Образование и церковь (3595-1)

Посмотреть архив целиком

Образование и церковь

Каптерев П. Ф.

Между образованием и церковью была в Древней Руси самая тесная связь: в школе, вообще при обучении, читали и учили наизусть церковно-богослужебные книги: Часослов, Псалтирь, Апостол, Евангелие, учили читать по этим книгам, учили еще церковному пению. Книга при обучении считалась не просто книгой, а священной книгой, достоуважаемым, как бы церковным предметом, перенесенным из церкви в дом. Учили в школе и вообще грамоте духовные лица: священники, дьяконы, дьячки, монахи; мастера грамоты были кандидатами в дьячки, провести определенную границу между мастерами грамоты и дьячками невозможно: дьяк, подьячий, школяр, мастер грамоты — все это виды одного рода, наименования видоизменений одной и той же педагогическо-церковной профессии. Обучение происходило в домах священно- и церковнослужителей, школы помещались при церквах, при монастырях, при епископских домах, вследствие чего в Малороссии была даже поговорка: "Школа — церковный угол". Словом, в школе читали те же книги, что и в церкви, руководили школой, были деятелями в ней те же лица, которые совершали богослужение в церкви, и ютилась школа обыкновенно около церкви, монастыря, забиралась в дома церковников. Школа, очевидно, готовила к церкви, они были тесно связанными, однородными учреждениями, преследовавшими одни и те же цели; где кончалось влияние одной и начинала действовать другая — трудно было определить, ведь грамота изучалась ради возможности читать божественные книги. Татищев в своей "Истории России" сообщает, что "митрополит Михаил советовал Владимиру устроить училища на утверждение веры и собрать детей в научение; и тако Владимир повелел собрать детей знатных, средних и убогих, раздавая по церквам священникам со причетники в научении книжное. Прежде бо неведуеще закона, не слыхали словес книжных". И канонические уставы церкви издревле вменяли приходским священникам "в обязанность из полезных книг почерпать знания веры и учить малых детей в доме, а всех в храме". О Ярославле летопись говорит: "...веля им (попам) учити люди, понеже тем есть поручено Богом".

Таким образом, с несомненностью устанавливается самая живая и тесная связь между церковью и школой. Последняя, если верить Татищеву (а его свидетельство, если не по букве, то по духу и своей сущности вполне справедливо), создана на утверждение веры, в понятие священно- и церковнослужительства входило и учительство, "понеже тем есть поручено Богом"; церковь и школа составляли в широком смысле слова как бы один институт, школа для детей была своего рода храмом Божиим, каким для взрослых была настоящая церковь. "Школа — церковный угол". Отсюда коренной, глубоковоспитательный характер школы — церковнорелигиозный душеспасительный, согласно общему духу времени и всему жизненному складу. Но допуская такую тесную связь между образованием и церковью в допетровской Руси, мы не должны эту связь идеализировать, расширять, переносить современные понятия и идеи на то отдаленное время. К сожалению, это делается, а историческим фактам дается неправильное освещение, получаются неосновательные выводы.

Некоторые исследователи так рассуждают: обязанность священников учить в школе (каноны предписывали учить в доме, в храме на одинаковых канонических основах), в видах "утверждения веры", естественно, должна была приравнивать посещение школы к посещению храма: раз церковь обязывает верующего посещать храм Божий, она непременно заставит его иметь школу и относиться к ней, как к храму Божию, заставит внимать учению пастыря в малых летах — в училище, на возрасте — в храме. Посещение того и другого — две стороны одной и той же религиозной обязанности не коснеть, а постоянно совершенствоваться в христианском учении и благочестии. Посылая детей в школу, православный русский, по старым воззрениям, исполнял этим такой же религиозный долг, как и лично посещая свой приходский храм, внимая в нем и в старости поучению того же пастыря, который руководил его учением в молодые годы. Православный должен был владеть умением читать священные книги, т. е. не по одной наслышке от других, но непосредственно из самого источника (священных книг) почерпать и утверждаться в вере. А если таково было отношение между церковью и школой, то, очевидно, посещение школы, обучение грамоте было обязательно, как и посещение храма. А отсюда следовал дальнейший вывод — "грамотность на Руси едва ли не была всеобщей", как утверждал в свое время профессор Лешков. Да от чего и не утверждать, если обучение было обязательно? Кто же, как Владимирский-Буданов, не решается утверждать всеобщую распространенность грамотности, тот признает всеобщую распространенность школ, потому что школа составляла такую же принадлежность прихода, как и церковь. И Владимир и Ярослав принудительно отбирали детей и отдавали их в научение книжное; и Геннадий и Стоглав говорили об обязательном учреждении училищ, приказывали духовенству учить детей. А дальше можно уже отыскивать в Древней Руси зачатки среднего и высшего образования, разные типы школ, в каждом монастыре видеть гимназию, в каждой епархии — учебный округ, словом, развивать какие угодно исторические фантазии и утопии 1.

Изложенное понимание отношения церкви к образованию в школе в Древней Руси не имеет никаких фактических оснований. По крайней мере, защитники его не указали таких оснований; все толкование покоится на выводах из аналогий. Основная аналогия: школа есть своего рода храм. А храм верующий русский должен был посещать; следовательно, он должен был в детстве посещать и школу, а чтобы ее посещать, ее необходимо было учредить. Посещать храм должны были все христиане, следовательно, и школы были везде, и грамотность была всеобщей. Но ведь школа не есть храм на самом деле, а только своего рода храм, как музей, библиотека. Между допетровской школой и храмом было много точек соприкосновения, связь между ними была разносторонняя и тесная, но все же одно дело было — храм, а другое — школа. Обязанность посещать храм есть обязанность нравственная, а не юридическая, из нравственной обязанности посещения храма нельзя вывести юридическую обязанность посещать школу. И священники обязывались учить детей не в школе, а в доме, и одно дело обязательство, закон, повеление, а иное дело — исполнение обязанностей, закона, повеления. Христианский закон обязывает всех людей быть добрыми и хорошими, но вывести отсюда заключение, что все христиане были, есть и будут добрыми и хорошими, весьма легкомысленно и нелогично. Область нравственных обязательств и область действительной жизни — различные сферы, аналогия церкви и школы есть простая аналогия, нисколько не уполномочивающая на сделанные выводы. Ведь это легко сказать, что раз церковь обязывает верующего посещать храм Божий, то она непременно будто бы заставит его иметь школу, заставит внимать учению пастыря в малых летах — в училище, а на возрасте — в храме. Весьма трудно это сделать, и мы все очень хорошо знаем, что, например, в настоящее время 6–7 миллионов русских детей не посещают школ за их отсутствием. А обязанности пастырей учить и пасомых посещать церковь и ныне те же, что и во время до Петра. Устраивать школы дело нелегкое, с достоверностью известно, что их в Древней Руси было очень мало. Учились у мастеров грамоты, учились с великим трудом и битьем, и дьячковская изба с царившей в ней педагогией не совсем-то походила на храм, хотя во многом и служила храму и даже и возникла и существовала "на утверждение веры".

Из позднейшей, новой истории русской церкви мы с несомненностью знаем следующее: по указу Святого синода от 20 октября 1836 г., "обязанность первоначального обучения поселянских детей относится к обязанностям приходскаго духовенства". Ему рекомендовалось обучать чтению церковной и гражданской печати, а желающих — и письму; научить детей знать на память молитву Господню, Символ веры, десять заповедей, Богородице Дево, кратко и удобопонятно изъяснить главное из священной истории. Школы предлагалось открывать в домах священников или причетников, книги разрешалось покупать на кошельковые церковные деньги, учение начинать 1 сентября и оканчивать 1 мая. Что же вышло из этих благочестивых рекомендаций и предложений? Да ничего не вышло. "Ввиду того, что эти распоряжения ограничивались одним требованием заводить школы и общим указанием курса и способа обучения в них, дело не обещало быть прочным", — политично замечает ревностный защитник церковноприходских школ 2. Требовать, рекомендовать и предлагать, не давая ни копейки на осуществление требуемого, рекомендуемого и предлагаемого, легко, но трудно выполнять все это бедному сельскому духовенству. Бумага все терпит, но живой человек не все выносит и не в состоянии выполнять все бумажные требования. Просвещать с помощью требований, циркуляров и указов легко. Потребовал — и покойся на лаврах. Но трудно просветить Россию на самом деле.

В 1841 году был Высочайше утвержден устав духовных консисторий, по которому епархиальному начальству вменялось в обязанность "располагать и поощрять приходское духовенство к заведению и поддержанию при церквах училищ в виде простом и приспособленном к народному быту". Духовенство стало открывать школы. Но они то появлялись, то исчезали. Некоторые из них обеспечивались взносами крестьян, но эти взносы были очень маленькие, потому что сам народ был беден; в большинстве же школы содержались на крохи от скудных средств учившего духовенства, которое не только обучало безвозмездно, но нередко на свои средства покупало и книги для детей и т. п.3


Случайные файлы

Файл
181221.rtf
70552.rtf
BIOLOGY.doc
166376.rtf
151727.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.