Идеологические разногласия внутри партии судето-немецкой социал-демократии и образование коммунистической партии Чехословакии (117718)

Посмотреть архив целиком












Идеологические разногласия внутри партии судето-немецкой социал-демократии и образование коммунистической партии Чехословакии




Первые проявления прокоммунистической ориентации были отмечены среди отдельных групп "Социалистического союза молодежи". Центром левой оппозиции были родные места лидера партии И. Зелигера - так называемый "Райхенбергский угол" на северо-западе Чехии. Эта леворадикальная группа ''райхенбергские левые", лидером которой был К. Крайбих (Крейбих), сразу же после успешных парламентских выборов 1920г. выступила с Декларацией принципов (9 мая 1920 г.) и Манифестом левых (12 мая 1920 г.), в которых подвергалась критике политика партии на достижение социализма "путем буржуазной демократии" и требовалось сближение с Коминтерном.

Вторым центром леворадикальной оппозиции после райхенбергской группы была прессбургская организация немецкой социал-демократии. Объединенные вокруг центрального органа немецкой социал-демократии в Словакии газеты "Фольксштимме", прессбургские леворадикалы сблизились с радикальным крылом чехословацкой социал-демократии.

Конфликтную ситуацию в партии разбирал второй съезд партии (Карлсбад, 3-7 октября 1920 г.). Левые представили съезду свой проект программы действий, который провозглашал главной целью партии революционную борьбу за осуществление социалистических преобразований. Среди основных положений этой программы выделялось требование диктатуры пролетариата, как "переходной стадии, которая устанавливается после завоевания рабочим классом политической власти". Основой социалистической государственной системы левые провозгласили систему Советов, которые должны были прийти на смену буржуазному парламенту и правительству. Решение национального вопроса авторы проекта программы связывали не с концепцией национальной автономии и осуществлением принципа права наций на самоопределение, а с установлением тесного сотрудничества с левым крылом чехословацкого социалистического движения. Примером такого сотрудничества левые называли опыт многонационального рабочего совета Кладно.

Для достижения целей социал-демократии авторы проекта предлагали использовать "все возможные средства борьбы". При этом, правда, не оговаривалось, какую роль должны были играть террористические, насильственные средства. Однако тот факт, что левые предложили партийному форуму ходатайствовать о приеме организации судето-немецкой социал-демократии в члены Коминтерна (на 21 условии Коминтерна), свидетельствовал об их явных симпатиях большевистским средствам и методам господства. Это подтвердила развернувшаяся на съезде полемика между левыми и большинством партии - так называемым "крылом Зелигера".

В полемике с Крайбихом Зелигер указывал на несовместимость диктаторских средств и методов с политической практической и теорией социал-демократии. Зелигер подчеркивал, что основы проекта программы, разработанного "райхенбергскими левыми", являются несоциал-демократическими и принятие их привело бы к превращению социал-демократической партии в коммунистическую. На что Крайбих возразил: "Я горжусь тем, что я коммунист".

В противовес программе левых, "крыло Зелигера" представило собственный проект из пяти пунктов. Партийное большинство исходило из того, что вопрос о средствах и методах пролетарской классовой борьбы может решать только сама социал-демократическая партия. Главной задачей партии авторы проекта считали привлечение на свою сторону различных слоев населения: не только индустриального пролетариата, но и представителей интеллигенции, ремесленников, кустарей, мелких крестьян, что позволило бы завоевать политическую власть демократическим путем.

Диктатура пролетариата трактовалась в проекте как "диктатура большинства над меньшинством" и установление этой диктатуры допускалось только в том случае, если буржуазия пытается средствами насилия сопротивляться установлению власти большинства населения. Особо подчеркивалось, что партия базируется на демократических основах и что во внутрипартийной политике недопустимо использование "диктаторского насилия". В проекте декларировалась полная независимость партии в ее отношениях с остальными организациями и тот факт, что партия не может входить в международные организации, основанные на "диктаторских правах". Тем самым "крыло Зелигера" подчеркивало свой отказ от сотрудничества с Коминтерном. В тоже время проект партийного большинства оставлял возможности для компромисса, в частности, в вопросе о диктатуре пролетариата и в неясной формулировке средств и методов пролетарской борьбы.

В итоге, несмотря на серьезные разногласия между большинством партии во главе с Зелигером и Райхенбергскими левыми, раскола партии на съезде не произошло. Во многом это следует признать личной заслугой Зелигера, стремившегося сохранить единство немецкого социал-демократического движения в Чехословакии, сохраняя верность "духу Хайнфельда". Принятая съездом декларация о средствах и методах достижения социализма представляла собой компромисс между леворадикальным крылом партии и ее умеренно настроенным большинством. В декларации давалась двойственная характеристика современной демократии, которая, с одной стороны, оценивалась как инструмент господствующих классов. С другой, подчеркивалось, что характер демократии изменяется, как только рабочий класс получил большинство в демократическом государстве. После этого демократия уже представляет собой инструмент господства пролетариата. Уступкой левому крылу партии было включение в резолюцию съезда положения о диктатуре пролетариата, период которой возникает, если господствующие классы создают "диктатуру меньшинства". Тогда пролетариат должен, опираясь на большинство народа, самыми решительными средствами свергнуть власть господствующих классов. Следует отметить, что это положение практически дословно было воспроизведено в знаменитой Линцской 1926 г. программе австрийской социал-демократии, а еще раннее было оформлено в произведениях О. Бауэра. Идейное родство между двумя ветвями бывшей до войны единой немецкой социал-демократии Австрии было вполне объяснимо.

Большое значение имело внесение в резолюцию пункта о возможности участия партии в коалиционном правительстве. Однако это участие было обставлено целым рядом оговорок и условий, важнейшей из которых было утверждение о том, что подобное решение может быть осуществлено лишь по воле всего пролетариата Чехословакии, выразителем которой называли конгресс всех пролетарских партий страны. Показательно, что это решение Карлсбадского 1920 г. съезда было использовано руководителями судето-немецкой социал-демократии для обоснования своего участия в конгрессе всех социалистических партий ЧСР в Шмихове в 1928 г. Компромиссным было также положение о принципиальной возможности строительства системы Советов. Решение об этом, однако, должен был принять также конгресс всех политических партий ЧСР.

Компромисс, достигнутый в Карлсбаде, оказался недолговечным. Единство партии во многом держалось на авторитете Й. Зелигера. Его неожиданная смерть 18 октября 1920 г. вызвала новое разногласие между большинством партии и левыми.

Еще 13 октября 1920 г. представители райхенбергских левых собрали сепаратную краевую партийную конференцию, на которой было заявлено, что компромисс, достигнутый на Карлсбадском съезде, не меняет генеральной линии организации и что принятая программа действий является всего лишь компромиссом в вопросе о том, где эта линия найдет свое осуществление - внутри социал-демократической партии, или вне ее. Партийное руководство ответило на это заявление 27 октября, подчеркнув, что программные заявления левых были рассмотрены специальной партийной комиссией и нашли свою оценку в декларации Карлсбадского съезда.

Разграничительным рубежом в процессе размежевания коммунистов и социал-демократов как среди немецких, так и среди чехословацких социалистов, явились события декабрьской 1920 г. стачки в ЧСР Поводом к стачке послужило занятие полицией 9 декабря Народного дома в Праге, бывшего штаб-квартирой марксистской левой в ЧСДРП. В ответ левые объявили всеобщую забастовку и 10 декабря 1920 г. обратились к судето-немецким социал-демократам с призывом ее поддержать. В официальном ответе партийного руководства 12 декабря подчеркивалось, что стачка является следствием внутреннего спора в чехословацкой социал-демократии, и что решение о массовых пролетарских акциях может быть принято лишь на конгрессе всех социалистических партий в ЧСР. Левое крыло партии, в первую очередь, райхенбергская организация, призвало своих сторонников к забастовке, вылившейся в ряде мест в кровавые столкновения с полицией, в первую очередь в Карлсбаде и Брюксе, где погибло 8 рабочих. Стачка продолжалась до 15 декабря, когда руководители чешских левых приняли решение о прекращении борьбы.

Закончившаяся поражением стачка, усилила поляризацию как внутри чехословацкой, так и внутри немецкой социал-демократии. Руководители НСДРП(Ч) охарактеризовали стачку как "путч", в результате которого "раскольническая часть немецкого рабочего класса" в ЧСР оказалась повержена. В тоже время официальное правление партии и клуб судето-немецких социал-демократических депутатов и сенаторов выразили официальный протест чехословацкому руководству против насильственных методов подавления стачки. Но при этом НСДРП(Ч) подчеркивала, что она остается на позиции парламентских средств и методов политической борьбы.


Случайные файлы

Файл
ВНТП 81.doc
144479.rtf
75785.rtf
20999-1.rtf
1464.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.