Определение применимого права при использовании независимых гарантий и резервных аккредитивов (13924-1)

Посмотреть архив целиком

Определение применимого права при использовании независимых гарантий и резервных аккредитивов

Княжевская Анастасия Борисовна, аспирантка кафедры Международного частного и гражданского права Московского государственного института международных отношений (Университет) МИД России

В условиях интенсивного развития внешнеэкономической деятельности в нашей стране, возрастает роль правовых инструментов, обеспечивающих выполнение обязательств по внешнеторговым сделкам. Выбор способа обеспечения обязательств во многом зависит от условий проведения взаиморасчетов между сторонами, к участию в которых привлекаются банки.

Современная банковская индустрия обладает весьма широкими возможностями в вопросах обеспечения международных расчетов, не только в технологическом, но и в гражданско-правовом смысле. Такими возможностями в числе прочих может являться предоставление банковских гарантий, или как принято их наименование в международной практике – независимых гарантий, а также резервных аккредитивов. [1] Практика показывает, что такие виды обеспечения внешнеторговых сделок являются весьма распространенными в виду оперативности их оформления и, что немаловажно, независимости от основного контракта. Это обеспечивает бенефициару погашение задолженности гарантом в случае неисполнения принципалом своих обязательств по основному контракту. Однако, использование международных банковских гарантий в случае, когда контрагенты находятся на территории различных государств, обуславливает наличие ряда трудностей, связанных с особенностями правового регулирования и отсутствием единых подходов в национальном законодательстве.

По общему правилу при выборе применимого права действует принцип автономии воли сторон, позволяющий сторонам избрать в качестве норм, применимых к их контрактным отношениям: национальное право, право нескольких государств, совокупность отдельных норм права, принадлежащих к праву того или иного государства, или нормы международного права и обычаи, не имеющие статуса правовых норм какого-либо конкретного государства.

Проблема определения применимого права возникает, как правило, в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением сторонами своих обязательств по независимой гарантии (резервному аккредитиву). Вопрос выбора права, подлежащего применению, стоит перед сторонами еще при выдаче гарантийного обязательства. Это условие должно быть включено в текст гарантии, т.к. в случае нарушения бенефициаром или гарантом условий гарантии для сторон возникают определенные правовые последствия. В зависимости от особенностей национального законодательства той или иной страны, эти последствия связаны со сроками обязательства, судебными обеспечительными мерами, способами и размером установления ответственности.

Однако, основные трудности при выборе применимого права стоят перед судом в тех случаях, когда в гарантии или резервном аккредитиве не указано право какой страны или какой международный обычай (имеются ввиду Унифицированные правила Международной торговой палаты) подлежит применению к данным правоотношениям.

Исследуя указанный вопрос американские специалисты, принимавшие участие в разработке Конвенции ООН «О независимых гарантиях и резервных аккредитивах» [2] (далее-«Конвенция») и «Международной практики стендбай» (далее - ISP 98) отмечали, что сложностью для судов может являться ситуация когда применимым правом является право страны, в которой нет специального законодательства о независимых гарантиях или резервных аккредитивах, либо данное государство не присоединилось к Конвенции. И это обстоятельство усложняет проблему в различных ракурсах, в т.ч. и в отношении возможного злоупотребления со стороны бенефициара или гаранта.

Например, суд может столкнуться с проблемой при определении срока действия резервного аккредитива, в котором не указано применимое право и который выдан в стране, не являющейся участником Конвенции. Если же иск, касающийся резервного аккредитив был подан в стране, которая присоединилась к Конвенции, то этот суд применит правило ст.22 Конвенции, и соответственно, национальное законодательство, например, право США. В этом случае возникает сложная коллизия: будет ли срок резервного аккредитива истекать через 6 лет по статье 12 (с) Конвенции, либо через один год после установленной даты выдачи по ст. 5-106(c) Uniform Commercial Code [3] или через один год после фактической выдачи по ISP 98? [4]

Для того, чтобы ответить на этот вопрос необходимо обратиться международной практике.

Согласно ст. 27-28 Унифицированных правил 1992 г. [5], если иное не предусмотрено в гарантии, она подчиняется праву места коммерческой деятельности гаранта или инструктирующей стороны (в зависимости от случая), и если гарант имеет более одного места коммерческой деятельности – праву по месту выдачи гарантии. Из этого следует, что гарантия и контргарантия могут быть подчинены праву различных государств. Это является логичным следствием принципа независимости контргарантии от гарантии (ст.2(с) Унифицированных правил 1992г.)

В отношении резервных аккредитивов на западе сформирован несколько иной подход. Поскольку резервный аккредитив превратился в универсальный финансовый инструмент, имеющий более широкую сферу применения, чем обычная гарантия по требованию, и его природа в документарном смысле больше связана с коммерческими аккредитивами, то суды чаще применяют Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов (далее - UCP 500) [6], так как они отражают наиболее совершенные нормы для урегулирования международных споров. [7] В то же время, оговорка о применении UCP 500 не исключает возможности рассмотрения споров с учетом норм национального права.

ISP 98 не содержит правил, которые бы регулировали применимое право, кроме того, анализ судебной практики позволяет автору сделать вывод о том, что до настоящего времени ISP 98 не признается судами в качестве официального документа при рассмотрении споров.

В Европейских странах вопрос применимого права также регулируется положениями Конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам. [8] В отношении юрисдикции при отсутствии соответствующих оговорок в тексте независимых гарантий (резервных аккредитивов), а также в случае отказа одной из сторон от выбранной юрисдикции либо если она не является исключительной будут применяться правила Конвенции о юрисдикции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим делам. [9]

Конвенция ООН «О независимых гарантиях и резервных аккредитивах» установила, что обязательство должно регулируется правом, выбор которого оговорен или вытекает из условий обязательства либо иным образом согласован между гарантом / эмитентом и бенефициаром (ст.21). В отсутствие выбора права в соответствии со статьей 21 обязательство регулируется правом государства, где находится коммерческое предприятие гаранта/эмитента, в котором обязательство было выдано. Такое положение, по нашему мнению, является наиболее универсальным в рассматриваемых правоотношениях, однако, ограниченное применение Конвенции не позволят урегулировать этот вопрос на международном уровне.

Отсутствие в российском праве законодательного закрепления норм о применимом праве по отношению к банковским гарантиям также является одной из проблем, с которой сталкиваются как суды, так и банки и иные участники данных правоотношений.

Так на примере одного из дел российской арбитражной практики можно проиллюстрировать позицию арбитражного суда, которая показывает подходы к разрешению вопросов о применимом праве.

Как следует из материалов дела, государственное внешнеторговое предприятие обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с фирмы А суммы убытков, возникших в результате недопоставки 50000 тонн кокса по контракту.

В обоснование исковых требований истец сослался на выплату им согласно условиям контракта фирме В гарантийной суммы, обеспеченной депозитом истца, в размере 289171 доллара США, в том числе 9171 доллар банковских расходов.

Определением суда к участию в деле по ходатайству ответчика в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечен Банк (г. Москва).

Решением суда первой инстанции в иске отказано за недоказанностью требований. Исследовав обстоятельства дела, суд установил, что представленные в обоснование исковых требований внешнеторговый контракт, договор комиссии, тендерные документы не содержат условий о выдаче промежуточной гарантии в пользу фирмы В, Банком ( г. Дели, Индия) и Банком (г. Москва).

Изучив материалы дела, кассационную жалобу, заслушав пояснения представителей сторон, проверив в порядке статьи 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм материального и процессуального права, кассационная инстанция установила следующее.

Согласно материалам дела, между истцом (комиссионером) и фирмой А (комитентом) заключен договор комиссии, по условиям которого комиссионер обязуется по поручению комитента за вознаграждение заключать от своего имени контракты на поставку кокса в Индию.

Одним из таких контрактов был контракт с Визакхапатнамским метзаводом (Индия) на поставку 300000 тонн кокса. Способом обеспечения исполнения гражданско - правового обязательства по контракту (пункт 10) предусмотрена банковская гарантия на сумму 508500 долларов США, согласно которой, инопокупатель имеет право в безусловном порядке потребовать всю сумму гарантии в случае нарушения условий контракта.


Случайные файлы

Файл
180459.rtf
166435.rtf
ref-15151.doc
136780.rtf
160295.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.