Политические взгляды Макиавелли (116965)

Посмотреть архив целиком

Политические взгляды Макиавелли



План:


1. Вступление.

2. Виды государств.

3. Приобретение власти.

4. Власть государя:

а) управление государством;

б) сила власти.

5. Заключение

Вступление

Николло Макиавелли /1469 – 1527 г.г./ - общественный деятель, историк, выдающийся политический мыслитель. Он родился во Флоренции в эпоху складывания национально-сплоченных и политически независимых государств. Его иногда называют знаменитым итальянцем со времени Цезаря, он по праву считается «учителем учителей» политической науки. В его жизни было много «взлетов и падений» /14 лет активно занимался политической деятельностью, выполнял важные дипломатические поручения. После политического переворота во Флоренции был отстранен от должности и выслан в свое поместье/.

Свои политические взгляды Макиавелли изложил и работах «Государь» и «Рассуждение о первой декаде Тита Ливия». Эти произведения являются единственными в своем роде трактатами о практической политике. Макиавелли сформулировал и реализовал на практике метод сравнительного анализа политических учреждений /Франция. Германия и Итальянские государства/.

По Макиавелли высшее право политики и главная ее проблема найти тот образ действий, который соответствует характеру времени и обстоятельствам в момент принятия решения.

Главный объект изучения Макиавелли – государство. Это он впервые ввел термин «государство». До него мыслители опирались на такие термины, как: город, империя, королевство, республика, княжество…

Главная цель – сильное государство, во главе которого стоял бы идеальный государь. Его главной целью было /государя/ быть стремление к постоянному укреплению своей власти в государстве, он должен был использовать любые средства и при необходимости проявляет жестокость, но в этом случае если это на благо общества. В дальнейшем политика, основанная на культе грубой силы, пренебрежении нормами морали ради достижения политических целей, получила название «макиавелизм». Однако Макиавелли не проповедовал политическую безнравственность и насилие, он принимает во внимание законность любой цели /выражение «цель оправдывает средства» не абсолютно/. Единственная цель, которая оправдывает безнравственные средства, это создание и сохранение государства.

Глава I: Скольких видов бывают государства и как они приобретаются.

Все государства, все державы, обладавшие или обладающие властью над людьми, были и суть либо республики, либо государства, управляемые единовластно. Последние могут быть либо унаследованными – если род государя правил долгое время, либо новыми. Новым может быть либо государство в целом /Милан для Франческо Сфорца/; либо его часть, присоединенная к унаследованному государству вследствие завоевания /Неапольское королевство для Испании/. Новые государства разделяются на те, где подданные привыкли повиноваться государям, и те, где они искали жили свободно.


Глава II: О наследственном единовластии.

Наследному государю, чьи подданные успели сшиться с правящим домом, гораздо легче удержать власть, нежели новому, ибо для этого ему достаточно не преступать обычая предков и впоследствии без поспешности применяться к новым обстоятельствам.

При таком образе действий даже посредственный правитель не утратит власти, если только не будет свергнут особо могущественной и грозной силой, но и в этом случае он отвоюет власть при первой же удаче завоевателя. Например: в Италии герцог Феррарский удержался у власти после поражения, нанесенного ему венецианцами в 1484 г и папой Юлием в 1510 г, только потому что его род исстари правил в Феррари.


Глава III: О смешанных государствах.

Очень трудно удержать власть новому, даже наследному государю, присоединившему новое владение – т.к. государство становится как бы смешанным. Трудно удержать над ним власть прежде всего той же причины, которая вызывает перевороты во всех новых государствах: люди, веря, что новый правитель окажется лучше, восстают против старого, но вскоре убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель оказывается хуже старого. Это естественно, т.к. завоеватель притесняет подданных. И таким образом наживает себе врагов. Например: Людовик XII быстро занял Милан и так же быстро его лишился, а герцогу Людовика удалось занять свое место собственными силами /с помощью народа/.

Завоевание и унаследование владения могут принадлежать либо к одной стране и иметь один язык, либо к разным странам и иметь разные языки. Например: Британия, Бургундия, Португалия и Гаскони, которые давно вошли в состав Франции; правда языки их несколько различаются. Но если завоеванная страна отличается от унаследованной по языку, обычаям и порядкам, то тут трубно будет удерживать власть. Одно из самых верных средств для этого – переселиться туба на жительство. Например: турецкий султан перенес столицу в Грецию, с целью удержания власти.

Другое средство – учредить в одном-двух местах колонии, связующие новые земли с государством завоевателя. Колонии дешево обходятся государю, верно ему служат и разоряют лишь немногих жителей, которые оказавшись в бедности и рассеянности, не смогут повредить государю.

В чужой по обычаям и языку стране завоевателю следует также сделаться главой и защитником более слабых соседей и постараться ослабить сильных, а также следить за тем, чтобы в страну не проник чужеземный правитель не уступающий ему силой. Например: как-то этолийцы призвали римлян в Грецию из за страха. Римляне, завоевывая страну, соблюдали правила: учреждали колонии, покровительствовали слабым, не давая им однако войти в силу, обуздывали сильных и принимали меры к тому, чтобы в страну не проникло влияние могущественных чужеземцев. В Греции римляни привлекли на свою сторону ахейцев и этолийцев; унизили македонское царство, изгнали от туда Антиоха, но, не взирая ни на какие заслуги, не позволили ахейцам эталийцам расширить свои владения.

Отсюда можно сделать вывод: горе тому, кто умножает чужое могущество, ибо оно добывается умением или силой, а оба эти достоинства не вызывают доверия у того, кому имущество достается.


Глава IV: Почему царство Дария, завоеванное Александром, не восстало против преемников Александра после его смерти.

В объяснение этого можно сказать, что все единовластно управляемые государства, разделяются на те, где государь правит в окружении слуг, которые милостью и соизволением его поставлены на высшие должности и помогают ему: управлять государством, и те, где государь правит в окружении баронов, властвующих не милостью государя. Там, где государь правит посредством слуг, он обладает большей властью, т.к. по всей стране знают лишь одного властелина.

Примеры разного образа правления являют турецкий султан и французский король. Турецкая монархия повинуется одному властелину; все прочие в государстве – его слуги; страна поделена на округи – санджаки, куда султан назначает наместников. Король Франции, напротив, окружен многочисленной родовой знатью, признанной своими подданными.

Сравним эти государства: монархию султана трудно завоевать, но по завоевании легко завоевать, а Францию завоевать проще, а удержать куда сложнее.

Теперь обратимся к государству Дария. Оно сродни державе султана, почему Александр и должен был сокрушить его одним ударом наголову разбить войско Дария в открытом бою. Но после такой победы и гибели Дария он, по указанной причине, мог не опасаться за прочность своей власти. И приемники его могли бы править, не зная забот, если бы имели во взаимном согласии: никогда и их государстве не возникало других смут, кроме тех, что сеяли они сами. Если мы примем во внимание то, что пока живо помнилось прежнее устройство власти, новая была непрочной, но по мере того, как оно забывалось, все прочнее утверждалась новая власть, то сообразим, почему Александр с легкостью удержал азиатскую державу.

Причина тут не в большей или меньшей доблести предводителя, а в различном устройстве завоеванных государств.


Глава V: Как управлять городами или государствами, которые, до того как были завоеваны жили по своим законам

Если завоеванное государство с незапамятных времен живет свободно и имеет свои законы, то есть 3-и способа его удержат: Первый – разрушит, Второй – переселится туда на жительство, Третий – предоставит гражданам право жить по своим законам, при этом обложит их данью и вверив правление небольшому числу лиц. Кроме того, если не хочешь подвергать разрушению город, то легче всего удержать его при посредстве его же граждан, чем каким-либо другим способом.

Обратимся к примеру Спарты и Рима. Спартанцы удерживали Афины и Фивы, создав там олигархию, однако впоследствии потеряли оба города. Римляне, чтобы удержать Капую, Карфаген, Нуманцию, разрушили их и сохранили их в своей власти. В действительности нет способа надежно овладеть городом иначе, как подвергнуть его разрушению. Кто город захватит и пощадит его, того город не пощадит. Там всегда отыщется повод для мятежа во имя свободы и старых порядков. Но если город или государство привыкли состоять под властью государя, а род его истреблен, то жители города не так то легко возьмутся за оружие, ибо, с одной стороны привыкнув повиноваться. С другой не имея старого государя, они не сумеют договориться ни об избрании нового, ни жить свободно.

Поэтому самое верное средство удержать их в своей власти – разрушить их или же в них поселиться.


Глава VI: О новых государствах, приобретаемых собственным оружием или доблестью.

В новых государствах удержать власть бывает легче или труднее в зависимости от того, сколь велика доблесть нового государя. Может показаться, что если частного человека приводит к власти либо доблесть, либо милость судьбы, то они же в равней мере помогут ему преодолеть многие трудности в последствии. Однако в действительности кто меньше полагался на милость судьбы, тот дольше удерживался у власти. Еще облегчается дело благодаря тому, что новый государь, за неимением других владений, вынуждены поселиться в завоеванном.

Но переходя к тем, кто приобрел власть не милостью судьбы, а личной доблестью, как наидостойнейших назову Моисея, Кира, Мезея и им подобных. Обдумывая жизнь и подвиги людей, мы убеждаемся в том, что судьба послала им только случай, то есть снабдила материалом, которому можно было придать любую форму: не явись такой случай, доблесть их угасла бы, не найдя применения; не обладай доблестью, тщетно явился бы случай. Например: Кир не достиг бы такого величия, если бы к тому времени персы не были озлоблены господством мидян, а мидяне – расслаблены и изнежены от долгого мира. Что бы основательно разобраться нужно знать зависят ли преобразователи от поддержки со стороны, должны ли они для успеха своего начинания упрашивать или могут применять силу.

На пути людей, подобных тем, что привожу, встает много трудностей и множество опасностей, для преодоления которых требуется великая доблесть.

Например: Гиерон Сиракузский. Из частного лица он стал царем Сиракуз, хотя судьба одарила его только случаем: угнетаемые жители Сиракуз избрали его своим военачальником, он же, благодаря своим заслугам, сделался их государем.


Глава VII: О новых государствах, приобретаемых чужим оружием или милостью судьбы.

Тогда как тем, кто становился государем милостью судьбы, а не благодаря доблести, легко приобрести власть, но удержать ее трудно. Говоря о тех людях, которым власть досталась за деньги или была пожалована в знак милости. Такое нередко случалось в Греции в городах Ионии и Геллеспонта, Риме.

В этих случаях государи всецело зависят от воли фортуны тех, кому обязаны властью, то есть от двух сил крайне непостоянных и прихотливых; удержаться же у власти они не могут и не умеют. Только тот, кто обладает истиной доблестью, при внезапном возвышении сумеет не упустить того, что фортуна вложила в руки, т.е. сумеет, став государем, заложить те основания, которые другие закладывали до того, как достигнут власти.

Обе эти возможности возвыситься – благодаря доблести или милости судьбы – увидим на 2-х примерах: Франческо Сфорщ и Чезаре Бордша. Франческо стал Миланским герцогом выказав великую доблесть и без труда удержал власть, Чезаре Бордша /герцог Валентино/ приобрел власть благодаря фортуне, высоко вознесшей его отца, но лишившись отца, он лишился власти.

Александр VI желал возвысить герцога, своего сына, но предвидел тому много препятствий на пути. Прежде всего он знал, что располагает лишь теми владениями, которые подвластны Церкви, но всякой попытке отдать одного из них герцогу воспротивились бы как герцог Миланский, так и веницианцы. Кроме того, войска в Италии сосредоточились в руках людей, опасавшихся усиления папы, т.е. Орсини, Колонна и др. Таким образом с начало подлежало расстроить сложившийся порядок и посеять смуту среди государств, что бы беспрепятственно овладеть некоторыми из них.

Сделать это оказалось легко, т.к. венецианцы призвали в Италию французов, чему папа не помешал. Но он совершил большую ошибку, -глава Церкви – Юлий II-, если он не мог провести угодного ему человека, он мог отвести неугодного; а раз так, то ни в коем не следовало допускать к папской власти кардиналов, обиженных им в прошлом. Ибо люди мстят из страха, либо из ненависти. Эта оплошность привела его к гибели.


Глава VIII: О тех, кто приобретает власть злодеяниями.

Но есть еще 2-а способа сделаться государем – не сводимые ни к милости судьбы, ни к доблести; и опускать их не стоит. Это случаи, когда человек частный достиг верховной власти путем преступления либо в силу благоволения к нему сограждан.

Например: Сицемец Агафокл стал царем Сиракуз, хотя вышел не только из простого народа, но из низкого, презренного звания. Утвердясь в этой должности /претор/ он задумал стать властелином. Для этого однажды утром был созван народ и сенат, якобы для решения дел, а когда все собрались, то солдаты по условному знаку перебили всех сенаторов и богатейших людей из народа. После расправы Агафокл стал властвовать, не встречая ни малейшего сопротивления со стороны граждан.

Но почему Агафоклу и ему подобным удавалось, проложив себе путь жестокостью и предательством, долго и благополучно жить в своем отечестве? Дело в том, что жестокость применима в тех случаях хорошо – когда ее проявляют сразу и по соображением безопасности; и плохо – когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются, а не становятся реже.

Самое главное для государя – вести себя с подданными так, что бы никакое событие – ни хорошее, ни дурное – не заставляло его изменить своего обращения с ним.


Глава IX: О гражданском единовластии.

Теперь те случаи, когда государем человек думает не путем злодеяний и беззаконий, но в силу соблаговоления сограждан – для чего требуется не собственно доблесть или удача, но скорее всего хитрость. Такого рода единовластие – можно назвать гражданским – учреждается по требованию либо знати, либо народа, в зависимости от того, кому первому представится удобный случай. Знать видя, что она не может противостоять народу, возвышает кого-нибудь из своих и провозглашает его государем. И народ, видя, что не может сопротивляться знати, возвышает кого-нибудь одного, что бы в его власти приобрести для себя защиту. Кто приходит к власти с помощью знати труднее удержать власть, чем тому кто из народа, т.к. если государь окружен знатью, которая почитает себя равной, он не может ни приказывать, не имеет независимый образ действий. Тогда как тот, кого привел народ к власти, правит один и вокруг нет никого, кто не желал бы ему повиноваться.

Государь не волен выбирать народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать. Так что если государь пришел к власти с помощью народа, он должен стараться удержать его дружбу. Но если государя привела к власти знать наперекор народу, то первый его долг – заручиться дружбой народа.

Например: Набид, правитель Спарты, выдержал осаду со стороны всей Греции и победоносного римского войска, и отстоял власть и отечество, т.к. его поддерживал народ.

Но если в народе государь ищет опоры, который не просит а приказывает, он никогда не обманется в народе и убедится в прочности подобной опоры. Обычно в таких случаях власть государя оказывается под угрозой при переходе от гражданского строя к абсолютному, т.к. государи правят либо посредством магистрата, либо единолично. В первом случае положение уязвимо, ибо он всецело зависит от граждан. И поэтому мудрому государю подлежит принять меры к тому, чтобы граждане всегда при любых обстоятельствах имели потребность в государе и в государстве, только тогда он сможет положиться на их верность.


Глава X: Как следует измерять силы всех государств.

Изучая свойства государств, следует принять в соображение и такую сторону дела: может ли государь в случае надобности отстоять себе собственными силами или он нуждается в защите со стороны. Способные отстоять – государи, которые, имея в достатке людей или денег, могут собрать войско и выдержать сражение с любым неприятелем. Нуждающийся в помощи – те государи, кто не может выйти против неприятеля в поле и вынужден обороняться под прикрытием городских стен.

Например: Города Германии, одни из самых свободных, имеют небольшие округи, повинуются императору, когда сами того желают, и не боятся ни его, ни кого-либо другого из сильных соседей, т.к. достаточно укреплены. Таким образом, государь, гей город хорошо укреплен, а народ не озлоблен, не может подвергнуться нападению. Но если это случится, неприятель принужден будет с позором ретироваться.


Глава XI: О церковных государствах.

Церковными государствами овладеть трудно, ибо для этого требуется доблесть и милость судьбы, а удержать легко, ибо для этого не требуется ни то, ни другое. Государства эти опираются на освященные религией устои, столь мощные, что они поддерживают государей у власти. Только там государи имеют власть, но не отстаивают ее, имеют подданных, но не управляют ими. Каким же способом Церковь достигла такого могущества, что ее боится король Франции?…

Но сначала подробности.

Перед тем, как Карл, французский король, вторгся в Италий, господство над ней было поделено между папой, венецианцами, королевством Неаполитанским, герцогством Миланским и флорентийцами. У этих властителей было 2-е главные заботы: не допустить в Италию вторжению чужеземцев; удержать друг друга в прежних границах. Наибольшие подозрения внушали венецианцы и папа. Против венецианцев – союз, как при защите Феррары; папы – римские бароны. Разделенные на две партии – Колонна и Орсини, бароны постоянно затевали свары, и потрясая оружием на виду у главы Церкви, способствовали слабости и устойчивости папства. Хотя например Сикст /папа/ обладал мужеством, но от этой напасти избавиться не удалось. Виной тому краткость их правления. По этой самой причине в Италии не высоко ставили светскую власть папы.

Но когда на папский престол взошел Александр VI, показал чего может добиться глава Церкви, действуя деньгами и силой. Правда труды его были направлены на возвеличие не Церкви, а герцога, однако не они обернулись в пользу Церкви.

Папа Юлий застал могучую Церковь. И долгое время он ее еще больше возвеличивал. Его святейшество папа Лев воспринял еще более могучую Церковь; и если его предшественники возвеличивали папство оружием, то он внушает надежду на то что возвеличит и прославит его еще больше своей добротой, доблестью и многообразными талантами.

Глава XIV: Как государь должен поступать касательно военного дела.

Государь не должен иметь ни других помыслов, ни других забот, кроме войны, военных установлений и военной науки, ибо война есть единственная обязанность, которою правитель не может возложить на другого. С помощью военного искусства человек может удерживать власть как рожденным государем, так и достичь власть рожденным простым смертным. Небрежением этим искусством – главная излучина утраты власти.

Государь не сведущий в военном деле, терпит много бед, не пользуется уважением войска и не может на него положиться. Государю следует почаще выезжать на охоту, что бы закалить тело и изучить местность – лучше узнаешь страну и вернее определить способы ее защиты. Государь должен определить способы ее защиты. Государь должен читать исторические труды, изучать действия выдающихся полководцев, разбирать способы ведения войны, победы и поражения. В мирное время не предаваться праздности, а трудиться.


Глава XV: О том, за что людей, в особенности государей, восхваляют или порицают.

Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности. Говорят, что один щедр, другой скуп; один жесток, другой сострадателен; этот распутен, тот целомудрен; этот упрям, тот покладист; этот набожен, тот нечестив и т.д. Что может быть похвальнее для государя, нежели соединить в себе все лучшее из перечисленных качеств? Государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства, от остальных же – воздерживаться по мере сил, но не более.


Глава XVI: О щедрости и бережливости.

Хорошо иметь славу щедрого государя. Тот, кто проявляет щедрость, что бы слыть щедрым, вредит самому себе. Раз государь не может без ущерба для себя проявлять щедрость, для него лучше примириться со славой скупого правителя. Со временем, благодаря бережливости, не обременяя народ дополнительными налогами, за ним утвердится слава щедрого правителя. Между тем презрение и ненависть подданных – это то самое, чего государь должен более опасаться, щедрость же ведет к тому и другому.


Глава XVII: О жестокости и милосердии и о том, что лучше: внушать любовь или страх.

Государь не должен быть легковерен, мнителен и скор на расправу, во всех своих действиях должен быть сдержанным, осмотрительным и милостивым. Лучше всего, когда боятся и любят одновременно, но надежнее выбрать страх. Государь должен внушать страх так, чтобы, если не приобрести любви, то избежать ненависти. Надо воздерживаться от посягательств на имущество граждан и подданных и на их женщин. Когда государь ведет войско, должен пренебречь, что может прослыть жестоким. Любят государей по собственному усмотрению, боятся – по усмотрению государей, поэтому мудрому правителю лучше рассчитывать на то, что зависит от него, а не от кого-то другого.


Глава XVIII: О том, как государи должны держать слово.

Государь должен следить за тем, что бы с языка его не сорвалась не исполнительного слова. Пусть тем, кто видит его и слышит, он предстанет как само милосердие, верность, прямодушие, человечность и благочестие. Пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу, какими бы средствами ни пользоваться, их сочтут достойными и одобрят.

Глава XIX: О том, каким образом избегать ненависти и презрения.

Ненависть государи возбуждают хищничеством и посягательством на добро и женщин подданных. Презрение возбуждают непостоянством, легкомыслием, изнеженностью. Государь может не опасаться заговоров, если пользуется благоволением народа.

Добрыми делами можно навлечь ненависть, как дурными, поэтому государь вынужден отступать от добра ради того, чтобы сохранить государство.

Главная причина гибели императоров была либо ненависть к ним, либо презрение.


Глава XX: О том, полезны ли крепости, и многое другое, что постоянно применяют государи.

Вооружив подданных они будут благодарны, но разоружив подданных, оскорбить недоверием и проявить тем самым трусость. Если государь присоединяет новое владение к старому государству, то новых подданных следует разоружить, исключая тех, кто содействовал завоеванию. Государи возвышают крепости, дабы ими сдерживать крамолу, а так же, чтобы защититься от внезапного врага. Тем государям которые больше боятся народа, нежели внешних врагов, крепости полезны, а тем кто больше боится внешних врагов, чем своего народа – они не нужны. Лучшая из всех крепостей – не быть ненавистным народу: если ты ненавистен народу, ему всегда ему всегда поможет чужеземец. Одобрю тех, кто строит крепости, и тех кто их не строит, но осужу всякого, кто полагаясь на крепость, не озабочен, что ненавистен народу.


Глава XXI: Как подлежит поступать государю, чтобы его почитали.

Величию государя способствует военные предприятия и необычайные поступки. Когда он открыто выступает за одного против другого – это всегда лучше, чем стоять в стороне. Если бесстрашно примешь сторону одного союзника и одержишь победу, то он обязан тебе.

Государь – покровитель дарований, привечать одаренных людей, оказывать почет тем, кто отличился в ремесле или искусстве. Должен побуждать граждан предаваться торговле, земледелию, ремеслом. Чтобы они благоустраивали свои владения, зная, что их не отберут. Должен занимать народ празднествами и зрелищами в подходящих для этого время года. Государь должен иногда участвовать в собраниях и являть собой пример щедрости и великодушия.


Глава XXII: О советниках государей.

Каковы будут советники, хороши или плохи, - зависит от благополучия государей. Если помощник заботится больше о себе, чем о государе, и во всяком деле ищет своей выгоды, он никогда не будет хорошим слугой государю, и тот не сможет положиться на него. Ибо министр, обязан думать не о себе, а о государе.


Глава XXII: Как избежать льстецов.

Государь отличив мудрых людей, должен им одним предоставлять право высказывать все, но только о том, что их спрашивают. Государь всегда должен советоваться с другими, но только, когда желает сам, а не другие. Внимательно выслушивать советы. Добрые советы, кто бы их не давал, родятся из мудрости государей, а не мудрость государей родится из добрых советов.


Глава XXIV: Почему государи Италии лишились своих государств.

В спокойное время они не предусмотрели возможных бед – по общему всем людям недостатку в затишье не думать о буре, - когда же настали тяжелые времена, они предпочли бежать, а не обороняться, понадеялись на то, что подданные, раздраженные бесчинством победителей, призовут их обратно. Способы защиты хороши те, которые зависят от себя самого и от твоей доблести.


Глава XXV: Какова власть судьбы над делами людей и как можно ей противостоять.

Судьба являет всесилие там, где препятствием ей не служит доблесть, и устремляет свой напор туда, где не встречает возражений. Натиск лучше, чем осторожность, ибо фортуна.


Глава: XXVI: Призыв овладеть Италией и освободить ее из рук варваров.

Пусть после стольких лет Италия увидит своего избавителя. С какой любовью приняли бы его жители, пострадавшие от иноземцев. С какой жаждой мщения, верой, слезами. Каждый ощущает, как смердит государство варваров. Так пусть же ваш славный дом примет на себя этот долг с тем мужеством и той надеждой, с какой вершатся правые дела, дабы под селью его знамени возвеличивалось наше отечество и под его водительством сбылось сказанное Петраркой:


Доблесть ополчится на неистовство,

И краток будет бой,

Ибо не умерла еще доблесть

В итальянском сердце.

Список использованных источников:


1. Макиавелли Н.. Государь. - М., 1989.

2. В.П. Пугачев и Соловьев «Введение в политологию» - М., 1996

3. Кравченко И.А. Макиавелли: технология эффективного лидерства. // Социс. - 1993.- N 6




Случайные файлы

Файл
131442.rtf
151459.rtf
130568.rtf
103366.rtf
57209.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.