Коррупция, криминализация, клептократия (23012-1)

Посмотреть архив целиком

Коррупция, криминализация, клептократия

В РАМКАХ ОБЩЕЙ ЭКСПАНСИИ (с периферии общественного развития к центру его; «из ниши - в пространство») криминально-коррупционного феномена современная Россия - как, впрочем, и иные республики СНГ - предстает как «особый случай», экстремальное выражение тенденции. Здесь количество переросло в качество давно и бесспорно. Нерасчлененность преступного, «преступающего» (законы) конгломерата; клептократизация общества представляют собой уже не тенденцию, а реальность. Если в иных национальных ситуациях, включая Центральную Европу или Китай, «феномен ККК» выглядит как важный, но не основной («один из ...») процесс общественного развития, то в России сама историческая ситуация развивается в рамках данного феномена Именно коррупция стала «основным фактором, определяющим наше развитие, а точнее - нашу деградацию» (Ю. Болдырев), она определяет с 1991-1992 годов магистральное направление общественной эволюции (или инволюции); действия практически всех ее субъектов - и академиков, и героев (военных), и «мореплавателей», и плотников.. Сюда можно добавить и церковные структуры, и героев спорта, и практически весь шоу-бизнес, профсоюзные и партийные структуры и многих других.

Сам термин «мафия» обозначает в России 90-х годов не только организованную преступность, но и нелегальные аспекты присваивающей, перераспределительной деятельности всех привилегированных и властных групп и кланов, и принцип (характер) взаимодействия как между правящими элитами, кланами и т. д., так и внутри них. Отсюда образ «великой криминальной революции». Отсюда и те факты, цифры, цитаты, относящиеся к России, которые были привлечены в начале статьи для иллюстрации всеобщей тенденции.

Это «особенное», а в определенных аспектах - и «единичное», в криминализации российского общества не может быть объяснено каким-то одним фактором. Налицо взаимодействие - и достаточно органичное - множества «образующих» процессов.

Это и определенная национальная, социально-культурная традиция: «позитивная» (наличие явления: «воруют...», облик российского чиновничества и т. д.)-и «негативная» (отсутствие явления: правовой традиции, уважения к закону, личности, собственности). И сами гигантские размеры страны (бесконтрольность) и госсобственности (беспрецедентные масштабы, хищнический характер - и длительность разграбления, «дележа кости»). И органическая связь коррупционно-теневой и вообще незаконной практики (от взяток и «цехов» до бытовой «растащиловки») со стихийным противостоянием «личности» (и «масс») запретительной и загнивающей системе... Список этот может быть (и будет) продолжен и умножен.

И все же существует, по-видимому, фокусирующий элемент, определяющий масштабы и специфику процесса. Имеется в виду тотальный, «всесферный» характер распада прежней системы структур - при фактическом отсутствии реальных элементов нового (провозглашенного) проекта развития (экономическая база, социальные субъекты, политическая структура, гегемония, право, культура, традиции)... Иначе говоря, ситуация вакуума, созданная и усиленная выбранным вариантом реформ, но и ситуация «святого места», которое, как известно, пусто не бывает. И «вакуум» был стремительно заполнен - не утопиями проектов (ностальгических или заимствованных), а реальностями, бывшими «в наличии», основанными на непосредственных корпоративных и групповых интересах тех «субъектов», которые оказались ближе к госвласти, госсобственности, каналам распределения. Интересы эти удовлетворялись без каких-либо поправок на общие (государственные, большинства) потребности и уже поэтому не могли не придать криминальный (клептократический) характер процессу в целом.

Иные, упоминавшиеся (и неупоминавшиеся) выше факторы - преобладание финансово-спекулятивного капитала, система цен, отложенный спрос генералов госпромышленности и отложенные капиталы капитанов «теневой экономики», деморализация травматизированного и погруженного в борьбу за выживание большинства, отсутствие «системы сдержек и противовесов» - лишь увеличивали возможности и аппетит стай стервятников, гарантировали безнаказанность и величину прибыли.

Если в странах традиционной периферии капитализма нынешняя экспансия процессов «ККК» связана с наступлением рынка при одновременном ослаблении как государства, так и гражданского общества, то в России эти процессы стали главной формой распада государства в условиях отсутствия нормального рынка при абортивном состоянии гражданского общества.

Как природа ключевого «образующего» процесса в современном российском обществе (присвоение и раздел государственной собственности), так и императивы выживания и адаптации большинства; как слабость центральной власти, ее контроля, так и эмбриональный характер автономных социальных и политических субъектов; как роль - господствующая и все еще растущая - чиновничества, так и доминирующий в стране общий морально-психологический и идеологический климат («обогащайтесь!»); как падение престижа любого производства, так и действенность, и престиж

структур организованной преступности; осознание (особенно молодежью) того, что «все дозволено, включая то, что запрещено» и что никогда - ни завтра, ни в более отдаленном будущем (или прошлом) - не представится (и не представлялась) подобная возможность - все это порождает и усиливает процесс «тотальной криминализации».

КАК ИЗВЕСТНО, главными направлениями криминализации российского общества стали:

А. Раздел «сверхдобычи», госсобственности, казнокрадство: - через приватизацию, от маломощного легального ствола которой торчат - во все стороны - криминальные побеги и ветви (последнее, по времени, отнюдь не по размерам награбленного, новшество в этой сфере - пресловутые «залоговые аукционы»);

- через создание и деятельность на гос(акционированных) предприятиях так называемых кооперативов;

- через присвоение и продажу «на сторону» и особенно за рубеж продукции госпредприятий;

- через реализацию «на сторону» основных фондов; собственности, движимой и недвижимой, предприятий, учреждений, воинских частей, институтов и т. д.;

- через прямое хищение этой собственности;

- через гигантскую, тысячесубъектную систему квазилегальных льгот;

- через присвоение прибылей, приносимых государственными капиталами, проворачиваемыми в «уполномоченных» коммерческих банках;

- через финансовые аферы типа фальшивых авизо, прямое расхищение средств госбанков;

- через уклонение от платежа налогов (госпредприятия, частные фирмы и т.п.);

- через массовый нелегальный вывоз средств за границу; - через прямое расхищение чиновничеством, клептобуржуазией и иными структурами средств, выделенных по бюджету и иным программам (фонды) на социальные и экономические нужды. Б. Внезаконное присвоение средств населения:

- неплатежи - задержка на срок от полумесяца до полугода и больше выплат пенсий и зарплаты, десятков триллионов рублей, крутящихся на счетах коммерческих банков и присваиваемых чиновниками и администрацией предприятий;

- взятки, получаемые госчиновниками от предпринимателей, других госструктур - и всех «обращающихся»; поборы - за поступления в учебные заведения, больницы и т. д.ю;

- финансовые аферы («пирамиды», лопнувшие банки, прямое мошенничество) с десятками миллионов пострадавших и десятками триллионов присвоенных рублей";

- самоназначение - администрациями небюджетных предприятий - высокой и сверхвысокой зарплаты',

- вымогательство денег структурами организованной преступности, жертвами которого являются как предпринимательские круги, так и - в меньшей мере - «крутые потребители» (главная форма - рэкет). В. Криминализация общественных отношений: Помимо собственно рэкета сюда относятся:

- общий рост и структуризация организованной (вне государства) преступности; контроль преступных группировок над рынками, портами, банками, предприятиями, отраслями, городами, регионами - особенно погранично-портовыми;

- борьба за раздел и передел сфер влияния - со стрельбой и взрывами; широкое распространение практики заказных убийств;

- массовый подкуп чиновничества, администраций, правоохранительных органов («коррупция» - в самом узком смысле слова);

- криминализация общественного сознания (особенно молодежного), рост престижности преступности; - стремительный рост наркобизнеса;

- создание «организованной преступностью» и коррумпированной госверхушкой разветвленной системы международных связей;

- «мафиозные», противозаконные действия администраций, связанные с борьбой за власть и, опосредованно, за собственность (сюда относится и война в Чечне, и деяния губернатора Приморья Наздратенко, и бесчисленные примеры протекционизма);

- почти всеобщая криминализация масс-медиа (в первую очередь телевидения), политических отношений и структур и т. д. (смотри «чемоданы компромата», скандалы последней избирательной кампании и т. п.).

И это перечисление можно продолжить до «окрестностей бесконечности»...

О некоторых конкретных - и наиболее впечатляющих проявлениях всего этого уже говорилось. Еще одним из них (и одновременно предпосылкой коррупционно-криминальных процессов в России 90-х годов) выступает практически полная безнаказанность основных субъектов этих процессов.

Лишь один процент «коррупционных преступлений» в России удается вскрыть; лишь одно из каждой тысячи экономических преступлений завершается судебным разбирательством. Чем крупнее сумма сделки и наживы, чем выше уровень «берущего» (вымогающего) чиновника - тем выше гарантия безнаказанности.


Случайные файлы

Файл
69367.rtf
80417.doc
72907.rtf
2412-1.rtf
176740.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.