Статистика 30-х годов в структуре государственной власти СССР (118263)

Посмотреть архив целиком

Статистика 30годов в структуре государственной власти СССР


Усиленная политика огосударствления, проводившаяся с начала 30-х гг., отразилась и на статистике. Об этом стоит поговорить особо, поскольку известно, что статистические показатели отражают реальные процессы, протекающие в экономической и социально-политической жизни страны и охватывающие также духовную сторону развития общества. Учитывая это обстоятельство, правительство с начала 30-х гг., изыскивало способы поставить статистику под строгий государственный контроль, интегрировать ее в командно-административную систему. Отсюда история статистики 30-х связана с постоянной централизацией ее организации, унификацией и схематизацией ее программ и показателей. В 20-е гг. статистика в России была относительно самостоятельной и весьма разнообразной. Это была и статистика центральных статистических учреждений, и ведомственная статистика, и фабрично-заводская, и отраслевая. В те годы сохранялась даже моральная статистика. В области статистики работали такие квалифицированные специалисты, связанные в прошлом с земской статистикой, как В.Г.Михайловский, С.А.Новосельский, О.А.Квиткин и другие.

Разрабатывалось большое количество самых разнообразных показателей для статистических обследований. Они часто не стыковались друг с другом и не согласовывались. Однако отсутствие унификации имело свои плюсы, так как нередко оказывалось, что именно «непричесанные» показатели были более важными, нежели те, которые поддавались сопоставлению. Кроме того, они позволяли уловить противоречивый характер развивающихся процессов, изучить явления глубже и разностороннее. Характерно и разнообразие проводившихся в 20-е гг. статистических обследований: переписи - всеобщие (в 1920 и 1926 гг.), сельскохозяйственная (в 1920 г.), городская (в 1923 г.), промышленная (в 1923 г.), профсоюзная и другие, систематические обследования, гнездовые выборочные сельскохозяйственные опросы, периодические переписи скота и т.д. Текущая статистика велась отделами ЗАГС и сельсоветами. У всей этой статистики были общие черты: самостоятельность и относительная независимость. Это особенно видно, если изучать историю разработки программ переписей 1920-х гг. Они разрабатывались специалистами ЦСУ и созданных для этих целей бюро переписей. Правительство, хотя и интересовалось ходом подготовки к проведению переписи, но не вмешивалось, не директировало и не контролировало каждый шаг. Сама программа переписи складывалась в ходе свободной творческой дискуссии специалистов, о чем свидетельствуют протоколы заседания переписных комиссий.

Публикации были обширными и открытыми, данные давались в абсолютных цифрах, не было принято объединение показателей по разным отраслям или различным категориям населения, как это начало практиковаться позднее, чаще всего для того, чтобы скрыть неблагополучные сведения, собранные переписью или обследованием.

На рубеже 30-х гг. начинает меняться режим работы статистических органов. Это выражается прежде всего в непосредственном включении их в государственный аппарат и в подчинении их всем его законам. Еще в 1930 г. ЦСУ стало частью Госплана СССР. В 1931 г. ЦСУ преобразовывается в ЦУНХУ (Центральное управление народно-хозяйственного учета). Эта трансформация таила глубинный замысел, имевший самые отрицательные последствия для статистики. В самом деле, согласно этому преобразованию административного порядка были соединены воедино учреждение, вырабатывающее план и прогноз, и орган, собирающий информацию по выполнению этого плана, по результатам и последствиям социально-экономического прогнозирования. Уже в самом соединении этих двух структур была заложена возможность получения и выдачи скорректированной информации. Эта возможность была тем более реальной, что ЦУНХУ заняло подчиненное положение по отношению к руководству Госплана. Например, выяснилось, что ЦУНХУ с начала 30-х гг. вело двойную статистику: одну для себя (она близка была к действительности), а другую для подачи «наверх», вплоть до высших структур власти. Например, велся двойной счет численности населения СССР в 30-х гг. Один из них (для себя) учитывал потери населения в результате голода начала 30-х гг., массовых переселений раскулаченных, нарастающих репрессий, а другой - строился на якобы постоянно «увеличивавшемся» приросте населения. Эти прогнозируемые данные фигурировали на съездах партии, официальных справочниках, попали во второй пятилетний план. Как известно, И.В.Сталин назвал на XVII съезде ВКП(б) официальную цифру - 168 млн чел., проживающих в стране, а цифра, зафиксированная переписью 1937 г. составила 162 млн чел., что имело для организаторов и руководителей переписи трагические последствия, о чем неоднократно писали в современной исторической и публицистической литературе.

Поскольку ЦУНХУ стало частью госаппарата, соответственно руководство его стало строго подотчетным руководству Госплана даже по самым малозначительным вопросам. Деятельность ЦУНХУ регламентировалась и ограничивалась многочисленными инструкциями.

Вся информация была сосредоточена в руках госаппарата, в его государственном центральном органе при Госплане и местных, соответствующих центральной, организациях УНХУ. Но этого было мало. Надо было лишить всякой «самостоятельности» местные органы статистики. Поэтому на государственном уровне была проведена унификация отчетности. Все было регламентировано до мелочей соответствующими правительственными постановлениями. Например, СТО постановлением от 13 августа 1934 г. ввел формы периодической отчетности по сверхлимитному капитальному строительству в промышленности и на транспорте. Эти формы должны были неукоснительно заполняться и направляться в ЦУНХУ и Госплан. Причем строгий перечень обязательных форм получил в директивном порядке и сам Госплан. Любопытно и характерно для того времени, что в указанном постановлении пункт 4 гласил: «запретить всем ведомствам и учреждениям внесение каких-либо изменений в утвержденные в соответствии с настоящим постановлением формы отчетности без разрешения СТО». Следовательно, ни Госплан, ни тем более ЦУНХУ хозяевами в сборе информации вовсе не являлись. Эти формы были переданы за подписью В.Молотова лично работникам ЦУНХУ -В.В.Осинскому, П.И.Попову и другим. Уже сама унификация форм вела к сужению информации и потере специфики материала, получаемого с мест. Мало того, число показателей по сравнению с прошлыми годами было сокращено на 71%, что значительно обедняло получаемый статистический материал.

Постановление такого рода не единственным было, принимались они не только по капитальному строительству. Почему же правительство прибегало к такой строгой регламентации показателей по статистике? Несмотря на то, что к 1934 г. в основном статистика стала централизованной, обилие и разнообразие существовавших в ней показателей приводило к тому, что так или иначе «просачивалась» нежелательная информация через нестандартные формулировки и документы. Так, среди документов о причинах смертности населения в 1933 г. мелькают такие, в которых в качестве причины гибели человека указана «смерть от истощения». Такое прямое указание на страшный голод в ряде районов страны строжайшим образом запрещалось, а сам факт голода замалчивался.

Как звено командно-административной системы ЦУНХУ отражало в себе все ее черты. Организации и учреждения этой системы контролировали друг друга. В соответствии с этим режимом начальник ЦУНХУ назначался не только и не столько с ведома и одобрения руководства Госплана, сколько - ЦК ВКП(б), СНК СССР, НКВД и наконец лично Сталина и Молотова. Перед этими всеми организациями и лицами ЦУНХУ было обязано отчитываться в своей деятельности и подчиняться их указаниям.

Будучи одним из ключевых звеньев госаппарата, ЦУНХУ буквально пронизывалось сетью НКВД, который играл здесь особую роль. Руководство ЦУНХУ не только назначалось с одобрения НКВД и прямо было подотчетно ему, но формирование всего состава Центрального органа статистики согласовывалось с НКВД. В кадровый состав ЦУНХУ вводилось немало служащих НКВД, опытных работников ОГПУ-НКВД. К такого рода работникам обязательно принадлежал начальник отдела кадров ЦУНХУ. В архиве сохранилась переписка по поводу кадрового состава центрального статистического органа и местных УНХУ с В.Молотовым и Л. Кагановичем, тогда председателем комиссии партконтроля при ЦК ВКП(б). В этой переписке согласовывались вопросы кадрового назначения и перемещения рядовых сотрудников ЦУНХУ, причем при характеристике тех или иных работников в качестве положительного момента отмечался прежде всего опыт работы в органах ОГПУ, а уже затем их профессиональный уровень.

Влияние в ЦУНХУ органов ОГПУ и партийных органов возрастало с начала 30-х гг. год от года. К 1934 г. это влияние прослеживается уже очень ярко.

Одновременно с подчинением органам НКВД в статистике усиливалось влияние партаппарата. Это сказывалось по многим линиям, в частности в «укреплении» ЦУНХУ кадрами коммунистов. При рекомендации работника в органы статистики партийная принадлежность подчеркивалась прежде всего. Например, в марте 1934 г. начальник ЦУНХУ В.В. Осинский писал лично Сталину о необходимости выполнения январского решения 1933 г. «О срочной посылке в ЦУНХУ 30 высококвалифицированных коммунистов». На деле, подборка высококвалифицированных статистиков-специалистов среди коммунистов была трудным делом и речь на практике шла о другом: иметь в статистике кадры, подчиняющиеся партийной дисциплине, беспрекословно выполняющие любые указания партийного руководства.


Случайные файлы

Файл
12596.rtf
12112.rtf
46807.rtf
95744.rtf
154853.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.