Современная американская геополитика (politica)

Посмотреть архив целиком

С того момента, как континенты стали взаимодействовать в политическом отношении, Евразия становится центром мирового могущества. Однако последнее десятилетие ХХ века было отмечено огромным сдвигом в мировых делах. В течении всего лишь одного столетия Америка под влиянием внутренних изменений, а также динамичного развития международных событий из страны, относительно изолированной в Западном полушарии, превратилась в державу мирового масштаба по размаху интересов и влияния.

Роль Соединенных Штатов на мировой арене еще более возросла после окончания «холодной войны» и распада их главного конкурента - Советского Союза. Это событие положило конец существовавшему ранее биполярному миру и привело к необходимости пересмотра американского внешнеполитического курса, который был ориентирован прежде всего на Советский союз и базировался на системе «сдерживания».

По мнению некоторых исследователей политического процесса на смену биполярному миру должен прийти многополярный мир. Например, Гаджиев считает, что «конец биполярного мира и исчезновение одного из сверхдержавных полюсов отнюдь не означает пришествия единополярного мира, управляемого одной единственной сверхдержавой в лице Соединенных Штатов. Мы имеем дело фактически с исчезновением самого феномена сверхдержавности с мировой экономической и геополитической авансцены».1

Однако, крупные американские специалисты в области геостратегии, такие как бывшие госсекрктарь США Генри Киссенджер и бывшие советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский, не разделяют эту точку зрения. Так Киссенджер пишет, что после холодной войны США остались «единственной сверхдержавой, которая обладает возможностью вмешательства в любой части земного шара»2, хотя при этом он немало говорит и о сложностях стоящих на пути американского господства. Бжезинский же гораздо более уверенно говорит об американском доминировании и, фактически, об однополярной системе в современном мире. Он пишет о Соединенных Штатах как о «единственной и действительно первой подлинно глобальной державе»3.

Американское мировое господство отличается стремительностью своего становления, а также глобальными масштабами способами осуществления. Бжезинский выделяет следующие этапы становления «американской гегемонии»:

Испано-американская война 1898 года - первая для Америки захватническая война за пределами континента. Распространение власти на Тихоокеанский регион, Гавайи, до Филиппин.

«Доктрина Монро». Цель - военно-морское господство в двух океанах. Строительство Панамского канала.

К началу первой мировой войны экономический потенциал Америки около 33% мирового ВВП. Великобритания лишается роли ведущей индустриальной державы.

Первая мировая война - первая возможность для переброски американских вооруженных сил в Европу. Первые крупные дипломатические шаги по применению американских принципов в решении европейских проблем. Однако эта война скорее европейская, чем глобальная.

  • Разрушительный характер первой мировой войны ознаменовал начало конца европейского политического, экономического и культурного превосходства.

  • Вторая мировая война - действительно глобальная. Главные победители США и СССР становятся преемниками спора за мировое господство.

  • 50 лет холодной войны. Появление ядерного оружия делает войну классического типа практически невозможной. В геополитическом плане конфликт протекает на периферии Евразии.

  • Развал советско-китайского блока.

  • Стагнация и экономический упадок в СССР.

  • Распад Советского Союза, главного соперника за мировое господство.

В результате, Америка заняла лидирующие позиции в четырех имеющих решающее значение областях мировой власти: «в военной области она располагает не имеющими себе равных глобальными возможностями развертывания; в области экономики остается основной движущей силой мирового развития; в технологическом отношении она сохраняет абсолютное лидерство в передовых областях науки и техники; в области культуры, несмотря на ее некоторую примитивность, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи всего мира, - все это обеспечивает Соединенным Штатам политическое влияние, близкого которому не имеет ни одно государство.»4 Именно сочетание всех этих факторов делает Америку, по мнению Бжезинского единственной мировой сверхдержавой в полном смысле этого слова.

Американское влияние подкрепляется и сложной системой союзов и коалиций, которые опутывают весь мир. Это породило новый международный порядок, который «не только копирует, но и воспроизводит за рубежом многие черты американской системы»5. К этой системе относятся следующие компоненты:

  • система коллективной безопасности, в том числе объединенное командование и вооруженные силы, например НАТО, Американо-японский договор о безопасности и т.д.;

  • региональное экономическое сотрудничество, например APEC, NAFTA и специальные глобальные организации сотрудничества, например Всемирный банк, МВФ, Всемирная организация труда;

  • процедуры, которые уделяют особое внимание совместному принятию решений, даже при доминировании Соединенных Штатов;

  • предпочтение демократическому членству в ключевых союзах;

  • рудиментарная глобальная конституционная и юридическая структура (от Международного Суда до специального трибунала по рассмотрению военных преступлений в Боснии).

Большая часть этой системы возникла во время холодной войны и была направлена на сдерживание глобального соперника - Советского Союза. Таким образом, она уже была готова к глобальному применению.


Как бы ни было велико влияние Соединенных Штвтов, Евразия сохраняет свое геополитическое значение и именно от положения дел на этом крупнейшем материке зависит политическое будущее Америки. Соответственно «вопрос о том, каким образом имеющая глобальные интересы Америка должна справляться со сложными отношениями между евразийскими деражавами и особенно сможет ли она предотвратить появление на международной арене доминирующей и антагонистической евразийской державы, остается центральным в плане способности Америки осуществлять свое мировое господство».6 Так определяет основную задачу американской внешней Збигнев Бжезинский.

В этом вопросе его позицию разделяет и Генри Киссенджер, который пишет, что «геополитически Америка представляет собой остров между берегами гигантской Евразии, чьи ресурсы и население в огромной степени превосходят имеющиеся в Соединенных Штатах. Господство какой-либо одной державы над любым из составляющих Евразию континентов: Европой или Азией - все еще остается критерием стратегической опасности для Америки.»7 Такого рода перегруппировка стран смогла бы превзойти Америку в экономическом, а в конечном счете и в военном отношении. Недопущение такого поворота событий - одна из важнейших целей американской внешней политики.

Бжезинский сравнивает Евразию с шахматной доской, на которой ведется борьба за мировое господство. Около 75% мирового населения живет в Евразии, и большая часть мирового физического богатства находится там же, на долю Евразии приходится около 60% мирового ВНП и около трех четвертей мировых энергетических запасов. Контроль над Евразией почти автоматически повлечет за собой подчинение Африки. Таким образом, именно в Евразии сосредоточены геополитические интересы Америки. В совокупности евразийское могущество значительно превышает американское. Но «к счастью для Америки, Евразия слишком велика, чтобы быть единой в политическом отношении».8

Для соединенных Штатов евразийская геостратегия включает «целенаправленное руководство динамичными с геостратегической точки зрения государствами-катализаторами в геополитическом плане»9, при этом должны соблюдаться два равноценных интереса Америки: в ближайшей перспективе - сохранение своей исключительной глобальной власти, а в далекой перспективе - ее трансформацию во все более институционализирующееся глобальное сотрудничество.

Разрабатывая американскую геостратегию в отношении Евразии, Бжезинский выделяет две особенно важные категории стран: геостратегические действующие лица и геополитические центры. Активными геостратегичиескими действующими лицами являются государства, которые «обладают волей осуществить власть или оказывать влияние за пределами собственных границ, с тем чтобы изменить - до степени, когда это отражается на интересах Америки, - существующее геополитическое положение.»10 Они склонны к непостоянству и критически оценивают американскую мощь, определяют пределы, в рамках которых их интересы совпадают или за которыми вступают в противоречие с американскими, и после этого формируют свои собственные задачи, иногда согласующиеся, а иногда противоречащие американской политике.

Геополитические центры - «это государства, чье значение вытекает не из их силы и мотивации, а скорее из их потенциальной уязвимости для действий со стороны геостратегических действующих лиц»11. Чаще всего геополитические центры обуславливаются своим географическим положеникем, которое в ряде случаев придает особую роль в плане контроля доступа к важным районам, либо возможности отказа важным геостратегическим действующим лицам в получении ресурсов. Такие страны могут действовать и как щит государства или даже региона, имеющего жизненно важное значение на геополитической арене.

В текущих условиях в масштабе всего мира по крайней мере существуют пять ключевых геостратегических действующих лиц и пять геополитических центров. Франция, Германия, Россия, Китай и Индия, по мнению Бжезинского, являются крупными активными фигурами. Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран играют роль принципиально важных геополитических центров, хотя и Турция, и Иран являются в какой-то мере также геостратегически активными странами.

Европа является естественным союзником Америки. Важность отношений с Европой подчеркивает как Бжезинский, так и Киссенджер, который пишет, о том что «со стороны Европы реальное содействие всегда много значительнее, чем со стороны любого другого района земного шара»12, а главным связующим звеном между Америкой и Европой видит НАТО. Бжезинский говорит о важном значении объединенной Европы, которая указывает направление к созданию более крупных форм постнациональной организации. Кроме того, по его мнению, Европа служит «трамплином, для дальнейшего продвижения демократии в глубь Евразии.»13 таким образом США оказываются заинтересованы в дальнейшем продвижении структур ЕС а также НАТО на восток. Такая Европа являлась бы плацдармом Америки на европейском континенте.


Случайные файлы

Файл
25992-1.rtf
19182.rtf
37896.doc
30130.rtf
17178-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.