Информационные правоотношения на рынке ценных бумаг: соотношение конституционного и гражданского законодательства (13896-1)

Посмотреть архив целиком

Информационные правоотношения на рынке ценных бумаг: соотношение конституционного и гражданского законодательства

Ефремов Алексей Александрович,руководитель Представительства ФКЦБ России по Воронежской области,преподаватель, аспирант кафедры конституционногои международного права юридического факультетаВоронежского государственного университета,победитель Всероссийской студенческой юридической олимпиады 2001 г.в номинации «Информационное право»,

Развитие рынка ценных бумаг является одним из наиболее приоритетных направлений реформирования экономики России. Как отмечает Б. Алехин, «налоги разъединяют людей и их организации: уход предпринимателей в «тень», массовое уклонение от уплаты, раздора между центром и субъектами Федерации и т. п. Рынок ценных бумаг с его стремлением к пространственной и временной консолидации во имя ликвидности стягивает центр и субъекты в одно экономическое целое. Он дает столько денег, сколько надо; налоговая служба дает столько денег, сколько может собрать. Рынок, а не налоги – подлинная экономическая основа вертикали власти. Рынок ценных бумаг «отмывает» и «отбеливает» криминальные деньги, заставляет их обращаться в рамках закона. Только он способен противостоять криминализации российской экономики. Если у России есть шанс на экономическое процветание, то связан он с рынком ценных бумаг» [1].

Одним из существенных критериев состояния фондового рынка является наличие его развитой информационной инфраструктуры. Как отмечается в информационно-аналитической записке ФКЦБ России для заседания Межведомственной комиссии Совета Безопасности по безопасности в сфере экономике, проходившего в ноябре 2001 г., по оценке "Price Waterhouse Coopers" внедрение информационной прозрачности в бухгалтерской отчетности и в практике корпоративного управления может принести дополнительный приток инвестиций в 9.8 млрд. долларов. Между тем, как указано в отчете по исследованиям Дж. Блази и А. Шлейфера, проведенным еще в 1996 г., значительная часть директоров российских компаний не выполняют лежащие на них обязательства по раскрытию информации даже своим акционерам. Большинство опрошенных против раскрытия финансовой информации (68%) и информации, касающейся собственности (57%). Более одной трети (37%) директоров возражают против раскрытия общей деловой информации. [2] Указанная ситуация, как указывает Р. Варданян, сохраняется до настоящего времени [3]. В. Ф. Яковлев отмечает: «Акционерное общество – это всегда управление чужими средствами, управление чужим капиталом ... нужен постоянный контроль за управляющими. Деятельность акционерных обществ должна быть прозрачной... акционерные компании работают хорошо там, где они добились доверия к ним со стороны граждан, со стороны акционеров» [4].

В тоже время, значительное число сделок с ценными бумагами совершается с использованием инсайдерской информации. На вторичном рынке, как отмечает член комитета депозитариев ПАРТАД М. Матвиенко, таких сделок абсолютное большинство. [5] В вышеназванной информационно-аналитической записке ФКЦБ России указывается на необходимость создания и внедрения более жесткой системы надзора над рынком с целью минимизации возможностей манипуляции ценами и сделок с использованием инсайдерской информации. По данным исследования, проведенного учеными Университета Индианы, в тех странах, которые ужесточают анти-инсайдерские законы, издержки компаний на привлечение ресурсов с фондового рынка сократились на 5% от капитализации мирового финансового рынка, что составляет около 1.75 триллионов долларов. Вышеизложенные обстоятельства нашли свое отражение в Доктрине информационной безопасности России, утвержденная указом Президента РФ от 09.09.2000 № 1895 [6]. В документе указывается на недостаточность нормативной правовой базы, определяющей ответственность хозяйствующих субъектов за недостоверность или сокрытие сведений об их коммерческой деятельности, о потребительских свойствах производимых ими товаров и услуг, о результатах их хозяйственной деятельности, об инвестициях и тому подобном, препятствует нормальному функционированию хозяйствующих субъектов. В то же время существенный экономический ущерб хозяйствующим субъектам может быть нанесен вследствие разглашения информации, содержащей коммерческую тайну.

Доктрина относит к общим методам обеспечения информационной безопасности России разработку и принятие нормативных правовых актов, устанавливающих ответственность юридических и физических лиц за несанкционированный доступ к информации, ее противоправное копирование, искажение и противозаконное использование, преднамеренное распространение недостоверной информации, противоправное раскрытие конфиденциальной информации, использование в преступных и корыстных целях служебной информации или информации, содержащей коммерческую тайну.

Таким образом, существует противоречие между правовым регулированием информационных общественных отношений в области рынка ценных бумаг и реальным развитием указанных отношений, имеющее важное значение для развития экономики как России в целом, так и ее регионов.

Необходимо отметить, что основу правового регулирования информационных отношений на фондовом рынке составляют нормы конституционного права, развиваемые гражданским законодательством. Это обстоятельство подтверждается рядом позиций высших судебных органов – Определением Конституционного суда РФ от 02.03.2000 № 38-О, Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2001 № 12 [7].

Наиболее существенными в данном случае являются нормы ст. ст. 23 и 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующие как право на информацию, так и право на тайну. Информационные права тесно взаимосвязаны с правом собственности (ст. 35 Конституции) – управление собственностью, тем более в акционерном обществе, объединяющем имущество многих лиц, невозможно без информационного взаимодействия акционеров, управляющих и инвесторов. И дополнительной гарантией такого взаимодействия является конституционное право на объединение (ст. 31 Конституции). Именно на основе указанной статьи Верховный Суд РФ постановил, что суд не вправе запрещать проведение общего собрания акционеров.

Институт тайны имеет в своей основе как ст. 23, так и ст. 34 Конституции РФ. Как коммерческая, так и ряд других видов тайн являются развитием права на личную тайну (ст. 23). По мнению И. Л. Петрухина, право на тот или иной вид тайны является компонентом права на неприкосновенность частной жизни. Так, например, обеспечению права на конфиденциальное общение с другими людьми служит тайна связи, свободы вероисповедания – тайна исповеди, права на получение квалифицированной юридической помощи – тайна судебного представительства, защите ряда гражданских правоотношений – нотариальная тайна и т. д. [8]. Кроме того, право на тайну – один из элементов достоинства личности. Основа коммерческой тайны и ее связь с личной вытекает из сущности юридического лица как производной личности. Такой подход отражен в работе известнейшего русского цивилиста И.А. Покровского: «Возрастающее значение личности не может не сказываться и в юридическом положении создаваемых ею союзов и учреждений. В этих последних индивидуальная личность находит себе естественное продолжение и восполнение» [9]. По справедливому замечанию, высказанному В. Розенбергом еще в начале XX века, промысловая тайна (одно из названий коммерческой тайны в России) вытекает из сущности строя, основанного на свободе конкуренции как на соревновании сил, способностей и труда каждого конкурента, но не на использовании работы соперника, потому что в противном случае речь идет о недобросовестной конкуренции [10]. На сущностную связь коммерческой тайны с запретом недобросовестной конкуренции, установленным ст. 34 Конституции РФ, указывает также Е. К. Волчинская [11].

Основой разрешения противоречия, возникающего между правовым регулированием информационных общественных отношений в области рынка ценных бумаг и реальным развитием указанных отношений, является определение справедливого и разумного баланса конституционных прав на информацию и на тайну. По верному замечанию А. Тимофеева, уровень открытости акционерного общества должен отвечать принципу разумного паритета между обеспечением прав и законных интересов акционеров и делового сообщества в части доступа к информации в обществе и ненасением ущерба его конкурентоспособности [12].

Конституционные нормы о праве на информацию и на тайну развиваются в действующем отраслевом законодательстве. Гражданский кодекс Российской Федерации определяет право участников хозяйственного товарищества или общества получать информацию о деятельности товарищества или общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленными учредительными документами порядке (п. 1 ст. 67), обязанность не разглашать конфиденциальную информацию о деятельности общества (п. 2 ст. 67), а также общие признаки коммерческой и служебной тайны и гражданско-правовую ответственность за незаконное использование информации, составляющей эти виды тайны (ст. 139). Существующие проблемы и противоречия в правовой регламентации этих видов тайн уже рассматривались автором [13] и в целом не являются предметом настоящей работы.

Ряд норм, регламентирующих информационные отношения на рынке ценных бумаг, установлен федеральными законами «О рынке ценных бумаг» от 22.04.1996 № 39-ФЗ, «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ, «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» от 05.03.1999 № 46-ФЗ. Положения законов развиваются в подзаконных актах, главным образом, в постановлениях Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Российской Федерации.


Случайные файлы

Файл
125964.rtf
37248.rtf
15706-1.rtf
39220.rtf
TAG-0001.DOC




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.