Правовое государство и права и свободы человека (20841-1)

Посмотреть архив целиком

Правовое государство и права и свободы человека

Когда в 1993 году на Конституционном Совещании разрабатывался проект Конституции Российской Федерации, пожалуй, "трогательное" единство участников Совещания проявилось только в одном: в понимании и убеждении в необходимости закрепления в Конституции прав человека. Практически ни у кого не возникало сомнений касательно того, что должно быть положено в основу концепции прав человека, закрепленных в Конституции. Для меня лично, несомненно, что в основу этой конституционной концепции была положена доктрина естественного права.

(Другое дело, на Руси мы все всегда чем-нибудь увлекаемся, и поэтому мы эту доктрину, на мой личный взгляд, восприняли и закрепили в Конституции с теми издержками, которые в ней имелись еще две сотни лет тому назад, когда она формировалась именно в качестве универсальной доктрины.) Так вот, я хотел бы сказать о том, что права человека - это те самые социальные возможности, коими обладает человек от рождения. "Азм есмь человек", - это из священного писания. Человек звучит гордо! Именно в силу того, что ты человек, ты обладаешь некоторыми неотъемлемыми правами и свободами, которые являются атрибутивными свойствами всякой человеческой личности. И именно потому, что ты человек, и ты обладаешь от рождения человеческим достоинством, ты обладаешь этими правами и свободами. И поэтому права и свободы - это не есть дар государства, это нечто совершенно органичное, проистекающее из достоинства человеческой личности и существующее независимо от государственного признания. А что касается государственного признания, то оно лишь трансформирует права человека, я имею в виду сам этот институт, из прав человека в права гражданина.

Хочу еще раз подчеркнуть, что права человека, не есть дар государства. Государство только признает эти права. И сама Конституция является не более чем формой признания этих прав, но такое признание вовсе не лишает права человека их объективного существования. Составители действующей Конституции Российской Федерации оказались мудры, заявив о том, что тот перечень прав и свобод, который содержится в действующей Конституции Российской Федерации, не являются исчерпывающими. Стало быть, мы как носители этих прав и свобод, в споре с государством огромным, могучим и сильным вправе претендовать не только на те права и свободы, которые текстуально выражены в основном законе Российского государства, но и на иные права и свободы, которые зафиксированы в общепризнанных принципах и нормах современного международного права и в международных договорах Российской Федерации, начиная с Всеобщей Декларации прав человека. Могу предположить, что какой-нибудь специалист в области международного публичного права скажет мне: "Вот Вы, доктор наук, профессор, судья, и не знаете, что Всеобщая Декларация прав человека 1948 года не является договором". Да, на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН эта знаменитая Всеобщая Декларация прав человека, первый опыт межгосударственного согласия в отношении признания института прав человека, была принята 10 декабря 1948 года именно в качестве декларации Генеральной Ассамблеей ООН. Но, слава Богу, у государств и у народов хватило разума и мудрости для того, чтобы эта Декларация с течением времени органично трансформировалась, во-первых, в обычное международного право, столь же обязательное для государств, как и договорное, и, с другой стороны, положения этой Декларации получили весьма полное воплощение в двух известных международных пактах о правах человека.

Кстати сказать, в свое время Андрей Вышинский, который возглавлял советскую делегацию на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, воздержался при голосовании этой Декларации. Он объяснил свою позицию следующим образом. И кстати, это объяснение мне лично кажется в чем-то весомым и, может быть, внешне убедительным. Обратите внимание. 1948 год. Вторая мировая война только что закончилась. Фашизм, который вообще являлся и является отрицанием самых элементарных прав человека, более того, любых представлений на этот счет, только что повержен. И Вышинский говорил: "Почему в Декларации 1948 года не содержится осуждение фашизма?" Убедительно? Да, разумеется. И, во-вторых, Вышинский говорил: "В этой Декларации не предусмотрены должные социальные, экономические, материальные гарантии этих прав и свобод". Тоже звучит убедительно. Должен, однако, заметить, что, видимо, подспудная причина на мой личный взгляд была иной. Признание этой Декларации посредством голосования означало бы, по меньшей мере, принятие моральных обязательств нашим государством ее соблюдать, то есть выражало бы намерение государства соблюдать положения Декларации, обладающие весьма высоким международным авторитетом. И именно по этой причине Вышинский, он, конечно, действовал не сам по себе, он действовал по инструкции, воздержался при голосовании этой Декларации. Да, теперь Всеобщая декларация прав человека является общепризнанным международным обычаем. И здесь уместно вспомнить следующее. В ходе рассмотрения первого дела Конституционным Судом Российской Федерации в январе 1992 года, об этом я могу свидетельствовать в любой другой аудитории, по предложению судьи Аметистова Декларация прав человека 1948 года получила отражение, и, таким образом, стала документом обязывающего характера для Российского государства. Мы начали воспринимать Декларацию в качестве обязательного для нашего с вами государства документа. Кстати сказать, тем самым была проложена дорога для применения Декларации и иными высшими судами. В этой связи Верховный Суд Российской Федерации несколько раз за последние 10 лет (кто-то сидит и думает: "Господи, 10 лет - как это мало") ссылался на эту Декларацию, что само по себе крайне важно: это революция в правопонимании и в самом нашем мышлении.

Вспоминаю первые демократические выборы еще во время Советского Союза. И хочу вам честно признаться. В свое время, когда Союз ССР разрушен, я это воспринимал как личную трагедию. Может быть, это связано с моей личной судьбой: родился, в Киргизской ССР и первые семь лет своей жизни я прожил там, затем Карачаево-Черкесия, затем Саратов. И мне казалось, что национальные и религиозные различия не являются чем-то таким, что может разделить республики, народы, государства и т.д. Но, к сожалению, получилось иначе. Так вот, кандидаты в депутаты Союзного парламента, а спустя год кандидаты в депутаты парламента России шли на эти выборы с одним единственным лозунгом: "Даешь правовое государство!". Уверяю, триста миллионов советских граждан и сто пятьдесят миллионов граждан России не очень представляли себе, что это такое - правовое государство. Но это не важно. А важно то, что миллионы граждан понимали, что правовое государство есть торжество права, стало быть, должно голосовать за того кандидата, который говорит: "Я - за правовое государство. Я - за права человека. Я - за демократию".

И я не стал бы говорить, что эти триста миллионов или сто пятьдесят миллионов голосовали, не понимая, за что голосуют. Нет, глубинный инстинкт народа заставлял выбирать саму идею правового государства, неотъемлемыми элементами которого также являются равенство перед законом и судом, равенство правового, конституционного статуса граждан. Таким образом, напрямую связана с идеей правого государства идея равенства человека с человеком перед законом и судом и идея неотъемлемых, естественных прав человека, являющихся атрибутивными свойствами самой человеческой личности.

В свое время я тоже, как и вы сейчас, был студентом. Представители старшего поколения обычно говорят, что студенческие времена были самыми счастливыми временами в их жизни. Они это говорят вовсе не потому, что вновь хотят оказаться на студенческой скамье. Это просто ностальгия. Мы все были тогда гораздо моложе, жизнь казалась прекрасной. Но не это суть важно сейчас. Наш декан тогда говорил: "Тебе, родимый, государство стипендию платит, а ты на занятия не ходишь. Тебя в общежитие поселили всего 2,5 рубля в месяц за проживание берут, а ты при этом опоздал на 10 минут на занятия". Даже в этой позиции моего декана, а он человек своего времени, дай Бог, ему доброго здоровья, он уже очень старенький, была некая психология взаимоотношения власти и подвластного, государственного и личностного, индивидуального начала.

С его точки зрения, права человека - это некий подарок. Государство с широкого плеча дарует тебе, скажем, право на труд, право на отдых, образование, социальное обеспечение и т.д. А за это обязан государству безусловным подчинением. Сегодня же, коль скоро мы говорим о правовом государстве, мы, безусловно, должны признать одну очень простую истину: государство и гражданин в рамках правового государства, в рамках демократического государства с республиканской формой правления есть равноправные партнеры в некоем общественном договоре. Сама идея правового государства предполагает возможность спора между государством, с одной стороны, и гражданином, личностью, человеком, индивидом, с другой стороны. И не факт, что в этом споре государство всенепременно должно одерживать победу. Слава Богу, в последние годы есть множество примеров, когда победу одерживает гражданин, индивид, тот самый "маленький" человек, права которого нарушены, а государство терпит поражение.

В этой связи могу привлечь ваше внимание к тому, что Ольга Николаевна в своем вступительном слове и коснулась проблемы соотношения прав и интересов человека, и прав и интересов государства. И я бы здесь хотел высказать свое мнение, которое, может быть, в чем-то отличается от позиции Ольги Николаевны или даже, светлая ему память, Эрнеста Михайловича Аметистова, позицию которого Ольга Николаевна здесь сейчас излагала.


Случайные файлы

Файл
34957.rtf
9289-1.rtf
169853.rtf
99310.rtf
12712.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.