Группа как агент изменений (11347-1)

Посмотреть архив целиком

Группа как агент изменений

Луис Р. Ормонт

В 1905 г. врач из Бостона Josef Pratt (1911) установил строгую, подчинённую контролю за здоровьем жизнь пациентов с туберкулёзом. Для разнообразия он собирал их вместе на лекции во время отдыха, параллельно с хорошей едой и свежим воздухом. Pratt отметил, что свободная болтовня, которая там возникала, помогала им более эффективно использовать информацию, которую он им представлял.

Его пациенты начали уходить в своих спонтанных интеракциях на шаг вперёд. Через некоторое время они начали собираться на час раньше его лекций, делясь информацией и дискутируя по интересным вопросам. Предоставляя поддержку и помощь, они делали гигиеническую программу Pratt значительно более эффективной, чем она была. Действительно, Pratt (1922) отмечал, что когда он поднимал серьёзные вопросы, пациенты захватывались ими не так, как когда они поднимали их сами между собой. Pratt начинает целиком поддерживать пользу участия в группах, описав это в нескольких статьях. Многие сегодня считают Pratt пионером работы с группами, как начальную точку групповой терапии, как мы её теперь понимаем.

В 1920 г. несколько терапевтов, работавших независимо, собирали терапевтические группы для поддержки и понимания, которые люди с психологическими проблемами могут предложить друг другу. Терапвты, которые разделяли группу на двойки в привеженности к отдельным кейсам с индивидуальными пациентами, начали замечать выгоду от группового метода. Наиболее очевидным было то, что группа может предлагать более разнообразные перспективы, чем отдельный человек, и что члены группы, которые исследуют проблемы других, могут получить инсайт или утешение в своих собственных страданиях (Shaskan, 1948). Отмечалось также, что воздействие групповой заботы о человеке сильнее, чем в индивидуальной практике. В дополнение, група воспринимается как вторая семья, предлагая возможность для более глубоких инсайтов старых паттернов, и делая возможным новое развитие (Spotniz, 1961). Мало-помалу, практикующие этот метод начали видеть и другие достоинства. Одним из них были неожиданные значение реакций частных клиентов на изменение сеттинга. Пациент мог казаться вполне неплохим на индивидуальных сессиях, но в группах экстравагантные реакции других вопринимались им самим как сверхсильные, вызывающие чрезмерную реакцию, которая ограничивала его в своей жизни. Провоцируясь таким образом, люди могли бы демонстрировать свои индивидуальные паттерны, которые другие участники могли бы помогать им разрешать. Наконец, в группе участники могут проиграть свои искажения и ложные представления, которые могут быть скрыты от персонального терапевта. Или даже если они обнаруживались, то оказывались "несвежими", после того, как произошли, и были заметно тяжелее в работе, чем когда они оказывались свежими. Индивидуальный терапевт тратит много времени, собирая информацию относительно проблемы пациента, принесённой из его внешнего мира, в то время как групповой терапевт может узнать о ней пока она ещё "горячая". Короче говоря, группа более часто обеспечивает изменения в соприкосновениях с другими людьми, возникающих с интимностью и непосредственной представленностью, что поддерживает незаменимость лечения (Kadis, 1963).

Так как мы проводим терапию этих возникающих нарушений, извлекая пользу группового лечения, мы также начинаем по-новому смотреть на наши лечебные методы. Наиболее важно, что вместо мыслей о группе как корригирующем опыте аналога семьи, мы начинаем думать об опыте малого масштаба, повторяющем всю жизнь пациента. Это всего лишь недолго было форумом для обнародования проблем повседневного существования; это стало само-усиленной и увеличенной жизнью. Это значит, что мы хотим продемонстрировать нашим пациентам то иррациональное, что вредит им в мире. Мы можем добиваться значимых изменений, если такой пациент измотан своими самоповреждающими тенденциями в группе.

Что поражает нас снова и снова, это то, что группа - а не групповой терапевт - является агентом личностных изменений. Это проходит перед нашими глазами с самого начала, через семьдесят лет понимания и использования терапевтичекого и чудесным образом изменяющего свойства группы. Мы теперь принимаем группу как целое, как развивающую силу, не эквивалентную одному терапевту (Ormont, 1993). Групповые терапевты, рассеяные по Америке и Европе, совместно устанавливают обучение групповых ведущих принципам группового лечения. Это независимые институты, о которых не было слышно пятьдесят лет назад, когда групповая терапия рассматривалась как своеобразный придаток индивидуальной, принижая её выборный статус в учебных программах. Перемены стали возможны только со становлением лечения через группу-как-целое в качестве лечебной дисциплины самой по себе, требующей собственного набора понятий и технического репертуара.

С реализацией этого, Нью-Йоркский Центр Развития Группового Обучения [The Center for the Advancement of Group Studies in New York City] формулирует свои собственные цели в отношении обучения специалистов, которые могут превратить собрание несвязанных между собой незнакомцев в интерактивную среду, стимулирующую развитие, поддерживающую необходимые условия для терапевтического функционирования. С момента, когда слушатели становятся кадидатами, и до получения диплома мы видим их погружёнными в тотальную групповую среду. Мы создаём практику, предполагающую ведение групп студентами так скоро, как только мы утвердим в них фундаментальные принципы этого. Мы проводим студентов через шаги преобразования всего лишь человеческой массы в терапевтическое сообщество. Мы ведём студентов-ведущих через сложности проявления скрытых способностей в каждом из участников принимать и отдавать другим.

Мы помещаем студентов в тотальные трудности группового опыта. Мы обеспечиваем их занятиями, где теория сплавляется с техникой. Мы поощряем обсуждение проблем с другими учащимися своего уровня. Каждую неделю каждый стдент обсуждает свою группу в супервизорских группах, где ощущение препятствия преобразуется в технику интервенций для разрешения блоков их пациентов. Мы не просто даём технический материал, а создаём уверенность во взращиваемом индивидуальном стиле. Сопутственно, мы развиваем у студентов личный групповой опыт, в котором они находят модели эффективного лидерства. Студенты работают в каждом комитете института и знакомятся с его проблемами. Все задачи служат одной цели - объективно и субъективно - сделать группу окончательным агентом изменений.

Мы знаем как добиться твёрдой личной уверенности в получаемых многообразных навыках, которые создают группового терапевта (под которым подразумеваем лидера, делающего группу работающей). Вознаграждение будет огромным, это может засвидетельствовать всякий, кто побывал в хорошо проведённой группе. По мере того, как мы помогаем группе функционировать как терапевтическому агенту, мы можем всё менее проявляться сами. Действительно, наша роль теперь заключается в предоставлении едва уловимых альтернатив в каждом изменении, подкреплении участников группы в развитии и взаимодействии. Члены нашей группы становятся более активными в ней и пожинают результаты этого в своей жизни. На каких принципах создаётся возможность для группы быть агентом изменений? Первое, мы позволяем изменениям возникать непосредственно во взаимодействии (Ormont, 1993). Мы хотим чтобы участники переживали себя и других точно так, как они есть в данный момент - в этом ключ к формированию нами групповой целостности. Поэтому мы менее озабочены относительно сообщений членов наших групп об их внешней жизни, чем вербальным выражением их реакций на других людей в кругу. С помощью реакций людей в групповой комнате обнаруживается истинная сущность этих реакций, в их настоящих словах, которые также часто ранее не заявлялись. Кроме непосредственного опыта наши участники ничего не могут понять по-настоящему.

Например, предполагаемый мужчина описывает действия общающейся с ним женщины, изображая себя жертвой её уловок и злоупотреблений. Полагаясь в целом на его слова, мы можем найти себя бессильными как группа. Мы могли бы предлагать советы, наставления, идеи, но мы были бы далеки от правды, т.к. мы на самом деле не знаем этого человека. Нам не хватает внутреннего опыта событий и сценария, описанных им.

Альтернативой, с которой группа может работать, является непосредственный обмен мнениями. Мы хотим, чтобы этот человек сказал, что он чувствует в отношении женщины в комнате в ним. Мы ожидаем, что когда он это будет делать, он продемонстрирует склонность критиковать [criticality] в отношении их всех. Если это так, то мы исследуем в первую очередь как он общается с женщинами в его внешней жизни, возможно с его женой, и способ поведения, который он использует. Когда это закончится, мы можем спросить, чем женщины в группе становятся похожими на описанное им. Это даст ему возможность успокоиться.

Тогда предположим, что когда позже женщины в комнате защищаются от его критики, он упрекает их в негибкости. Он наклеивает им оскорбительные ярлыки "безнадёжного случая". Это обижает почти всех членов группы. Он показывает свою нетерпимость, и теперь мы узнаём, что его жена также получает от него клеймо жёсткой и нетерпимой.

Мы получаем больше, чем было сообщено за это время. Мы оказываемся свидетелями живого примера его саморазрушительных наклонностей. Жизнь развёртывается перед нами, и не только его жизнь, но и других участников, которые реагируют на него своими собственными способами в их характерных поведенческих паттернах. Некоторые критикуют его, некоторые прячут свой гнев, некоторые отрицают это, некоторые пытаются его успокоить, и т.д. Позже участники отвечают ему в своих собственных закоренелых тенденциях, которые при возвращении могут быть тщательно рассмотрены в группе.


Случайные файлы

Файл
182837.rtf
149344.doc
169344.rtf
31153-1.rtf
28220.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.