиками, подчеркивается: «добровольно, на основании свободного самоопределение народов и равноправия». И, продолжая наши рассуждения о федеративности, можно вновь подтвердить наше предположение о том, что раз Союзные республики объединились в Союз ССР, то по отношению к созданному Союзу ССР они будут являться субъектами федерации.

Автономные республики – государство. Появляется определение «государства», а не «республика», что, несмотря на схожесть, предает несколько другое содержание. Но суть Закона СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» содержится в строке: «субъект федерации - Союза ССР».

Для более полного и объективного понимания термина «Автономная республика» приведем справку с сайта http://kodeks.karelia.ru:9000/demo?hdoc&nd=841500254&_r=841500002&razdel=8415000: АВТОНОМНАЯ РЕСПУБЛИКА - форма государственной (областной, политической, национально-территориальной) автономии. В соответствии с Конституцией СССР 1977 г. и Конституцией РСФСР 1978 г. в РСФСР насчитывалось 16 автономных республик. Автономные республики имели более высокий статус, чем автономные области и автономные округа. Например, от них избиралось по 11 депутатов в Совет Национальностей Верховного Совета СССР, в то время как от автономных областей - по 5, от автономных округов - по 1. Председатель правительства автономной республики по должности был членом Правительства РСФСР. В то же время автономные республики имели более низкий ранг, чем союзные республики. Они официально не считались субъектами Союза ССР как федерации, не имели характеристики суверенного государства (как союзная республика), за ними не признавалось не только право выхода из СССР, но и даже право перехода из одной союзной республики в другую. У автономных республик не было возможностей, характерных для союзных республик, - например, иметь 32 депутата в Совете Национальностей, обязательное включение их представителя в Президиум Верховного Совета СССР в качестве заместителя Председателя, вхождение председателя правительства союзной республики по должности в состав Правительства СССР, наличие национальной академии наук, прав в области внешних сношений и др. В период политических реформ, связанных с процессами перестройки и демократизации общества в СССР после 1985 г., многие автономные республики стали добиваться повышения своего статуса. Особенно активными их попытки стали при разработке Союзного договора, который должен был оформить природу СССР на новом этапе развития. В свою очередь центр использовал позицию автономных республик для того, чтобы оказывать давление на те союзные республики (среди них была и РСФСР), которые особенно настаивали на расширении своих прав и освобождении от опеки союзного руководства. Ведь повышая статус автономных республик и укрепляя их положение на союзном уровне, можно было использовать голоса представителей автономных республик для получения требуемого большинства по решениям, в которых был заинтересован центр. В принятом 26 апреля 1990 г. Законе СССР "О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации" говорилось, что автономные республики - государства, "являющиеся субъектами федерации - Союза ССР" (ст. 1). А в проектах Союзного договора появилось положение о двух видах субъектов СССР - непосредственно входящих в Союз ССР; входящих в СССР и еще в один из субъектов СССР. Конечно, устремления автономных республик должны были учитывать и те союзные республики, в состав которых они входили, принимать меры к нормализации отношений с ними. В России при конституционной реформе 24 мая 1991 г. понятие "автономная республика" было исключено из Конституции, появилась новая характеристика - "республика в составе РСФСР". Таким образом, все бывшие автономные республики (а также вновь образованные республики) имеют сегодня статус республик в составе РФ. В других бывших союзных республик статус А.р. также претерпевал изменения. В январе 1991 г. на основе результатов референдума Крымская область была преобразована в Крымскую АССР в составе Украинской ССР, что должно было явиться первым шагом к возвращению последней в состав России. В мае 1992 г. Крымская АССР в соответствии с волеизъявлением населения провозгласила себя суверенной Республикой Крым. Однако Конституция Украины, принятая в 1996 г., вновь присвоила Республике Крым статус «А.р.». Бывшая Абхазская АССР, входившая в состав Грузинской ССР, провозгласила себя (по Конституции 1994 г.) независимым государством (что, естественно, не признано руководством Грузии).

Вывод, который следует из второй части нашего рассуждения: Автономные республики не только входят в состав Союзных республик, но и являются субъектами Союза ССР, который и образовали эти самые Союзные республики.

При сопоставлении первого и второго вывода очевидна разница, которая отражена и следующем документе: «Распад Советского Союза в конце 1991 г. ускорил дезинтеграционный процесс внутри Российской Федерации. Справедливости ради стоит отметить, что «сепаратистская мина» была заложена еще Верховным Советом СССР, принявшим 26 апреля 1990 г. Закон «О разграничении полномочий между Союзом СССР и субъектами Федерации». Согласно этому закону выравнивался правовой статус союзных субъектов Федерации (союзных республик) и субъектов Российской Федерации (автономных республик). Все это делалось в связи с разгоревшейся борьбой союзного и российского центров за власть. Не случайно в этом же году Б.Н. Ельцин, находясь в Башкирии, произнес свою знаменитую фразу: «Возьмите ту долю власти, которую сами сможете проглотить»15 1. И результат не заставил себя долго ждать: бывшие российские автономии стали «глотать» суверенитет огромными кусками, часто даже “не прожевывая”.
    Лидерами в этом параде суверенных республик были Чечня, Татарстан, Башкортостан и Якутия. В отличие от первых двух, руководство Башкортостана избрало стратегию создания суверенной государственности «тихой сапой», step by step — шаг за шагом. Если лидеры Чечни провозгласили независимость, а руководство Татарстана говорило о независимости как реальной и даже желаемой перспективе, то в Башкирии “суверенитет” понимался двойственно.

. “Суверенитет” понимается, таким образом, как не подчиненность федеральным органам государственной власти и верховенство республиканских законов над федеральными» Документ взят с сайта: http://www.humanrights.ru/discrim/bashkir/Chapter4.htm


Глава 2


Вторая логическая часть тоже знаменательна и интересна. Приведем дословную цитату статьи 2: «За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР. Решение о выходе союзной республики из СССР принимается свободным волеизъявлением народов союзной республики путем референдума (народного голосования).

Порядок решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР, определяется законодательством СССР». В Конституции 1977 года содержится только первое предложение данной статьи Закона СССР (см. ст. 72 Конституции 1977 года).

Во второй статье Закона СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» и в статье 72 Конституции СССР 1977 года появляются явные противоречия с признаками федерации, а именно то, что для федерации не должно существовать сецессии, т.е. права свободного выхода из федерации, по сколько, таким образом, должно будет появиться новое государство. Важность данного элемента признака федерации признают разные юристы-ученые по-разному.

Статьи 3-5, Закона СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации», оговаривает территориальный вопрос Союзной и Автономной республики (ст. 3). Для изменения территорий и соответственно границ требуется согласие республик и утверждение Союзом ССР. Интересна размытая формулировка: что именно понимать под Союзом ССР в это случае? Возможно, то, что раскрывает третья часть этой статьи: территориальные споры решаются в Совете Национальностей Верховного Совета СССР. Но все же для данного документа, вопрос об утверждении остается открытым. В Конституции 1977 года этот вопрос относился к исключительному ведению высших органов государственной власти и управления – статья 72 пункт 2, Конституции 1977 года.

Статья 4 Закона СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» полностью соответствует со статьями 77, 80, 81, 83 Конституции СССР 1977 года. В них закрепляются самостоятельность республик в комплексном экономическом и социальном развитии на своей территории, в рамках законодательных актов Союза ССР.

Статья 5 – о внешнеэкономической и дипломатической деятельности Союзных республик. Деятельность такого рода не должна «противоречить законам СССР и международным обязательствам СССР». По Конституции 1977 года это же закреплено в статье 80.

Четвертая логическая часть нашего закона закрепляет полномочия и сферы веденья СССР «в лице высших органов государственной власти и управления». Сами сведенья ничем не знаменательны, а статья 6 Закона СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» практически полностью копирует статью 73 Конституции 1977 года. Здесь интересна статья 7 (Закон СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации») повествующая нам о не возможности расширения полномочий СССР без согласия субъектов. А также статья 8, которой нет аналогов в Конституции 1977 года, она о предметах совместного веденья СССР и Союзных республик. В статье 9, так же в первые, устанавливается возможность передачи осуществления отдельных полномочий, путем заключения соглашения, как от СССР Союзной республике, так и наоборот.

Пятая и последняя логическая часть документа посвящена спорам и способам их разрешения. Закрепляется тот факт, что при возникновения противоречий в вопросе относящимся к сфере совместного веденья СССР и Союзной республики, право законодательного регулирования имеет Союзная республика. А вопросы, связанные с интересами Автономных республик, регулируются по согласованию с ними – статья 10.

Статьи 11 и 12 подтверждают верховенство Конституции СССР над всеми нормативными актами и обязательность ее исполнения всеми органами государственной власти. В заключающей статье (статья 13) определяющее значение имеет защита прав республик, и, прежде всего Автономных, перед нарушением их прав. Это закреплено правом опротестовать постановление и распоряжение Совета Министров СССР, и решение вопроса Верховным Советом. Немаловажное значение имеет и право Союзных и Автономных республик на приостановление действие на своей территории актов министерств, государственных комитетов и ведомств СССР.

Закон СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации» подписан Президентом СССР М. Горбачевым.


Глава 3


Очевидно, распад СССР стал неожиданностью лишь для людей, не знакомых с так называемой "стратегией концентрических кругов", которыми империя себя последовательно окружала. Процесс распада начался с треть ей, "внешней", оболочки, представлявшей собой достаточно разреженную среду (Куба, КНДР, государства Азии, Африки и Латинской Америки, где были установлены политически совместимые режимы); переместился на вторую, более плотную оболочку (серия "бархатных революций" в Восточной Европе, постепенное "отслоение" Монголии); наконец, парад суверенитетов разрушил самую первую оболочку в виде бывших союзных республик.

Цепь последующих событий говорит о том, что инерция распада теперь уже действует на собственно ядро - федерацию. Взаимоотношения с различными региональными единицами (Татарстан, Якутия, Башкирия, Северная Осетия и особенно Чечня) серьезно беспокоят Москву.

Удельным российским князьям ничего не пришлось изобретать, следовало только воспользоваться механизмами, разработанными и опробованными политическими элитами союзных республик. Что они и не замедлили сделать, провозгласив суверенитет как результат самоопределения титульных наций.

Ныне многие разделяют мнение, что империи губит "сепаратизм". Но сепаратизм, проявляющий себя в форме национализма, - лишь следствие, отзвук процессов другого порядка. Материальный интерес - вот, видимо, основа мотивов пост советских политических элит, а идеология - лишь надстройка. Таким образом, суверенитет является кратчайшим путем для новых "этнократических" элит к доступным объемам власти и собственности (материал подобран с сайта http://bdg.press.net.by/1998/98_06_18.476/03bash~1.htm)


Глава последняя.


Взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса оказались не свободны от субъективных оценок, опровергнутых историческим развитием Германии и Швейцарии. К тому же они не смогли по достоинству оценить и американский федерализм, и перспективы такого устройства для других стран мира. Однако, учитывая конкретные условия, они допускали федеративную форму государственного устройства как один из возможных способов решения национального вопроса.

В.И. Ленин в дооктябрьский (1917 г.) период классовую борьбу ставил выше борьбы за национальные интересы (“интересам классовой борьбы пролетариата должны мы подчинять требования национального самоопределения”) В программных требованиях российской социал-демократии он предлагал содействовать самоопределению не народов и наций, а пролетариата каждой национальность. Говоря о конкретных формах национально-госу­дарственного устройства, В.И. Ленин утверждал, что проповедь федерализма и национальной автономии неизбежно ведут к созданию классового государства, в котором объединяются классы антиподы, принадлежащие к одной нации. Свое отрицательное отношение к федерации и децентрализации В.И. Ленин объяснял тем, что это нарушает объективный ход развития капитализма, стремящегося к созданию более крупных и возможно более централизованных государств. Кроме того, федерация противоречит принципу демократического централизма, который В.И. Ленин рассматривал как основу взаимоотношений центра и мест.

В работе В.И. Ленина “О праве наций на самоопределение” излагается программный тезис социал-демократии: “Под правом “самоопределения” нельзя, с социал-демократической точки зрения, понимать ни федерации, ни автономии (хотя, абстрактно говоря, и то и другое подходит под “самоопределение”). Право на федерацию есть вообще бессмыслица, ибо федерация есть двусторонний договор. Ставить в свою программу защиту федерализма вообще марксисты никак не могут, об этом нечего и говорить. Что же касается автономии, то марксисты защищают не “право” на автономию, а самое автономию как общий универсальный принцип демократического государства с пестрым национальным составом, с резким различием географических и др. условий. Поэтому “право наций на автономию” было бы так же бессмысленно, как и “право наций на федерацию”. Как видим, аргументов в пользу отрицания федерации и автономии в самой цитате нет, хотя она приведена здесь полностью.

В.И. Ленин допускал возможность федерации “при известных особых условиях. И среди этих особых условий выдвигается национальный вопрос”. В то же время по отношению к России В.И. Ленин, недооценивая фактическое положение дел, продолжал отрицать идею федеративного устройства. В письме С.Г. Шаумяну от 6 декабря 1913 г. он пишет: “Федерация есть союз равных, союз, требующий общего согласия. Как же может быть право одной стороны на согласие с ней другой стороны?? Это абсурд. Мы в принципе против федерации — она ослабляет экономическую связь. Она негодный тип для одного государства” . Под “одним государством” он понимал уже сложившееся, единое централизованное унитарное государство, которым была царская Россия. Оптимальным устройством для России В.И. Ленин в то время считал возможность создания автономий по национальному принципу: “Ведь пределы автономии определит центральный парламент”. Как велико было заблуждение В.И. Ленина и как непохож был на его теорию фактический процесс, начавшийся через несколько лет!

В новых исторических условиях, в период между двумя революциями 1917 г. взгляды В.И. Ленина и большевиков относительно федерации изменились. Ход общественного развития, национально-освободительное движение, охватившее территорию бывшей империи, оставил нереализованными программные установки большевиков на единую республику. Надо отдать должное — им понадобилось всего несколько месяцев, чтобы подстроиться под изменившиеся обстоятельства и перейти от полного отрицания федерализма к признанию федерации советских национальных республик, в форме которой утверждалась Декларацией прав трудящихся и эксплуатируемого народа Российская Советская Федеративная Социалистическая республика. В той же редакции норма о государственном устройстве РСФСР вошла в первую советскую Конституцию.

В ст. 11 Конституции говорится о праве областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, образовывать автономные областные союзы и входить в РСФСР на началах федерации. Такой способ вхождения автономии в состав России не соответствует прежним взглядам на федерацию как на добровольный союз равноправных партнеров. Теоретически права национальных областей оказываются уравненными с правами центральной власти. Это не только противоречит прежним взглядам большевиков, но и нарушает основополагающий принцип федерализма, в соответствии с которым федерация является новым государственным образованием, создаваемым волей объединившихся субъектов. А в Конституции речь идет о вхождении в уже существующее государственное образование! Это был тактический прием: в условиях гражданской войны большевики, пытаясь преодолеть процесс распада России, заложили в ее государственном устройстве мину замедленного действия в виде федерации, образованной по национальному признаку. И так, социалистическая революция выдвинула требования, которые породили две тенденции в развитии советской государственности: тенденцию к образованию крупного государства, соответствующего потребностям экономического развития, и тенденцию к образованию каждой нацией своей национальной государственности. Обе эти тенденции обретали единство, свое гармоническое сочетание в советской федерации как форме государственного устройства советского многонационального государства. Таким образом, в основе советского федерализма лежал принцип объединения наций в единое государство на добровольных началах, при сохранении особой национальной государственности каждой нации, входящей в союз. Неудивительно поэтому, что федеративные государства на территории бывшей царской России — Российская и Закавказская федерации, а равно и Союз ССР — создавались с тем, чтобы служить государственным средством разрешения национального вопроса.

Советская федерация — это объединение государственных образований, построенных по национальному признаку. В этом один из наиболее характерных признаков советского федерализма. Марксистско-ленинское учение о государстве признает федерацию только как объединение национальностей, отвергая федерацию как форму государственного устройства для государства однонационального. В отношении последнего отрицательная точка зрения на федерацию оставалась неизменной.

Исторически нации появляются в Европе в связи с развитием капиталистических отношений, они облекаются в государственные формы, государство становится национальным. Так происходит образование буржуазных государств. Возможно, поэтому понятие “нация” в советской официальной доктрине имеет значительные отличия от многих определений нации, даваемых зарубежными учеными. Так, часто на Западе нация отождествляется с государством. Например, по мнению М. Вебера, нация — это “эмоциональная общность, адекватным выражением которой является собственное государство и, следовательно, имеющая... тенденцию производить таковое из себя”. Или еще примеры: “воля к общему”, “осознание общего духа, чувство, порождающее волю политического объединения” и т.п. Поэтому прав И.Д. Левин, утверждая, что на таком определении нации невозможно обосновать право нации на образование своего государства. С точки зрения советской теории, “включить государственную общность в число признаков или элементов нации значит отказать в праве считаться нациями тем нациям, которые в данный момент не образуют государства” (интересно отметить, что “нация” в применении к буржуазно-демократическому государству И.Д. Левиным определяется как “закономерная для буржуазного общества всемерная форма общности людей, отвечающая интересам развития общества и исторического прогресса”).

Таким образом, ссамого начала право нации на самоопределение трактовалось марксистско-ленинской теорией как право нации на то, чтобы иметь свое государство. Безусловно, не всегда это право являлось фактом, но именно для того оно и выдвигается, “чтобы изменить фактическое положение вещей, создать новые факты”. Зачем? Противоречивость, но логичность этой трактовки совершенно очевидна. Зачем создавать в рамках одного крупного многонационального государства множество мелких национальных государств, фетишизируя национальный момент и предоставляя национальным государствам право на отделение? Мы не случайно достаточно подробно изложили взгляды классиков марксизма-ленинизма на федерацию и национальный вопрос, не только показав различия в подходе к этим вопросам в ХI Х в. и в ХХ в. сторонников данного направления, но и продемонстрировать авантюризм, политиканство и юридическую несостоятельность основателей советского федерализма, печальные плоды которого пожинает современное российское государство.

Каково соотношение между правом наций на самоопределение и суверенитетом? Прежде всего хотелось бы отметить, что и нации и суверенитет (как признак национального государства) возникают исторически одновременно. Однако если суверенитет — это юридический принцип, закрепляемый в конституции и выражающийся в наличии определенных прав верховной власти, то право наций на самоопределение — это не право в юридическом смысле, а прежде всего морально-политическое требование. В этом его отличие от юридического права на самоопределение, признаваемое международным правом за уже существующими государствами, поскольку речь идет о праве национального государства. В этом случае право на самоопределение совпадает с суверенитетом. Право наций на самоопределение является одним из основных принципов современного международного права (преамбула и ст. 1 и 2 Устава ООН). Однако это право абсолютно справедливо в отношении колониальной политики некоторых государств и борьбы народов за независимость, в отношении народов, которые в прошлом подверглись военной оккупации или были присоединены к другому народу без их прямо выраженного согласия. Подтверждением этому являются многочисленные документы международного права. Однако когда процесс создания самостоятельных государств на месте бывших колоний почти завершился, принцип самоопределения был заменен несколько иной формулой: “право народов распоряжаться своей судьбой”. В связи с этим хотелось бы подчеркнуть, что право наций на самоопределение, скорее, внешнеполитический и международно-правовой принцип, поскольку он более связан с принципом невмешательства во внутренние дела государств и реализацией права нации на свободу и независимость

Лозунг свободы самоопределения наций был актуален в 1918 г., когда он был провозглашен в Декларации прав эксплуатируемого народа и закреплен во внешнеполитическом документе советского государства — в Декрете о мире. Однако ставить этот принцип во главу угла внутреннего права суверенного государства — это и не логично, и опасно.

Итак, как можно было реализовать право на самоопределение? Для нации, находящейся в многонациональном государстве, это право означает остаться или выйти из нее; для нации, образующей обособленное государство, — право сохранить свою обособленность или право войти в состав другого государства (разумеется, последнее может быть реализовано лишь с согласия этого другого государства). Иными словами, право на самоопределение включает в себя и право на государственный суверенитет, и право на отказ от суверенитета. Но отказ от суверенитета не есть отказ от права на самоопределение. По мнению И.Д. Левина, “отказ от последнего невозможен, логически немыслим. Возможен лишь отказ от использования этого права в данное время, но никакая нация не может сама себя лишить на будущее время морально-политического права самой решать свою судьбу, а, следовательно, и права поставить в любое время вопрос о создании суверенного государства”. Развивая эту мысль, можно прийти к выводу о том, что право нации на самоопределение является неотъемлемым, естественным правом каждого народа и национальности.

Право на самоопределение не тождественно суверенитету. Конечно, где суверенитет, там и право на самоопределение, ибо суверенитет немыслим без права на самоопределение, но обратное не всегда правильно. Для того, чтобы право на самоопределение стало суверенитетом, необходимо, чтобы нация реализовала свое право на самоопределение именно в форме государства. Право на самоопределение — это политическая суверенность наций, это право на создание суверенного государства, но не самый суверенитет.

Требует уточнения и термин “суверенность”. Суверенность — это категория не юридическая, а политическая, это — морально-политическое право на государственный суверенитет. Признавая это право в юридическом акте, государство предоставляет юридическую возможность каждой нации определить характер своего государственного бытия. Суверенность нации — это свобода выбора нации между несколькими возможностями, одной из которых является государственный суверенитет. Каждая нация суверенна, но не каждая нация осуществляет свою суверенность путем создания суверенного государства. Таким образом, суверенность не означает суверенитета, скорее, это право на самоопределение, т.е. потенциальная возможность реализации суверенитета.

Право на свободный выход из союза является юридическим оформлением и выводом из права наций на самоопределение. и это совершенно логично, иначе зачем провозглашать этот принцип, если его нельзя реализовать? К тому же право выхода служит выражением добровольности союза. Однако проводить прямую связь между добровольностью и правом сецессии было бы юридически неправильно. Советские конституции закрепляли это право за союзными республиками, дабы продемонстрировать всему миру, что советская федерация не основана на принуждении.

Право на выход — это был отличительный признак советской федерации, единственной федерации, признающей право на сецессию. По мнению, И.Д. Левина, “федерации, не признающие права выхода государств-членов, не имеют права больше говорить об их суверенитете...”. В такой “жесткой” форме принцип суверенитета “совмещался” с федеративным принципом в советской теории федерализма. “...Право союзной республики на выход следует рассматривать, не только и не столько в качестве правового механизма, предназначенного к действию “на крайний случай”, но как постоянно действующий фактор, гарантирующий добровольный характер членства республики в союзном государстве, а также ее суверенное равенство в федерации”.

В зарубежной теории федерализма важным принципом федерации была неуничтожаемость союза: право сецессии означало самоликвидацию государства. По мнению Г. Кельзена, “в праве сецессии напряжение правовой формы достигает крайнего предела своей способности вмещать содержание. Содержание грозит тут взорвать форму”. Идею о невозможности выхода из федеративного государства в начале столетия отстаивал и Ф.Ф. Кокошкин. Сравнивая федерацию с конфедерацией, он писал: “Наиболее важное практическое отличие между конфедерацией и федерацией заключается в том, что за членами первой признается право выхода из Союза”.

Исторический парадокс, однако, состоит в том, — с горечью отмечает Д.Л. Златопольский, — что именно данная идея (концепция “потенциального суверенитета”), предназначенная, по мнению ее автора, для укрепления советской федерации, спустя почти семь десятилетий была использована фактически для разрушения Союза ССР”. Таким образом, был развеян миф о “добровольном характере” советской федерации. Но самый главный теоретический вывод, который вытекает из факта распада не только советской федерации (но и Югославии и Чехословакии), связан
с принципом несовместимости нескольких “суверенитетов” в одном государстве
.

(полную версию статьи можно найти на сайте: http://pravogizn.h1.ru/KSNews/PIG_20.htm)









































Список использованной литературы и источников

  1. Хрестоматия по истории отечественного государства и права 1917-1991гг. – М.: Зеркало, 1997. – 592 с.


  1. http://pravogizn.h1.ru/KSNews/PIG_20.htm

  2. http://kodeks.karelia.ru:9000/demo?hdoc&nd=841500254&_r=841500002&razdel=8415000

  3. http://www.humanrights.ru/discrim/bashkir/Chapter4.htm

  4. http://bdg.press.net.by/1998/98_06_18.476/03bash~1.htm



Случайные файлы

Файл
973.doc
30408.rtf
151148.rtf
39233.rtf
116556.rtf