Некоторые аспекты судебной защиты в условиях корпоративного захвата (2687-1)

Посмотреть архив целиком

Некоторые аспекты судебной защиты в условиях корпоративного захвата

В рамках предлагаемой работы предпринята попытка проанализировать на основе примеров из практики Федерального арбитражного суда Московского округа (далее также – ФАС МО, суд кассационной инстанции) некоторые наиболее проблемные аспекты судебной защиты от корпоративного захвата, обусловленные как несовершенством нормативной базы, так и ошибками и просчетами лиц, представляющих и отстаивающих интересы законных владельцев незаконно отчуждаемой собственности.

Арбитражная практика по делам о защите прав акционеров

Изучение практики ведения корпоративных войн убеждает в том, что значительное количество схем отъема чужой собственности так или иначе связано с совершением различного рода противоправных действий, имеющих целью завладение как можно более значительным пакетом акций предприятия, являющегося объектом корпоративного захвата, и установление таким образом контроля над деятельностью предприятия. Что актуализирует освещение аспектов и проблем, возникающих при рассмотрении судами дел о защите и восстановлении имущественных прав акционеров.

По мнению автора данной статьи, наиболее острая, имеющая системный характер проблема, с которой зачастую сталкиваются акционеры подвергнувшегося корпоративному захвату предприятия, – практическая невозможность истребования бездокументарных ценных бумаг (а в подавляющей своей массе акции относятся именно к бездокументарным ценным бумагам) из чужого незаконного владения при полном отсутствии каких-либо альтернативных правовых инструментов, позволяющих в полной мере восстановить нарушенное право собственности акционера. Так, рассматривая дела об истребовании бездокументарных акций на основании статьи 301 Гражданского Кодекса РФ (далее – ГК РФ), ФАС МО неоднократно указывал, что иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения может быть удовлетворен в случае, если: истец обладает правом собственности или иным вещным правом в отношении истребуемого имущества; возможна конкретизация истребуемого имущества путем установления его индивидуально-определенных признаков; спорное имущество находится в незаконном владении ответчика к моменту рассмотрения дела; ответчик не является его добросовестным приобретателем. При этом установление двух первых обстоятельств является также необходимым условием удовлетворения виндикационного иска, предъявленного к добросовестному приобретателю в порядке статьи 302 ГК РФ. 1

Относительно первого из перечисленных обстоятельств суд кассационной инстанции, оставляя в силе судебные акты нижестоящих судов, отказывавших в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что в соответствии с действующим законодательством единственным доказательством прав владельцев на бездокументарные ценные бумаги являются записи на лицевых счетах у держателя реестра, а в случае учета прав на них в депозитарии – записи по счетам депо. При этом «…момент перехода прав собственности в отношении ценных бумаг, фиксация которых осуществляется в бездокументарной форме, совпадает с моментом внесения соответствующей записи в реестре по лицевому счету их владельца». 1 И исходя из того, что переход права собственности на истребуемые акции в рассматриваемых случаях был зафиксирован одним из указанных выше способов, ФАС МО приходил к выводу, что истец с учетом выбранного им способа защиты не представил доказательств наличия у него на момент предъявления иска вещных прав на истребуемое имущество. 2 Нельзя не заметить, что данный довод препятствует также доказыванию факта незаконности владения спорным имуществом ответчиком.

Что же касается второго из вышеприведенных обстоятельств, подлежащих установлению при истребовании имущества из чужого незаконного владения, то суд кассационной инстанции приходил к выводу об отсутствии признаков, позволяющих бесспорно индивидуализировать истребуемое имущество, что также исключает возможность его истребования в судебном порядке на основании статьи 301 ГК РФ. При этом ФАС МО исходил из того, что, во-первых, регистрационный номер присваивается в отношении всего выпуска эмиссионных ценных бумаг, и поэтому такой номер не может выступать в качестве индивидуализирующего признака, который бы позволил отделить одну часть бездокументарных эмиссионных ценных бумаг от другой их части в пределах одного выпуска, а во-вторых, поскольку в рассматривавшихся судом случаях истребуемые акции поступали на счета ответчиков после целого ряда операций, в результате чего пакет акций оказывался раздробленным по счетам нескольких компаний, постольку, по мнению суда кассационной инстанции, установить, является ли какая-либо часть учтенных на счетах ответчиков акций ценными бумагами, которые были списаны со счетов истцов, не представляется возможным. 3

Помимо изложенных выше доводов, ФАС МО мотивировал свою позицию по рассматриваемому вопросу тем, что истребование из чужого незаконного владения бездокументарных ценных бумаг в принципе невозможно ввиду отсутствия самого факта владения (т.е. фактического, реального обладания) ими: «…право лица в отношении бездокументарных ценных бумаг, возникающее с момента фиксации соответствующей записи по лицевому счету в депозитарии или реестре, не предполагает для этого лица возможности владения такими ценными бумагами по причине их отсутствия как материальных объектов». 4

Таким образом, ФАС МО последовательно подтверждает неоднократно обосновывавшийся теоретически тезис о неприменимости такого вещно-правового способа защиты права собственности, как виндикация, в отношениях, объектом которых являются бездокументарные ценные бумаги.

Отмеченная выше проблема индивидуализации бездокументарных ценных бумаг может создать препятствия для полноценной защиты и восстановления прав акционеров и в случае предъявления исков о признании недействительными совершаемых в отношении акций сделок и применении последствий их недействительности. Так, ФАС МО подтвердил законность и обоснованность судебных актов нижестоящих инстанций, отказавших в иске о применении последствий недействительности ничтожной сделки купли-продажи акций в виде восстановления истца в правах акционера и внесения соответствующих изменений в реестр акционеров, указав, что все спорные акции распределены среди акционеров, вид акций и форма их обращения не позволяют выделить среди всех акций, принадлежащих всем акционерам, имущество, которое ранее принадлежало истцу по делу и было отчуждено им по ничтожному договору купли-продажи акций. 1

Еще один аспект темы о признании недействительными сделок купли-продажи акций, который следует учитывать при использовании данного способа защиты прав и законных интересов акционеров и который получил освещение в практике ФАС МО, связан с формой сделок, совершаемых в отношении акций. Так, суд первой инстанции удовлетворил иск о признании недействительными договора купли-продажи акций и передаточного распоряжения и применении последствий недействительности оспариваемой сделки. Однако, суд апелляционной инстанции отменил данное решение, мотивировав это следующим образом: оспариваемый договор не был предметом исследования суда первой инстанции, так как ни одна из сторон не представила его копии, следовательно, по делу отсутствует предмет судебного исследования, из чего следует невозможность оценки соответствия условий договора действующему законодательству, равно как и применения последствий недействительности сделки в отсутствие доказательств ее существования. Пересматривая данное дело, ФАС МО указал, что ГК РФ не устанавливает составление единого письменного документа в качестве императивного требования к форме договора купли-продажи движимого имущества и что в отсутствие письменного договора обстоятельства, связанные с составлением и подписанием передаточного распоряжения, а также с его представлением реестродержателю, повлекли за собой изменение гражданских прав и обязанностей, и поэтому могут рассматриваться как часть сделки, результатом которой стал переход прав собственности на ценные бумаги. В связи с чем в отсутствие текста договора необходимо исследовать содержание передаточного распоряжения, повлекшего правовые последствия, аналогичные заключению сделки, с тем, чтобы установить волю истца на подписание этого документа и, соответственно, на отчуждение акций. 2

В связи с рассмотренными выше практическими трудностями истребования бездокументарных ценных бумаг из чужого незаконного владения особое значение приобретают такие способы защиты прав и законных интересов акционеров, как взыскание убытков и истребование неосновательного обогащения. Позиция арбитражных судов различных инстанций при рассмотрении подобных исков может быть наглядно проиллюстрирована с помощью следующего дела.

В процессе рассмотрения дела о взыскании убытков судом было установлено, что на основании дополнительного соглашения к договору купли-продажи ценных бумаг с лицевого счета истца были списаны и зачислены на лицевой счет ответчика акции, в последствии отчужденные ответчиком третьим лицам. При этом в деле отсутствовали доказательства представления регистратору вышеупомянутого дополнения к договору, истец отрицал факт подписания каких бы то ни было дополнений или изменений к договору, ответчик не представил каких-либо документов, касающихся оснований приобретения им ценных бумаг. Придя к выводу об отсутствии законных оснований приобретения ответчиком акций и о неправомерности действий регистратора по перерегистрации права собственности на указанные акции, ФАС МО оставил без изменения судебные акты нижестоящих судов, удовлетворивших требования истца о взыскании неосновательного обогащения в размере действительной стоимости акций на момент их неосновательного приобретения ответчиком и убытков, вызванных последующим изменением стоимости данных акций. 1


Случайные файлы

Файл
26230-1.rtf
3170.rtf
KURS_GR.DOC
167481.doc
141046.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.