Российское общество и право (11083-1)

Посмотреть архив целиком

Российское общество и право

Козлихин И.Ю., профессор ЮрФака СПбГУ, д.ю.н.

Нуждается ли современное российское общество в праве? Для многих этот вопрос может показаться риторическим. Ответ очевиден. Да, конечно. Однако, как мне кажется, отвечающие на него одинаково, нередко думают по-разному. Причем, под час, прямо противоположно. Проблема состоит в том, что, собственно, понимать под правом. Как известно, человеческое общество предполагает существование той или иной нормативной системы. Более того, оно вообще может быть описано как нормативная система. Сказанное, разумеется, касается и России. При этом следует иметь в виду, что Россия пережила (и переживает) состояние аномии, т.е. распада нормативности. Общество переходит из одного состояния в другое.

Прежнее состояние более или менее понятно. Это тоталитаризм со всеми вытекающими отсюда последствиями. Основной нормативной системой советского образца была идеология. Она выполняла функции в иных обществах свойственные религии и праву. Идеология обеспечивала социальную солидарность и мобилизацию масс, регулировала поведение, лигитимировала власть и т.д. Право оказывалось вторичным по отношению идеологии и само, по сути дела, являлось идеологизированным. Право не виделось явлением, представляющим самостоятельную ценность. Более того, в русле марксизма-ленинизма существование права являлось как бы показателем "недоразвитости" общества. Коммунистическое общество, как мы все хорошо помним, это общество не нуждающееся в государстве и праве. Ибо и то и другое явления классовые и исчезают одновременно с классами. В этом смысле общенародное государство и право, о которых шла речь в 70-80 годы с точки зрения "истинного" марксизма абсолютный нонсенс. Однако с точки зрения социальной практики сложившейся в Советском Союзе это было совершено обоснованно. Любая идеология недостаточно формализована, общество же требует норм формализованных и достаточно определенных. Особенно это стало очевидно к концу 30-х годов. Именно тогда было собрано Совещание по вопросам науки советского государства и права, на котором А.Я.Вышинский сформулировал знаменитое определение советского права: "Советское право есть совокупность правил поведения, установленных в законодательном порядке властью трудящихся, выражающих их волю, и применение которых обеспечивается всей принудительной силой социалистического государства, в целях защиты, закрепления и развития отношений и порядков, выгодных и угодных трудящимся, полного и окончательного уничтожения капитализма и его пережитков в экономике, быту и сознании людей, построения коммунистического общества".

Надо сказать, что в извращенном виде в этом определении нашли отражения многие в разное время весьма популярные концепции права: этатистский позитивизм, нормативизм, инструментализм, наконец, волевая и классовая концепции. Либеральному же взгляду на право места в этом определение не нашлось. И это не удивительно. Либерализм был сущностно чужд коммунизму. Хотя чисто внешне они оперировали тождественными понятиями, что многих, особенно в 30-е - 40-е годы, вводило в заблуждение. Действительно и либерально-индивидуалистическая и коммунистическая коллективистская концепция оперируют понятиями свободы, равенства и человеческого достоинства. Однако вкладывают в них разный смысл. Коллективисты-коммунисты определяют свободу через подчинение "правильной" воле (отсюда симпатии к волевой концепции права), через управление людьми в их "объективно" правильных интересах (отсюда априорное убеждение в объективной правильности и справедливости социалистического права). Исходя из этого, получает оправдание еще руссоистская идея о благотворности принуждения: человека, неправильно понимающего свои собственные интересы, не только можно, но и необходимо ради его собственной пользы принудить быть свободным. Таким образом, свободе имманентно принуждение. Сама же свобода реализуется лишь коллективными усилиями.

Со своей стороны сторонники либерально-индивидуалистической концепции полагают, что свобода во всех своих проявлениях строго индивидуализирована. Они подчеркивают важность и взаимообусловленность негативной свободы, как свободы от вмешательства в частную жизнь индивида, и свободы позитивной имеющей отношение к участию индивида в принятии тех политических решений, которые сказываются отрицательно или положительно на его частных интересах. Либерально-индивдуалистическое понимание свободы можно сформулировать следующим образом: "Я свободен, ибо сам, без вмешательства со стороны кого-либо, решаю свои частные дела и наравне с другими принимаю участие в решении общих дел". Теория такой свободы и практика ее реализации, во-первых, предполагают индивидуальную ответственность (моральную, материальную правовую, политическую и т.д.); коллективная же свобода по сути ответственности не предусматривает (я был как все). Кроме того, без негативной свободы не возможна жизнь частного права, а без позитивной - публичного. Причем позитивная свобода следует за негативной, по сути, она призвана обеспечить ее беспрепятственную реализацию. В этом смысле публичное право производно от частного.

Обе концепции отстаивают принцип равенства. Однако коммунистический идеал - фактическое равенство, достижение которого исключает смысл существования права. Теоретически - это совершенно правильно: общество равных, т.е. одинаковых людей, в праве не нуждается. Ведь право, об этом писал и Маркс (он все же был неплохо образованным юристом) предназначено, кроме всего прочего, для формального уравнивания неравных, вернее не одинаковых людей: перед правом нет ни эллина, ни иудея, но фактически они существуют. Вопрос заключается в том, нужно ли эллинов превращать в иудеев, или наоборот - ради фактического равенства и отмирания права.

Либерализм на этот вопрос отвечает однозначно - нет. Динамично развивающееся общество предполагает разнообразие интересов и как следствие не одинаковость людей, что требует наличие права как равного масштаба для всех.

А что касается человеческого достоинства, то в коллективистской традиции он зависит от принадлежности к группе, а исключение из нее (остракизм, лишение гражданства и т.д.) означает отказ в уважении со стороны коллектива и соответственно утрату достоинства. В либеральной традиции человеческое достоинство проистекает из уважения автономности индивида, его права на самостоятельный выбор. Уважение достоинства человека означает то, что с ним обращаются как со свободным и равным с другими индивидом, как с субъектом права, принимающим самостоятельные решения и самостоятельно несущим ответственность за них. Либерализм не терпит патернализма, опеки над людьми во всех ее проявлениях.

Нетрудно, что коллективисты превращают принципы свободы, равенства и человеческого достоинства в принципы не правовые. Коллективизм обеспечивает солидарность общества на началах долга и обязанности. Для коллективистов реальный человек представляет гораздо меньшую ценность, чем человек родовой, а справедливость (и право) носит некий трансцендентальный характер и выражается в общей воле (коллектива, нации, государства).

В коммуно-коллективисткой идеологии, которая господствовала в Советском Союзе, все негативные моменты многократно усиливались, так как отрицалась не просто частная собственность, отрицалась частная сфера жизни вообще, негативная свобода отсутствовала. В связи с этим частное право не могло получить должного развития, соответственно не развивалось публичное право. Таким образом, тоталитарные (не либеральные) политические системы, по сути, не правовые. Поэтому все попытки внедрения права, которые постоянно повторялись со времен хрущевской оттепели, терпели неудачи. Это касается кодификаций 60-х годов, партийных решениях "о правовой основе общественной и государственной жизни" и Конституции 70-годов, призывов к построению правового государства в 80-х годах.

Ситуация принципиально изменилась после официального крушения коммуно-коллективисткой политической системы, в начале 90-х годов. Тогда вопрос о пути развития России перестал быть спекулятивным и приобрел практическое значение. Ответов на него не прибавилось: либо Россия идет по своему особому пути, как страна совершенно уникальная и тогда либерализм, право, демократия и т.д. как явления сугубо западные могут представлять лишь теоретический интерес; либо Россия идет по "западному" пути и тогда либерализм, демократия право - ее будущее. Дискуссию по этому поводу можно вести бесконечно, ибо аргументов в пользу той или иной точки зрения нашими предшественниками накоплено немало.

Действительно, события последнего десятилетия во многом уникальны. Советский Союз, а затем Россия и многие бывшие советские республики продемонстрировали особенности "естественного" распада тоталитарной системы. Ни одно другое общество этим похвастаться не может, как, впрочем, и тем, что оно прошло все стадии тоталитаризма. Последствий тоталитаризма можно выделить немало. Главное же из них в том, что оскудели творческие потенции народа. Тоталитаризм, особенно в советской форме, не терпит ничего выдающегося из ряда, он стремится к единообразию, причем на максимально возможном примитивном уровне. Что из этого следует. Прежде всего, то, что не удовлетворяется объективная нужда в общенациональном лидере. Трюизмом, на мой взгляд, является утверждение о том, что выход из кризиса (в буквальном смысле переход из одного состояния в другое) возможен только с помощью авторитарной власти. На протяжении ХХ века это продемонстрировали многие страны с легалистской правовой культурой и развитыми демократическими традициями, что собственно обеспечивало возврат к демократии, после выполнения авторитарной властью своей задачи. Россия, разумеется, таковых традиций не имеет и в этом заключается некоторая опасность авторитаризма. Конечно, не хочется связывать будущее России с консервацией авторитаризма на латиноамериканский манер. Но нужно иметь в виду, что сегодня авторитаризм для России единственно возможная политическая система. Кроме переживаемого обществом кризиса это связано также и с неразвитостью его институтов, и сохраняющейся патерналистской политической культурой, хотя и подвергающейся сегодня заметным изменениям. Противостоят ли друг другу авторитаризм и либерализм? И да, и нет. Авторитарные режимы весьма разнообразны, в особенности по целям, которые ставят перед собой правящие элиты. Одной из таких целей (и весьма популярных в современном мире) является либерализация и экономическая и политическая, что, так или иначе, предполагает становление соответствующей правовой системы.


Случайные файлы

Файл
25362.rtf
95227.rtf
179659.rtf
ANALIZ.DOC
34442.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.