Иранские беженцы в странах СНГ (118902)

Посмотреть архив целиком

Размещено на http://www.allbest.ru/










Реферат

Иранские беженцы в странах СНГ

иранский беженец переселенец


Политические процессы, происходившие на рубеже ХХ и XXI веков на Ближнем и Среднем Востоке и в мире, актуализировали такой аспект современной истории, как проблема вынужденных переселенцев. Она в равной мере затрагивает интересы как Ирана, так и России, где возникли многочисленные диаспоры и анклавы. Традиционно под диаспорой понимают часть народа (этнической общности), проживающую вне страны его происхождения, имеющую общие этнические корни и духовные ценности1.

Эта проблема не остается без внимания российских и иранских специалистов, а также находит отклик на страницах средств массовой информации как у нас, так и за рубежом. В числе важных работ отметим монографические исследования В.И.Дятлова, А.В.Курбанова, Ф.Бадерхана, О.И.Брусиной и др.2 В них показывается, что диаспоры становятся важным фактором современных международных отношений, поскольку их возникновение связано как с взаимодействием государств, так и миграционными процессами. В связи с этим не безынтересно рассмотреть принципы взаимоотношений между диаспорой, исторической родиной и государством проживания (Ираном и Россией).

В Иране эта проблема обострилась после иранской революции 1978–1979 гг. Эмиграция населения, не воспринявшего идеи иранской революции 1978–1979 гг., началась в 80-е годы ХХ в. В постреволюционный период наблюдался отток образованной части иранцев из страны3. Оценочные данные этой группы варьируются от 750 тыс. до 1, 5 млн. чел. Большинство эмигрантов предпочло осесть в странах Западной Европы или США. Община иранских переселенцев возникла и в Турции, их численность, по неофициальным данным, составляла 600 тыс. человек, хотя Анкара заявляла, что их количество не превышало 30 тыс. В США также число иранцев с 122 тыс. в 1980 г. увеличилось до 200 тыс. в 1986 г. Иранцы в основном были сосредоточены в южной Калифорнии4.

Иранские эмигранты, как правило, являлись высококвалифицированными специалистами. Многие из них получили ученые степени в университетах США и Западной Европы. Это были в основном состоятельные люди, которые вывезли из Ирана свои сбережения во время и после революции. Многие из них составляли часть дореволюционной политической элиты. Среди них были и специалисты в области иранистики, сумевшие опубликовать немало интересных и глубоких исследований по современной истории Ирана. Они участвовали в научных международных форумах, например, выступали с научными докладами в Париже в 1999 г. на конгрессе иранистов Европы.

Другую часть эмигрантов составили представители некоторых религиозных меньшинств, например, члены секты бехаитов и иудеи. Это также были интеллектуалы, находившиеся в оппозиции шахскому режиму, ограничивавшему свободу слова, и за то же самое не воспринявшие новый режим исламской республики. Среди эмигрантов оказались крупные промышленники и бизнесмены, представители национальных меньшинств, а также молодежь, уклонявшаяся от военной службы и других принудительных повинностей.

Таким образом, причиной иранской эмиграции послужила в основном политическая нестабильность и связанные с ней перемены в политическом и экономическом курсе новых властей. Освободившиеся социальные лакуны были заняты представителями клерикальных слоев, преимущественно выходцами из «базари», различных национальностей, в основном являвшимися персоязычными иранцами-шиитами.

После распада Советского Союза аналогичная проблема актуализировалась и в Российской Федерации. Политические и экономические сложности и неурядицы послужили причиной выезда некоторой части населения Советского Союза в США, страны Западной Европы и Израиль. В последнем, как известно, существует обширная диаспора русских евреев, играющих важную роль в политических и экономических процессах страны. В целом большое количество наших соотечественников давно уже проживает в странах дальнего зарубежья (например, США и Франции). Среди них немало тех, кто стремится сохранить свою этническую и культурную самобытность. Однако после распада СССР в новом зарубежье 25 млн. россиян оказались за рубежом не по своей воле. В настоящее время наблюдается процесс становления российской диаспоры в новых независимых государствах. Идет формирование и развитие институтов и организаций, цель которых – поддержать существование и развитие россиян как этнической общности в иноэтнической среде; идет процесс осознания ими себя как диаспоры.

В то же время в Иране и в России наблюдается и обратный процесс, когда по тем или иным причинам в эти страны идет поток вынужденных переселенцев.

В Иране в связи с обострением ирано-иракских отношений в 80-е годы ХХ в. вынужденные переселенцы оказались у западных границ страны. Огромный поток беженцев, около 1,4 млн. человек, направился из Ирака в Иран. Иранская администрация не была готова немедленно принять их и обеспечить всем необходимым. В результате многие беженцы погибли. Иранский Красный Крест не мог оказать им помощь своими силами. По оценочным данным, Иран тратил около десяти миллионов долларов в день на оказание помощи беженцам из Ирака. При этом международное сообщество не проявило должной оперативности. Фонды не были подготовлены к таким затратам и между ними не было необходимой координации. Между тем основной причиной задержек денежных вливаний являлись напряженные отношения между Ираном и потенциальными донорами, особенно США. По данным некоторых зарубежных авторов, на каждый доллар США, потраченный на беженцев в Иране, 7,60 были потрачены на турецкой границе. Из 207,6 млн. долларов, направленных США в наиболее критический момент, 20 млн. пошли на оказание помощи беженцам в Иране. Если оценивать помощь международных фондов на нужды беженцев в середине мая 1991 г., то лишь половина всей суммы, назначенной для помощи беженцам на турецко-иракской границе, была направлена в Иран. 550 тыс. человек осели в Иране (по другим данным, 300 тыс.). Лагеря курдских беженцев были переполнены, и Иран заявлял, что не желает, чтобы вынужденные переселенцы надолго задерживались на территории страны5. Беженцев кормили хлебом и картофелем, а также строго контролировали их перемещение, а зачастую и вовсе запрещали перемещения. Это осложняло контакты членов семей, распределенных по разным лагерям.

В результате наступления иракской армии осенью 1980 г. были разрушены кварталы крупных иранских городов Абадан и Хорремшехр. Значительные повреждения получили многие малые города и деревни. Ахваз и Дизфуль подверглись бомбардировкам, и им был нанесен существенный урон. В связи с этим около 10 тыс. человек было вынуждено покинуть юго-западные районы. Правительство разместило их в специальных поселениях для беженцев в Ширазе и Тегеране, а также ряде других городов, не охваченных военными действиями. Во время оккупации Ираком Хузестана Иран принял во внутренние районы страны до 1,5 млн. беженцев. После 1983 г., когда Ирану удалось вернуть значительную часть Хузестана, некоторое количество беженцев вернулось на свои прежние места жительства.

Между 1980 и 1981 гг. правительство Ирака объявило 200 тыс. человек иранцами и выдворило их из страны. Это были жители Ирака, но шииты, которые проживали в местах поклонения шиитским святым. Они являлись курдами-фейли, которые целыми семьями проживали в Ираке еще с 18 столетия. Эти люди лишились в Ираке своих сбережений и прибыли в Иран, не владея персидским языком. Иранское правительство должно было обеспечить их едой и кровом.

В результате вооруженного противостояния между иранской армией и отрядами Демократической партии Иранского Курдистана (ДПИК), базировавшейся в восточной части Иракского Курдистана, в августе 1993 г. 10 тыс. курдов остались без крова. Вместе с тем возможности Ирана в оказании помощи беженцам весьма ограничены, поэтому нельзя безоговорочно поддерживать утверждение о том, что Иран обязан обеспечить курдским беженцам безпроблемное существование.

Кроме того, политические процессы в Афганистане заставили афганцев искать убежище в северо-восточных районах Ирана. 2,3 млн. чел. были афганцами. Афганские беженцы были сосредоточены в нескольких лагерях, расположенных в восточной части страны. 1/3 из них проживала в таких городах, как Мешхед, Шираз и Тегеран. Их появление в Иране являлось следствием введения советских войск в Афганистан. В 80-е годы проблема афганских беженцев стояла довольно остро для Ирана. В 1984 г. наблюдалась новая волна беженцев из Афганистана. Не запрашивая гуманитарной помощи, Ирану удалось обеспечить их элементарным жильем в окрестностях городов в Хорасане и едой. Эти люди пользовались определенными правами, предоставленными муниципальными властями, в том числе возможностью посещения школ детьми зарегистрированных беженцев.

В связи с антитеррористической деятельностью США в Афганистане в 2002 г. в Иран хлынули новые потоки афганских беженцев, которым также были предоставлены определенные условия жизнедеятельности.

Все эти процессы способствовали возникновению многочисленных диаспор. Кроме того, увеличилась общая численность населения, составившая свыше 60 млн. чел. Миграционные процессы повлияли как на этническое, так и религиозное соотношение населения страны. Усиление миграционного потока из Афганистана, например, сказалось на количественном увеличении суннитов. В социальном плане эти люди примкнули к люмпенам и деклассированным элементам, увеличили группу неквалифицированной рабочей силы. Переселение иракских шиитов (курдов-фейли) вызвало серьезную проблему их адаптации, поскольку многие из них не владели персидским языком и имели сложности в трудоустройстве. Многие не только влачили жалкое существование, но и испытывали психологический дискомфорт, хотя сходная социальная система, уклад жизни и исламские ценности в определенной степени облегчали им процесс их адаптации. В то же время в Иране диаспора иракских курдов живет обособленно, отличаясь языковыми и культурными особенностями, и не стремится к контактам с иранскими курдами. То же и с афганцами: переселенцы новой волны не имеют тесных взаимодействий с прибывшими ранее.

Несомненно, возникшие анклавы иракских и турецких курдов, а также афганцев в Иране смогут выжить лишь при наличии собственной стратегии и тактики взаимоотношений с государственными институтами Ирана, при налаживании и осуществлении диалога с органами власти. Посредниками в этом процессе могут стать представители местной администрации.

Отметим, что такие переселения в Иране случались и в историческом прошлом. Иран имеет на этот счет весьма обширный опыт. Так, например, армяне, переселенные из Джульфы еще в 17 в. в район Исфахана, создали там Новую Джульфу и смогли сохранить не только свое этническое и культурное своеобразие, но и стать серьезным фактором экономической и политической жизни общества. В настоящее время армяне пользуются теми же возможностями экономической деятельности, что и мусульмане, активно участвуют в различных сферах хозяйственной деятельности6.

Как видно из изложенного, Исламская Республика Иран осуществляет определенные меры по обеспечению прав и обязанностей диаспор и курдских анклавов. Вместе с тем, чтобы избежать акцентирования межэтнических, социальных и политических противоречий, Иран стремился нацелить полиэтничное население страны на решение экономических и социальных задач путем некоторого перенесения внимания на культурную общность населяющих Иран народов. Иранские мусульманские идеологи обратились к осмыслению богатого исторического и культурного наследия своей страны с целью найти пути влияния его духовного и материального капитала на общественное развитие современного иранского общества.

Проблема диаспор существует и в современной Российской Федерации. После распада Советского Союза курды из республик Закавказья (главным образом Грузии и Армении) эмигрировали в Россию. Веками живших на Кавказе курдов заставили сняться с места военные действия в Грузии, а несколько ранее – конфликт между Арменией и Азербайджаном. Курды оказались там «третьей национальностью», которая не хотела участвовать в межнациональных трениях, но их ставили «под ружье». Уезжали в основном молодые люди, подлежащие мобилизации. Однако у них возникли проблемы с получением гражданства.

Отметим, что это потомки выходцев из Северного и Восточного Курдистана, эмигрировавших в Россию из Турции и Ирана по причине преследований на национальной и религиозной основе. И в царской России, и при советской власти, и в настоящее время они считали себя гражданами России. И когда после распада СССР возникли новые суверенные государства, курды стали испытывать в Закавказье экономические трудности. Они не желали быть втянутыми в межэтнические конфликты, и начался непрерывный поток курдских беженцев и вынужденных переселенцев в Российскую Федерацию. В различных регионах России возникла курдская диаспора. Так, например, в Иркутске расселились курды из Армении, езиды по своей религиозной принадлежности, которые занимаются торговлей. Многочисленная курдская диаспора возникла в Новосибирске. А еще в 1989 г. курдов там насчитывалось лишь 75 человек. В последние годы в Новосибирске курды создали свой общественно-культурный центр «Ронаи» (Рассвет). По подсчетам его руководителя Магмаде Асо, сегодня в городе живет 6 тысяч курдов, вынужденные переселенцы и беженцы с Кавказа. Эта курдская организация ставит перед собой цель регулировать хаотический процесс эмиграции, помогает курдам устроиться на работу, получить прописку и гражданство. Многие курды в пригородах занимаются сельским хозяйством. Новосибирские курды прилагали усилия для создания национально-культурной автономии, нацеленной на сохранение национальных обычаев, традиций, языка, сплочения курдской диаспоры и т.д. Такие организации были созданы и в других регионах России, где расселились курды, в том числе и в Москве. Здесь была образована Федеральная национально-культурная автономия курдов России (ФНКАК) как форма национально-культурного самоуправления граждан России, относящих себя к курдской этнической общности на основе их добровольной самоорганизации для самостоятельного решения вопросов сохранения национальной самобытности, развития языка, образования, национальной культуры. Основной целью автономии, следовательно, является обеспечение реального равноправия российских курдов в реализации прав и свобод, связанных с национальной принадлежностью, установление гарантий сохранения и развития национальной культуры. Именно Москва стала координирующим центром работы среди курдской диаспоры РФ и стран СНГ. Здесь издаются курдские газеты и журналы на русском и курдском языках.

Вместе с тем курды имеют проблемы с получением гражданства. Так, например, в Краснодаре, где курды жили и ранее, возникли сложности из-за получения паспортов, поскольку их выдавали лишь тем курдам, которые прежде имели российскую прописку. Очевидно, что процесс усовершенствования российского законодательства позволит снять возникающие трения и неувязки. Стремясь получить российское гражданство, некоторые курды иногда прибегают к спекуляциям, заявляя перед объективами телекамер об отсутствии курдского государства, способного защитить их права. Однако до переселения они являлись жителями бывших республик Закавказья, преобразованных в государственные образования, которые должны защищать права своих соотечественников. Но курдам не выгодно признавать себя их подданными, поэтому они стремятся попасть под юрисдикцию России.

Как правило, большинство курдов, переехавших в Россию, принадлежит к числу неимущих, многие не имеют специальности. Нередко они попадают в мафиозные структуры. Процесс их адаптации требует значительных средств. Нередко им предлагают вернуться в Закавказье. Как правило, взаимоотношения России со странами нового зарубежья по данному вопросу фиксируются в двухсторонних договорах зарубежных государств, а также в доктринах внешнеполитической деятельности этих государств, а также Ирана и России.

Таким образом, общая для Ирана и России проблема диаспор и анклавов находит различное разрешение в соответствии с возможностями и традициями этих стран. Их наличие оказывает влияние на демографические, социологические и этнокультурные показатели стран в целом.

Если Иран в основном не заботится о своих зарубежных соотечественниках, поскольку они составляют оппозицию правящему режиму, то в России существует Фонд взаимодействия с диаспорами, осуществляющий широкие контакты с организациями зарубежных соотечественников.

Если в Иране адаптация вынужденных переселенцев не осложняется религиозными различиями, то в России возникают езидские общины, не характерные для традиционного социального и этнорелигиозного порядка России.

Если в Иране вынужденным переселенцам запрещается любая политическая и тем более оппозиционная деятельность, то в России курдские диаспоры находятся под идеологическим и политическим воздействием курдских политических организаций Турции и Ирака, распространяющих свою идеологию среди новоприбывших курдов. И это не является случайностью, поскольку среди некоторой части курдов бытует мнение о том, что вопрос о создании в этнографическом Курдистане курдского государства можно решить при посредничестве России, некогда выступавшей покровительницей курдского народа.

Следует также отметить, что кризис в Ираке, оккупация этой страны США снова обостряют проблему вынужденных переселенцев. Еще до начала вооруженной операции США в Ираке из страны выехало около 6 млн. человек. Эта проблема касается и Ирана, куда также хлынут беженцы, не сумевшие перебраться в другие страны. Расходы по их обустройству на территории Ирана, вероятно, должно взять американское правительство.

Таким образом, проблема вынужденных переселенцев для Ирана остается весьма острой и по сей день.



Список литературы


  1. Полоскова Т. Диаспоры в системе международных связей. – М., 1998, с. 16.

  2. Дятлов В.И. Торгаши, чужаки или посланные богов? – М., 1996; Курбанов А.В. Ставропольские туркмены. – СПб., 1995; Брусина О.И. Славяне в Средней Азии. – М., 2001.

  3. Арабаджян А.З. Армяне Ирана и «персидский имперский комплекс Хосрова Чакери». – М., 2002, с. 100.


Размещено на Allbest.ru


Случайные файлы

Файл
6916-1.rtf
18831-1.rtf
27358-1.rtf
4453.rtf
324.doc