Моя родословная (116332)

Посмотреть архив целиком

Содержание


Введение

1. Мои сибирские корни

2. Сибирь

3. Все для фронта, все для победы

4. Более подробно о сибирском крае

5. Отдельные эпизоды из жизни семьи

6. Природа Сибирского края. Об охоте и рыбалке

7. Память сердца

8. Переезды

Заключение

Список литературы



Введение


Семья играет для людей важную роль. Самой природой заложены в человеке зависимость, необходимость, трепетное отношение и преданность кругу людей, в котором он рос и постигал суть своего существования. В былые времена человек был неотделим от своего рода, а знание его родословной уходило в древность. Каждая частица этого знания бережно передавалась из поколения в поколение. Но сейчас мало кто может доподлинно рассказать, откуда берёт начало его род, и перечислить имена предков больше, чем до третьего колена. Почему? Неужели сменились ценности или сам человек?

К счастью, моя семья бережно сохранила пусть не всю, но обширную историю своего рода. И, как и в прежние времена, передавалось это наследие с рассказами мамы, бабушек, дедушек. И пусть не все сегодня с нами, история и сам род продолжают движение в жизненном цикле.

Проблематика моего исследования состоит в сохранении знаний о моей родословной. Цель работы – изучить историю моей семьи, всех ее многочисленных представителей, многие из которых остались только на фото и в памяти последующих поколений. Основные задачи: проследить генеалогию семьи Шевченко и Предыбайловых, обобщить полученные данные. Работа была написана на основе воспоминаний моих родственников, а также большого количества фото и документов.

Объем работы получился больше положенных 15 страниц, что вполне объяснимо: невозможно уместить историю моей семьи в столь малый объем реферата.



1. Мои сибирские корни


Родился я в поселке Верхний Сеймчай в 1993 году, но мои корни уходят далеко за пределы Сибири.

Родина моих далёких предков всех поколений – Крым и Кубань.

Более подробно в нашей семье известно о моих предках по линии бабушки. По этой линии вся моя родословная началась с города Керчи.

Мой прапрадед, Король Архип Николаевич, человек с примесью польской крови, имел жену Дарью Прохоровну, женщину, имевшую в дальних предках греков. Было это в позапрошлом веке.

А в 1913 году у них родился самый младший ребенок в семье из шестерых детей, Король Владимир Архипович, мой прадедушка. Прапрадед Архип служил на мельнице мукомолом у хозяина, был богомазом, плавал матросом на корабле, работал портовым грузчиком и был пьяницей. Он мог за бутылку рома перед французской командой, расположившейся на палубе своего корабля, стоящего в порту на рейде, изгрызть зубами в крошку стеклянный стакан, а потом, под одобрительные возгласы матросов, бросивших ему на берег заработанную бутылку, первым глотком спиртного выполоскать изрезанный рот, и, картинно сплюнув в море, осушить бутылку до дна. Дарья же Прохоровна всю жизнь была домохозяйкой при большом семействе.

Прадедушке Володе досталось очень трудное детство. Для помощи семье он крал уголь в порту, чтобы топить печь, собирал на городской свалке обувь и одежду, рыбные пищевые отходы, вывозимые с рыбоконсервного завода.

Очень хороши были в этих отходах отрубленные осетровые носы.

Ещё для пропитания семьи он с ранних лет нырял в море, чтобы добыть мидий на еду и на продажу. Работа эта для мальчишки трудная: колонии мидий оседают и намертво прикрепляются в несколько слоёв на сваях в порту, или на подводных скалах. Нужно взять с собой какое-то приспособление, чтобы их оторвать, отбить, отделить от этой основы. Когда с тяжёлым пластом мидий выныриваешь из воды и делаешь первый вдох, темнеет в глазах и шумит в ушах. Отлежавшись, прадедушка нес мидий домой, к матери. Мать отделяла часть мидий для дома, остальные прадедушка несёт на базар и продаёт, чтобы в семье были какие-то деньги. Из мидий во всех семьях Крыма готовили плов.

Мидий хорошо выскабливали от водорослей, мыли, затем раскрывали с одной стороны при помощи ножа створки и наполняли перловой крупой, т.к. рис был не по карману. Ставили на ребро в татарский казан, заполнив его на две трети, наливали воду, солили и ставили надолго упревать на огонь. Когда перловка была уже готова, казан оказывался доверху наполненным полураскрывшимися раковинами с разбухшей крупой. В этот последний момент туда вливали со сковороды большое количество жареного в растительном масле лука с томатом, клали лавровый лист и перец и давали ещё немного потомиться с приправами.

Прадедушка говорил, что это было очень вкусно: мягкая разваренная крупа в соусе и кусочки сварившейся мидии.

Большое количество жареного лука во всех блюдах в Крыму пришло из местной еврейской и итальянской кухни, т. к. и евреев и итальянцев там до войны проживало много. В более позднее время, уже в Приморье, моя прабабушка готовила блюдо, называемое у них в Крыму "цвыбел-клопс". Оно, это блюдо, густое как соус, тоже из местной керченской еврейской кухни и якобы переводится с еврейского крымского диалекта - "много лука". Состоит из обжаренных крупных кубиков мяса, картофеля и опять же зажарено неимоверно большим количеством лука с томатом.

Родители прадедушки оба умерли рано, в 12 лет он был уже сиротой и стал жить в семье своей тётки, материной сестры.

Жилось так же трудно и бедно, он стал наниматься то в порт палубным матросом, то разнорабочим на мельницу то ещё куда–то… Хорошо, что тётка догадалась собрать справки об этой работе, которая позднее была вписана ему в трудовой стаж.

В прадедушкиной трудовой книжке, которая хранится у нас, написано, что 12 августа 1930 года он принят в механический цех керченского рыбоконсервного завода "Воля труда" учеником токаря. Стаж работы по найму до поступления на завод составлял 5 лет 7 месяцев. Вот и выходит, что трудовой стаж прадедушки начался с 12 лет.

В конце 20-х начале 30-х годов в стране начался голод. Появилось много нищих, люди умирали прямо на улицах. Голод катился по стране. Деньги ничего не стоили. Прадедушка Володя у своей тётки в день ёе зарплаты украл один миллион рублей из одиннадцати, полученных ею и купил на этот миллион себе фуражку, несколько пирожных и одну солёную селедку. Эти годы названы годами "голодомора".

В 1940 году прадедушка женился на молодой женщине 1914 года рождения, Черкасовой Вере Ивановне, очень талантливой во всех отношениях, с красивой внешностью, отличной фигурой, умнице, рукодельнице, по профессии чертёжнице-конструкторе, работающей на Керченском бочарном заводе. Познакомились они в самодеятельном оркестре народных инструментов.

Прабабушка играла на балалайке пикколо, прадедушка – на домре.

Родители прабабушки Веры Ивановны были тоже люди простые: отец – Черкасов Иван Васильевич, до самой войны добывал под Керчью соль в соляных копях. А мать – Мария Петровна Москалёва, всю молодость проработала "в людях" нянькой и кухаркой, была домохозяйкой, растившей шестерых детей, озлобившейся от тяжёлой жизни. Она прятала от мужа и детей в огромный кованый сундук с висячим замком чай, колотый сахар и варенье. Сама очень любила чаёвничать. От Бога ей было дано умение к стихотворству, но проявлялось это умение у безграмотной женщины лишь в ругательствах, сложенных в рифму, направленных на детей и мужа. Матерные слова в её лексиконе тоже имели место. И как же развеселило и рассмешило всю семью такое событие: пришло однажды письмо с царскими гербами, на гербовой бумаге, и начиналось оно так: "Милостивая Государыня Мария Петровна Москалёва!.." Вот это всех и развеселило, что мать – сквернослов и матерщинница – "Милостивая Государыня". А далее сообщалось о том, что у Марии Петровны умер дядя, очень состоятельный человек, о котором она только слышала, но никогда его не видела, и на её долю наследства выпало сколько-то (не один) несколькоэтажных домов с магазинами в Москве. Далее сообщалось о том, как ей следует вступить в наследство. Но вскоре грянул Октябрьский переворот, и наследство "накрылось".

Такая трудная и долгая дорога

А 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война.

Прабабушку Веру в августе назначили начальником штаба МПВО объекта бочарный завод "Пролетарий" до самой эвакуации, по 3 октября 1941 года. В трудовой книжке есть запись: "Уволена с завода в связи выезда с города Керчи". Прадедушка же с самого начала войны со всем коллективом приступили к демонтажу рыбоконсервного завода и погрузке его в железнодорожные вагоны. В первые же дни войны Наркомом был издан указ об эвакуации предприятий стратегического значения на восток. Завод "Воля труда" был предприятием стратегического значения, т. к. выпускало консервную продукцию, удобную для отправки на фронт. Поначалу погрузка шла в дневное время, но когда немецкая авиация стала совершать налёты на Керчь и бомбить порт, то погрузку ускорили и работать стали и днём, и ночью, не укрываясь в бомбоубежищах.

В октябре 1941 года, погрузив всё производственное оборудование и загрузив полный вагон консервов для питания в пути, группа специалистов завода отправилась в долгий, растянувшийся на восемь месяцев путь.

Эвакуационные справки были пока выписаны до станции Бертыс Казахской ССР, а там нужно было дождаться следующего назначения. На станцию Бертыс прибыли уже глубокой зимой. Нужно сказать, что каждый эвакуирующийся специалист имел право увезти с собой точно указанных в справке ближайших родственников. У прадедушки это были жена Вера Ивановна и две её младшие сестры – Любовь и 17-летняя Людмила.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.